Guilt

      Эн и Узи одержали победу над пробравшимися в бункер демонтажницами. После лишающей сигнала атаки Джей, бунтарка начала падать, но Эн словил её, сажая себе на плечи.       Она тут же произнесла какую-то речь о своём изгнании, а затем сказала новому знакомому, чтоб они улетали. Демонтажник в этот момент вспомнил, что создал ей неловкую ситуацию с отцом. И ему бы не хотелось делать вид, что этого никогда не происходило. Поэтому он слегка взглянул на неё, насколько ему позволяло это сделать их положение, а затем взглянул на Хана, отца девушки. Эн неловко стоит, что-то обдумывая. Сверху слышится недовольное: "Ну?".       Он оглядывает дронов колонии, которые по прежнему с шоком смотрят на поле уже прошедшей битвы. — Секунду, хорошо? — он поднимает голову на подругу, неловко улыбаясь. Она не знает, что он задумал, но молча ожидает.       Эн начинает медленно подходить к стоящим впереди дронам. Некоторые из них отходят от него назад, ещё не доверяя ему. Он надвигается в сторону отца Узи, а тот смирно стоит. Он не знает что демонтажник сделает, но в этот раз готов принять удар судьбы, каким бы он ни был. Ему стыдно за то, что он бросил свою единственную дочь умирать. По ходу того, как Эн приближается, фиолетовые глаза свыше всё сильнее сердито прожигают Хана, от чего он начинает чувствовать себя совсем маленьким и жалким, опуская свою голову.       Демонтажник встал прямо около него. Дочь недовольно скрестила руки на груди, не желая видеть отца. Ладони Хана слегка подрагивают, но он сжимает их в кулаки, чтобы унять дрожь. Он со страхом и стыдом поднимает взгляд на жёлтые глаза перед ним.       Эн слегка сгинает колени, опускаясь поближе к Хану. Он ставит руку сбоку от своего рта, чтобы никто не слышал, что он скажет, наивно полагая, что сказанные им слова скроются от бунтарки. Он начинает неуверенно шептать: — Мистер Узи, вы не могли бы извиниться перед дочерью? — смущённо проговаривает тот. Он чувствует, словно не меньше отца девочки виноват в той ситуации. Но он уже искупил свою вину, поскольку спас её, так что теперь в виноватых остался только Хан.       Дорман смотрит на стоящего перед ним демонтажника и поражается сказанному. Он думал, что ему сейчас отсекут голову. Он думал, что оба дрона сейчас накричат на него. Он думал, что дочка сейчас спустится, выхватит кружку «BEST DAD» из его руки и разобьёт ему голову этой самой кружкой. Но он совсем не ожидал того, что только что сказал ему парень. — Эн! — слышится недовольный голос Узи. Конечно она всё слышала. — Быстро полетели отсюда! — она совсем легонько стукнула его по плечу, чувствуя ужасную неловкость, которую создал демонтажник своими словами.       Хан по прежнему молчит. Эн отворачивается и отходит от выживших дронов, потому что не хочет, чтобы их придавило обломками крыши, когда тот прострелит её. — Поняли, мистер Узи? — он оборачивается напоследок, смотря на рабочего дрона с какой-то надеждой. В этот момент все оставшиеся работяги смотрят на Хана. Они не знают, что демонтажник ему сказал, но им очень интересно. Хан неловко сделал глоток из своей кружки, пряча сторону с ложной надписью и робко кивает.       Эн улыбается, а потом простреливает крышу, создавая в ней дыру. Он хватает связанную демонтажницу и трое дронов улетают прочь.       Он совсем не ожидал, что дрон-демонтажник будет заботиться о его родной дочери больше, чем он сам.       Очень стыдно. — И что это было? — недовольно возникает Узи, покрепче хватаясь за голову летящего демонтажника. В этом полёте вид конечно очень красивый, но она скована неловкостью и злостью на поступок Эна, чтобы обращать внимание на завораживающее окружение. — Я не мог не попросить его об этом! — виновато отвечает тот. — Агх, Эн! Это было очень.. неловко! И я не хочу видеть папу, понятно?! Так что пусть если и захочет извиниться, то засунет свои извинения куда подальше! — она сдерживает порыв нервной жестикуляции, поскольку может свалиться. — Он оставил меня умирать, чёрт его дери! Я ни за что не прощу его. — А если он очень-очень хорошо извинится? — Выкуси! Не нужны мне его извинения! — громко вздыхает та.       Хан уже вторую неделю места не мог себе найти от стыда. Он всё продумывал что скажет дочке, если сможет снова её увидеть. Она не возвращалась домой, по-прежнему находясь где-то на улице. Он не переживал за её жизнь, поскольку понял, что этот странный демонтажник явно не причинит ей вреда, и уж тем более не даст её в обиду. Но переживал за свои отношения с Узи. Он не знал, вернётся ли она в бункер вообще. Он хотел было ещё подождать в безопасном бункере, мало ли она вернётся со своим опасным другом? Но понял, что это трусливо.       И именно за свою трусость дочь на него обозлилась.       Хан вздыхает. Он уже прилично давно не чувствовал, как корпус слегка твердеет на морозе. Давненько же он не был на улице. Он медленно плетётся по заснеженной дороге, надеясь, что дойдёт до нужной точки назначения. Старый дрон полагает, что они живут в страшной башне из трупов. Пока он идёт, он всё думает о том, что скажет юной Дорман.       К слову, в руках он держал рельсотрон. Тот самый, который смастерила своими руками его дочь. Он взял его себе ещё тогда, когда Узи случайно забыла его в бункере. Он доработал его, поскольку разбирался в этом лучше неё. Теперь его перезарядка была в три раза быстрее. Это был своего рода небольшой козырь его извинений.       Он с тоскливой гордостью подмечает, что для её возраста это очень даже хорошее изобретение. Он уверен, что ни один её одноклассник даже близко к такому не приблизится. Ох, если бы он только мог повернуть время вспять, чтобы уделять Узи больше времени и внимания.       Он уже совсем близок к новому дому своей дочери. Он останавливается прямо перед входом в трупную башню. Он видит внутри одиноко стоящую посадочную капсулу, откуда в своё время выбрались три демона, убивших его жену.       Хан стоит, раздумывая. Ему страшно делать этот шаг вперёд. Вдруг Узи не простит его? Причём, вполне заслуженно, признаёт он.       Он стоял там уже минут пять, собираясь с силами. Внезапно его накрывает странная тень сверху. Он поднимает голову и видит демонтажника, который идёт на посадку. Его хватка на рельсотроне усиливается, но затем ослабляется, когда он узнаёт в демонтажнике того самого Эна. Но затем новая волна страха захлёстывает его, вдруг Узи прямо сейчас вместе с ним? И слезет с него, начав прогонять отца прочь? — Мистер Узи! — радостно восклицает он, когда приземлился. — Зачем вы пришли? — спрашивает Эн. — Зови меня Хан. — коротко отрезает работяга. — Узи здесь? Я пришёл.. извиниться перед дочерью. — его хватка снова усиливается на подарке для Узи, но не от страха за жизнь, а из-за неловкости перед юношей. — Узи в посадочной капсуле, мистер Хан! Давайте я позову её? — он очень рад, что тот пришёл извиниться. Он надеялся, что тот однажды придёт. Он хотел, чтобы подруга была счастлива. И не смотря на то, что она это яро отрицала, он знал, что ей бы хотелось тёплых отношений с отцом. Ей бы хотелось, чтобы он извинился. — Если можешь, сынок. — проговаривает старый дрон. — Конечно! Пойдёмте к капсуле. — он лучезарно улыбается, надвигаясь к их дому. Хан идёт за ним, наконец решаясь войти. — Как там колония в бункере? — продолжает Эн. — Нормально. Живёт той же жизнью, что и до вашего визита. — Хан поражался дружелюбию Эна. Это точно дрон-демонтажник? — Отлично. Я рад, что мы не сильно помешали. — Хан ничего не отвечает, лишь кивнув, заканчивая разговор.       Демонтажник ловко забирается наверх капсулы, открывая люк. Хан стоит внизу, потупив взгляд в снег под ногами. — Привет, Узи! Можешь выйти на минутку? — Агх, ну что там? — ей не очень хотелось выходить из капсулы по пустякам, поскольку она была очень увлечена починкой будущего потенциального корабля. — Это важно. — мягко проговаривает он. Девушка лишь выкладывает отвёртку из рук прямо на приборную панель, молча поднимаясь по лестнице.       Как только она замечает отца, её взгляд сразу же округляется. — Эн, ты привёл папу прямо к нашему кораблю?! — сразу же восклицает она. Эта фраза с болью и стыдом откликается в ядре старого дрона, поскольку он вспоминает, как сказал Узи почти точно такую же, когда та привела к его дверям дронов-демонтажников. — Он сам пришёл. Да, мистер У- Хан? — парень помогает девушке спуститься. Она становится около отца, ещё не зная, какими словами его обзывать. — Узи, я пришёл извиниться перед тобой... — неловко начинает тот. — И я принёс тебе твой рельсотрон. Я доработал его, вот, держи. — он неуверенно протягивает ей его, боясь, что она возьмёт его и тут же направит на него, стреляя. — Теперь он втрое меньше перезаряжается. Твой чертёж был- — он не успевает извиниться, как бунтарка резко его обнимает. Она устала вечно злиться на отца. Ей просто хотелось нормальных отношений с ним, но она считала, что он не хочет её видеть за тот случай.       Он в шоке роняет оружие, явно не ожидая такого поворота событий. Он на секунду переводит взгляд на Эна, который в этот момент вытянул два больших пальца вверх. — Но больше никогда не бросай меня умирать, понятно, пап?! — говорит она как-то истерически, усилив хватку. — Конечно, дочка. — он всё же обнимает её в ответ. И снова смотрит на Эна, отводя одну свою руку в сторону, чтобы тот присоединился к объятиям. Ему показалось, что дисплей демонтажника в этот момент засиял. Он быстренько подошёл к ним, обнимая двух рабочих. — Агх, теперь это неловко! — говорит бунтарка, обнимая и друга тоже. Демонтажник и старый работяга усмехаются.       Если вдруг его дочь заинтересуется мальчиками, он не одобрит каждого дрона, если это будет не Эн.