День рождения

Утро началось ужасно. Костя глухо выдохнул, перевернулся со спины на живот и посмотрел на часы в телефоне. Было 4:56. Недолго повтыкав в светящийся дисплей прищуренными глазами, Костя опять вздохнул. На этот раз более раздраженно — сна не было ни в одном глазу, хоть вчера он и встал примерно в то же время, если не раньше. Последнюю неделю со сном не клеилось. Ради приличия полежав на кровати еще около пяти минут с закрытыми глазами, он утвердился что от своего организма не последует снисходительности и поплелся в душ. Обычно при бессонницах он мог еще хоть часов пять лежать в обнимку с Юрой, слушать его сиплое дыхание и скроллить соцсети, но сегодня кровать была занята единолично Костей. Холодные простыни с противоположной стороны были тому подтверждением. Так было уже около недели — Костя ориентировался по тому, как низко в чатах телеграма ушел их с Юрой диалог. Начистившись до скрипа, Костя принялся думать как сушить волосы. Обычно «укладывать прядки в правильном порядке», — так Юра называл прическу с идеальным пробором на Костиных волосах (которая была фишкой в его скудной карьере стилиста), — было не его заботой, поэтому Костя решил сегодня себя этим не утруждать, просто потерев волосы полотенцем, и как попало зализать их назад, лишь бы не мешались. Он старался не обращать внимания на то, что сегодня укладку ему никто не делал. Подумаешь. Для внутреннего успокоения, он с нарочитым равнодушием посмотрел на себя в зеркало и принялся чистить зубы. Так, собственно, начался его день рождения. Изначально день рождения обещал быть примерно таким, каким был на протяжении всей жизни Екатеринбурга. Костя нарциссизмом не отличался, а все салюты и молодежные мероприятия принимал ни сколько на свой счет, сколько на счет куска земли, именуемого городом Екатеринбургом. Сам он любил отметить день рождения в относительно узком кругу и разделить на пару дней — сначала справить с Петербургом, иногда даже не в России, а уж потом с родными уральцами, так как сливая всех в одну компанию, могли возникнуть (не)предвиденные потасовки. По приметам праздновать день рождения раньше времени нельзя, но Костя верил только в то, что рассыпанная соль — к ссоре. И то, только потому что с детства выработалась невольная привычка от такого раздражаться. А раздраженный Костя, как часто бывало, к ссоре. Но все пошло по-другому сценарию еще задолго до третьей субботы августа, когда его ни с того ни с чего загрузили кучей работы. Нет, Костя, конечно, любил работать, но нынче ему приходилось заниматься организацией таких идиотских дел, что в спортзале вместо груши он представлял Михаила Юрьевича. Подчиняться он тоже умел когда надо и ничего плохого в этом не видел, но с Москвой этот постулат не работал. Подчиняться придурку и мазохисту не понравится, что уж говорить о Косте, у которого уже чувство справедливости стало выходить через поры. Но несмотря на это, Костя держался. В конце концов, личная жизнь впервые за его жизнь не терпела клиническую смерть, год за годом отвоевывая себе право считаться чем-то существующим. Теперь каждую неделю к нему периодически приезжал Юра, и даже если Костя был не в настроении общаться, Юра одним своим присутствием разряжал атмосферу. Как минимум, было приятно проснуться с ощущением что тебя любят (так еще и во сне обнимают), что бы там в государстве не происходило. Вроде, ну что тут-то должно пойти не так? Костя, уже сидя на кухне, угрюмо уставился на ленту сообщений, где в 00:00 он получил поздравление почти от всех близких и по какой-то причине от Владивостока (хотя, Вова никогда не забывал ни о днях рождения), но их переписка с Юрой все еще воняла мертвечиной. Что ж, окей, Костя зарекся не писать первым, хоть и немножко чувствовал за собой вину. Из-за которой, вкупе с работой, он не мог уснуть, к слову. Для объяснения, стоит немного отмотать время назад.

***

— Работаешь? Юра заглянул в Костину комнату. Он ее любить звать «Кабинетом Президента», хоть сам Костя так ее не называл ни разу. Костя в полутьме устало посмотрел на темную макушку, торчающую из проема. — Скоро закончу. — Тебе помочь? — Я же говорил что нет, тут ты мне не поможешь, — в голосе скользнуло раздражение, но Костя тут же сменил тон на гораздо более нежный. — Иди сюда. Он вытянул руку, как если бы подзывал собаку. Юра на это не обижался, учтиво занося уже полностью свое тело внутрь комнаты. — Я и так собирался, — он демонстративно повертел блюдцем, на котором были аккуратно выложены фрукты и какие-то конфетки. В форме смайлика, естественно. С гордостью поставив тарелку на стол, Юра прильнул к Костиным рукам, позволяя себя притянуть ближе за талию. Утыкаясь носом в Юрин живот, Костя вздохнул так тяжко, что Юру обожгло дыханием даже сквозь футболку. — Спасибо, — сказал Костя, задрав голову. Юра заботливо погладил его по волосам. — Не за что. А то ты сегодня даже от пельменей отказывался, я уж подумал ты всё, — Юра покрутил пальцем у виска, посвистев. — Надеюсь, хоть это хрючево съешь. Костя коротко посмеялся, снова спрятав лицо в Юриной футболке. Да, нынче ему было не то что не до отдыха, а даже не до еды. Осознав эту мысль, Костя следом подумал, что все дела практически сделаны, и в принципе, можно часок-другой позволить себе расслабиться. После чего, запустил руки под Юрину одежду, круговыми движениями оглаживая его кожу на спине. Сам Юра же не переставал перебирать в своих пальцах Костины волосы, и из-за одного этого невинного действия Костя постепенно заводился. Во-первых, когда Костя раздражался, у него непременно возникало желание либо пойти в зал, либо потрахаться (последнее частенько выливалось в дрочку). Во-вторых, секса у них с Юрой почти не было. По многим причинам, которые крылись, к счастью или сожалению, не в Косте. Поэтому Костя едва не мурлыкал, чувствуя любимые руки в своих волосах. Как же много он мог бы сейчас сделать… И Костя принялся претворять свои желания в действительность. Вслед за поглаживаниями, Костя задрал футболку и прикоснулся к бледной коже уже губами. Юра издал тихий вздох, а его пальцы вцепились в Костины плечи. Уловив это, Костя, облизнувшись, принялся облюбовывать каждый участок, до которого мог дотянуться. Когда он слегка прикусил кожу у сосков, Юра всхлипнул, и это было спусковым крючком. Костя встал с кресла, и, все еще обхватывая Юру за талию, подтолкнул его к столу, заставляя упереться в него бедрами и давая почувствовать свой стояк. Впрочем, и сам Юра был донельзя возбужден, что можно было понять хотя бы по одному только его млеющему лицу. Но когда Костя потянулся его поцеловать, Юра вдруг отвернул от него голову. — Ладно, я пойду. Он дернулся, пытаясь выбраться из Костиных объятий. Костя с ошалелым видом смотрел на него, дожидаясь, когда Юра посмотрит на него в ответ. Он не мог поверить, что Юра, чувствуя все напряжение во всем Костином теле из-за возбуждения (что Костя, вообще-то, чувствовал и от Юриного тела), так просто уходит. — Ты серьезно? — заторможенно спросил для уточнения Костя. — Да, я пойду в душ. Воспользовавшись заминкой, Юра выскользнул и пошел к двери, но Костя перехватил его за руку. — Что за игры? — Какие… — Юра, — Костя поджал губы, — не строй из себя дурака. Черные глаза с вызовом посмотрели на него в ответ. — Че? Захотелось уйти — ухожу. — Что я тебе сделал, что ты так поступаешь? — Костя сильнее сжал Юрину руку, пытаясь удержать. Юра моментально поменялся в поведении. Если заходя в комнату от нее веяло одной лишь любовью, то сейчас Костя чувствовал, как его обдавало холодом при Юриных фразах. — Ничего. Я просто хочу уйти. — Это не ответ, ты сбегаешь. Отвечай мне как мужчина, — надавил на слабость Костя. Обычно он так старался не делать ради Юриного экологичного взращивания толерантности, но сейчас он порядком закипал. Юра сощурился. Он любил так делать когда что-то обдумывал. — Я сейчас не готов, давай в следующий раз. — Мы занимались сексом пять месяцев назад, если не больше, — начал Костя, решив, что конкретно сегодня он не будет молчать. — Я чувствую, что ты меня хочешь. Так в чем твоя проблема? Сколько тебе нужно времени чтобы я за тобой побегал? Мы два взрослых мужика, но у меня такое чувство, что мы не то подростки, не то пенсионеры. Юра вспыхнул, будто его поймали на воровстве. Повисла тишина, а он перестал вырывать руку, дав ей просто повиснуть. — Я… — Юра нахмурился. — Я не хочу чтобы ты меня видел таким. — Каким? — Слушай, каждый раз после секса я чувствую себя ебано, — Юра сразу начинал злиться когда чувствовал себя уязвимым. Костя лицезрел это и сейчас. — Я лучше подрочу, чем буду жить и думать, что не просто трахаюсь с мужиком, но еще прусь как сука по роли нижнего. И при том, что я сейчас выгляжу как выгляжу. — Ты всегда выглядишь прекрасно. — Так смертные ощущают комплименты от бабушек, — Юра нахмурился сильнее. — Мне насрать что ты мне говоришь, я тебе не верю. Я верю себе. — И что ты предлагаешь? Ждать, когда твоя внутренняя гомофобия пройдет? Когда раскачаешься и захочется меня трахнуть? — спросил Костя, вздернув бровь. — Ты можешь сколько угодно себя жрать, но это нам не поможет. Я не могу встречаться с гомофобом, убегающим от секса, который раньше у меня был постоянным. — Погоди, постоянным? Юра даже пропустил мимо ушей тот факт, что Костя опрокинул мысль о потенциальном расставании. — Ты себе баб в притонах брал? Как часто? — Не женщин, и не в притонах, — прохладно отрезал Костя. — Несколько раз за месяц было. — Юра скривился. — Ты любил меня и спал с какими-то мужиками? И это заставило Костю повысить голос: — Ты недоволен тем, что все эти 300 лет я не только дрочил на твой светлый лик? Представь себе, я всю жизнь трахаюсь с парнями! Возможно, у них практически не было конфликтов из-за того, что они не обсуждали тему секса. Это было каким-то негласным табу ровно до момента, пока Юра полу-шепотом не спросит есть ли у Кости смазка, ведь они за неделю запланировали на 21 февраля вечером разделить ложе друг с другом. И Костя улавливал общую атмосферу. Старался Юру подобными темами не напрягать, позволял ему продвигаться в своем темпе и возбуждение переживал наедине с ноутбуком. Но, конечно, у всего был предел. Юра шокировано уставился на Костю. Так, будто он только что узнал о том, что Костя уверовал. — Почему ты так удивлен, Юр? — с напором спросил Костя, сжимая его руку в своей и подходя ближе. — Ты думал, ты единственный можешь себе такое позволить? — Но я спал с женщинами! — Да какая блядская разница?! — не выдержав, вскрикнул Костя. Он с силой откинул от себя Юрину руку, наблюдая как Юра делает пару шагов назад. — Если я тебе не даю, может, пойдешь к своим парням?! — Юре только дай повод поорать, он выложится. — Хотя, ты, небось, уже… — Уже к ним сходил? Костя стараясь унять дрожащие от злости руки, издает не свойственный себе смешок. — Ты вообще знаешь меня? Юра в ответ смотрит исподлобья, так, будто Костя его ударит. Но подобный жест скорее будто ударил по лицу самого Костю. Отвратительно. — Знаешь что, Юра? Разберись в своей голове, — выплевывает Костя. — Твоя неуверенность тебе не к лицу. Юра молчит. Как и Костя. Это был их первый конфликт за очень долгое время. Не заставляя долго ждать, Юра разворачивается и идет на выход. Вскоре Костя слышит как в глубине квартире с грохотом распахивается дверь на лестничную площадку. — Куда ты?! — успевает крикнуть вслед Костя, выбежав в коридор. — Ебырей твоих трахать! — крикнули ему в ответ. Затем, захлопнулась и дверь подъезда.

***

Костя вяло поводил ложкой по молоку, в котором бултыхались хлопья. Из-за дерьмового настроения он даже не поехал отметить день рождения с Сашей. Зачем? Только сопли на кулак наматывать, а ему такого не хотелось делать принципиально. Его щенячья любовь к Юре начинала раздражать его самого. В любом случае, они с Юрой сегодня встретятся. В конце концов, он приглашен на Костин день рождения как минимум в качестве столицы соседнего субъекта в их Федеральном Округе. Ну, это если совсем упрощать. И все равно обидно что Юра его не удосужился поздравить по переписке. Что Костя такого сказал чтобы терпеть это отношение? Сжав ложку, он хмуро продолжил жевать «Хлопушку».

***

В ресторан он приехал тоже раньше всех, несмотря на то, что когда с утра попытался поработать, внезапно вырубился на шесть часов. Затем небрежно накинул на себя рубашку и брюки, ничего не стал делать с волосами, которые во многих частях образовывали просто русый цвет (из-за неизбежного смешения темно-светлых прядей) и пошел в ресторан, который был от него недалеко. Да, может, сейчас он выглядел не самым свежим образом, ну и что? Его день рождения, может позволить себе прийти как он сам захочет. Он просидел в ресторане два часа, выпивая вино и читая какой-то любовный роман известной авторши среди женщин бальзаковского возраста. Официанты старались его особенно не тревожить, лишь периодически спрашивая нужно ли ему подлить вина. Так что к приходу первого гостя, то есть Ани, Костя уже был достаточно разморен и не так уныл. — Костик! — заметив знакомую двухцветную макушку, она радостно побежала к нему, бросившись обнимать, — С днем рождения!!! Костя посмеялся, крепко обняв ее в ответ и незаметно отложив книжку в шоппер (на удивление очень удобная вещь). Аня тут же принялась его целовать в щеки и тянуть уши. — Сколько лет этому мальчишке, а-а? Нашему мальчику 301, скоро станет совсем взрослым! — Я и так взрослый, — улыбнулся Костя, на что Аня хмыкнула. — Ну конечно, Юра еще недавно говорил какой ты взрослый, ага! Все это вступление подразумевалась как милая шутка, но Костя внезапно напрягся. — Когда он это говорил? — Аня сконфуженно отстранилась. — Да не знаю, в прошлом месяце, может. А что? — Ничего, — выдохнул Костя. С чего он вообще решил что Юра сразу побежит на него жаловаться Ане? Аня с подозрением прищурилась. — У вас что-то случилось, да? — Ничего у нас не случилось. Но Аню уже было не остановить, она плюхнулась на стул рядом с ним, со стуком поставив гигантский пакет рядом с собой (она Косте меч для титанов подарить решила?), и приготовилась слушать сплетни. — Вы поругались? — По мелочи, — пожал плечами Костя. Рассказывать все в деталях, тем более Ане, пожалуй, было губительно для психики обоих. Аня надула губы. — Вечно вы мне ничего не рассказываете, я так-то тоже знать хочу, — недолго постукав ногтем о стол, Аня продолжила: — Если скажешь поподробнее, я тебе скажу что мне Юра про тебя сказал недавно. Костя приподнял брови. — У меня праздник сегодня, давай ты просто так расскажешь, — Аня закатила глаза. — Это нечестно, я и так тебе уже подарок принесла. — Давай рассказывай, — легонько подтолкнул ее Костя, усмехнувшись. — Ну ладно, — было видно, что Ане самой было невтерпеж все рассказать. — В общем, он спрашивал у меня твои фетиши. Танька же как-то раз на тусовке составляла опросник, и он на этой неделе у меня его требовал. Костя удивленно посмотрел на нее. — Ты ему рассказала? — Конечно! Пусть порадует тебя, — наивно улыбнулась Аня. Косте стоило больших сил не убиться головой о стол. Что ж, теперь Юра накрутит себе фантазий о том, что там Костя в лихие времена вытворял. Этот опросник Аня сперла у Тани еще до того, как его прочитала сама Таня. Долго смеялась над Костей, и хоть Юра не знал что Костя ответил, он знал, что там все честно (пьяный Костя не умел врать, даже в сравнении со своей и так честной трезвой версией). Спасибо, хоть Таня уважает чужие вкусы и рассказывать не будет принципиально. И спасибо, что Ане разбалтывать некому. Кроме Юры, конечно. Про себя Костя с досадой пожалел о том, что Аня больше не гомофобка, но вслух сказал: — Ну, буду ждать от него перфоманса. — Костик, тихом омуте черти водятся, — хыхыкнула Аня, пихнув Костю под бок. — Я подумать не могла что тебе нравится порно в церкв… — Константин, добрый вечер! Подняв голову, Костя приоткрыл рот. — Саша? Грациозным шагом (особенно в сравнении с Аниной припрыжкой) к нему подошел Александр Романов собственной персоной. — С днем рождения, дорогой! — уже наклонившись поцеловать Костю в щеку, Аня резко его остановила, просунув руку между ними. — Э, ну-ка, он занят! — Ань, все нормально, — неловко попытался разрешить ситуацию Костя, но Аня вновь перебила: — Какой нормально, у тебя так-то парень есть!!! — Потише, — в унисон сказали Костя с Сашей. Конечно, внутренне большое уважение Ане за такую открытую толерантность, но в заведении их могли не понять. — Прошу прощения. Никого уводить не буду, — подыграл Саша, похлопав Костю по плечу. — Ты не против, что я пришел? Не хотел оставлять нас без встречи. — Конечно нет, — улыбнулся Костя. — Если сможешь усидеть с Юрой за одним столом без драк, то милости прошу. — Милый, когда я в последний раз дрался? — хохотнул Саша, на что Аня вновь влезла: — Тут драку без твоего ведома начать могут, если ты в таком же духе продолжишь. Сашин стиль общения многих смущал, но еще никто не был готов так рьяно отстаивать Юрины права даже в его отсутствие. Саша снова пошел на уступку, в примирительном жесте подняв руки. — Буду спокойно сидеть с дамами и пацанами, — он настолько манерно произнес последнее слово, что даже Косте стало стыдно. — Костя должен хорошо провести этот вечер. На этом порешили. Спустя час пришли все, кто должен был прийти: несколько Свердловских городов, Тюмень, Курган, Саратов, Ижевск, пара других ребята с Поволжья, но одного все еще не наблюдалось. Челябинска. — Господа, — Саша постучал ложкой о бокал чтобы привлечь внимание (хотя обычно внимание привлекали просто чьим-то «МУЖИКИ. ТОСТ.»). Но цель была достигнута, все сбавили громкость переговоров и повернулись к Саше. — Я бы хотел первым произнести тост, поскольку, пожалуй, не смогу остаться здесь на более долгое время, — Саша обаятельно улыбнулся. Хотя, если быть честными, Сашины выученные приемы обаяния здесь работали как магия вне Хогвартса. — Константин мой… — Мужики, девчонки, извините! Юра громко окликнул присутствующих, решив обозначить что он прибыл. Несмотря на то, что Саша недовольно посмотрел на него, Юра продолжил: — Ребенка собирал, блин, ваще не рассчитал! — рядом с ним стояла девочка в прелестном розовом платьице, которая утверждающе кивнула. Даже удивительно, что ее собирал Юра. Костя обернулся, а затем умилительно воскликнул: — Катя! — Дядя Костя! И когда Снежинск побежала обнимать именинника, умилительные звуки пошли уже от всех. Костя, бросив мимолетный взгляд на Юру, успел увидеть что тот выглядит как-то подозрительно свежо. — Это что, ваша дочка, что ли? — хихикнул Ижевск, потрепав подошедшую к нему Снежинск по голове. Она подошла к каждому, выдавая из карманов (которые ей к платью собственноручно пришил папа) по конфете. — В смысле? Она моя, — сказал Юра. — Просто Костя с ней сдружился. Так-то оно так, но Костя почему-то захотел недовольно поджать губы. — А так на Костю похожа. «Да-да, похожа» — мысленно поехидничал Костя. — Ей все это говорят, — равнодушно сказал Юра, на что Снежинск снова начала утверждающе кивать, засунув конфету в руку Саше (изо всех сил пытающемуся не злиться на поток перебиваний). Юра был единственным, кто не поздравил Костю когда зашел. Еще и опоздал. Минусы в Юрину копилку беспрерывно звенели в Костиной голове. Спустя время, когда все сели на места, налюбовались Снежинском и Аня два раза похвалила ее карманы в платье, Саша прокашлялся. — Я продолжу? — Да, Саша, продолжай, — ласково сказал Костя, нарочно положив руку на Сашину. Саша улыбнулся, продолжив: — Мы с Константином дружим с самого детства, скажу без скромности, как его первый друг, — Костя слегка скосил взгляд на Юру, который, разумеется, слишком пристально смотрел на Сашу, — я знаю насколько он прекрасный человек. Впрочем, для того, чтобы это понять, не нужно его знать с самого детства. Такую честность и верность редко у кого можно встретить, и для меня большая гордость быть для Константина другом и соратником в его начинаниях. В конце концов, что мы с ним только не переживали… Учитывая то, сколько гадостей Юра ему наговорил в прошлую встречу, Костя с упоением слушал Сашу и смотрел на Юрино выражение лица, которое всегда было четким транслятором его мыслей. Юра закусил губу и смотрел уже куда-то сквозь Сашу, нахмурившись. — …так что я желаю тебе крепкой, чистой и яркой любви, — (на этом моменте, если вам интересно, Саша томно провел аналогию с собой и Москвой), — поменьше храмов, — все посмеялись, — поменьше плохих людей в жизни, — в этот момент Юра бросил быстрый взгляд на Костю, который тот моментально словил, — и счастья! С днем рождения, дорогой, твой подарок ждет тебя на улице! Все захлопали, принявшись чокаться бокалами, нахваливать Сашу за речь (что тот даже подумывал остаться ради повышения соц. рейтинга в регионах) и Костю за то, что он Костя. Чокнувшись бокалами с Юрой, Костя снова посмотрел на него. В темно-серых глазах было столько эмоций, что Костя не смог понять какую именно Юра сейчас испытывает. Но явно не самую лучшую. Когда они вышли на улицу, пошел новый шквал криков, ахов, и даже щелчков камер, у ресторана был припаркован блестящий внедорожник BMW. Саша никогда не скупился на роскошные подарки (особенно учитывая то, что он просто забрал машину у Москвы из его автопарка), поэтому спустя некоторое время он был закован в крепкие Костины объятия. И тот даже не обратил внимания на московские номера. Юра пытался сделать как можно более непринужденное лицо, но маска трескалась каждый раз когда Снежинск или Костя восхищенно кружились около Саши. Поэтому он предпочел молча стоять около дверей ресторана и курить. Хоть прока больше будет. Вернувшись, атмосфера была такой теплой, что Костя наконец-то почувствовал себя счастливым за все эти дни. Даже набор с M&M, который от балды подарил Курган, нашел свое применение в животе у Снежинска, еще и Саша остался подольше, вполне непринужденно поболтав с каждым. Аня так и не раскрыла что хранится в ее черном пакете, но дико смеялась и просила Костю открыть это позже, желательно на видео. Когда даже Снежинск прочитала стихотворение и подарила Косте инструкцию по управлению ядерным коллайдером с конфетами (умилялись все), наконец очередь дошла до Юры. Все порядком выпили, и только его бокал оставался подозрительно полным. Вообще весь вечер ему в спину будто кол всадили, сидел тихо и даже с Сашей общался как-то аккуратно. — Думаю, не стоит говорить точно сколько мы знакомы с Костей, — Юра посмеялся сам себе, после чего все, поддавшиеся чарам вина похихикали. — Ладно, чуть меньше чем Костя с Сашей, но чуть больше чем существуют РФ и СССР вместе взятые. Я не хочу вспоминать наш каждый общий запоминающийся момент, потому что, слава Богу (прости, Костян), таких было слишком много. Каждый век мы прошли плечом к плечу. И я признаю, что Костя всегда был для меня примером для подражания. Мало кто у нас в стране… да чего уж, в мире, могут похвастаться тем, что есть у Кости. И мои удачи во многом принадлежат ему, — Юра сделал недолгую паузу, пытаясь собрать мысли, — я не знаю что я смог бы без него. Даже в гипотетических параллельных вселенных нет той, где я не нуждаюсь в нем как в… в… человеке. Лучшем человеке. Мне жаль, что я часто его подвожу. Я никогда это не делаю со зла, я делаю это потому что не могу соображать так же быстро как ты, — Юра, смотря прямо на Костю, неизбежно перешёл с обезличенного «он» на «ты». — Больше всего я желаю тебе быть счастливым, терпеть не могу когда ты расстроенный. И если чем-то недоволен, то ори сразу как на Илюху, не мелочись. — Юра снова недолго помолчал. — И не забывай, я люблю тебя. Последняя фраза прозвучала странно. Все так или иначе сегодня произнесли ее, но Юра это произнес таким голосом, что только одна Снежинск не увидела тут никаких скрытых смыслов. Костю же ужасно растопил тот факт, что Юра даже не попытался скрыть подтекста. Сказал как есть на виду у всех, в самом деле! — Никому не пожелаю чтоб орали как на Илюху, — шепнул Илья так, чтобы всем было слышно. Хохот не заставил себя долго ждать — все присутствующие когда-то видели как орет Константин Петрович, так что понять Курган было не трудно. — А он так орет потому что сначала молчит долго! — защитил Костину честь Юра, и в итоге очередной тост закончился как и все другие: смехом, аплодисментами и лязганьем бокалов. Костя блеснул глазами еще счастливее. Он даже не ставил на этот день рождения, предвосхищая типичное собрание, только с едой и напитками. Ну и плюс какие-нибудь Юрины выходки. Но из особенных выходок произошло только две — очень милое поздравление (даже без клоунад) и… Когда все еще не нашумелись, Юра встал из-за стола, резво подбежав к Косте. — А это мой подарок! Не как у его Величества, — Юра шутливо сделал реверанс Саше, сидящему рядом с Костей, на что тот улыбнулся (пьяненько, но все же), — но я старался. Открой его позже. — после чего Юра протянул небольшой конверт. — Спасибо, — Костя улыбнулся одной из самых нежных улыбок из своего арсенала. Он еще не знал что там, но уже, честно говоря, был доволен. А затем, Юра прижался к нему и крепко обнял. Только Костя начал обнимать в ответ, как услышал шепот на ухо: — Никуда ни к кому не уходи после этого. Я с тобой решу дело. Какое дело? Юра не объяснил, тут же отстраняясь, с улыбкой похлопав его по плечу. — Народ, кого-нибудь куда-нибудь надо отвезти? — он обратился к гостям, на что началась типичная пост-мероприятиевская возня. Может, Костя и хотел бы еще поехать с Курганом, Таней и Аней в боулинг (именно туда они и поехали), побухать с товарищами по области (было очевидно куда они поедут), посмотреть перед сном мультики с Катей (за которой предусмотрительно приехал Златоуст), погнать с Сашей в отель (чтобы следующий день кутить в Питере), но раз Юра сказал дело — принято. Костя ведь всегда отдавал приоритет ему. Идти до Кости было недалеко, поэтому они пошли, бросив новую тачку у ресторана (с Аниным пакетом и другими подарками внутри). Слегка накрапывал дождь, но ровно настолько, чтобы Костина рубашка не вымокла до нитки, а Юрин пиджак стал выглядеть даже более менее ему впору. — Ты извини что дернул тебя, — сказал Юра. — Ерунда, — слегка пьяно сказал Костя, подставив лицо под капли дождя. — Речь была милой, мне понравилось. — Да? — Юра почесал шею. — Я рад. — Ты сегодня красивый, — отметил Костя, как любил делать постоянно, когда выпьет. — Спасибо, я накрасился. Костя посмеялся, но Юра почему-то молчал. — Или ты серьезно? — спросил Костя. Он остановил его за плечи и посмотрел на лицо. И правда, привычных синюшных мешков под глазами не наблюдалось, да и выглядел он как-то бодрее. — Нравится? — как-то слишком заинтересованно спросил Юра. —На себя в детстве больше похож. Но мне и так и так нравится, — Костя беззаботно перекинул руку через Юрино плечо и они неспешно пошли дальше. — Ты не заметил? — Просто подумал что ты хорошо провел время без меня, — попытался пошутить Костя. — Я ни к кому не ходил, — серьезно ответил Юра. — Ну, это так, если что. — Я тебе верю, — Костя похлопал его по плечу. — Хотя, в музей тебе бы не помешало. — Саша все еще где-то тут? — И это потому, что ты произведение искусства. Юра закатил глаза. Капля алкоголя в организме Уралова, и он превращается в этого желейного медведя. — Я тебе верю, — передразнил Юра Костины слова. Костя обиженно служил губы в трубочку. — Может я и пьяный, но я все еще говорю правду. Ты сегодня был таким нежным, я бы тебя… — Все, Костян, хорош, — Юре всегда было интересно услышать продолжение Костиных рассуждений в таком состоянии, но когда Костя говорил о нем, Юре хотелось либо умереть от смущения, либо от хохота.

***

— Я куплю тебе цветы. Спустя несколько минут их неспешного променада, Костин зоркий глаз зацепился за 24-часовой магазин цветов. Уже принявшись доставать бумажник прямо на улице, Юра его остановил. — Костя, не-не-не, сегодня день рождения у тебя, а не у меня, — Юра не стал заводить свою шарманку, поэтому попытался остановить Костю альтернативным методом. — Так дай мне самовыражаться! Захочу, вообще тут все цветы тебе на дом закажу, — не раздраженно, скорее капризно сказал Костя, дергая за ручку цветочного. В общем, добрались они до Костиной квартиры с большим букетом роз, из-за которого Юра едва видел дорогу. Честно говоря, лучше бы Костя эти 25 тысяч рублей Юре на руки отдал, а не этой ссаной флористке. Но довольно отступлений. Положив букет на кухонный стол, Юра вернулся к Косте, неспешно снимающему туфли. — Хочешь спать? — спросил Юра. Костя поднял на него непонимающий взгляд. — Ты ради этого дела меня привел? — Костя хмыкнул. — Конечно, я не хочу спать. — Это хорошо, — сказал Юра. А затем, приподняв Костин подбородок, поцеловал его. Поцелуй отличался от других, которые Юра ему дарил. Этот был такой напористый, что Костя едва не уронил из рук снятую туфлю. Юра положил ладони на Костины плечи, грубее толкаясь языком и не разрывая поцелуй, даже когда Костя разогнулся в полный рост. Чуть отстранившись, Юра тихо сказал в Костины губы: — Предупреждаю, сегодня будет лучший секс в твоей жизни. Такие смелые фразы касательно подобных тем были совершенно не в Юрином стиле. Он, скорее, даст разрешение на секс, но принципиально не будет как-то отходить от привычных действий. Видимо сегодня у него явно были на Костю свои планы. И все что Костя мог, это лишь зачарованно кивнуть. Дернув Екатеринбург за галстук, он быстрым шагом повел их в вглубь квартиры. И если бы они шли не в темноте, у Кости бы точно темнело в глазах от предвкушения. — Мне интересно о чем ты думаешь, — сказал Костя, когда ввалившись в спальню, Юра припечатал его к стене, почти соприкасаясь своим носом с его. — Если ты хочешь знать мое мнение по поводу тебя… — Юра нервно выдохнул, тут же отточенным движением скидывая Костин галстук на пол и принимаясь за рубашку, под которым было влажное после дождя тело. Костя тяжело дышит, все еще лишний раз не касаясь Юры. Он слушает. — Ты сраный идеал. Юра опустился на колени, и во тьме Костя, ориентирующийся лишь на едва заметные Юрины очертания и собственные ощущения, ловит такой прилив адреналина и мурашек по коже, что сжимает в своих пальцах короткие волосы и включает на переключателе какой-то свет спиной, наощупь. Включается глухой бледно-желтый свет на торшерах, благодаря которым Костя видит как Юра смотрит на него снизу вверх. — И почему же не хочешь меня касаться так всегда, раз я такой хороший? — задал вопрос Костя, проведя большим пальцем по острой скуле. — Если бы ты знал, о чем я думаю каждый день. — Откроешь тайну? — Я не могу отделаться от мыслей о том, как ты меня трахаешь. Мы можем быть у тебя на кухне, на собрании, в твоих ссаных музеях, — Юра продолжает говорить это тихим, хриплым голосом (Костя хотел бы послушать аудиокнигу с этим голосом, хоть «Доктора Айболита»), лязгая Костиным ремнем и спуская его брюки, — и в моей голове ты отымел меня везде. Вот дурость, да? Костя не выдерживает и резкими движениями стаскивает с Юры его мокрый пиджак, а затем спускает с себя оставшуюся одежду и позволяет Юре увидеть свой затвердевший стояк. Хватая его за волосы, он приподнимает Юрину голову. — Почему ты мне всего этого не говорил? — Это как-то жалко, — Юра наклоняет голову вправо, словно примеряя член на свой рот. А затем, Юра облизывается, бросает, черт возьми, самый сексуальный взгляд снизу-вверх, и размашисто проводит языком по стволу члена, пробуя его на вкус. Костя сам себя не помнит от возбуждения. Совсем недавно Юра от минета ему же закрывался ладонями, а сейчас Косте казалось будто он очутился в какой-то виар-порно игре. Господи, благослови этот день рождения! Юра выглядел так, будто ему это ужасно нравится (Костя надеется, что «будто» из этого предложения можно убрать). Он сосал бесстыдно, целовал лобок и вылизывал каждый эрогенный участок. — Хочешь засунуть его в меня по-другому? — прошептал Юра, ненадолго отстранившись от минета. Затем он свел колени вместе и издал сдавленный, едва слышный стон. — Юра, Юра, — бормотал Костя и оглаживал все Юрино сегодняшнее аккуратное лицо — мокрый лоб, скулы, губы, дергая его за волосы и толкая на свой член. Юра брал по горло, не давая Косте ни на каплю выйти из райской неги. Было тяжело дышать, он хлюпал носом и толком ничего не мог увидеть из-за мокрых ресниц, но как же ему это доставляло. Юра в целом любил жестко, но до этого момента ему казалось, что никому это знать не обязательно. Даже Косте. Тем более Косте. Потому что когда тебя друт, а ты этим наслаждаешься, выходит не слишком героическая картина. Тот же Данис может и сделал идиотское мелирование и пидорские проколы, но уж явно в его жизненном сценарии не было момента, где он с кайфом пихает в себя фаллос XXL. А Юра чего только с собой не делал, пытаясь себя поизучать (доизучался). Может, и хорошо что они тогда с Костей разругались. Когда бы еще Юра увидел как Костя извивается, выстанывая его имя и прижимаясь спиной к стене. Должно быть, очень и очень нескоро. — Я сейчас кончу, — едва справляясь с собственным дыханием пролепетал Костя, запрокидывая голову назад. Когда он захотел отодвинуть Юру чтобы кончить себе в руку, Юра вцепился в его бедра ногтями. И спустя мгновение он почувствовал, как горячая сперма вылилась ему в рот под аккомпанемент Костиного стона сквозь зубы. — Ты чудо, — хрипло сказал Костя, вновь опуская взгляд и смотря на Юру, утирающего себе рот. Затем он начал кашлять, одновременно смеясь. Юра еще сильнее заулыбался, когда Костя опустился к нему, сцеловывая белые дорожки у его губ. — Это твой первый раз? — Если силиконовые хуи считаются, то нет. — Невероятно. Юра настолько переполненных восхищением комплиментов от Кости давно не слышал. Наверное, с тех пор, как Костя позвонил ему по поводу метеорита. Он же вообще сначала думал что Юра помер. Что ж, зато теперь понятно насколько высоко у Кости по заслугам стоит минет. — Я старался. — Это все по сегодняшней программе? — Юра самодовольно хмыкнул. Костя думает, Юрина фантазия на этом закончилась? — Костян, твой дружок сегодня помрет, — сказал он, хлопая себя по паху. — Ну, либо он, либо я. — Отлично, — сказал Костя, сглотнув. Он подхватил Юру за плечи вверх, и, не медля, кинул на кровать, нависнув сверху. — Нет-нет, — сказал Юра, останавливая Костины поцелуи на своей шее. Не дожидаясь вопросов, Юра ловким движением перекатился, меняя их с Костей местами. — Расслабься. Костя все еще тяжело дышал, наблюдая, как Юра стягивает с себя рубашку. Худые плечи обнажились, но Юра и бровью не повел, позволяя на себя смотреть. — Ты сегодня меня… радуешь, — сказал Костя, пытаясь успокоить бьющееся, уже где-то в районе головы, сердце. Юра низко хмыкнул, проведя пальцами по Костиному рельефу торса. — Любуйся, — он сощурился, а затем, не разрывая зрительного контакта, припал губами к мускулистому телу. Костя не мог поверить, что Юра вытворяет все это на трезвую голову. Его черные волосы прилипали ко лбу, и все от старательности при прелюдии — он оставлял засосы на груди, плечах, опалял горячим дыханием шею и дразнил член касаниями «невзначай». Он знал, что Юра не фанат прелюдий. Обычно Костя был инициатором всех этих романтических подводок, заигрывающих переглядываний, томных касаний друг друга и как-бы-между-прочим деликатных стриптиз-шоу при раздевании. Ну правда, Косте льстили все эти Юрины вожделеющие взгляды направленные на него в такие моменты, почему бы не побаловаться? Впрочем, сегодня Юра самолично решил стать самим воплощением Костиных фантазий. Чтобы снять нижнюю часть одежды, Юра специально встал на четвереньки, нависнув прямо над Костиным лицом. Оторвав взгляд от темных глаз, Костя опустился ниже и скользнул по его ключицам, оголенной груди, и уже затем по узким бедрам с возбужденным членом. Когда Юра прикоснулся к себе, Костя не сдержался — подтянул его к себе ближе и завел свою руку на Юрину задницу. — Я растянут, — шепнул Юра, снова прищурено посмотрев в карие глаза. — С игрушками баловался? — их частенько дарил Костя, поэтому для него было принципиально уточнить этот вопрос. — Не с людьми же, — хмыкнув, Юра потянулся к карманам брюк, которые лежали рядом. Вытащив презерватив, который ловким движением был надет куда надо, и какую-то походную версию смазки, он, не жалея, вылил на член Кости. — Сейчас обкатаем, — член горячо пульсировал, отзываясь на Юрины движения рукой пока он растирал лубрикант по стволу. Другой же рукой Юра помогал сам себе, сбрасывая собственное возбуждение в члене. — Не порви себя, — сказал Костя, принимая полусидячее положение. Должно было звучать заботливо, но звучало скорее как-то хвастливо. — Думаешь, на твой размер у меня дилдака не нашлось? — Юра бросил взгляд из под полуопущенных ресниц, прежде чем, уперевшись в широкие плечи, принялся насаживаться. И, черт возьми, его выражение лица Костя хочет запомнить на всю жизнь. Обычно Костя брал его сзади, и видеть так близко Юрино лицо во время секса казалось чем-то особенно фантастичным. Черные брови вздернулись, острые черты лица исказились, принимая более нежные изгибы, и когда Юра издал свой первый громкий стон, Костя сжал его талию в своих руках. Если бы кто-то услышал как Юра стонет, счастливцу пришлось бы платить. Эти звуки были лучше любого фортепианного концерта со скрипачным квартетом, и Костя был готов в этом поклясться. Ни при каких условиях Юра не мог издать этих хриплых высоких полу-вздохов полу-выдохов, кроме как когда в нем двигался член. Костя просто не мог поверить, что у кого-то могло бы на такое не встать. Юра садился медленно, позволяя себе привыкнуть к полноте внутри себя. Он часто дышал, пытаясь справиться с чувствами, и Костя его подбадривал, целуя в нос, щеки, губы. — Ты прекрасен, — влюбленно говорит Костя, и, на удивление, не получает никаких колкостей в ответ. — Ты тоже, — с плывущим взглядом отвечает Юра, а в конце фразы оставляет рот приоткрытым. У него вырвался немой стон, когда он полностью принял в себя член. Костя выгнувшись, приподнимает свои бедра и придерживает Юру на себе. А затем опускает их с громким хлюпом и Юриным «ах». И он этим словно дал Юре инструкцию, потому что дальше он справляется без Костиной помощи. Снова кладет руки на его плечи и приподнимается, а затем опускается. Костя сдавленно стонет, как только Юра начинает ерзать на нем, пытаясь подобрать нужное направление. — С настоящим членом игрушки не сравнятся, — улыбается Костя, когда Юра вдруг попадает по простате и выбивает из себя выкрик, запрокинув голову и закатывая глаза. Юра чувствует насколько толстый член внутри него и насколько глубоко он может себя трахнуть. Поэтому отвечает дрожащим голосом: — Не сравнятся. Затем они оба перестают сдерживаться, и Костя подмахивает бедрами, пока Юра скачет на нем как сумасшедший. Он выгибался дугой, скулил, позволял себя трогать где Костя захочет, настолько отдавался процессу, что Костя уже и забыл что они там обсуждали неделю назад. Юра не возражает, когда на третий заход его вдавливают лицом в подушку и трахают так, что Юра едва успевает всхлипывать между толчками. Ему хочется кричать от удовольствия, и он кричит, кусая наволочку, и переплетая с Костей пальцы.

***

— Юрас, а в итоге-то, ты че тут делаешь? Курган заходит в квартиру бодро. В конце концов, встречал его не хозяин квартиры, а Юра. Но затем окидывает его беглым взглядом. — Почему ты такой помятый? Юра поправляет на себе Костину футболку и машинально пытается уложить волосы, которые за ночь превратились не то что в гнездо, там даже птицы бы отказались яйца откладывать. — С Костей фильмы смотрели, поспал плохо. Вот твои ключи, — Юра вытягивает руку, бросая Илье в ладонь связку ключей. — От души! Я ж думал куда я их подевал, а оказывается наши пиджаки перепутал, — Илья посмеивается, после чего вытягивает шею и задирает бровь. На кухне тусовался Константин Петрович, миролюбиво нарезая овощи для салата. — Доброе утро, Илья, — сказал Костя, помахал ему ножом. — Останешься позавтракать? — Э-э… — Илья медленно переводит взгляд на Юру, который своим видом тоже не отвечал на вопросы. — Нет, сорян, мне идти надо. — Ну ладно, — кивает Костя. — Хорошего дня. Курган говорит «ага» куда-то под нос, а затем тихо шепчет Юре: — Я думал, у него недотрах, а ему фильмов не хватало, походу. Юра прыскает. — Хорош, я ему передам. — Не надо ему ничего передавать, — шуганулся Илья. А затем, в отместку выдал: — Может, не в фильмах дело, а это ты с ним трахаешься. — Пруфы? — Ты видел что Аня Косте подарила? Она мне в боулинге показала, — заговорщески сказал Илья, будто рассказывая сплетню про каких-то далеких отсюда людей. А затем показывает телефон, на экране которого сиял Анин подарок еще в незапакованном виде. Юра смотрит на это пару секунд, а потом его разрывает хохот. В гигантском черном пакете была его картонная фигура. Ну, как его, это был какой-то голый мужик с розой у члена, к которому прифотошопили Юрину голову. Юра уже сам начал жалеть что не подарил на день рождения такой подарок. — Кстати, а ты ему че подарил? — вспомнил вновь повеселевший Илья. — Я? — переспросил Юра. — Пять тыщ. — Пиздец, и Петрович это схавал? — Он только твой эмэмдэмс не хавает. Некоторое время поперепиравшись, Илья был выпровожен. Пусть думает об этим десяти тыщах, в конце концов, ему не нужно знать что в конверте приглашение на экспозицию «Титаника», где за доплату (на которую у Юры ушла месячная зарплата) можно потрахаться в любой из локаций.