Майская ночь

Гладь реки подёрнулась искрящейся рябью. То утка выплыла порезвиться под тёплым лунным светом. Лада сидела, облокотившись спиной о белый стан берёзы, подобрав к груди колени. Ей нравилось быть одной. Наедине с природой вольготно. С людьми тяжело. Тёплой дланью девушка провела по майской траве, уже успевшей покрыться вечерней росой. Нежные стебли травинок приятно щекотали кожу. Все мысли в голове съехали набекрень. И разбираться в них Ладе не очень-то и хотелось. И одно, из вороха обстоятельств, терзало не только голову, но и горячее юное сердце. Как бы ни хотелось признаваться себе, но никуда от этих дум она уже не была в силах спрятаться. Лада не могла не думать об этом грубом Драгане, который скверно относился к ней. Все эти мысли о нём бестолковы. С самого детства он был ей по нраву. Ладный мальчик вырос в не менее статного молодца. Каждый его приход к отцу девушка ждала с каким-то пылким нетерпением, чтобы хоть немного посмотреть на него. А когда он приходил, пряталась по углам, как мышка, лишь бы он снова не глядел на неё как на пустое место. Сестрица же Верея была с ним в ладу. Они дружили. Лада не ревновала, она не смела показывать свои виды на этого парня, давно уже свыклась с тем, что он влюблён в Верею. Девушка только и могла наблюдать за ним издалека. И отчаянно, с дуростью, жаждала и боялась его очередных грубых слов. Верея, конечно же, все понимала. Она знала Ладу как облупленную. Но не досаждала с этим. Чему ей Лада и была очень благодарна. Девушке часто снился один и тот же сон с Драганом. Будто в ночь Купалы она пускает по реке венок, а парень его ловит. И улыбается ей. Не зло. А с любовью. Правда, на утро, явь побеждала этот сладкий морок, и всё повторялось вновь. Колкие взгляды и острые, готовые ранить без ножа, слова. - Чего сидеть, замёрзну, - сказала девушка вслух, обращаясь к утке, успевшей подплыть к берегу. И похлопав себя по коленям Лада вскочила на ноги. Повертела головой, увидела неподалёку на лужайке цветы, благо луна светила ярко. - Сплету веночек - снова обратилась она к утке, та же в ответ ей крякнула. «Одобряет» – подумала девушка. Собрав аккуратно стебельки в букет, тут же села на влажную притоптанную траву и принялась плести венок. Вспомнилась какая-то песня. Лада, стала мурлыча, напевать её себе под нос. Когда венок был готов, решила его пустить в воду. Ну а что такого. Может наконец-то перестанет ей сниться этот опостылевший сон. Речная вода была холодна. Не успела ещё прогреться, ждала лета. Войдя в реку по колени, Лада даже не подняла подола своей сорочки. Подумала, пустит венок по мягкому течению реки и тут же домой отправится. Не успеет замерзнуть. Опустив цветы на гладь воды, девушка подтолкнула венок, чтобы он плыл куда подальше, в дальние дали, загадала, чтобы никто его не поймал. Сделав дугу, творение из цветов стало льнуть к берегу, чуть подальше откуда ступила в воду Лада. Девушка неотрывно следила за веночком, но стала подмерзать и направилась уже к берегу, как услышала резкий, до благоговения знакомый голос: - Что, колдуешь? От неожиданности, страха и стыда Лада обернулась, но оступившись о мокрый подол своего одеяния рухнула в воду, не проронив ни звука. Стремглав вынырнув из обжигающе ледяной воды, ей хотелось, чтобы эти слова, были обманом. Игрой берегинь, которые решили подшутить над ней. Но Лада оказалась не права. В нескольких шагах от берега, стоял в воде и держал в руках венок Драган. Стало неловко. Она, вся мокрая, а под одеждой ничего. С бани вышла и надела одно тонкое платье. И ещё на ней был кулон, который подарил на день рождения Драган, и который она никогда с того дня не снимала. Вот же никудышная какая. Только с ней могло такое случиться. Пока Лада стояла в воде, как вкопанный для палисадника столб, Драган стал сокращать расстояние между собой и девушкой. Подходил совсем аккуратно, будто боялся спугнуть диковинную зверюшку. Дойдя до неё, тихо, почти шёпотом, сказал: - Чего стоишь дурёха, замёрзнешь. Пойдём - грубо, иначе не умел, взялся за тонкое, мокрое запястье Лады и повёл её за собой к берегу. Скорее на сушу. Венок же из рук он не выпускал. Лада обратила на венок всё свое внимание, как на маяк, для потерявшегося в ночи корабля, и наверно от испуга ступала покорно, как агнец на закланье. Трусила сказать что-то против. Выведя девушку из реки, молодой кузнец обернулся и вперился в неё взглядом. Лада же не смела смотреть в его темные глаза, но чувствовала, что его очи бесстыдно блуждают по её практически обнаженному телу. Молодой мужчина осматривал её с ног до головы, прежде для того, чтобы убедиться, что на ней нет никаких ран, это же надо было в темноте упасть в реку. Тут легко и не только шишки себе набить. Драган немного покраснел и смутился, от того, что увидел под мокрым платьем очертания пышных, округлых бёдер, перетекавших в стройную талию и молодую упругую грудь. Не мог не заметить кулон, что давно смастерил для неё. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув сквозь зубы прохладный, приводящий в чувства, весенний ночной воздух подумал: «Нужно костёр разжечь» – а вслух лишь произнёс: - Даже не пискнула, - не вопрос от него. Утверждение. Лада так напугалась, что язык как будто бы проглотила. Поймав себя на мысли, что не хочет отпускать её запястья, парень всё же отпустил Ладу и резко отвернувшись широкими шагами побрёл в чащу леса. Девушка подумала, что он наконец-то ушёл с концами, и уже собралась идти скорее к дому, побрела к тропинке, ведущей к родной избушке, как услышала окрик: - Лада, замёрзнешь. Сейчас костёр разведу, хоть обсохни немного. Переминаясь с ноги на ногу Лада подумала, что это и правда разумно. До дома не ближний свет идти. И сейчас некогда болеть, овец пасти нужно, а у отца и так дел невпроворот. Но больше всего её удивило, что Драган назвал её по имени. Она уже не помнила, чтобы он хоть когда-то так к ней обращался. Чаще всего никак. Или обезличено, так, чтобы она могла понять, что он обращается именно к ней, с пренебрежением и злостью. Вернувшись к той самой берёзке, под которой сидела чуть раньше, и где в дурную голову пришла затея сплести этот дурацкий венок, устроилась у ствола. Стала ждать парня. «А вдруг обманет. Посмеялся надо мной, а я и рада обмануться» – эта мысль тоже показалась логичной, но Лада отогнала от себя дурные мысли, решила довериться ему. Крепко сжимая венок в руке, далеко в лес Драган не пошёл. Мозолистые пальцы быстро подхватывали почти невесомые, опавшие после недавнего урагана, ветки, чтобы быстрее развести костёр, чтобы не успела эта дурная девчонка домой пойти. А она могла, специально, назло ему. Драган то и дело оборачивался, чтобы отыскать Ладу в белом, мокром платье. Чтобы удостовериться, что она ему поверила, и не собиралась делать глупостей по обыкновению. Зачем он пошел к реке и сам не знал. Захотелось. Ни с того, ни с сего. Когда шёл по тропинке, услышал напев знакомой песни. Он знал эту мелодию, но как будто бы и забыл. Знал и этот мягкий голос, который снился и чудился ему очень часто, его ни с одним другим голосом спутать не получилось бы. «Морок какой-то» - мысленно отмахнулся парень. Лада никогда не пела при всех, стеснялась. За них двои отдувалась Верея, не заставляя сестру делать то, чего той не хотелось. Драган замер, когда увидел, до боли в груди, знакомый силуэт. Лада встала и направилась к реке. А он, как пленённый какими-то потусторонними чарами, неслышно, словно лесной дух, последовал за ней, наблюдал издалека. Так, чтобы она не увидела его. Дальше, всё как в тумане. Зачем поймал этот венок, зачем сказал что-то вслух, напугал её. Стукнув себя ладонью по лбу, чтобы прийти в себя, Драган быстрее направился к реке, где сидела девушка у березы. Драган наскоро развёл костёр. Стало тепло и светло. И тело Лады понемногу начало оттаивать, и она начала приходить в чувство и осознавать, что только что попала в очередную нелепость. «Какая же ты неумёха, даже в лесу у реки, в одиночестве нарвалась на приключения» – не умолкал внутренний голос девушки. Молодой человек сел у костра, напротив Лады, и надел с легкой ухмылкой себе на голову сплетённый ею венок, ждал от неё реакции, как и всегда. Но она неотрывно смотрела на пляшущее пламя. Одёрнув себя за то, что слишком долго смотрит на девушку, поднёс к огню озябшие пальцы, чтобы погреть их над пламенем, и сам тайком продолжал поглядывать на эту неловкую девчонку, что знал с детства. С её длинных, цвета спелой ржи, волос, падали крупные капли, беззвучно, не смея перебивать треск костра. «Как жемчужины» – ассоциация возникла в голове у парня сама собой. Он не мог понять, о чём она сейчас думает. Давно он оттолкнул от себя Ладу, а она и рада была спрятаться. Так он думал. В это ему и хотелось верить. Что она тоже готова играть в его игру, и прятаться от него, разве он мог ей быть люб, если смотрел колко, говорил жёстко, как хлыст об землю. Его всё устраивало. Так ему казалось. Раньше, в детстве, они вместе играли. Он, Лада и Верея. Вот тут, на этом самом месте собирались и придумывали разные весёлые игры. Смеялись, лежали на траве и ловили глазами образы различных зверей в облаках. До поры до времени было беззаботно и задорно. Однажды, когда они втроём играли в прятки, Драган искал спрятавшихся сестёр, и Верею ему удалось отыскать очень быстро, а Ладу всё не мог найти. Уже и Верея, испугавшись, начинала плакать, что сестры нигде нет, и её утащил водяной. После усердных и долгих поисков он, обнаружил Ладу у небольшого выступа над рекой, эта дурочка нашла там маленьких выдрят и так засмотрелась на них, что даже не слышала, как её ищут и зовут. В тот роковой момент сердце Драгана впервые застыло, и затем как оголтелое ударилось о грудину, затем ещё раз, и ещё, набирая обороты. Тогда впервые он накричал на Ладу, он не хотел, чтобы она пропадала куда-то, не хотел, чтобы что-то с ней случилось. А затем, вскоре после этого случая, ушла из семьи Венцена, мать Драгана. Он очень любил её, и для них с отцом это стало тяжёлым испытанием. Он не понимал, почему она их бросила. Ему было больно и горестно. Тогда же, будучи мальчишкой, он решил для себя, что никогда не женится и никогда не отдаст навсегда своё сердце ни одной девушке. Но глядя на Ладу, такую милую и неуклюжую, рядом с которой сердце трепетало и жило, было сложно не совершить глупость и нарушить обет, когда-то данный самому себе. Драган просто стал огрызаться с девушкой, сильнее отталкивать от себя словами и руками, делать ей больно, делать всё, чтобы она возненавидела его. Он сделал всё, как ему казалось, чтобы она никогда не подумала, что по нраву ему. Пусть она мучает кого-нибудь другого. Только не его. Все вокруг думали и шептались о том, что ему нравится Верея, что он влюблён в неё, и обязательно когда-нибудь Драган придёт в дом Ратмира посвататься за его старшую двойняшку. Верея хихикала с этих слов, что твердили все кому не лень, но она знала, что он был неравнодушен к её любимой сестрице. И тем более, её дорогой друг просил не рассказывать об этом никому. Верея была верной подругой, и потому не предавала доверие своего товарища. Украдкой наблюдав за Ладой, Драган не мог не замечать, как она хорошела с каждым новым днём. Всё в ней складывалось красиво. И мягкие густые волосы, что блестели в лучах солнца как золото. И фигура такая, что многие бы девушки позавидовали Ладе. Пышная грудь, тонкая талия и женственные притягательные бёдра. Про девушек с такой фигурой говорят, что она выносит сильных и красивых детей. А глаза её, цвета полевых васильков, только можно мечтать, чтобы взглянуть в них. Розовые нежные губы, так редко улыбающиеся. И такая милая родинка на щеке. Он специально старался не замечать всех прелестей этой девушки. Но нужно быть последним дураком, чтобы не видеть всей этой красоты. По трезвой голове, когда возникали думы о ней, Драган старался работать еще усердней, до седьмого пота, до тянущей боли в мышцах. Но когда позволял себе расслабиться за кубком хмельного, мысли сразу же уносили в грёзы, где он гладит её чудесные волосы, ловит нежную застенчивую улыбку, целует её, и бесстыдно гуляет руками по молодому, ещё не познавшему таких откровений телу. Тихий вздох Лады вернул его в настоящее. Он посмотрел на неё сквозь дым и глаза защипало. Встав с земли, парень подошел к ней и присел рядом. Лада дёрнулась, как пташка в силках, но старалась не подать вида, что испугалась близости парня. - Дым в глаза стелит. В твою сторону вроде не тянет, – коротко, как в своё оправдание пояснил Драган. - Угхум, – немного растерянно, буркнула девушка. И украдкой взглянула на его загорелое, с легкой щетиной, лицо. Видеть его так близко было непривычно. И так странно, что он сейчас не был грозен и угрюм, как по обыкновению. Его спокойный, даже уставший взгляд, со сведёнными к переносице широкими бровями, изучал пламя. Волосы густые и, казавшиеся в ночи почти что чёрными, как вороново крыло, были слегка растрёпаны. Ей очень захотелось пригладить ладонью непослушные клочки коротких прядей. И что еще страннее, венок из цветов на голове делал его таким уютным и мягким, что Лада уже поверила в то, что пока падала, точно приложилась головой о камень в реке. Невольно на устах возникла улыбка. «Смешной» - подумала девушка. Девушка заметила, как парень стал немного напрягаться, бросать на неё многозначительные взгляды. Наконец, прочистив горло, парень решил завести беседу: - Смотрю, с волхвом стала якшаться, – с упреком в голосе выдавил он из себя. Возмутившись такой странной теме для общения, Лада как дикий волчонок тихо зашипела: - Тебе-то какое дело. С кем хочу, с тем и дружбу вожу, – затем, уже мягче – Он обучает меня. Жрицей намерена стать. По этому парню не было понятно, услышал он её ответ или ему было без особой разницы, что у неё в жизни происходит. Наверное, так и есть. Странный вопрос был задан только для того, чтобы молча не сидеть. Оранжевое пламя ласкало своими языками хворост и жадно, с треском, как будто, раскусывало леденцы, пожирало древесину. Спустя еще какое-то время молодой мужчина спросил: - Нравится? Уже успев забыть вопрос про Озара, чуть погодя, сообразив, о чем Драган вновь спрашивает, девушка переспросила: - Что нравится? - Учиться –тихо промолвил Драган. Лада, не задумываясь, тут же ему ответила: - Да. Познаю себя, познаю окружение. Говорят, из меня хорошая ученица. Правда животных в жертву ещё не приношу. Жалко мне их. Невинные создания. – Лада хотела дальше продолжить рассказ о своём новом занятии, но остановила себя. Чего это вдруг её потянуло на разговоры с этим злыдней. - А он? – потакая каким-то своим порывам, продолжал Драган. Ладу это вывело из себя. И она взорвалась, словно долго спавший вулкан. Как же она устала от всего. Особенно от этого противоречивого Драгана: - Да что он? Ты чего ко мне пристал! Пришёл в ночи сюда, я думала одна побуду, отдохну. Мало того что меня напугал, из-за тебя я промокла, из-за тебя я замёрзла. Я вообще из-за тебя плохо сплю! – вырвалось из уст Лады. Хватит, разругаться, так лучше сейчас, чтобы уже вовеки веков ненавидеть друг друга. Драган услышав последнюю фразу, открыто, с долей недоумения и неверием посмотрел на эту девчонку, которая сразу же, после произнесённых слов сжалась и отвернулась от него. Придвинулся ещё ближе, так чтобы она ощутила своим телом, исходящий от него волнами жар. И вдруг резко остановил себя. Замер в паре сантиметров от Лады. Всё пытался рассмотреть, сквозь золото волос, её спрятавшееся лицо. По часто вздымающейся груди девушки понял, вновь вывел её из себя. Обрадовался, как глупый мальчишка. Редко ему удавалось достичь этого. Как ему нравилось, когда она злилась на него. В такие моменты он понимал, что он вызывает у неё хоть какие-то чувства. Драган медленно опустил взгляд на кончики её длинных волос, и осторожно взяв прядь, сжал её между грубых пальцев. Лада не поворачивалась. Злилась ли она него? Да. Хотелось ли ей, чтобы он был сейчас так близко? Тоже да. Всё это дурманило и выбивало почву из-под ног. Сердце больше не могло терпеть. Достаточно. Почувствовав невесомое прикосновение к своим волосам, девушка плавно, повернула голову в сторону Драгана и встретилась своими голубыми глазами с его темными, как гречишный мёд, очами. Всегда было так боязно увязнуть в этом взгляде. Как мотылёк, летевший на яркую лампаду, так и Лада угодила в его ловушку, чтобы сгореть сейчас дотла и умереть. Произошло то, чего она так ждала и то, чего так до дрожи боялась. - Он тебе нравится? – продолжил полушёпотом изводить девушку Драган. Было ясно о ком он расспрашивает, хоть и не произносил имя Озара вслух. - Нет – сказала Лада, как отрезала. И выдернула прядь волос из хватки грубых рук Драгана. Девушка хотела встать и убежать, как она делала всегда, после ссоры с ним, но парень так нежно коснулся пальцев её руки, что Лада оцепенела. Вдруг почувствовала себя одной их тех самых овечек, которых пасла на лугу. А Драган предстал пред ней опасным серым волком из сказок, что читала им с Вереей мама перед сном. Драган плохо отдавал себе отчёт в том, что он сейчас делает. Завидев как Лада прикрыла свои прекрасные глаза его повело. Грубая мужская рука коснулась нежной кожи девичьей шеи, слегка, как дуновенье весеннего прохладного ветра, затем не отрываясь от девушки, пальцы скользнули к подбородку, дальше вверх едва задев пухлые, слегка обветренные и искусанные губы. Он помнил, девушка всегда кусала губы, когда нервничала. Когда их взгляды случайно встречались, она делала это. Неосознанно. И сама себя наверно выдавала, а он дурак, не понимал. Невозможно было устоять, нет сил больше терпеть. Его губы, без спроса прикоснулись к заалевшей щеке, оставив почти эфемерный поцелуй, спустились к уголку желанных уст, целуя их, едва касаясь. Драган был осторожен, проверял, насколько Лада позволит зайти ему дальше. Лада не двигалась, она попала в капкан, ей некуда было бежать. Она и не хотела. Ощущение слегка колючей щетины на нежной коже лица придавали мгновению реальность. Это не сон. Её руки слегка дрожали, никогда прежде её никто не целовал, не трогал так интимно. Ни одного парня она не подпускала к себе. Они все были не те. Они были ей неинтересны. Мягкая рука девушки дотронулась до груди Драгана, пальцами зацепилась за рубаху, и девушка прильнула к нему откровенней. Разрешила целовать её смелее, хоть и не знала, как положено целоваться. Когда-то с Вереей они пробовали целоваться на помидорах, и хохотали, от нелепости сего занятия. Сейчас же это совсем не было похоже на детское дурачество. Драган накрыл губы девушки своими губами, и провёл кончиком языка по обветренной коже девичьих уст. Стало очень жарко, даже в кузне, казалось, и то было прохладней. Девушка не сопротивлялась, это опьяняло, и хотелось большего. Он углубил поцелуй, скользнув языком по зубам девушки, она медленно открыла рот, позволив ему что-то большее, она и не думала, что поцелуи могут быть такими. Тело юной жрицы жаждало быть ближе к молодому кузнецу, внизу живота появилась приятная пульсация, стало страшно, но очень не хотелось прерывать этих чар между двумя желающими такой, почти невинной близости, людьми. Драган наслаждался Ладой. Даже в самых смелых мечтах, не мог представить, что она ему ответит взаимностью с таким трепетом. Боги точно не зря привели его в эту ночь к берегу реки, он шёл сюда просто по наитию. Драган остановился, позволив себе и девушке вдохнуть воздух, и немного отстранился. В голубых глазах Лады он увидел искру печали. Он сделал что-то не так? Тряхнув головой, гоня, вдруг из ниоткуда возникшую тоску, он не выпускал девушку из кольца рук, а только аккуратно гладил её, ещё слегка влажные, волосы. Лада прижалась к Драгану, и только чуть слышно, успокаиваясь после окутавшей их страсти, сопела ему в грудь. Думала, как бы ещё подольше протянуть этот миг в его руках. - Пьяный я – шёпотом произнес парень почти на самое ухо девушки, тем самым вызывая приятные мурашки, скользящие по телу. Поёжившись, так же шёпотом девушка ответила: - Не пахнет. Да и на ногах ты крепко стоял. Драган рассмеялся, таким искренним смехом, каким давно не смеялся, ещё крепче обнимая единственную, дорогую сердцу девушку, что была ему так нужна. Какая же она неискушённая на любовные речи, ещё совсем маленькая, ничего не понимает. Неиспорченная. Невинная. Закончив смеяться, он поцеловал девушку в лоб, уткнулся в её волосы и сказал: - Глупая, от тебя пьяный. Околдовала ты меня, - Драган коснулся цветов в своих волосах, - Как пить дать, околдовала. Признавайся ведьма. Наконец-то осознав смысл сказанных им ранее слов, Лада зарделась от стыда и прикусила нижнюю губу, затем громко сказала: - Не ворожила, не умею ещё – и слегка надула губы. Драган вновь улыбнулся, немного отстранившись, аккуратно взял девушку за плечи. Без доли усмешки сказал: - Посмотри на меня, Лада. Девушка, оробев, спустя несколько мгновений, посмотрела в его красивое лицо. - Я таким дураком был. Я не прошу, чтобы ты простила меня, я много тебе в жизни неприятного наворотил. Отзывался нелестно, грубил. И если хочешь, я не прикоснусь к тебе больше, не потревожу тебя. Не буду обижать, будем просто как незнакомцы. Только скажи. Девушка в ответ сжала его предплечья своими длинными пальцами и отрицательно покачала головой. Мол, не хочу. Многого и не надо было Драгану, он притянул девушку к себе, поцеловал в шею уже смелее. Легко переместился к губам, и, завладев ими, больше не мог сдерживаться. Целовал Ладу так, как никого не целовал. Как в последний раз. Лада охотно отвечала на поцелуй, как чувствовала, и этот поцелуй был самым сладким вином, что обоим удавалось когда-либо испить.

***

- И как мы будем вести себя завтра? – робко спросила Лада Драгана, облокотившись спиной о его грудь, в то время как он сидел у березы и мягко кутал девушку в своих объятиях. Парень ответил: - Как, как? Я по обыкновению приду к вам в дом, спрошу не проснулась ли Верея. Потом увижу тебя и попрошу благословения для нас у твоих родителей. - Ты что, дурак? – удивилась с толикой ужаса в голосе Лада. – То мы с тобой как кошка с собакой были, а теперь руки придешь просить ни с того, ни с сего. Драган рассмеялся: - Шучу. Буду жалеть утром. - Жалеть о нас? – голос Лады дрогнул, словно из неё выбили все эмоции. - Дурочка, что раньше был глупцом. Что раньше не осмелился к тебе прийти. – поспешил успокоить любимую Драган. - Тяжело нам будет – печально ответила Лада. – Надо учиться любить друг друга. А то мы только и умеем, что ненавидеть. Драган опустил подбородок на плечо девушки и глядя в светлеющую даль, оповещающую о скором рассвете, ответил: - Ты ведь, меня научишь? Любить. Я буду самым прилежным учеником.