Нормы морали

Встречи с Тони Старком стали периодичными. Никого из прошлых ухажеров тети Питер не видел так часто, как этого мужчину. И парень не знал, какие именно чувства на этот счет преобладали в нем. С одной стороны, мистера Старка не хотелось больше видеть. Прям совсем, даже на улице пересекаться. Питер называл эту часть своих ощущений рациональной. Потому что проявлять безразличие при встречах с бойфрендом тети с каждым днем становилось все сложнее и сложнее — мужчина оказался на редкость тактильным человеком, касаясь Питера при каждом удобном случае. Это могло быть легкое, дружеское объятие при встрече, которое вскоре стало обычным делом в жизни парня. Едва только пересекая порог их квартиры, мистер Старк притягивал младшего к себе и обхватывал спину одной рукой, мягко проводя пальцами по футболке в качестве своеобразного приветствия. Мэй на это умиленно складывала ладошки, не переставляя удивляться тому, что новый избранник так тепло принял ее племянника. Или же волосы! Питер уже не сможет пересчитать, сколько раз мужчина клал ладонь на его кудряшки, легонько продевая пальцы через локоны (ладно, может он и насчитал девять раз, но не признается в этом ни одной живой душе, унеся с собой тайну в могилу). Мистер Старк всегда относился к этому беззаботно, словно это обычное дело — поиграться с волосами племянника своей девушки. Но Питера не относился к подобному так невинно, его раз за разом пробирала блаженная дрожь, в особенности если мужчина перебарщивал с силой и мог слишком сильно потянуть некоторые прядки, сам того не замечая. Тактичность также проявлялась и менее ярко. Мистер Старк постоянно мимолетно касался его руки, шея, лица, торса… Господи, да он даже как-то в шутку прошелся ладонью по его ягодицам! И, к еще большему смущению Питера, задорно сказал: — С тобой даже Дженнифер Лопес не сравниться, малыш. Питер ближайший час после этой ситуации провел в раздумьях — это была шутка или нет? В итоге остановился на том, что юмор у мистера Старка довольно специфичный. Не станет ведь парень тети говорить подобное всерьез. И Питер постепенно стал привыкать к этой черте мужчины. Он все еще периодически впадал в прострацию, почувствовав особенно приятное прикосновение чужих пальцев на своем теле, но в остальном перестал на это так резко реагировать, как было изначально — смущение полностью пропало и попытки поскорее уйти от тепла чужих рук уже даже не предпринимались. Поэтому, и в этот раз почувствовав мозолистую ладонь на своем колоне, парень даже виду не подал. Они уже который час отдыхали в спа-центре, находившемся вдали от городской суеты. Входя в это место, Питер ожидал толпы народа, детей, снующих без ведома родителей туда сюда, громких голосов, раздающихся с каждого угла. Единственный опыт посещения спа год назад отложился в его памяти надолго, и воспоминания сопровождались не самыми приятными эмоциями — отдохнуть не получилось от слова совсем, так как людей на квадратный метр было слишком много. Здесь же все было наоборот — за все время посещения Питер видел от силы пятерых человек кроме них, что создавало необходимое ощущение уединенности и спокойствия. Парень смог полностью расслабиться, получая полное наслаждение от времени, проведенном вместе с тетей. Даже нахождение мистера Старка здесь в кои то веки не наводило на него панику и нервозность. До определенного момента. — Малыш, ты такой горячий. Питер тяжело выдохнул, чувствуя, как в то же время пальцы мистера Старка продолжали мягко касаться его оголенного колена, совершая поглаживающие движения взад-вперед. Все ощущения парня словно собрались именно в этой части его тела. — Что? — одними губами переспросил парень, молясь одновременно и чтобы ему это послышалось, и чтобы мужчина на самом деле только что назвал его «горячим». На секунду в голове пролетела мысль, что у него, если так дело и дальше пойдет, и расстройство личности может выработаться. — Здесь довольно жарко, и твое тело кажется слишком горячим, — более ясно изъяснился мужчина, даря подростку свою самую невинную улыбку. Питер протянул слегка разочарованное «ааа» в ответ и слишком уж неестественно улыбнулся, краем сознания подмечая, что хватка на его колене неожиданно усилилась и перестала быть такой нежной. Он слегка поерзал на шезлонге, молясь всем богам, чтобы это нехитрое действие со стороны старшего не вызвало эрекцию, прикрыть которую сейчас было бы довольно проблематично. — Есть немного, — выдавил из себя парень. — Здесь есть холодная сауна, не хочешь сходить туда? Мэй все равно ушла плавать и, кажется, вернется не скоро. — Давайте? — неуверенно ответил Питер. Предложение мужчины все еще не дошло до него полностью, но вроде как не представляло из себя какую-либо опасность. Да и сил отказать старшему ему бы точно не хватило. Мистер Старк убрал ладонь с его колена, прерывая мгновение блаженного наслаждения Питера. Но вскоре рука мужчины оказалось на его плече, слегка подталкивая в нужном направлении. Питер оглянулся вокруг в попытке найти тетю, но та все еще находилась в другом зале, ничего не подозревая расслаблялась в теплой воде.

***

Холодная сауна и правда выделялась на фоне всех остальных. Даже не только температурой, от которой все тело, привыкшее к жарким помещениям, вмиг покрылось мурашками. Атмосфера здесь была по-своему необычной — отсутствовал какой-либо запах эфирных масел, а вместо дерева сауна была полностью обделана белым мрамором. Питер выдохнул и потер рукой плечо в попытке хотя бы немножко отогреться. Он бы не сказал, что температура здесь была подобна суровой сибирской зиме, но с непривычки казалось именно так. Парень взглянул на мистера Старка — он уже сел на нижнем ярус лавки и, заметив нерешимость Питера, приглашающее похлопал рядом с собой. Недолго думая, мальчик сел рядом, слегка поморщившись от ощущения прохладного мрамора на все еще горячем теле. — Потрясающее место, не так ли? — Возможно, — Питер пожал плечами, испытывая двоякие чувства конкретно к этой сауне. Здесь не было приятной мелодии, тихо играющей на заднем плане, тишина казалось слишком давящей. — Мне кажется, нужно просто привыкнуть. — Ты прав, мне в первый раз тоже было слегка некомфортно находиться здесь, — Тони мягко улыбнулся в своей неизменной манере и придвинулся ближе, полностью сокращая расстояние между их телами. — Знаешь, малыш, сюда вообще довольно редко заходят посетители, почти все обходят холодную сауну стороной. — П-правда? — заикаясь от подобной близости, да еще и слегка покраснев переспросил Питер. — Ты такой сладкий, когда смущаешься. Стоп, снято… Питер ошеломленно прикрыл рот, совсем потрясенный очередной выходкой мистера Старка. Сладкий?! Господи, даже Мэй его никогда так не называла. Он был не готов к подобному! Все тело вмиг напряглось, готовясь в любую секунду вылететь из закрытого помещения. Вот только было еще то, что признавать не хотелось — чертово предвкушение, которое останавливало парня от любых необдуманных действий. — Ты словно удивлен, малыш. Мистер Старк наклонился к замершему парню и — (ему сниться это все, не так ли?) — еле ощутимо провел пальцем по нижней губе Питера. — Ты просто не представляешь, насколько ты прекрасный, — сказал мужчина и повел пальцами дальше по лицу подростка, в конце концов зарываясь ими во влажные кудряшки, слегка оттягивая их, словно играясь. И Питер простонал. Видит Бог, он не хотел делать этого. Все случилось слишком непроизвольно, правда-правда-правда. Он взглянул на мистера Старка так, словно видел его в первый раз, а глаза его расширились от осознания своего же поступка. Питер мог сколько угодно раз повторять, что это был стон, вызванный резкой болью. Но мужчина напротив читал его как открытую книгу и не поверил бы ни единому слову. — Тебе ведь это нравится? — спросил мистер Старк и повторил движение, вновь оттягивая чувствительные волосы мальчишки. Питер молчал. Понимал, что врет он просто отвратительно, оттого и не мог даже слова произнести. Ведь так и есть. Да, ему нравится ощущение руки старшего в своих кудряшках. Да, он получает наслаждение от каждого касания мужчины. Да, ему нравится сейчас находится наедине с человеком, которого, кажется, бог слепил по своему точному подобию. — Малыш, я задал вопрос, — прищурив глаза, напомнил мужчина. Питер гулко сглотнул, заметив, что улыбка пропала с лица мистера Старка, уступая место серьезности. Им были недовольны. Осознание этого факта пришло словно оповещение о начинающимся с минуты на минуты цунами — неожиданно, ярко и… болезненно. Никогда еще мужчина не смотрел на него с таким выражением, он всегда был словно на одной волне с подростком. Питер почувствовал, как сердце сжалось от волнения, а после забилось все быстрее, быстрее и быстрее. Он не мог сказать «да», которое уже вот-вот и соскользнуло бы с мягких губ подростка. Это было слишком неправильно по-отношению к Мэй, единственному родному человеку в его жизни. — Нет, — отвернув голову в сторону, ответил парень. Вот только вышло слишком жалко. Голос дрогнул и «нет», которое должно было быть стойким, непоколебимым, получилось слишком неуверенным. — Ты ужасно врешь, — словно услышав мысли Питера, без какой либо доли разочарования или недовольства ответил мистер Старк. И он как всегда был прав. — Малыш, посмотри на меня, — мужчина положил ладонь на подбородок младшего и силой заставил его повернуть голову, добиваясь все-таки своего — глаза мальчика встретились с карим взглядом напротив. Питер почувствовал как рука мужчины с его волос спускается ниже, поглаживая шею, и еще ниже, добираясь до оголенной спины. Мурашки пошли уже далеко не от холода. Наоборот, всему телу было жарко, словно в сауне неожиданно повысили температуру. — Тебе ведь приятно чувствовать мои прикосновения? В ответ мужчина получил неизменное неуверенное «нет», но не подал вида и продолжил мягко оглаживать подростка, переходя с груди на живот. Питер выдохнул и, не выдерживая, уткнулся лбом в ключицы мистера Старка, загнанно дыша от переполнявших его эмоций. Эти нежные касания были самой настоящей пыткой. Он не мог взять себя в руки и оттолкнуть старшего, что было бы самым правильным решением за весь сегодняшний день. Он просто не мог этого сделать, так как накатившее на него наслаждение и возбуждение не позволяли отказаться от теплой ладони на своем обнаженном теле. — Ты ведь хочешь, чтобы я спустился еще ниже, малыш? Конечно, конечно, конечно! Он этого не то что хочет, он просто жаждет того, чтобы мужчина коснулся его там. Но последние всполохи нравственности кричали, что нужно остановится. Вот только этот крик уже был едва различим. — Да… — еле слышно ответил парень, полностью заглушая в себе нормы морали. Стоп, снято. Дальше уже дороги нет. Только что он совершил самое ужасно, что только мог по-отношению к своей тети. Но чувства вины не было. Только безудержное желание оказаться ближе к мужчине, желание навсегда остановить этот миг. Все это затопило разум волной, как никогда раньше. Поэтому Питер лишь поддался вперед, почувствовав чужие губы на своих. Убиваться по этому поводу он будет потом. А пока существовало только наслаждение.