Безумное ночное приключение профайлера Уилла Грэма

Свет фар – о господи, почему в глаза светят включенные фары автомобиля?! Он ведь должен… а что он был должен? Закрывшись рукой от света, Грэм торопливо вспоминает последние события своей жизни. Холод, окруживший почти оголенное тело (трусы и футболка не в состоянии согреть октябрьской ночью), заставляет дрожать и обхватывает себя за плечи. Да и босым ногам совсем не нравится ледяной асфальт – мужчина потоптался на месте и решил, что срочно нужно обуться. А насколько это реально среди ночи, на загородном шоссе, практически без одежды, не говоря уже о документах и бумажнике? - Уилл? Что вы здесь делаете? Этот голос. За светом фар виднеется широкоплечий мужской силуэт, и всё сходится – голос помогает узнать своего лечащего психиатра. - Ганнибал? – шепчет Грэм, делает буквально шаг вперед – и едва не падает на четвереньки. Воспоминание о том, как перед сном решил походить с баттплагом, а затем, возбудившись до нужной кондиции, помастурбировать, обжигает жутким осознанием. Он прошел много-много миль, а это слишком для бедной простаты; с такой стимуляцией можно кончить и без рук… Руки доктора поддерживают, не позволяя упасть, тепло его пальто приятно успокаивает. Но не настолько, чтобы лицо Грэма перестало гореть, а член подергиваться от прикосновения белья и чужого тела. Неосознанно он начинает тереться о человека, в объятиях которого никак не может перестать дрожать. - Уилл, вам плохо? Отвезти вас домой? О да, Ганнибал такой заботливый… как же Грэму повезло встретиться на пустынной ночной трасе именно с ним. - Я… не выдержу, - выдыхает Уилл, прижимаясь к груди психиатра, будто пытаясь слиться с ней. Судя по движению и шелесту ткани, Лектер снимает пальто и шарф, и вот уже одежда закрывает плечи и спину и как-то да согревает. Но дрожь от того не исчезает, и теперь Уилл прижимается к рубашке и пиджаку – о да, какой же Ганнибал Лектер без рубашки и костюма-тройки! Он зарывается в чужую одежду, вдыхает запах мужской груди и помимо привычного парфюма улавливает специи и некий тонкий металлический запах. - Уилл? – Что-то мелькает в голосе психиатра. Любопытная догадка – и загадочный оттенок, который встречается в голосах размышляющих вслух ученых перед тем, как поставить новый эксперимент. – Что с вами происходит? Он наверняка ощутил стояк Грэма, трущийся о штанину. Силой воли тот пытается сдержать порыв вытрахать ногу Лектера по-собачьи, как это делают его собственные псы. Это что же, какие питомцы такой и хозяин? Такая мысль заставляет усмехнуться, и Грэм пытается взять себя в руки, но тут же чувствует тонкие пальцы на своей шее. Они скользят выше, вдоль линии подбородка, натыкаются на губы; вместе с тем чужой рот опускается на его собственный, нежно и изящно обхватывая сначала одну губу, затем вторую, и в итоге – язык проскальзывает между ними вовнутрь, напористо и не терпя возражений. Как будто Лектер берет свое, принадлежащее ему по праву, словно Уилл – его, от макушки до самых пяток, саднящих от длительной прогулки. В это мгновение тело Грэма распадается на молекулы, хлипкий мост между ним и реальностью оседает пылью, разум превращается в размытое, ничего не значащее пятно. Пространство и время – также ничего не значащие, бесполезные условности. - Лучше? – заботливо интересуется Лектер, поглаживая его лицо. Возвращение в оболочку внутри существования происходит скорее, чем того хотелось бы. - Я не дотерплю до дома. Помогите мне… с этим, Ганнибал. Глаза Лектера мерцают двумя огоньками-звездочками, он очаровано щуриться, изучая покрасневшее лицо дрожащего от холода и желания мужчины. - Если вы настаиваете… - шелестит мягкий голос, как змея в траве, - но у меня также будет небольшая просьба. Руки давят на плечи, заставляя опуститься, пока колени не коснуться земли, и Ганнибал заботливо подсовывает под них края пальто. Грэм послушно стоит не двигаясь, глядя снизу вверх, руки опущены вдоль бедер. - Откройте рот. – Большой палец проводит по нижней губе, Уилл тяжело дышит ртом, глаза затуманены и блестят. – Шире. Он послушен и готов тщательно исполнять все команды, прежде чем ему позволят кончить. Пальцы Ганнибала пахнут кардамоном; Грэм прикасается языком, проводит вдоль большого пальца, но затем целых три врываются внутрь рта и прижимаются к языку, и Уилл задерживает дыхание. - Не закрывайте. Аккуратнее с зубами, - раздает команды Лектер, исследуя чужой рот изнутри. Пальцы глубоко, и Уилл едва не давится, но заставляет себя не отодвигаться – потому что об этом также упомянуто. Но вот – рука исчезает, и звук расстегиваемого ремня, а затем и ширинки брюк заставляет включить фантазию. Долго ждать не приходится, и вот он, член Лектера, у его губ. - Язык, - выдыхает доктор, и Уилл послушно ждет, как собачка награды, с широко открытым ртом и вываленным языком. От нетерпения во рту пересыхает, но Ганнибал плюет, слюна повисает длинной цепочкой и украшает головку. И лишь тогда трет членом об язык Грэма, растирая влагу, второй рукой придерживая за шею сзади. Уилл решает начать неспешно, медленно, пробуя на вкус и примеряясь к ощущениям, скорее целуя чем обсасывая - и удивляется, как сильно ему это нравится. Член на вкус солоноватый, с отдаленным запахом розового мыла, которым Лектер пользуется; Грэм проводит языком по открытой головке, умудряясь при этом блядливо посматривать вверх. То, как трепещут приоткрытые губы Ганибала, как дрожат ресницы, как глубоко и урывчато он выдыхает сквозь рот, заставляет стараться еще лучше. А затем он бесстыдно берет в рот, обхватывает толстый ствол губами и начинает двигаться, нанизываясь на член, что то и дело упирается в глотку. Ганнибал лишь слегка поддерживает за голову, но в целом свобода движений остается. - Сладкий мальчик, - шепчет на выдохе Лектер и проводит ладонью по щеке Грэма. Уилл слегка ускоряется, всё так же не отрывая рук от собственных бедер. В одно мгновение Ганнибал крепко прижимает его голову, заставляя заглотить до упора, и перед глазами мерцают искры, а он сам едва не теряет сознание. Но сразу затем член освобождает горло, выскальзывает изо рта, и вот уже рот Лектера тщательно вылизывает его собственный с некой трогательной нежностью и воодушевлением. Руки психиатра снова обхватывают и поднимают на ноги, пока длится поцелуй, во время которого Грэм пытается отдышаться. А вот стоять на своих двух упрямо не получается – ноги дрожат, член изнывает, тупая боль пульсирует в яйцах. С этим определенно нужно что-то делать. - Старательный мальчик, - шепчет Лектер, обнимая и целуя его в щеки и шею. Но дрожь никуда не уходит, и дело не в привычных припадках. - Ганибал, - шепчет Уилл, не скрывая откровенности. – У меня в заду анальная пробка, ее бы… вытащить. Пожалуйста. Глаза с искорками смотрят удивленно, но только мгновение. - Вот оно что. Разумеется, я вытащу, но что мне делать с этим? – Он слегка касается напряженного члена Грэма, и тот отдергивается, стиснув зубы. - Вы можете воспользоваться моей дырочкой, - стонет сквозь сжатые челюсти Грэм, хватаясь за чужие плечи. – Пожалуйста! Пальто спадает со спины, и он снова чувствует холод. Ганнибал подводит его к автомобилю, фары которого всё еще горят, и заставляет опереться об капот, пока сам поднимает одежду и раскладывает рядом. Уилл не замечает, как продолжает шептать мольбы, будто до конца не веря, что Лектер дарует ему избавление от сексуального напряжения. - Вот сюда, это не займет много времени. – Прежде чем лечь животом на расстеленное на капоте пальто, Уилл замечает каменный стояк Ганнибала, всё еще высунутый из штанов и готовый подарить ему билет на небеса. Какой же огромный у него член, думает Грэм восхищенно и вместе с тем в предвкушении. Ведь еще немного – и вся эта потрясающая плоть войдет в него, сольется с ним в горячем танце любви. Ганнибал спускает с него трусы, слегка разводит ноги. - Держите ваши руки подальше от члена, - с едва уловимой угрозой велит психиатр, несколько секунд осматривая открывшуюся картину. – Сейчас может быть немного неприятно. Именно так говорят врачи. Лектер прикасается к торчащему злосчастному баттплагу, натершему Уиллу весь зад. От прикосновения Грэм вздрагивает, но когда пробка начинает крутиться внутри него, высвобождаясь, возбуждение приходит с облегчением. - Как хорошо, что вы использовали много смазки, - хвалит Ганнибал задумчиво. – Это упростит дело. Он плюет на руку и проводит по своему члену, затем подходит впритык. Уилл не сразу понимает, как шарф ложится поверх кожи – это Ганнибал обматывает ткань вокруг шеи, и от этого сердце ускоряется с новым рывком. - Вы не против, Уилл? Станет немного теплее. – Лектер явно улыбается хитро, но Грэм готов на что угодно. Рука доктора сразу же создает натяжение шарфа, от чего приходится цепляться за него у шеи, чтобы суметь дышать. - Если вам будет больно, или вы захотите остановиться по любой причине – вы же мне скажете, Уилл? Ганнибал нависает над его спиной, целует за ухом, затем куда-то в плечо – и сразу же нежно прикусывает кожу вместе с тканью футболки. Это чертовски возбуждает, и Грэм стонет, будто распоследняя шлюха. - Скажите, что остановите меня. - Да, да, остановлю! – визжит Грэм, пытаясь найти задом желанный член или хотя бы потереться о чужой стояк. - Нетерпеливый мальчик, - выдыхает Ганнибал и входит в него. Сначала идет туго, но Уилл насаживается сам, закусив губу; ему хочется вобрать в себя полностью этот массивный орган, чтоб лобковые волосы Ганнибала припали к его заду, чтобы их яйца соприкасались при фрикциях. Лектер не пытается остановить партнера, но когда его член оказывается внутри, не спешит двигаться, позволяя привыкнуть. Грэм томно выдыхает – ему безумно приятно чувствовать чужое тепло в себе. А еще, на краю сознания мелькает мысль, какой же Ганнибал чуткий любовник. Поначалу толчки несильные, аккуратные: их тела тесно прижаты друг к другу, члену внутри очень тесно. Но эта наполненность сводит с ума, и вскоре Уилл начинает толкаться навстречу, тихо постанывая. Шарф снова натягивается, а рука Лектера обхватывает челюсть Уилла, пока он сам рычит над ухом не прекращая целовать всё, что попадается на пути его губ. Тело Уилла размякает, превращается в разогретое желе; все мысли сливаются в одну – жаждущую всё больше и сильнее. Ганнибал послушно покоряется, ведомый его желанием, и ускоряется, сливая боль и удовольствие в одно цепкое многогранное ощущение. Его пальцы во рту Уилла, который закрыл глаза и не может дышать, охватываемый чем-то невероятным и всепожирающим изнутри. Еще немножко – и он словно сходит с ума, в голове взрываются фейерверки, конечности вздрагивают, а он сам содрогается в волнах экстаза. Оборванный стон вырывается изо рта, и практически сразу чувствуется очередной укус на плече – кажется, Лектер еще тот любитель кусаться. Несколько секунд Уилл не может пошевелиться и просто лежит на животе, а сверху прижимает тело Ганнибала, пока его член изливается внутрь. После чего они оба лежат без движения, греясь друг об друга, только Лектер иногда впечатывает губы в открытые участки кожи. Кажется, мимо проехала парочка автомобилей, но никто не остановился и, вероятно, даже не заметил, что кто-то лежит спереди автомобиля. - Я запачкал вам пальто, - вдруг вспоминает Грэм, и осипший голос звучит чуть плаксиво. Ганнибал уже вышел из его задницы, аккуратно обтер и задницу, и свой член снятыми с Уилла трусами. Он сохранит эти трусы, как и футболку профайлера, а обкончанное ним пальто повесит в шкафу в пластиковом пакете, чтобы сохранить запах. Грэм, в свою очередь, украдет шарфик, которым его придушивали во время секса. - Мелочи, - отмахивается Лектер и, перевернув мужчину лицом кверху, заворачивает в пальто наподобие бурито. – Я отвезу вас домой и уложу спать. Уилл хватается за протянутую руку и позволяет усадить себя в автомобиль. Ганнибал сразу же включает отопление салона на максимум, что позволяет вскоре согреться. - Вы останетесь со мной до утра, Ганнибал? – осоловело интересуется профайлер с заднего сидения, где полулежит, закутанный в пальто. Сидеть придется, вероятно, еще несколько дней чувствуя последствия этой ночи. - Если хотите, я останусь. Глаза в лобовом зеркале горят уверенностью: - Я хочу.