Что, если Коноха выполнит предсмертное желание 4-го ?

Когда самая длинная и темная ночь в истории Конохагакоре подошла к концу, вспышку света увидели, как огромная, 50-метровая лиса внезапно исчезла. Рядом с местом исчезновения можно увидеть светловолосого мужчину в рваном белом хаори, лежащего рядом с красивой, неподвижной рыжей девушкой. На его руках мирно спал светловолосый мальчик с тремя отметинами усов на каждой щеке. Когда барьер вокруг места ритуала исчез, Хирузен Сарутоби, 3-й Хокаге Конохагакоре-но-Сато, приблизился к поверженной паре. «Минато, что случилось с Кьюби? Ты в порядке, мой мальчик?» — спросил предыдущий Хокаге. «Хирузен, у меня осталось не так много времени. Это мой сын, Наруто. Я запечатал в нем Кьюби печатью смерти жнеца. Пожалуйста, сохрани его. Расти его с любовью и помоги ему нести его бремя». «О, мой мальчик. Почему ты не попросил меня использовать эту печать? Деревня все еще нуждается в тебе!» — вскричал удрученный Хирузен. Каждый член отряда АНБУ дрожал от слез, льющихся из-под масок. Один седовласый АНБУ стоял на коленях, открыто причитая и крича: «Сэнсэй, сэнсэй, пожалуйста, не уходи. И ты тоже, сэнсэй!» «Какаши, не плачь по мне. Я защищал свою деревню и своего сына. Ты ему понадобишься, Какаши. Будь сильным ради него, помогай ему и, когда придет время, научи его. Так же, как я любил тебя как собственного сына, я прошу тебя любить его». Между рыданиями теперь уже известный Какаши поклялся небесам: «Клянусь, сэнсэй... я сделаю так, как ты просишь». Минато оглянулся на Хирузена: «Хирузен, я угасаю. Пожалуйста, старик, сражайся за моего сына. Защити его. На него будет направлено много ненависти как внутри, так и за пределами деревни. Его следует считать героем. Пожалуйста, старик, защити его. Положись на моих и друзей Кушины. Я верю в них». Собрав остатки силы воли, Минато перекатывается на бок и обнимает Кушину. С последним поцелуем в губы душа Минато наконец втягивается в живот Шинигами. Когда шок прошел, Хирузен, спотыкаясь, подходит к младенцу, запеленатому на руках Минато, и поднимает его. «Собака, Сору, пожалуйста, защити Лорда 4-го и Леди Кушину. Все, что ты здесь видел, — секрет ранга S, о котором нельзя говорить. Отведи их в башню и защити их тела». -Позже в зале заседаний- Хирузен входит в зал совета, все еще держа Наруто, чтобы увидеть всех глав своих кланов, собравшихся слева от него. Их одежда грязная, опаленная и явно показывающая признаки битвы, которая только что подошла к концу. Он кивает головой главам кланов, когда непрекращающийся шум привлекает его внимание к другой стороне комнаты. Справа присутствует гражданский совет. Следует отметить, что все они в своей прекрасной одежде, которая идеально чистая. В конце концов, их всех проводили в их бункеры в начале битвы. Как только они замечают 3-го Хокаге, шум начинает стихать. Позади кресла Хокаге можно увидеть 3 пожилых человека. Это старейшины деревни. Хомура Митокадо, товарищ Хирузена по команде генинов, — старик с длинным лицом, очками, седой бородой и дикими седыми волосами. Кохару Утатане, также товарищ Хирузена по команде генинов, — старая женщина с прищуренными, опущенными глазами и постоянным хмурым выражением лица. Наконец, Данзо Шимура, давний соперник Хирузена. У него иссиня-черные волосы и X-образный шрам на подбородке. Однако его самая отличительная черта — повязки, обмотанные на половину лица, закрывающие правый глаз. У него также забинтована правая рука и она на перевязи. Когда Хирузен замечает паникующие и расстроенные взгляды своего совета, он понимает, что его ждет долгая ночь. Когда он садится на свое место, он делает глубокий вдох и говорит: «Ладно, давайте начнем это заседание совета». Тут же раздаются крики с гражданской стороны совета. Каждый крик заглушает следующий. По мере того, как шум усиливается, глава клана с волосами цвета ананаса поднимает голову со стола и голосом, который мало кто когда-либо слышал, кричит: «Неприятно. По одному за раз! Это не гребаная школьная столовая!» Когда остальной шум стихает, недавно назначенный гражданский представитель, Мибуки Харуно, женщина с розовыми волосами в возрасте около 25 лет, говорит: «Третий Лорд, что случилось с Минато-Куном?» Хирузен отвечает: «Пожалуйста, Мибуки, садись. Мне нужно многое обсудить с советом. Пожалуйста, отложи все вопросы, пока я не закончу говорить». Гражданский представитель сидит с кислым выражением лица, когда ее увольняют, но слушает, как Хирузен рассказывает совету о событиях той ночи. Когда история Хирузена подходит к концу, он сообщает плохие новости. «Минато-кун и Кушина-тян мертвы. Они погибли, победив Кьюби, и оставили своего сына на попечение Джирайи и Какаши Хатаке». При этом главы кланов все сдвинулись, и их головы повернулись. Наконец, Хиаши Хьюга говорит: «Лорд Третий, вы говорите, что этот мальчик — ребенок Минато и Кушины?» «Да, Хиаши. Это Наруто, наследник кланов Намикадзе и Узумаки». Глава Хьюга отвечает: «Лорд Третий, Минато и Кушина были близкими друзьями клана и Хитоми-тян. Наруто должен воспитываться в установленном доме, а не под опекой... Лорда Джирайи и подростка». Это возмутило глав кланов, многие из которых заявили о своей дружбе с Минато и сказали, что они также хотели бы воспитать мальчика. Через минуту Хирузен призвал к тишине и сказал: «Хаяши, я ценю твою дружбу с Минато, но я не могу оказывать предпочтение одному клану. Молодой Наруто был завещан Джирайе, и я был свидетелем того, как Минато просил Какаши помочь вырастить его в его последние минуты». Хиаши склонил голову и сел обратно. Это привело к содержательной паузе, которую снова прервала Мибуки Харуно: «Лорд Третий, что случилось с Кьюби?» Сделав глубокий вдох, Хирузен говорит: «Минато запечатал Кьюби в юном Наруто, используя печать смерти жнеца. Прежде чем ты начнешь кричать, чтобы ты убил демона, я хотел бы продемонстрировать кое-что для гражданской стороны совета». Он достает свиток и кунай. Он спрашивает Мибуки покровительственным тоном: «Мибуки, можешь, пожалуйста, сказать мне, что я держу в каждой руке?» Она отвечает: «Свиток и кунай, Лорд Третий». «Именно так», — отвечает он, запечатывая кунай в свиток. «Итак, Мибуки, что я держу в руке?» «Свиток, Лорд Третий». Легкая улыбка мелькает на морщинистом лице Хирузена. "Ах, я так рад, что ты так это видишь. Я хотел прояснить это. Молодой Наруто - не Кьюби. Он - тюрьма, в которой запечатан демон. Если этого молодого человека убьют, демон освободится и снова подвергнет опасности нашу деревню". Мужчина-гражданский советник встает и кричит: «Нет, Лорд Третий! Эта СУЩНОСТЬ — ДЕМОН! Ее нужно убить здесь и сейчас, чтобы мы наконец-то избавились от нее!» После этого возмутительного заявления Хирузен сделал движение рукой, и anbu в маске собаки появился позади гражданского советника. Быстрым ударом своего вакидзаси он отрубил голову человека и позволил ей покатиться по земле. Тишина была нарушена, когда кровь хлынула из шеи человека и издала тошнотворный хлюпающий звук. Двое ANBU спустились и подобрали останки. Хирузен воспринял это как свою очередь вынести предупреждение. «Мой коллега по совету, слушайте, потому что я не буду этого повторять». Эта тишина между его предложениями была оглушительной, поскольку мужчина излучал убийственную ауру, которая привлекала внимание как шиноби, так и гражданских лиц. «Наруто находится под моей защитой. Я поклялся Минато в качестве его последнего желания, что мальчик будет расти в безопасности в деревне, которая увидит его героем, которым он является!» Когда его взгляд скользнул по комнате, многие из гражданского совета опустили глаза, не встречаясь с ним глазами. Шиноби гордо встретили его взгляд, легкими кивками голов подтверждая, что они со своим недавно восстановленным Хокаге. За спиной Хирузена Данзо слегка сдвинулся и прищурил глаза. «Позвольте мне закрыть это собрание, это была долгая ночь, и у всех нас есть семьи и кланы, которые нужно проверить. Я буду полагаться на каждого из вас, чтобы заполнить отчеты о повреждениях, расставить приоритеты в ключевой инфраструктуре и нуждах. Нам нужно будет работать вместе, чтобы восстановить нашу любимую деревню и защитить ее. Фугаку и Хиаши, пожалуйста, оставайтесь». Когда зал заседаний опустел, Фугаку и Хиаши встали по стойке смирно и отдали честь. Хирузен ответил на приветствие и жестом пригласил их сесть. «Фугаку, теперь, когда более трети западной деревни разрушено, а стена рухнула, мне полиция понадобится больше, чем когда-либо. Я также прошу тебя, Хиаши, оказать поддержку Учиха, пока наша оборона не восстановится». Фугаку начинает отвечать словами: «Лорд Третий, Учиха могут...» «Довольно, Фугаку! Будь проклято твое соперничество. Сейчас нужны все мужчины и женщины, которые могут помочь восстановить и защитить деревню. Я прошу тебя работать с Хиаши, чтобы обеспечить безопасность нашей деревни». «Да, Лорд Третий», — говорит Фугаку, опустив голову. «Будет сделано», — заявляет Хиаши с типичным для него нечитаемым выражением лица. «Спасибо. Теперь я знаю, что вы оба захотите помочь с молодым Наруто-куном. Я приглашу вас на встречу, чтобы обсудить его будущее, как только это безумие уляжется. В то же время он останется в поместье Сарутоби. Когда они оба вышли из комнаты, Хирузен вздыхает и достает трубку из складок мантии. Он закуривает и делает глубокую затяжку, глядя на младенца в самодельной колыбели: «Я обещаю, Минато и Кушина. Ваша жертва не будет напрасной». -Две недели спустя в кабинете Хокаге- Хирузен садится в свое кожаное кресло за столом Хокаге, а Наруто лежит в колыбели рядом со столом. Его лицо выглядывает из-за стопок бумаг, когда он оглядывает присутствующих. Трое старейшин сидели в правой части комнаты, а Хиаши и Фугаку сидели на диване перед его столом. У задней стены — массивный мужчина средних лет с длинными колючими белыми волосами и хитиате с вырезанным на нем кандзи «масло». На нем красная верхняя рубашка с серой нижней рубашкой, металлические наручи и серые брюки, дополненные деревянными сандалиями гэта. Это один из легендарных Санинов, Лорд Джирайя с горы Мьюбоку. Справа от него — красивая женщина, которой, кажется, около двадцати пяти лет, у нее красивые медовые глаза с фиолетовым бриллиантом посередине лба. Зеленое пальто распахивается, открывая белую рубашку, которая обеспечивает достаточное декольте, чтобы заставить всех мужчин с трудом удерживать взгляд. Она прислонилась к стене с бесстрастным выражением лица и скрестила руки на своей пышной груди. Подведя итоги событий 10 октября для Санина и получив от Фугаку отчет о безопасности деревни и ходе восстановления стены, Хирузен обращается к присутствующим. «Спасибо за помощь за эти две недели. Многое сделано и многое еще предстоит сделать. Цунаде и Джирайя, спасибо, что вернулись в деревню в столь короткие сроки. Хотелось бы, чтобы все было на лучших условиях». Джирайя глупо ухмыляется и говорит: «Конечно, сенсей!» После этого его лицо становится серьезным, и он говорит: «А теперь, пожалуйста, поговорим о ребенке моего ученика». «Да, Джирайя, я как раз к этому и клоню. Минато и Кушина оставили маленького Наруто под твою опеку, Джирайя. Он также попросил Хатаке Какаши помочь в воспитании мальчика». «Сэнсэй, я знаю, почему Минато дал мне эту ответственность, но я не могу ее принять. У меня есть свои ... я имею в виду обязанности за пределами деревни, не говоря уже о моей шпионской сети. Поскольку Коноха находится в таком состоянии, сейчас важнее, чем когда-либо, чтобы мы опережали угрозы». Цунаде издает звук "цк" и с отвращением отворачивается от Джирайи. Боль, которую она чувствует просто от пребывания в этой забытой богом деревне, сводит ее с ума. Теперь ей придется мириться со своим извращенцем-бывшим товарищем по команде. Невероятно. Данзо вмешивается прежде, чем кто-либо успевает ответить: «Я согласен с Джирайей. Мы не можем сейчас отозвать его в деревню. Его разведданные сыграли важную роль в предотвращении многих угроз Конохе. Я прошу, чтобы этого м... я имею в виду ребёнка отдали под мою опеку, где я смогу его как следует обучить». Все лица в комнате напряглись, когда Хирузен вступил: «Дандзо, я знаю, что корни Великого Дерева нужно сохранить, но если я снова услышу, как ты так говоришь о молодом Наруто, мне придется искать нового смотрителя». Он затянулся и выдохнул: «Этот ребенок должен вырасти при свете, с помощью людей в этой комнате». Хиаши и Фугаку почти незаметно изменили свое положение и взволнованно посмотрели. Он продолжил: «Мой план — вырастить Наруто в поместье Намикадзе. Я уже назначил Цубаки Сарутоби, кормилицу и смотрителя клана Сарутоби, растить Наруто в его семейном доме. Как вы все знаете, его существование на данный момент известно только совету и является секретом S-класса вместе с его статусом джинчурики». Сделав глубокий вдох и еще одну затяжку, он продолжает: «Я планирую, что годы становления ребенка будут спрятаны в поместье Намикадзе. Когда он станет достаточно взрослым, каждый человек в этой комнате сможет принять участие в его развитии и обучении. Да, прежде чем ты спросишь, даже ты, Данзо». Он усмехается и заканчивает: «У тебя есть много хороших вещей, которым можно научить, старый друг. Когда придет время, я позволю тебе учить юного Наруто и помочь сформировать из него шиноби, которым, как мы все знаем, он может стать». После, по-видимому, ошеломленного молчания Цунаде говорит: «Сэнсэй, я останусь до его первого дня рождения. После этого я ухожу. Боль, которую мне приносит эта деревня, слишком велика, но я должна Кушине хотя бы это». Кохару вмешивается: «Хирузен, ты же знаешь, что я чувствую к этому... ребенку. Я не буду находиться рядом с ним больше, чем это необходимо. Я не хочу иметь ничего общего с этим мальчиком; он — бомба замедленного действия». Джирайя наклоняется вперед от стены, высвобождая значительное количество убийственного намерения, достаточное, чтобы заставить старейшин бороться под его тяжестью. «Я знаю, что сенсей ясно дал это понять со своей стороны, но позвольте мне просветить вас. Наруто находится под моей защитой. Неважно, в деревне я или нет. Если ЧТО-НИБУДЬ случится с ребенком, я лично возложу ответственность на каждого человека в этой комнате». Он немного отпускает КИ и продолжает: «Я осмотрел печать Шики-фуин, и я скажу, что это самая сильная и сложная печать, когда-либо наложенная на любого из джинчурики. Печать не только заблокирует Кьюби в Наруто, но и постепенно преобразует чакру Кьюби в собственный запас и резервы чакры Наруто. Если вы мне не верите, спросите Хиаши». Все глаза в комнате обратились к пораженному Хьюге. Он активировал свое додзюцу и просканировал Наруто: «Все так, как говорит Джирайя. Вокруг печати я вижу небольшие фрагменты красной чакры, кружащиеся сквозь печать и превращающиеся в естественную синюю чакру, которая есть у всех нас. Чакра Наруто имеет более глубокий синий оттенок, но я думаю, это из-за ее силы. Еще одно замечание: собственные запасы чакры Наруто в возрасте двух недель уже равны большинству учеников академии». По комнате пронесся вздох, и в глазах Данзо появился блеск. «Это может быть величайшим оружием во всех стихийных нациях. Мне нужен этот ребенок, но Хирузен никогда этого не допустит. Я не могу поверить в огонь, который вернулся в его глаза. Если я перейду ему дорогу, я не переживу последствий. Сейчас я попытаюсь получить доступ к ребенку, чтобы иметь возможность наблюдать за ним своими глазами», — подумал Данзо. Данзо смотрит на Хокаге и спрашивает: «Хокаге-сама, каков план для ребенка? Конечно, ему нужно будет стать ниндзя, чтобы научиться контролировать Кьюби. Если он не научится контролировать, зверь может воспользоваться этим и сбежать». Хирузен смотрит на Данзо, затем на каждого из присутствующих в комнате: «Я планирую, чтобы Цубаки воспитывал Наруто в тайне, пока он не будет готов стать шиноби. Я предоставлю каждому человеку в этой комнате доступ к комплексу Намикадзе, чтобы каждый из вас мог навестить Наруто. Я надеюсь, что при правильном руководстве мы сможем привить волю огня молодому Наруто и обеспечить наследие Минато и будущее нашей деревни». Цунаде вмешивается: «Сенсей, Кушина хотела бы, чтобы у Наруто было нормальное детство с друзьями, не обремененное тьмой шиноби». «Я знаю, Цунаде, но как ни посмотри, Наруто ненормальный. Более того, если о его существовании станет известно, у нас появятся убийцы из Кумо и Ивы, которые захотят покончить с наследием Минато. Эти обиды глубоки. Если мы сможем уберечь его в поместье Намикадзе, пока юный Наруто не поступит в академию, то у нас будет гораздо больше шансов сбить Кумо и Иву с его следа». В этот момент вмешивается Хиаши: «Лорд Третий, что если ребенка воспитают под именем Узумаки, а затем, когда придет время и он станет достаточно сильным, мы сможем объявить о его наследии? Это позволит нам представить Наруто публике и, возможно, завести дружеские отношения с другими детьми клана. За ним будут присматривать и защищать его семьи шиноби, одновременно создавая узы, связывающие его с деревней». «Это интересная идея. У Кушины тоже было немало врагов, а имя Узумаки все еще может привлечь внимание Кумо». Джирайя решает вставить свои два цента. "Сенсей, я смогу быть впереди всего этого. Мы можем обеспечить лучшую жизнь Наруто; более того, если мы обыграем имя Узумаки как распространенное имя "сироты", то это позволит Наруто вырасти нормально. Мы, конечно, расскажем ему о его наследии, а также о нескольких доверенных главах кланов, которые верны Минато. Это сохранит его самоидентификацию нетронутой и защитит его настолько, насколько это возможно". «Это интересная идея, Джирайя. Если имя Узумаки дойдет до Кумо, я ожидаю, что ты проведешь некоторую контрразведывательную работу и удостоверишься, что они поверят в историю о сироте. Я полагаю, что на этом все на этой встрече. Пожалуйста, возвращайся к своим обязанностям и помоги в восстановлении деревни».