Path of death

      Санкт Петербург Россия 1995 год Сегодня погода в Питере как никогда была ужасной: противный дождь, размыл асфальт до такой степени, что по нему можно разве что только плыть, но никак не ездить, пасмурная туча заволокла небо без единого намёка на просвет и это угнетало. Генерал Дрейков верил в закономерности и следующие за этим результаты. А ещё, он верил в своего рода знаки, на которые обращал внимание: далеко не всегда они его выручали, но все таки задуматься тоже было над чем. Уже довольно долгое время у него было ощущение, что эти знаки преследуют его очень даже настойчиво, при этом не сулят ничего хорошего. Дело всей его жизни, благое дело может пойти прахом – на это ему всё яснее указывали знаки. Как бы осторожен он ни был, как бы чисто, без сучка и задоринки ни подчищал все хвосты, все равно государственные структуры спали и видели как бы подобраться к нему, чтобы посадить в тюрьму. Здесь как никогда помогали во время проплаченные за молчание средства, кого то удавалось убедить в целесообразности проекта "Чёрная вдова" и даже перетянуть на свою сторону, заручаясь поддержкой, кого то необходимо было ликвидировать за неимением возможности договориться. Но вот особенно не по зубам Дрейкову оказался один до ужаса ушлый полковник МВД Тимофеев, который в своём чувстве оголтелой справедливости и правильности, готов был хоть в одиночку идти против системы, только бы посадить и генерала, и свернуть в помойку тот самый проект, который имеет обратную сторону медали. Та сторона была известна можно сказать совсем ограниченной группе людей, и то если при этом ещё обладать недюжим везением и не умереть раньше, чем удастся выяснить хотя бы малую часть. Тимофееву было известно совсем немного – очень уж он совестно относился к своей работе, однако почему то был уверен что до него никто не сможет добраться, чтобы заставить замолчать навсегда. Дрейкова это всегда поражало: неужели человек до такой степени не дорожит если не своей жизнью, то хотя бы жизнью своей семьи, чтобы позволять себе такую самоуверенность? С другой стороны надо признать, генералу действительно пока что трудно было подобраться к нему, ибо любые действия могли спровоцировать лишнюю шумиху и совсем ненужное внимание. Необходимо дождаться подходящего момента и нанести упреждающий удар, после которого Тимофеев в ряд ли уже смог бы оправиться. Но дольше положенного ждать было рискованно и бессмысленно. Потому что пока он тут ждёт моря у погоды, на него планомерно добывается компромат. Следовало ускориться и ударить первым, пока Тимофеев ни явился по его душу с наручниками и конвоем. – Товарищ генерал! – размышления Дрейкова прервал буквально ворвавшийся в кабинет помощник. – Приплыли... – тихо процедил Дрейков, одним движением снимая с носа очки. Повернулся неспешно, тут же встречаясь с обеспокоенным, бегающим взглядом молодого майора в гражданском. Вздохнул. Новости в ряд ли могли быть хоть сколько-нибудь хорошими, однако внутренне он себя и к ним подготовил. Не идиот же, чтобы уповать на собственную охуенную исключительность. – Говори, Миша. – прошелестел Дрейков, тяжело опускаясь на стул за массивным письменным столом. Молодой человек нервно провёл кончиком языка по губе, затем качнул головой: – Есть проблемы. Полковник Тимофеев отыскал одну из наших баз в Кузьмолово. – договорить ему не удаётся, так как помещение кабинета тут же взрывается хриплым, кашляюшим тембром возмущения и праведного негодования. – Да вы что?! Совсем охренели, мать вашу за ногу! – вскрикнул Дрейков, по наитию вновь поднимаясь с места, опираясь массивными ладонями о края стола. – Миша, ты вообще понимаешь, что такое могло произойти только в одном случае? Молодой человек молча кивнул. И надо бы хотя бы внутреннее содрогнуться, однако он достаточно давно уже в этой системе и подле этого человека, да и вообще – шибко боязливых здесь не держат. – Ну так вот у меня к тебе вопрос накопился в связи с этим: как, твою мать, могло случиться так, что в моём окружении завелась крыса?! Брюнет неопределённо поджал нижней губой верхнюю, затем произнёс: – Это уже мало чем поможет, товарищ генерал, главное что теперь у полковника появился серьёзный козырь против нас, и как я слышал, Верховный суд уже заинтересовался нашей деятельностью. Со дня на день, нагрянут люди из прокуратуры. – У нас есть там надёжные люди? – тут же сориентировался Дрейков. – Нам лояльные... – добавил он для большей ясности. Помощник молча кивнул. – Хорошо. Вот и занимайся, а на мне будет Тимофеев. Слишком долго он наступал мне на пятки. – проскрежетал Дрейков, начиная искать на столе папку с документами. Всего на долю секунды Михаил успел заметить мелькнувшую в руках Дрейкова папку с фамилией полковника, затем поинтересовался: – А могу ли я узнать, что именно вы замышляете? – внутри шевелилось нечто похожее на осознание и сомнение. – Узнаешь. Когда я сочту нужным. – сухо отозвался Дрейков, затем красноречиво давая понять, что помощник может быть свободен. Как только дверь его кабинета закрылась, Дрейков извлёк из кармана пиджака телефон-рацию, со специальным неотслеживаемым каналом связи, когда ровно после двух гудков, услышал знакомый женский голос: – Слушаю вас, товарищ генерал. – Ты мне нужна, Мелина. – лаконично, чётко, без излишних подробностей. – Вас поняла. – послышался такой же прямой без колебаний и вопросов ответ прежде, чем связь прекратилась.