Надеюсь Это, заставит тебя задуматься.

Белые стены лаборатории окружали два силуэта находящихся около зелёной доски, висящей на стене и расписанной разными научными формулами. Джон держал мел в руке и что-то яростно разглогольствовал, при этом не упуская момента что-то попутно пошутить и приводя к своим словам какие-то странные примеры. Крылатый внимательно слушал всё сказанное собеседником, раздражённо закатывая глаза и вздыхая на каждой шуточке в его сторону. Хотелось поскорее закончить со всем этим и наконец-то вернуть Лололошку, вместо его самовлюблённой копии. Вдруг, Джодах вспомнил как Райя недавно связывалась с ними и приглашала в её мир, а после этого они начали собирать вещи и так далее. Окетра ещё днём ушла в Миср чтобы решить там какие-то свои проблемы, оставив этих двоих наедине друг с другом. Если не считать раздражающее тикание часов и какую-то научную речь Дейви, то в помещении было достаточно тихо. Пернатый отвёл взгляд на пол, погружаясь в мысли, обдумывая вопрос «А зачем она нас вообще позвала?», перебирая вариант за вариантом, в то время как зрачки бегали по полу, будто бы ища что-то, но тут, взгляд резко останавливается на чёрных туфлях, один из которого демонстративно топает по кафелю, выводя бога из раздумий. — Джодах! Ты меня вообще слушаешь?! — Раздаётся обиженный голос учёного, постепенно смешиваясь с эхом в помещении. В ответ он видит лишь короткий кивок. — Я тут значит разглогольствовался о своей гениальности, а ты меня даже не слушал! Ты вообще хочешь вернуть своего «любимого» Лололошку, или нет?!— С таким же обиженным тоном проговорил тот, делая акцент на слове «любимого», издеваясь над собеседником, даже не парясь, бог ли перед ним, или обычный смертный. Дейви недовольно покосился на него, но всё же продолжил распинаться о науке и своей персоне, идеализируя её и продолжая подшучивать над Джодахом, на что последний реагировал недовольным взглядом и просто молчал, иногда фыркая от раздражения. Одна из издёвок, Харрису настолько сильно удалась, что яркий хохот разразился по лаборатории, отражаясь от стен и создавая неприятное эхо. От злости, Пернатый сжал кулаки и уже не выдержав, подошёл ближе к мироходцу и резким движением развернул того и прижал лицом к стене, одной из ладоней заломав чужие руки и зафиксировав запястья за спиной. Джон злобно посмеялся, а когда повернул голову так чтобы хоть краем глаза видеть происходящее сзади, на лице показалась улыбка во все 32 зуба. — Ты серьёзно думаешь что если прижал меня к стене, то я вдруг начну тебя слушать?! Хаха, пернатик, я конечно знал что ты тупой, но не настолько же! — Начал огрызаться тот, чуствуя как массивная рука всё сильнее давит ему на спину. Появлялось ощущение что Джодах намерен вдавить того в стену, а не запугать. Лёгкая боль пронзила грудную клетку, как только ладонь резко надавила ещё сильнее, начиная уже немного перекрывать воздух. Продлилась минута молчания. Лишь прирывчитые вздохи и злобное мычание прерывало тишину, прежде чем бог наконец-то выдохнул воздух, попутно будто бы прорычав и прикрыв глаза, после чего, снова гневно посмотрев на ненавистного учёного. — Нет. Но думаю что Это, заставит тебя задуматься с кем ты разговариваешь. — Джон даже не понял смысла фразы, как почувствовал что после этих слов, рука отпустила чужие запястья и переместилась ниже. Два пальца зацепились за белые, свободные штаны, за ними сразу ухватились за боксеры. В ту же секунду, крылатый резко потянул одежду Дейви вниз, оголяя зад. Теперь уже, Архимаг переместил руку на свои штаны. Хотя даже штанами это было сложно назвать. Скорее грубо сшитые куски ткани, в форме штанов. Только сейчас к Харрису начинает приходить осознание происходящего. К..Какого чёрта?! Пока JDH пытался хоть как-то переварить в голове всё происходящее, Джодах уже спустил свою нижнюю часть одежды, обнажая уже вставший, нечеловеческих размеров член. Ангел Смерти снова свёл чужие запястья вместе, но теперь, ладонь засветилась фиолетовым, а в ней появились чёрные наручники, которые тут же зафиксировали руки Джона за спиной. — Что з-...?! — Уже начал громко возмущаться Харрис, как вдруг массивная ладонь ложится на его лицо, затыкая рот. В тот же миг, тело бросает в дрожь, пронзая болью тазовую область. Пернатый вошёл в него резким и грубым толчком, без подготовки или какого-то предупреждения. Хотелось закричать, но из-за ладони получилось издать лишь приглушённое болезненное мычание. Другая рука же, переместилась со спины к талии, сжимая её до покраснений, на месте которых точно останутся синяки. Когти впивались в кожу, царапая её до крови. Джодах чуть потянул чужую талию на себя, ещё больше насаживая Джона на член, заставляя мучительно промычать. Узкие, нерастянутые стенки ануса сжимали половой огран, доставляя ещё больше удовлетворения, хотя снаружи так не скажешь. Учёный был уверен на 89,3% что если сейчас опустит взгляд вниз, то увидит кровь. Смотреть туда вообще не хотелось, и Дейви даже не стал этого делать. Наконец привыкнув к узким стенкам анала, Джодах начал медленно двигаться, не задавая определённого темпа. Толчки были рваными. Могли следовать сначала плавно, а потом вдруг смениться на резкие и грубые, но достаточно редкие. Харрис начал скулить и мычать от ощущаемой боли. Он не мог нормально контролировать свои эмоции, не мог нормально рассуждать. Голова была пуста. Единственное, о чём он мог думать это только невыносимая боль. Ладонь что закрывала рот, тоже не хило так давила, иногда даже перекрывая воздух. Но тут, в голове пронеслась одна лишь мысль.. Он знал что хотя бы где-то в глубине души, эти все действия доставляли ему мизерный процент удовольствия. Но он отрицал это. Лишь одна мысль об этом вызывала тошнотворный рефлекс. Вдруг, резкий, особо сильный толчок заставил приглушённо вскрикнуть и задрать голову. На глазах непроизвольно показались пару хрустальных капель, что начали стекать вниз, попадая на руку, которая всё также закрывала уста от лишних криков. Резкая боль снова пронзила тело, заставив ноги предательски подкоситься, из всех сил пытаясь извиваться и избежать боли. При толчке, Пернатый кажется задел его простату, что и спровоцировало такую реакцию. Зрелище не из лучших конечно, но Джодаху до жути нравилось видеть мучения непрошенного гостя из паралельной реальности. Да, может это жестоко, но трахать хрупкое, уязвимое тело ненавистного мироходца, который выбешивал тебя каждый день чуть ли не до нервного срыва, разве не прекрасно? Для бога да. Спустя пару секунд, Джодах наконец продолжил двигаться, теперь уже набирая скорость и стараясь установить какой-то темп. Зато, теперь он точно знал куда надо было бить, и именно туда он и старался попадать, вызывая у Джона неописуемый спектр эмоций и новую волну боли что проходилась по всему телу, заставляя начать дрожать. Вдруг, мироходец чуствует как по внутренней стороне бедра начинает что-то стекать. Парень боится и просто не хочет смотреть что там стекает, уже зная что жидкость является его собственной кровью. Харрис поднял голову и вытянул шею. Слёзы начали уже без контрольно литься одна за другой, размывая видимость. В глазах начинало темнеть и распрываться в узоры. Тот прерывисто дышал, жалобно скуля. Тело, после каждого нового толчка, вновь и вновь начинало ёрзать, пытаясь высвободиться и хоть как-то отвлечься от болезненных ощущений что только наростали и наростали, с каждым разом падая на душу и угнетало словно огромный валун. Каждый толчок выбивал из него всё больше и больше сил, ни на секунду не давая уйти в мысли и забыть происходящее. И каждый толчок Джодах старался делать быстрее и сильнее, вообще не заботясь о состоянии Дейви. Его скулёж и жалобное мычание просто ласкали слух, а слёзы - до жути приятный бонус. Конечно, он может убрать ладонь чтобы полноценно насладиться чужими криками и стонами, но у Архимага были пока что другие планы. Мироходец напрочь потерял счёт времени, желая лишь одного - чтобы это побыстрее закончилось. Ноги его уже почти не держали, а единственная причина почему он ещё не упал, это Джодах. Хотя сейчас он был бы вообще не прочь просто упасть на холодный кафель и потерять сознание. Каждое движение было до жути пронзительным и ужасно болезненным, что хотелось просто провалиться под землю. Спрятаться чтобы его больше не трогали. Шлепки плоти о плоть и скулёж смешанный с мычанием заполнили комнату. Ангел Смерти знал что скоро достигнет своего пика, поэтому начал толкаться в тело ещё интенсивнее, выбивая из Харриса последние силы. Учёный уже не выдержил и кончил, запачкав стену и протяжно промычав, пока туловище бросило в судороги. Рвано дыша, тот хвастался за любую возможность дополнительно глотнуть воздух, пока Крылатый всё продолжал вбиваться в тело, желая выбить из него всю дурь. Наконец-то, он делает последние пару толчков, вкладывая в них все усилия, и изливается внутрь, облегчённо выдохнув и простонав, поднимая голову и закатывая глаза от наслаждения. Тот выходит из Джона, и убирает ладонь со рта. Щелчком пальцев все следы спермы, крови а также наручники убираются, растворяясь в фиолетовом свете,так-же и с одеждой, но теперь она уже одевается на хозяев так, как и было прежде. Бог отходит от мироходца, наблюдая как он переворачивается спиной к стене и опустив голову вниз, на дрожащих ногах, сползает на пол. Волосы закрывали лицо, не давая взглянуть на него, хотя пернатого это не волновало. Дейви полностью опускается на пол, прижимая к себе ноги. Вдруг, около Джодаха начинают появляться жёлтые частички, в которых после появляется женщина. Окетра вернулась. Мироходка посмотрела сначала на Джона, а после на Джодаха, не понимая в чём дело. — Эм.. Джодах?. А что произошло с «этим»? — В непонимании спросила та, ожидая ответ. Джон хотел закричать, расплакаться во весь голос. Сказать что Джодах его изнасиловал, но ком резко образовавшийся в горле мешал издать даже звук. Парень не знал, это он сам, или это дело рук крылатого. — Не знаю. Настроение плохое наверное. — Соврал Архимаг, специально умолчав о только что случившемся. Окетра этот ответ приняла и пожав плечами просто ушла в другую комнату. Ангел Смерти ухмыльнулся смотря на сломанного парня, после чего так-же ушёл в другое помещение. Джон остался один в лаборатории. Наедине со своими мыслями и болью нанесённой Джодахом как и физически, так и морально. Вдруг, свет в лаборатории потухает. Теперь его окружает полная темнота. Тот прижал к себе свои ноги ещё ближе и положил локти на колени, оперевшись головой о руки. Тонкие пальцы путались в волосах, скользили по мокрой от слёз коже, сжимали её, давили, царапали, причиняя какой-никакой физический вред. Из глаз снова показались хрустальные капли, которые сразу же полились по щекам. Харрис знал что в лаборатории стоит полная шумоизоляция, но издавать звуков всё равно не хотелось. От собственной слабости становилось тошно. Тошно от того, что у него нет сил даже встать и пойти в свою комнату. Тот начал прерывисто дышать и плакать. Плакать. Да, просто плакать. Великий учёный, создавший целый разумный "вид", считающий всех вокруг себя жалкими идиотами забился в угол и плачет. Горячие слёзы обжигали кожу, капая и впитываясь в одежду. Ему было плевать испачкает он её или нет. Абсолютно. Сейчас ему хотелось лишь разрыдаться в чьих-то обьятьях. Чтобы тепло чужого тела согрело холод собстренного. Но некому. Всем плевать на состояние мироходца. Он им нужен только для спасения другого мироходца. А как только тот будет спасён, его просто бросят. Бросят использованного как игрушку для собственных прихотей. Джодах соврал Окетре о его состоянии. А Окетра... Она, ведь видела что всё намного серьёзнее чем обычное «плохое настроение». Почему. Почему она не подошла хотя бы чтобы спросить У НЕГО, что случилось.. Ну конечно. Ей же плевать. Всем плевать. От этой мысли, по щекам пошёл просто ручей слёз. Но.. Почему?. Ему ведь всегда было равнодушно мнение других. Почему сейчас вдруг что-то изменилось... Он начал жалобно скулеть, теперь уже рыдая в полной мере. Он даже не сдерживал криков боли, зная что даже если его услышат, то просто не обратят никакого внимания. Держать это в себе было просто невозможно. Тот закрыл лицо руками, падая на пол и сворачиваясь в калачик, желая спрятаться от всего мира. Он обнял себя, в попытке успокоиться, но всё тщетно. Эмоции выйграли внутренний бой и вырвались наружу. Сейчас остаётся только выпустить всё накопленное, в надежде что он быстрее успокоиться и заснёт на холодном кафеле.