Пирсинг

      Шин и Хван росли в любящей, но неполной семье. У Рюджин не было отца, и это наложило отпечаток на ее характер. Она с раннего возраста проявляла лидерские качества, что было редкостью для девочек её возраста. Она была альфой, и, несмотря на своё природное лидерство, обладала спокойным, но немного грубым нравом. Когда ей исполнилось двадцать, её мать сообщила, что собирается выйти замуж. Это стало неожиданностью для девушки, но она была рада за маму до тех пор, пока не узнала, что им придётся переехать в дом к новому мужу. Как будто этого было мало, у неё должна была появиться сводная старшая сестра — Йеджи, которая к тому же оказалась омегой.              При первой встрече Старшая показалась Рюджин спокойной и уравновешенной, но вскоре оказалось, что за милой внешностью скрывается взрывной характер. Это противоречие сильно бросалось в глаза. Комнаты сестёр находились на втором этаже почти по соседству. Младшая не могла упустить возможности подшутить над Йеджи, и её очень забавляло, как та реагировала на её провокации.              Однажды утром Рюджин тихонько подошла к двери Йеджи и осторожно постучала.              — Йеджи, — позвала она, едва сдерживая улыбку.              Дверь приоткрылась, и Хван выглянула с удивлением в глазах.              — Что тебе нужно? — спросила она, слегка нахмурив брови.              — Просто хотела узнать, как ты спала, старшая сестра, — с наигранной заботой произнесла Рюджин, опираясь на дверной косяк.              — Ты ведь знаешь, что это раздражает меня, — старшая нахмурилась еще больше, чувствуя, как её терпение начинает иссякать.              Рюджин, заметив это, только ухмыльнулась и продолжила:              — О, прости, не хотела. Просто не могу упустить возможность увидеть твою милую реакцию, когда ты злишься.              — Я не милая! — резко возразила Йеджи, её голос чуть повысился. — И хватит уже своих глупых шуток!              — Хорошо-хорошо, успокойся, — Рюджин подняла руки в жесте капитуляции, но взгляд её остался насмешливым. — Просто ты такая забавная, когда чертыхаешься от каждого моего слова.              Хван на мгновение остановилась, вздохнула и закрыла дверь перед лицом младшей, но не смогла удержаться от едва заметной улыбки. Рюджин, увидев это, тихо рассмеялась и пошла к себе в комнату, оставив сестру в покое до следующего раза.              Йеджи с самого начала не была в восторге от идеи появления младшей сводной сестры, тем более альфы. Она привыкла быть единственным ребёнком в семье, а теперь должна была делить пространство и внимание отца с кем-то совершенно чужим. Альфа... Йеджи всегда считала себя независимой и сильной, но появление Рюджин заставило её почувствовать себя уязвимой. Её новая сестра была уверенной, спокойной, и, что больше всего раздражало Хван, Шин казалась полностью невозмутимой.              С самого первого дня совместной жизни Рюджин словно тестировала границы её терпения. Подшучивания младшей сестры раздражали. Внешне она старалась сохранять спокойствие, но внутри неё бушевала настоящая буря. Как-то раз, вернувшись домой после тяжёлого дня, Йеджи услышала, как младшая снова что-то шепчет себе под нос, явно в её адрес. Не успев ещё снять обувь, она резко повернулась к младшей сестре:              — Ты опять за своё? — в её голосе звучала смесь усталости и раздражения.              Рюджин, сидя на диване, посмотрела на неё с привычной усмешкой.              — Просто приветствую тебя, старшая сестра, — произнесла она с явно наигранной доброжелательностью.              — Хватит меня так называть, — Йеджи ощутила, как в груди поднимается гнев. — Я не просила никого становиться моей сестрой.              — Я понимаю, что это непросто для тебя, — её голос был ровным, почти мягким. — Но мы живём под одной крышей, и тебе придётся с этим смириться.              Йеджи почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов. Смириться? Она никогда не была из тех, кто мирится с обстоятельствами. Особенно если эти обстоятельства включают в себя надменную альфу, которая, как ей казалось, не воспринимает её всерьёз.              — Ты не понимаешь, — с вызовом ответила она, сжав кулаки. — Я не собираюсь мириться с тем, что кто-то вроде тебя командует мной. И я не позволю тебе подшучивать надо мной, как тебе вздумается.              Рюджин посмотрела на неё с легким удивлением.              — Хорошо, не буду командовать, — её голос был низким и мягким, почти успокаивающим. — Но разве не забавно, что ты так сильно реагируешь на мои шутки? Может, в глубине души тебе это нравится?       — Нравится? — её голос дрожал от эмоций. — Ты действительно думаешь, что мне нравится твоё поведение? Ты ошибаешься. Я не собираюсь терпеть твои выходки.              Она резко развернулась и ушла к себе в комнату, захлопнув дверь с такой силой, что дрогнули стены.              Йеджи долго не могла успокоиться. Она не понимала, почему младшей так легко удаётся вывести её из себя. И ещё больше её бесило, что она не могла избавиться от мысли, что Рюджин видит её насквозь и в какой-то мере контролирует её эмоции.              Они продолжали свои постоянные споры в течение нескольких месяцев. Хотя их взаимные подколки и конфликты казались неизбежными, постепенно они начали привыкать к присутствию друг друга. Каждая из них чувствовала, что их отношения постепенно переходят в какую-то неясную, но уже привычную форму.              Одним утром, когда родителей не было дома, оставив девушек одних с напутствием "не сжечь дом", Йеджи проснулась от ощущения странного терпкого запаха кофе. Она сразу подумала, что Рюджин уже на кухне, заваривает этот напиток, хотя копошения на первом этаже не было слышно. Решив, что, возможно, Шин просто старается вести себя тихо, что было бы в её характере.              Йеджи надела просторную футболку и короткие шорты, вышла из комнаты, готовая спуститься на кухню. Однако, достигнув первого этажа, она обнаружила, что там царит полная тишина. Никаких признаков того, что кто-то уже встал. Тогда старшая заметила звуки, доносящиеся с верхнего этажа, из комнаты Рюджин, дверь которой была слегка приоткрыта. Любопытство взяло верх, и она подошла, чтобы проверить, что происходит.              Заглянув в комнату, Хван сразу же поняла, откуда исходил запах. Это была Рюджин, и именно от неё исходил этот тёплый, насыщенный аромат, который слегка дурманил голову. Но её внимание сразу переключилось на то, что младшая делала в этот момент.              Рюджин, казалось, не заметила чужое присутствие. Она лежала на своей кровати, накрывшись тонким одеялом, которое едва скрывало полуобнажённое тело. Её дыхание было тихим, но прерывистым, как будто она боролась с собственным волнением. Подняв одеяло, она медленно провела рукой по животу, наслаждаясь мягкостью кожи, прежде чем её пальцы скользнули ниже, туда, где её тело уже жаждало прикосновений.              Пальцы осторожно коснулись уже хорошо виднеющегося стояка под шортами, и по телу пробежала дрожь. Она начала с лёгких, медленных круговых движений, едва касаясь, словно дразня сама себя. Не выдержав одним движением, альфа оголила плоть, сразу обхватывая его. Грубые обрывистые движения. Вверх-вниз. По всей длине пульсирующего члена. Из головки обильно сочилась смазка. В это время рука движется по венистому члену, скользкому от выделений. Не выдержав, она выгибается в спине и глухо стонет, сильнее сжимая в пальцах орудие и ускоряя действия кисти. Рюджин почувствовала, что кончает. Красная пульсирующая головка напряглась и выпустила из себя в потолок струю семени, орошая живот девушки. Младшая лежала в тишине, позволяя себе насладиться послевкусием удовольствия, не зная, что всё это время была под наблюдением.              Йеджи стояла, не в силах оторвать взгляд. Она пыталась понять, что происходит, её сердце колотилось, а в голове крутились противоречивые мысли. С одной стороны, это зрелище привлекало её внимание, но с другой стороны, она чувствовала, что должна отойти, не вмешиваться в личный момент своей сестры.              Но она не смогла. Её глаза невольно следили за каждым движением, её собственное тело начало реагировать на увиденное. Это был момент, когда граница между их враждебностью и чем-то гораздо более сложным начала стираться.              Когда Йеджи осознала, что подглядывает за Рюджин, её накрыла волна стыда. Её сердце бешено колотилось, а лицо вспыхнуло от жара. То, что она только что увидела, заставило её тело реагировать так, как она никак не ожидала. Картина, которую она наблюдала, была не просто соблазнительной — она была восхитительной. Но мысль о том, что она позволила себе настолько глубоко погрузиться в это, потрясла её до глубины души.              Йеджи почувствовала, что ей срочно нужно уйти, чтобы никто не узнал о её присутствии. Она быстро, но осторожно отступила от двери, чтобы не выдать своё подглядывание. Вернувшись в свою комнату, она сразу поняла, что ей необходимо охладить свой пыл — и сделать это можно было только под холодным душем. Она стянула с себя одежду, ощущая, как кожа начинает гореть от собственных мыслей, и быстро обмоталась полотенцем.              Старшая знала, что в их большом доме было две ванных комнаты: одна на первом этаже и одна на втором. Обычно она использовала душевую на втором этаже, но сейчас она не работает. Ей оставалось только спуститься на первый этаж, чтобы воспользоваться ванной там. Но когда она услышала шаги, приближающиеся из комнаты Рюджин, её охватил новый приступ стыда. Она остановилась, пытаясь не шуметь, и просто ждала, пока Шин уйдёт.              Йеджи вдруг стало неловко смотреть в глаза своей младшей сестре, особенно после того, что она только что увидела. Она затаила дыхание, когда услышала, как дверь захлопнулась. Её сердце успокоилось — должно быть, это входная дверь. Она подумала, что Рюджин вышла из дома. Йеджи быстро направилась к ванной на первом этаже, намереваясь унять свои пылающие эмоции.              Но к её большому разочарованию, когда она приблизилась к двери ванной, та оказалась закрыта. Йеджи тут же поняла свою ошибку — дверь, которую она слышала, была вовсе не входной, а дверью в ванную комнату. Рюджин уже заняла душ.              — Чёрт возьми, Рюджин, — выругалась Йеджи, осознав, что теперь ей придётся подождать.              Её раздражение быстро сменилось гневом, когда она поняла, что придётся ждать ещё дольше, пока та не выйдет.              — Рюджин! — Йеджи постучала в дверь, её голос был полон нетерпения. — Ты долго ещё там будешь?              — Что случилось? — послышался голос Рюджин из-за двери, полный невинного удивления. — Ты же знаешь, я люблю долго принимать душ.              Хван почувствовала, как её терпение тает. Она была на грани, её мысли путались, и всё, чего она хотела, — это холодная вода, которая могла бы смыть с неё весь стыд и смятение.              — Поторопись, мне тоже нужно! — Йеджи едва сдерживала гнев, хотя внутри себя знала, что её состояние вызвано не только нетерпением.              — Хорошо-хорошо, дай мне ещё минутку, — ответила Рюджин, и старшая могла поклясться, что в её голосе прозвучала скрытая улыбка, словно она понимала, что происходит.              Омега раздражённо вздохнула и, прислонившись к стене, терпеливо ждала, когда наконец ей освободят ванную комнату, стараясь не думать о том, что произошло несколько минут назад.              Прошло уже пятнадцать минут, как Йеджи стояла у двери в ванную, обмотанная лишь полотенцем. Её терпение иссякало с каждой минутой, и она чувствовала, как злость начинает вновь закипать внутри неё. Вода, которую она так желала почувствовать на своей коже, казалась недосягаемой из-за задержки Рюджин. Каждая секунда ожидания только усиливала её раздражение.              Йеджи не выдержала. Она резко шагнула к двери и начала стучать кулаками, на этот раз гораздо сильнее и настойчивее.              — Рюджин, сколько можно ждать? — её голос был громким, наполненным злостью и нетерпением. — Я сказала, поторопись! Сколько можно там торчать?              Из-за двери раздался приглушённый шум, словно Рюджин тоже начала терять терпение. Но Йеджи уже не могла себя контролировать — её гнев затмевал все остальные эмоции. Она продолжала стучать в дверь, требуя ответа.              — Ты вообще понимаешь, сколько я уже жду? — выкрикнула она, не давая Рюджин шанса ответить. — У тебя что, нет никаких понятий о том, что живёшь не одна?              Наконец, спустя ещё пять минут, дверь ванной комнаты резко открылась. Перед Хван стояла младшая, одетая в чёрный топ и спортивные штаны. Её волосы были ещё влажными от душа, и она явно была раздражена не меньше своей сестры.              — Что, ты решила устроить сцену? — с уколом в голосе спросила Рюджин, глядя прямо в глаза. Её голос был резким, и в нём чувствовалась скрытая злость. — Я не намерена торопиться только потому, что ты вдруг решила, что тебе срочно нужен душ.              Йеджи была так ошеломлена её ответом, что на мгновение потеряла дар речи. Она ожидала увидеть виноватую или, по крайней мере, извиняющуюся Рюджин, но та стояла перед ней с тем же упрямством, с каким обычно подшучивала над ней.              — Может, ты не заметила, но мне действительно нужен был душ, и я ждала пятнадцать чёртовых минут, пока ты, как королева, решила насладиться каждой каплей воды, — парировала Йеджи, её голос был полон негодования.              Рюджин сузила глаза, её губы сжались в тонкую линию, но она всё ещё сохраняла спокойствие.              — А может, тебе стоило сначала проверить, кто в ванной, прежде чем строить такие планы? — сказала Рюджин. — Ты всегда думаешь только о себе. Может, пора уже научиться терпению?       В разгаре этого напряжённого спора, когда эмоции кипели и слова летели одно за другим, Йеджи почувствовала, как полотенце, обмотанное вокруг её тела, начинает скользить. Она слишком сильно жестикулировала, выражая свою злость, и не заметила, как край ткани ослаб, пока полотенце вдруг не упало, оголив её грудь.              Рюджин, стоявшая прямо перед ней, замерла на мгновение, её взгляд тут же устремился на обнажённое тело. Она сразу заметила пирсинг в сосках, который сверкнул под светом, и почувствовала, как внутри у неё вновь нарастает то самое знакомое ощущение тяжести внизу живота. Она не могла оторвать глаз от оголённых грудей Йеджи, было заметно как соски быстро твердели — будь то от холода или от чего-то другого.              Йеджи мгновенно осознала, что произошло. Она увидела, как Рюджин смотрит на её грудь, и решила атаковать словами, прежде чем позволить стыду овладеть ею полностью.              — Ну что, всё рассмотрела? — выпалила она, её голос был резким, но в нём слышалось лёгкое дрожание, вызванное смущением.              Младшая подняла взгляд на её лицо, но в глазах её была лёгкая насмешка, даже если внутри неё всё переворачивалось.              — Было бы на что смотреть, — ответила Рюджин с тонкой усмешкой, явно пытаясь скрыть собственное смятение.              Эти слова задели старшую ещё сильнее, и её злость достигла предела. Она прищурилась, решив ударить Рюджин в самое уязвимое место.              — Ах, так? — с вызовом произнесла Йеджи, её голос теперь стал ядовитым. — А чтобы ты знала, я видела, как ты дрочила себе утром. Поняла? И там тоже размер не внушает никакого удовольствия.              Эти слова сбили Рюджин с толку. Она замерла, не зная, как на это реагировать. Для мгновения её самоуверенность дрогнула, и она заметила, как Йеджи вмиг покраснели кончики ушей. Это дало ей понять, что она попала в цель, но не так, как планировала.              Шин склонила голову набок, её взгляд вновь обратился к оголённой груди Йеджи. Теперь её глаза приковал пирсинг, который слегка покачивался при каждом дыхании сестры.              — Значит, ты всё видела, да? — медленно произнесла Рюджин, её голос был почти шепотом, но в нём сквозило что-то глубокое и странное, как будто она пыталась понять реакцию своей сестры. — И что же ты там увидела, Йеджи?              Рюджин сделала шаг вперёд, её взгляд продолжал изучать изгибы сестры, особенно пирсинг, который её завораживал. Йеджи почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, но она не отступила, решив стоять до конца. Шин медленно начала наступать на старшую, сокращая расстояние между ними. Хван, несмотря на внутреннюю тревогу, стояла на месте, стараясь не показывать свой страх. Младшая, не останавливаясь, наконец приблизилась настолько, что между ними оставалось лишь несколько сантиметров. Они чувствовали дыхание друг друга, и напряжение в воздухе было почти осязаемым. Йеджи смотрела прямо в глаза сестре, она пыталась не дрогнуть, хотя в груди всё сильнее нарастало смятение и беспокойство.              И тут, внезапно, Рюджин схватила Йеджи за руку. Движение было неожиданным и резким. Хватка её была крепкой, и Йеджи почувствовала, как по её телу пробежала волна удивления, смешанного с адреналином.              — Что ты делаешь? — спросила Йеджи, её голос был полон непонимания и лёгкой тревоги, когда она попыталась одёрнуть руку.              Но Рюджин не отпускала. Она только сильнее сжала её запястье, потянув за собой в сторону душевой.              — Рюджин, отпусти меня! — вновь произнесла Хван, теперь уже более настойчиво, пытаясь вырваться из крепкой хватки сестры. — Что ты задумала?              Альфа не обратила внимания на её сопротивление. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах плясали черти. Когда они достигли душевой кабины, Рюджин резко остановилась и, повернувшись к Йеджи, подтолкнула её внутрь.              — Ты же собиралась в душ, верно? — её голос был низким, но в нём звучала угроза, замешанная с вызовом. — Ну так давай посмотрим, насколько мой размер может удовлетворить.              Йеджи, ошеломлённая этим поворотом событий, не сразу поняла, что происходит. Её сердце забилось ещё сильнее, когда она осознала, что оказалась в душевой, с Рюджин прямо напротив, которая теперь заперла дверь за собой, ограждая их от остального мира.              — Ты что, с ума сошла? — Йеджи попыталась вернуть контроль над ситуацией, но её голос дрожал.              Рюджин не ответила сразу.              — Я тебе покажу, Йеджи, — наконец прошептала Рюджин. — Я покажу тебе, что на самом деле значит быть удовлетворённой.              Рюджин, медленно приблизившись к Йеджи, застыла на грани поцелуя. Её губы находились всего в нескольких миллиметрах от манящих губ, но она не решалась пересечь эту черту. Омега чувствовала, как её сердце ускоряет ритм, в то время как разгорячённое тело Рюджин прижималось к её собственному. В этом мгновении Шин боролась с собой, не желая заставлять старшую, несмотря на охватившее её желание. Она ждала, что Хван сделает первый шаг.              Это ожидание становилось невыносимым, её разум кричал от волнения, а тело жаждало освобождения от этого напряжения. Внезапно, не выдержав даже минуты, она сама подалась вперёд и впилась в губы Рюджин с неожиданной страстью.              — Чёрт, Йеджи... — простонала Рюджин, когда та прикусила нижнюю губу, а затем медленно её оттянула.              Этот момент был одновременно сладким и мучительным, разжигая в альфе ещё больше желания. Словно почувствовав освобождение от своих внутренних сомнений, Рюджин резко взяла инициативу в свои руки. Она углубила поцелуй, её губы настойчиво и требовательно прижались к чужим губам, не оставляя той шанса на отступление.              Младшая толкнула омегу к стене, и Хван ощутила, как холодная плитка коснулась её спины, создавая резкий контраст с горячим телом Рюджин, которое буквально пылало. Она чувствовала, как руки Рюджин сжимаются на её талии, заставляя её ещё сильнее прижаться к стене.              — Ты такая горячая, Рюджин... — прошептала Йеджи, едва справляясь с дыханием.              Рюджин не отвечала словами. Её поцелуи стали ещё более глубокими, более жадными. Она словно пыталась запечатлеть каждый миг в своей памяти, заставляя Йеджи потеряться в этом вихре страсти. Старшая чувствовала, как её грудь, украшенная небольшими металлическими шариками пирсинга, прижимается к горячему телу Рюджин. Это добавляло ещё больше чувственности в их поцелуй, ещё больше возбуждения, которое становилось всё труднее контролировать. Хван не могла сдержать стон, когда соски коснулись тела альфы.              — Покажи мне, на что ты способна.       Рюджин, почувствовав, что больше нет необходимости сдерживаться, перешла к действиям. Йеджи, ощущая эту внезапную страсть, на миг потеряла способность сопротивляться. Её тело буквально подчинялось воле младшей, которая уверенно и настойчиво направляла её действия.              — Ты всё ещё уверена, что хочешь это проверить? — прошептала Рюджин, её голос был хриплым.              — Я… — Йеджи пыталась ответить, но её слова потонули в новом поцелуе.       Рюджин крепко схватила омегу за запястья и прижала их к стене над головой. Её губы скользнули по шее Хван, оставляя красные следы, и опускаясь ниже. Каждый поцелуй был как метка, оставляемая на теле Йеджи, словно она заявляла права на свою добычу.              Старшая задыхалась от смеси страха и возбуждения. Она пыталась удержать контроль над собой, но в конечном итоге отдалась нахлынувшим эмоциям. Рюджин продолжала двигаться вниз.              — Теперь ты моя, Йеджи, — прошептала Рюджин, её дыхание обжигало кожу Хван. — И я покажу тебе, что это значит.              Рюджин, видя, как Йеджи буквально тает в её руках, решила уделить особое внимание одной из самых чувствительных частей её тела. Она медленно опустила губы к груди. Пирсинг на сосках привлёк внимание альфы, и она намеренно заигрывала с ними, желая услышать ещё больше стонов от Йеджи.              — Ты такая чувствительная, — прошептала Рюджин, едва касаясь губами её кожи.              Йеджи лишь могла задышать глубже в ответ, её сердце билось так сильно, что казалось, будто вот-вот вырвется наружу. Рюджин сначала нежно коснулась одного из сосков губами, затем осторожно провела по нему языком, ощущая, как Хван вздрогнула от этого прикосновения.              Затем Рюджин аккуратно захватила пирсинг зубами и слегка оттянула его, наблюдая, как тело девушки тут же напряглось, а из её губ вырвался глухой стон. Это было именно то, чего она добивалась — видеть, как Хван теряет контроль под её воздействием.              — Чувствуешь? — прошептала младшая, продолжая играть с пирсингом, то слегка отпуская его, то снова оттягивая, создавая то самое сладкое напряжение, которое вызывало у Йеджи дрожь по всему телу.              — Рю… — прошептала Йеджи, её голос был почти прерывающимся, а дыхание стало всё более частым и сбивчивым. Она не могла больше сдерживать стоны, которые вырывались из её горла каждый раз, когда Рюджин чуть сильнее тянула пирсинг, словно проверяя, насколько далеко может зайти.              Шин, увидев, как сильно её действия воздействуют на Йеджи, усилила свои ласки. Она обвела языком другой сосок, прежде чем снова схватить пирсинг зубами и слегка потянуть его, ещё сильнее, чем в первый раз. Этот контраст — между ласковыми прикосновениями и неожиданными вспышками острой боли, смешанной с удовольствием — приводил Йеджи в состояние, близкое к безумию.              — Рюджин… ещё… — прошептала омега, уже едва справляясь с собой.              Младшая услышала эту просьбу и не замедлительно выполнила её. Её руки нежно сжали бёдра, крепче прижимая её к себе, пока её губы продолжали заигрывать с сосками.              — Ты такая красивая, когда стонешь, — прошептала Рюджин, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я хочу услышать ещё больше.              Йеджи вдруг почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось ей в бедро. Это ощущение пронзило её, как ток, заставив сердце забиться быстрее. Она знала, что это не просто случайный контакт — это было возбуждение Рюджин, которое она теперь чувствовала всей своей кожей. От осознания этого внутри неё разгорелось почти безумное желание, и её тело начало гореть от мысли о том, чтобы почувствовать это внутри себя.       — Рюджин… пожалуйста… — голос Йеджи дрожал, когда она наконец решилась заговорить. Это была смесь страха и желания, страсти и умоляющей просьбы. Её глаза встретились с глазами Рюджин, и в них читалась непреодолимая жажда.              — Я больше не могу… Я хочу… хочу тебя… сейчас, — выдохнула Йеджи.       Внезапно Рюджин схватила Йеджи за талию, разворачивая её лицом к стене. Это было настолько неожиданно, что Хван даже не успела осмыслить происходящее. Она почувствовала, как её тело послушно следует движениям младшей, а горячее дыхание альфы обжигает её шею.              — Ты хочешь больше? — прорычала Рюджин.              Не давая Йеджи времени на ответ, Рюджин нагло прижалась к ней сзади, её бёдра плотно прижались к ягодицам Хван, и та ощутила нечто твёрдое, что снова упёрлось ей в тело, на этот раз ещё более ощутимо.              Альфа, чувствуя, как Йеджи реагирует на её прикосновение, не смогла удержаться от того, чтобы немного подразнить её. Её голос был тихим, но полным властного тона, когда она шепнула на ухо Йеджи:              — Ты такая нуждающаяся, Йеджи. Разве так ведёт себя старшая сестра?              Эти слова только сильнее распалили Хван. Но Рюджин не собиралась торопиться. Её наслаждало видеть, как омега, её сводная старшая сестра, буквально трепещет от страсти под её прикосновениями.              — Хочешь больше, да? — продолжала Рюджин, скользя губами по чувствительной шеи и оставляя влажные следы поцелуев. — Я вижу, как ты хочешь меня. Но я хочу, чтобы ты умоляла.              Она медленно начала опускаться ниже, ведя дорожку из поцелуев по позвоночнику. Каждый поцелуй был томительным, обещающим, и он только усиливал напряжение, которое уже переполняло Хван. Рюджин наслаждалась тем, как тело Йеджи реагировало на её дразнящие действия. Она знала, что её сводная сестра находится на грани, и ей доставляло удовольствие видеть её в таком состоянии — податливую, жаждущую большего.              Когда Шин достигла основания позвоночника, она поднялась, и сняла штаны, под которыми не было нижнего белья. В этот момент Йеджи ощутила всем телом стояк, прижимающееся к её спине. Рюджин была уже полностью готова и решила не заставлять Йеджи долго ждать. Но она всё же продолжала дразнить, слегка касаясь её бёдер, заставляя её ещё больше томиться в ожидании. Она мягко надавила на бёдра Йеджи, приподнимая их немного, чтобы создать лучший угол для проникновения. Затем, осторожно и медленно, она начала вводить налитый член в Йеджи, следя за тем, чтобы не причинить ей боль.              Хван сразу ощутила, как младшая начинает заполнять её. Это было неописуемое ощущение — смесь боли и удовольствия, которое растягивало её и разжигало внутренний огонь. Рюджин, видя, как Йеджи привыкает, начинает, постепенно увеличивала глубину и интенсивность, но делала это осторожно.              — Ты такая узкая, Йеджи… — прошептала Рюджин. — Ты такая хорошая…              Хван едва могла сдерживать стоны, её тело сотрясалось от каждого движения Рюджин, которая, несмотря на своё желание, оставалась внимательной и осторожной, постепенно растягивая её, чтобы избежать боли.              — Рюджин… ещё… глубже…              Рюджин не заставила себя долго ждать, едва услышав просьбу, она вошла глубже, заполняя её до конца. Йеджи почувствовала, как её растягивают под напором, но вместо боли это вызывало у неё волны наслаждения, которые прокатывались по всему телу. Она закусила губу, пытаясь привыкнуть к ощущениям, которые захлёстывали её.              Рюджин замерла на мгновение, позволяя Йеджи привыкнуть к новому ощущению. Они обе тяжело дышали, и в воздухе повисло напряжение. Старшая, чувствуя, что уже готова к большему, подала знак, лёгким движением бедер. Это было всё, что Шин нужно было увидеть.              Сразу же, без предупреждения, Рюджин начала двигаться резко, понимая, что больше не причинит боль. Йеджи не могла сдерживать громкие стоны, которые вырывались из её груди.              — Боже… да… не останавливайся… — мольба вырвалась из уст Йеджи.              Шин лишь улыбнулась, услышав это. Она не собиралась останавливаться, но вдруг в памяти Рюджин всплыли слова, сказанные Йеджи ранее, о том, что её размер не внушает удовольствия. Эта мысль, вместо того чтобы обидеть её, лишь разожгла в ней огонь дразнящей мстительности.              — Что там ты говорила про мой размер, Йеджи? — прошептала младшая, продолжая двигаться с той же интенсивностью. — Кажется, ты говорила, что он не внушает удовольствия?              Йеджи едва могла сосредоточиться на вопросе, она лишь могла думать о том, как Шин вдалбливала ее в стену. Но Рюджин ждала ответа, и Йеджи поняла, что, если она не ответит, это может привести к нежеланным последствиям.              — Я… — попыталась ответить Йеджи, но слова застряли в её горле.              Видя её замешательство, Рюджин замедлила свои движения, почти до полной остановки, чем вызвала разочарованный стон у Хван.              — Ну же, скажи, Йеджи… — дразнила Рюджин, её голос был низким и обволакивающим. — Разве он всё ещё не внушает?              — Нет… — наконец-то удалось выдавить из себя Йеджи. — Ты… ты удивительна… пожалуйста… продолжай…              Но Рюджин не удовлетворилась таким коротким ответом. Она снова остановилась, заставляя Йеджи умолять её, ещё больше, ещё настойчивее.              — Ты же хочешь, чтобы я продолжала? — её голос был полон сладкой насмешки. — Тогда скажи мне, насколько ты этого хочешь.              Старшая была готова на всё, лишь бы Рюджин не прекращала. Её тело горело от желания, она чувствовала, что, если Шин не продолжит, она сойдёт с ума.              — Твой размер идеален… я хочу чувствовать его внутри себя… глубже… сильнее… не останавливайся, пожалуйста…              Эти слова удовлетворили альфу, и она возобновила свои движения, но теперь ещё интенсивнее, чем прежде. Каждый толчок был точным и глубоким, заставляя Йеджи снова стонать от удовольствия. Теперь Рюджин не сдерживалась, она полностью погружалась в момент, наслаждаясь тем, как её сводная сестра, её омега, стонала под её властью.              Младшая продолжала вести Йеджи к экстазу, доводя её до предела раз за разом. Йеджи уже не могла сдерживать свои крики, её тело предавалось каждому движению Рюджин, каждый толчок заполнял её, заставляя забыть обо всём, кроме этого, бурлящего внутри неё наслаждения. Рюджин чувствовала, как омега всячески старается удержаться, но её силы постепенно иссякают, и она с каждым разом отдаётся всё больше, теряя контроль над своим телом.              — Рюджин… — стонала старшая, её голос дрожал, а дыхание сбивалось. — Ещё… не останавливайся…              Шин с удовольствием исполняла это желание, снова и снова толкая её к пику. Она наслаждалась видом своей сводной сестры, изнывающей от удовольствия, её спина выгибалась, а стоны становились всё громче. Наконец, чувствуя, что её собственное наслаждение приближается к взрыву, Рюджин, в последний раз вошла в Йеджи, а затем, сжав зубы, вышла и кончила на её элегантную спину.              Горячие капли текли вниз по спине Йеджи, заставляя её содрогнуться от неожиданности, но не отвращения. Шин смотрела на результат своей страсти, чувствуя, как волна удовольствия медленно отступает, оставляя после себя приятное ощущение удовлетворения. Йеджи же едва могла стоять на ногах, её силы были на исходе, и она едва удерживалась, чтобы не рухнуть на пол.              Шин, видя это, обняла её сзади, крепко прижав к себе и плевать было на кончу в которой будет теперь и Рюджин. Йеджи обмякла в её объятиях, полностью отдавшись на милость своей младшей сестры. В этот момент никакие семейные узы, никакие запреты больше не имели значения. Всё, что сейчас было важно для Рюджин, — это та, кто сейчас находилась в её руках.              — Всё хорошо, малышка, я здесь, — прошептала Рюджин, нежно поглаживая волосы омеги и поцеловав её в висок.              Хван тихо вздохнула, её тело расслабилось, полностью доверившись Рюджин. Чувство спокойствия окутало её, несмотря на всю ту бурю, которая только что бушевала в ванной комнате.              — Ты такая сильная… — продолжила Рюджин, её голос был полон нежности. — И такая красивая…              Йеджи почувствовала, как на её губах появилась лёгкая улыбка. Её сердце всё ещё билось в ритме недавнего экстаза, но сейчас оно успокаивалось под влиянием слов Рюджин. Эти слова, такие мягкие и заботливые, приносили ей утешение и чувство безопасности.              Рюджин, всё ещё держа Йеджи в своих руках, потянулась к душевой панели и включила горячую воду. Струи воды сразу же окутали их тела, смывая остатки страсти и напряжения. Йеджи чувствовала, как горячая вода согревает её, помогая расслабиться. Она была благодарна за это спокойствие, за тепло рук Рюджин, которые крепко держали её, не позволяя упасть.              — Мы это заслужили, не правда ли? — шепнула Рюджин, слегка улыбнувшись, прижимая Йеджи ещё крепче к себе.              — Да… — тихо ответила Йеджи. — Мы заслужили это…              Они стояли под душем, позволяя воде смыть всё, что было до этого момента. Вода обволакивала их тела, успокаивала разум и сердце. Рюджин всё ещё обнимала Йеджи, не отпуская её, словно боялась потерять. Йеджи чувствовала себя в полной безопасности, зная, что Рюджин рядом.