Сакуры лепестки

Парнишка в костюме торопливо кого-то набирал по телефону. Хуа Чэн не без сомнений посмотрел на него и сел на ступеньках. Оказался в чужой стране, совершенно один, с небольшим запасом денег и рюкзаком вещей. Все, что дала ему мать перед тем, как выпнуть дите из дома к родному отцу. Правда загвоздка оказалась слишком большой, как выяснилось буквально только что, отец из своей квартиры съехал и продал ее. Там уже жили чужие люди. Пожалуй, вышло не очень хорошо, поэтому Хуа Чэну сейчас предстояло ехать в департамент по опеке, чтобы уже они искали способ связаться с его отцом. И парнишка рядом с Хуа уточнял, куда надо ехать, чтобы это все осуществить. — Мы едем в центр временного содержания, Чэн-кун, — Хуа Чэн едва не закашлялся от того, как это звучало. Слишком неправильно. Слишком непривычно. — Лучше Хуа Чэн, Савада-сан, — вежливо поправил он и подтянул лямку рюкзака, чтобы закинуть его повыше. Парень перед ним лишь улыбнулся. Хуа Чэн понял, что знание японского языка ему все же пригодилось. Да и он знал его от носителя, его отец прожил в стране Восходящего Солнца всю свою жизнь, не считая практически шести лет брака с его матерью, а после же ездил к нему достаточно часто. И только последние пару лет поездки накрылись, потому его матушка повторно вышла замуж за состоятельного мужчину, который потребовал оборвать все контакты с бывшим мужем. Его отец, конечно, был очень против, но все суды он проиграл, и в страну его больше не пускали. Все же внешняя политика иногда очень мешает таким бытовым вещам. Отчим намеревался воспитать из мальчишки своего наследника, но Хуа Чэн признавал только своего отца, который души в нем не чаял. Но последние два года контакта между ними не было из-за отчима. И сейчас возникла ситуация, что отец его съехал на другую квартиру, теперь демоны его знают, где его искать в огромном Токио. — Вы знаете место работы вашего отца? — спросил его парнишка, когда они спускались по лестнице. Хуа Чэн задумался. — В полиции, последний раз, когда мы общались, он был следователем по особо тяжким преступлениям. — Без иронии произнес Хуа и открыл дверь служебной машины. — Ахах… Понятно, значит, будут искать там. Меня зовут Савада Казуи. У меня друг в полиции работает, тоже особо тяжкие преступления, может, они знают. — Шики, его имя Шики, — Хуа Чэн без тени сомнений произнес имя своего отца, наблюдая, как вытянулось лицо этого Казуи. — Шики?.. Хм… — и пристально посмотрел на Хуа Чэна, словно пытаясь что-то рассмотреть в его лице. — Знаете, Хуа Чэн, вам, кажется, очень повезло, потому что я знаю следователя по особо тяжким преступлениям по имени Шики. Сейчас я постараюсь найти его номер. Хуа выгнул бровь, но кивнул. Действительно повезло. Если это не другой Шики. Но его отец фигура яркая и харизматичная, так что вряд ли это кто-то другой. Казуи прижал телефон к уху и зевнул. Он устал, но работу надо доделать до конца. — Привет, Рин. Да, я еще на работе. Слушай, ты мне можешь дать номер Шики? Да, надо, срочно. И желательно, как можно быстрее. Либо скажи его адрес или адрес его участка, если он на работе. Ага… у меня к нему срочное дело… Рин, прости, пока я не могу тебе сказать. Спасибо… Я тоже тебя люблю. — Хуа Чэн прищурился, слушая этот разговор. Пожалуй… Рин. Мальком отец рассказывал ему про своего младшего брата. Уже два совпадения. — Так Вы знаете моего дядю? — он склонил голову на бок и даже улыбнулся. Любил Хуа иногда подколоть взрослых. — Дядю? Ну… Думаю, да, знаю. Так, выходит, отец вам про него рассказывал? — Да, мельком, конечно, но рассказывал. Телефон Казуи пиликнул от входящего вызова. Он взял телефон снова и нажал на громкую связь. — Шики, привет, спасибо, что позвонил, — конечно, он предпочитал лишний раз с Шики не общаться, но тут был особенный случай. — Давай быстрее, я на работе, — чуть раздраженно ответил Шики на той стороне. Искаженный голос… Но Хуа все равно узнал его. Узнал бы из тысячи. — Папа, — Хуа все же вмешался в разговор, — Меня выпнули к тебе на постоянное место жительства, — и в его голосе было отчётливо слышно удовольствие. Конечно, мать он любил, но с ней отношения испорчены. А с отцом у них всегда была прочная связь. Несколько секунд Шики молчал, а когда заговорил, голос его звучал заметно мягче. Казуи даже не знал, что Шики на такое способен. — Привет, чертенок. Я на работе сейчас, скажи этому, чтобы отвез тебя ко мне в участок, — и даже назвал адрес, — Ты в порядке? — Да, все хорошо. Просто устал и хочу есть. — Хорошо, едьте ко мне. Я тебе закажу поесть. Пока поспишь в моем кабинете, после поедем домой. Я жду тебя, — в его голосе хоть и была заметная усталость, но в нем еще присутствовала привычная для Хуа мягкость. — Я тоже жду встречи с тобой. — Хуа и не заметил, как улыбался, но его лицо заметно посветлело. И гудки. Да, он не любитель телефонных разговоров, так что… Хуа посмотрел на Казуи и кивнул. Тот завел машину и поехал в сторону участка. Хуа же выдохнул и понял, что сложилось все не так уж и плохо. В конце концов его встретит отец… Они не виделись пару лет, столько же нормально не общались. И все же… Ему действительно повезло. Повезло, что этот человек знал Шики, смог выйти с ним на связь, и… Папа его ждет. Хоть и на работе, но ждет. Токио чем-то напоминал Шанхай, в котором он жил длительное время. Такой же яркий… И тем не менее город был другим. Иная культура? — У вас действительно хорошие отношения с отцом, — Казуи улыбнулся, — Я впервые слышал его голос таким. Я его тоже знаю. — У папы тяжёлый характер, но тем не менее он меня любит, и я его люблю. То есть… Ну… — Я рад, что смог помочь. И… выпнули? — Подрался с отчимом. Этот мудень пытался воспитывать меня, ну, после драки мои пожитки собрали, дали мне и отправили к отцу. — Хуа пожал плечами, — Я не жалею, у нас хорошие отношения, да и с ним мне всегда было лучше, чем с матерью. — Знаете, я удивлён и рад, что у него есть… Сын. — Хуа снова улыбнулся. Пожалуй, да. Он был рад, что у него такой отец. Остальную часть пути они ехали молча. Хуа Чэн рассматривал город, через стекло служебной машины. И, пожалуй, ему было даже грустно, что ему пришлось покинуть родной дом из-за того, что какой-то мужик выжил его из дома. Конечно, в какой-то мере сам Хуа Чэн сделал все, чтобы его отправили к отцу. Это был продуманный план и шаг. Но его последствия… Меньше всего он желал, чтобы между ним и его семьей была пропасть, но иного способа получить желаемое, — нормальную жизнь, — у него не нашлось. Участок встретил их суматохой. Полицейские сновали туда-сюда, с документами. Глаза разбегались от количества сотрудников. И почему не на вызовах? Казуи подошёл к дежурному, тот сразу же набрал кого-то. И через пару минут в пролёте лестницы показался высокий мужчина в черном. Пожалуй, в этот момент Хуа на все стало плевать, он бросился прямо к нему, толкая людей, и очень быстро оказался в его крепких объятиях. Он вжался в него, понимая, что уже достигает его плеча. От восторга сердце билось так быстро, что Хуа едва не сошел с ума от восторга. И даже этот одеколон… Такой родной и забытый. Близкий. Щекой он прижался к его плечу и сам тоже обнял, еле сдерживая слезы. Реветь на людях неприлично. И все же было в объятиях теплое и почти забытое. Почти. Он никогда не смог бы забыть отца. — Папа… — тихо произнес Хуа Чэн, прижавшись к нему еще ближе. — Я скучал по тебе. — Хуа, я тоже скучал, — и прижался губами к его макушке, — Так вырос. Скоро будешь выше меня. — Неа, не буду, — без тени сомнений проговорил он и посмотрел в его лицо. Уставший взгляд красных глаз, но легкая улыбка на губах. Пожалуй, с каждым годом Хуа Чэн все больше и больше походил на своего отца внешне. Надеть линзу на левый глаз, и уже можно даже не отличить от Шики в юности. — Будешь. Ты будешь лучше меня. Пойдем, я отведу тебя в кабинет. — Шики отошёл на шаг и повел сына за собой. Он не любил сюрпризы, но этот сюрприз был до дрожи приятным. День начинался паршиво, но именно сейчас все стало так правильно. Два года судов через посольство, и вот его сын с ним. Хуа сел на диван в его кабинете и скинул с плеч кожаную куртку. На столе отца стояли два готовых обеда, без сомнений он взял тот, что поострее и начал есть. Шики же подписывал документы внизу. Кабинет совершенно обычный, таких тысячи, но в этом было что-то иное. Будто... Отец оставил здесь свои отпечатки. Они везде. Даже в невзрачном коврике мышки, в записях и доске, где он явно с кем-то переписывался. От его кабинета веяло защитой, запахом кофе и кожи. А еще... Хуа загляднул под стол и улыбнулся шире, когда обнаружил под столом катану отца. Простые ножны. Да, он дома. Определённо. — Акира, стой, — Шики резко поймал его за руку и заставил остановиться. Они напарники, но не только на работе. — Опять отчет надо переделать? — Акира закатил глаза и посмотрел на него с лёгким прищуром. Пожалуй, он уже догадался о причине разговора. Участок сразу начал шептаться. — И это тоже, рыбка. Хуа приехал, и... — если первая часть была сказана с откровенным ехидством, то вот вторая... Шики обсуждал эту тему с Акирой всего раза три, но для него не было сюрпризом наличие у любовника ребёнка. — И он поедет с нами сегодня вечером домой. Шики, куда ему еще ехать? — звучало это так обыденно и просто, что вызвало закономерное удивление. — У нас есть еще одна комната, она, конечно, для гостей, но станет теперь его. Шики пару минут тупо на него смотрел, а потом улыбнулся. Пожалуй... В этот раз он сделал правильный выбор. Самый правильный. Самый лучший. Самый... Верный.