Аромат наперстянки

Перри Мейсон закончил с делами на сегодня и собирался постучать в дверь конторы Дрейка, выкурить с тем пару сигарет, когда его окликнула Делла Стрит. Из-за плеча секретарши на Мейсона смотрела высокая шатенка, довольно хорошенькая, если бы не покрасневший носик и разводы черной туши вокруг серых глаз. В руках поздняя посетительница сжимала бумажную салфетку, куда успела дважды за такой короткий промежуток времени громко высморкаться. — Перри, это Лили Сайнт. Думаю, тебе стоит её выслушать. — Хорошо, — Мейсон не стал возвращаться в кабинет и присел на краешек стола в приемной. — Видите ли, мистер Мейсон, я много читала о вас в газетах и сразу подумала, что вы можете мне помочь. Это ужасно, — девушка снова трубно высморкалась. — Мой дядя, он умер, и полиция обвиняет меня. Говорят, что в стакане домашнего лимонада, который я ему принесла в кабинет, была лошадиная доза дигоксина или токсина. Мейсон подался вперед и протянул девушке свой платок взамен салфетки: — Успокойтесь, мисс Сайнт. Вы с дядей жили вдвоём? — Что вы, мистер Мейсон, у дяди большой дом, где с понедельника гостит куча родни из Фриско. А ещё прислуга и настоящий дворецкий из Лондона. — Так-так, — Мейсон качнул ногой. — А дигоксин? Это что-то сердечное, если не ошибаюсь. Ваш дядя болел? — Да, у него была грудная жаба. — Хм, предположим, что он страдал забывчивостью или старался казаться сильнее, поэтому не принимал лекарств. А когда вы пришли на кухню за лимонадом, дворецкий воспользовался шансом и добавил дигоксин в напиток. Потом на кухню заглянул кто-то из гостей, решил поберечь сердце любимого дяди и тоже подмешал лекарство. И в сахаре был дигоксин, он же сладкий — многие знали об упрямстве дяди и добавили порошок… По дороге в кабинет вас могли отвлечь и опять всыпать дигоксин в стакан. Исключительно заботясь о здоровье дяди. — О, вы и вправду так думаете? — девушка впервые посмотрела на знаменитого адвоката с надеждой. — Ну, — улыбнулся Мейсон. — Я пока не согласился вас защищать.