Без названия

эта стена раскрошилась не сразу: дробили иголкой двенадцать лет. ниткой хотели зашить – да не шилось, на клей – да не клеилось, гвоздь – крючком, степлера скобы устлали паркет нам, бинты – одеяла, наш сон в крови. досками солнце забито, как окна. дрожащею поступью я иду. мыши тут ловят людей – на нежность. босая, боюсь не попасть в капкан. сыро и скользко, колючий пол тут. открою глаза – пропаду совсем. белый платок на плечах, как крылья. прозрачный и серый на шее, тот камень, который сама купила, он тянется вниз или вверх, а я, стоя в могильных камнях победы, прикована намертво к ним ничем, слушаю каждый их шёпот тихий. блаженным покоем дышу на них. камень и пташка в одном флаконе, строитель и лом я, мудрец и шут, вместе мы – я, и одна машу я десятками сотен застывших лиц, парой живых уцелевших веток и тысячью зорких умерших глаз, звуками светлых улыбок тени и армией чёрных густых волос, замертво павших при первой схватке, войсками уродливых слизких чувств. машет мой полк, не жалея силы. мой полк улетает со мной на юг. серыми перьями-камнем, плавно, в молчании гордом летит мой клин.