Что, если Коноха выполнит предсмертное желание 4-го ?

-Начало обучения-

Четырехлетний Наруто просыпался на рассвете, чтобы пойти на тренировку. Последние 6 месяцев он тренировался 4 дня в неделю. По понедельникам он тренировался с Цунаде, а иногда и с Шизуне. В эти дни он присоединялся к персоналу больницы для их утренней физической тренировки. После физической тренировки Цунаде готовила завтрак для Наруто, одновременно проверяя его домашнее задание за предыдущую неделю. Они охватывали такие предметы, как чакра, природа чакры, контроль чакры, основы полевой медицины и анатомия человека. Хотя можно сказать, что Наруто был умен для своего возраста, большую часть этого материала ему было довольно сложно понять. Он достаточно быстро освоил базовую анатомию и знал, как лечить порезы и основные раны, но все, что касалось физиологии или внутренней медицины, явно должно было подождать, пока Наруто не станет старше. Именно во время этой тренировки Наруто научился пробуждать и использовать свою чакру. Если бы Цунаде Ба-Чан не была такой страшной, Наруто признал бы, что это был его наименее любимый день. Конечно, Наруто понимал, что контроль чакры очень важен. Однако, когда у 4-летнего ребенка чакра уровня джонина, для 4-летнего ребенка становится очень неприятно контролировать столько чакры. Упражнение с приклеиванием листьев было очень сложным для Наруто. Ему потребовался целый месяц, чтобы приклеить лист на 30 минут. Чертовы листья продолжали слетать с его головы или загораться, когда он просто пытался удержать их прилипшими к голове. В перерывах между еженедельными уроками Наруто очистил большую часть деревьев возле поместья Намикадзе от листьев. Он был там, на тренировочных полях, день за днем, просто пытаясь заставить эти чертовы штуки прилипнуть. Цунаде поняла, что разочарование Наруто только усложняло упражнения. Когда она это видела, она заставляла его делать физические упражнения. Наруто делал подходы по 50 отжиманий, алмазные отжимания, подтягивания, приседания, выпады, приседания и берпи, а затем бегал по тренировочной площадке 10 раз. К концу 6 месяцев Наруто мог легко повторять эти подходы. Он помнил, как пытался выучить упражнение по ходьбе по дереву. Он так часто расстраивался, что в итоге делал 12 подходов своей «обычной» тренировки за один день. Цунаде была так удивлена, когда увидела его физическую силу, что начала заставлять его медитировать между подходами и попытками хождения по дереву. К ее огромной гордости, Наруто научился хождению по деревьям за три недели. Этот контроль помог Наруто, и после хождения по деревьям Цунаде попыталась научить Наруто его первому дзюцу, хенге-но-дзюцу. На отметке в 6 месяцев своих еженедельных тренировок Наруто был близок к овладению этой техникой. Наруто чувствовал свой прогресс, и это наполняло его гордостью. Также помогало то, что всякий раз, когда Наруто достигал своих целей в тренировках или осваивал новую технику, Цунаде водила его в Ичираку Рамен. После того, как он освоил упражнение по прилипанию листьев, Цунаде водила его в Ичираку. И как наркоман, Наруто подсел после первой миски. Повторные визиты привели к тому, что Наруто съел три очень больших миски рамена в зрелом юном возрасте четырех лет. Теучи, владелец стенда, увидел следующее пришествие Кушины и своего будущего лучшего клиента. Теучи и Аяме быстро были добавлены в список Наруто тех, кого он будет тренировать, чтобы защищать. Вторники были днями, когда клан Хьюга решил обучать Наруто. Хиаши, Хизаши и Хитоми разделили эту обязанность. Их целью было научить Наруто основам тайдзюцу, чтобы заложить основу для его тайдзюцу. Они также сосредоточились на важности точности во время ката, что научило Наруто вниманию к деталям и точности. Хиаши был строгим и бесчувственным, но было ясно, что он гордился своими тренировками. Дни с Хиаши начинались с опоры, формы и ката. Они переросли в атаку на деревянный тренировочный манекен и позиционирование рук. Это была тяжелая работа, особенно когда Хиаши узнал об «обычной» тренировке Наруто. После этого Хиаши заставлял Наруто делать 50 повторений одного из его упражнений за каждую ошибку, которую он делал в своих ката. Это давало результаты в основах тайдзюцу Наруто. В те дни, когда Хизаши преподавал, Наруто часто устраивал спарринг с Неджи. Это мотивировало обоих, и завязалось дружеское соперничество. Под строгим руководством Хизаши оба мальчика не осмеливались выходить за рамки. Они были равны, несмотря на то, что Неджи был почти на год старше. Однако к концу 6-месячного периода Хизаши пришлось признать, что Наруто вырывается вперед в чистом тайдзюцу. Если бы Неджи использовал настоящий Джукен, то Наруто был бы побежден, но Хизаши пока не хотел начинать такой тип спарринга. Дни с Хитоми были любимыми у Наруто. Хитоми была доброй, красивой и терпеливой. Она учила Наруто таким вещам, как манеры, этикет и правильное поведение. Она знала, что этот мальчик вырастет в важную фигуру, и не хотела, чтобы он был невеждой, когда дело касалось общения с важными людьми. Было тяжело, но она видела улучшения. Она также старалась брать Хинату, когда наступала ее очередь приходить. Наруто нравилась Хината, она была милой, и она слушала, как он говорит о чем угодно. После первых нескольких визитов Хината начала чувствовать себя более комфортно с Наруто. Она говорила с гораздо меньшим заиканием; она перестала краснеть, когда он смотрел на нее, и она даже смогла накричать на Наруто, когда он отпустил неприятную шутку о ее матери. Наруто был настолько застигнут врасплох криком Хинаты, что он тут же извинился. У двух детей была крепкая дружба, но Наруто поставил себе цель вытащить Хинату из ее скорлупы. Среды были странными для Наруто. Старая мумия приходила по средам. Изначально Наруто нужно было присутствие Цубаки, когда Данзо преподавал, потому что Наруто боялся грубого, забинтованного человека. Он был очень строгим, бесчувственным и говорил о вещах, которые заставляли Наруто чувствовать себя неловко. Наруто еще не видел мертвеца, поэтому всякий раз, когда Данзо-сенсей говорил об убийстве Наруто широко открывал глаза и смущался. Первые три месяца Данзо держал темы обучения более легкими. Говорил о важности скрытности и действиях, не привлекая внимания. Удивительно, но Наруто оказался эффективным учеником на уроках скрытности. Ребенок не имел понятия о подавлении своей чакры, что делало его маяком для шиноби калибра Данзо. Однако мальчик на удивление хорошо умел оставаться вне зоны действия. Данзо также подхватил уроки контроля чакры, которые Цунаде преподавала Наруто. Он пытался заставить мальчика понять важность. Ему было запрещено обучать его хождению по воде, потому что его спирали чакры были недостаточно развиты. Однако он заставлял мальчика делать упражнения и ката, прилипая к дереву. Он делал это, чтобы научить его контролю и многозадачности. Через четыре месяца Данзо начал брать с собой на тренировки своих «личных телохранителей». Эти люди были бледными палками в грязи. Они никогда не улыбались, никогда не шутили, никогда не делали… ничего. Все, что они делали, это спарринговались с Наруто и учили его. После того, как Наруто делал упражнение по прилипанию листьев с одним листом на каждой из его рук, ног, туловища и лба, Данзо заметил, что мальчик начал сжигать некоторые листья. Это заставило его проверить чакру Наруто и узнать, что у него очень высокая склонность к огню и ветру. Несмотря на это удивительное открытие, группа обучения согласилась, что пока еще слишком рано обучать его элементарным дзюцу. Несмотря на то, что мальчик был от природы, все тренеры чувствовали, что им следует воздержаться, за исключением Данзо. Наконец наступил четверг! Это был любимый день Наруто каждую неделю. Это был день Учиха. Фугаку услышал о тренировках Наруто и понял, что должен принять в них участие. Он сосредоточился на тайдзюцу мальчика, изготовлении ловушек и дзюцу сюрикенов. Такие вещи, как физическая активность, казалось, мотивировали Наруто, и он впитывал знания, как губка. Фугаку не мог не гордиться Наруто вместо Минато. Он привел Итачи, который только что поступил в академию и был на пути к раннему выпуску. Он также привел Саске, очень доброго, но конкурентоспособного мальчика, который был ровесником Наруто из клана Учиха. Саске нравились эти дни, потому что его отец действительно тренировал его, и Итачи-ни тоже тренировался с ним. Он был расстроен и мотивирован тем фактом, что он никогда не побеждал Наруто. Фактически, за эти 6 месяцев Наруто начал обгонять его по прогрессу. Хотя Фугаку знал, что было несправедливо сравнивать мальчиков из-за других тренеров Наруто, это все равно заставляло его хмуриться всякий раз, когда он думал, что его мальчика превосходят. С другой стороны, Наруто никогда не побеждал Итачи. В начале Итачи прошел прямо через Наруто. Он был лучше в каждом искусстве шиноби, настоящий Учиха. К шестому месяцу Итачи должен был признать, что мальчик, который был на 3 года младше его, заставил его попробовать. Итачи толкнул в спарринге 4-летний Наруто. Мальчик был немного медленнее его, но Ками был сложным в бою. Его рефлексы были на высшем уровне, а его боевой инстинкт был невероятным. В последнюю неделю шестого месяца Итачи активировал свой Шаринган, спаррингуясь с Наруто. Несмотря на то, что Итачи было всего 8 лет, теперь он был самым молодым Учиха со времен Мадары, кто активировал свой Шаринган. Когда Итачи вернулся в клановую резиденцию в тот день и рассказал своему лучшему другу Шисуи об активации своего Шарингана во время боя с Наруто, Шисуи настоял на том, чтобы приходить на тренировки каждый четверг после этого. Джирайя останавливался в комплексе на неделю, пару раз в год. После ночи и следующего утра с Цунаде они все уладили. К огромному облегчению Джирайи, Цунаде сказала, что устроит им тест-драйв. Ее условием было то, что в Конохе нет абсолютно никакого пика, и если он переспит с любой женщиной, кроме нее, это не только закончится, но и грозит импотенцией. Она попросила его воздержаться от этого и за пределами деревни, но она знала, что это было большой просьбой. Она просто не хотела, чтобы его извращение выплеснулось ей в лицо, вот и все. Джирайя всегда просыпался с ухмылкой, пожирающей дерьмо, когда был в городе, и это положительно влияло на обучение Наруто. Джирайя сосредоточился на фуиндзюцу Наруто. Будучи единственным мастером фуиндзюцу в Конохе, он был обязан научить последнего Узумаки этому искусству. Так как ребенок начал заниматься каллиграфией в три года, Джирайя всегда удивлялся прогрессу Наруто. Джирайя не мог не взволноваться и не заговорить посредством печатей, когда Наруто продемонстрировал почти врожденное понимание искусства. Когда ему было 4 года, Наруто создал свою собственную печать хранения. Ему удалось улучшить основные печати хранения, найденные в магазинах шиноби, и увеличить их емкость вдвое. Когда Наруто было 6 лет, он создал вариацию взрывной печати, которую Джирайя немедленно отнес Хокаге для массового производства. Наруто создал флэш-тег, который вспыхивал только под углом 180 градусов от места, где он был развернут. Сила вспышки зависела от того, сколько чакры было вложено в метку. Будучи кулачным, Джирайя попросил Наруто вспыхнуть на нем на максимальной мощности, чтобы увидеть эффекты меток. Джирайя не мог видеть, пока Цунаде не вернулась домой из больницы той ночью и не вылечила глаза бедному извращенцу. Говоря об извращенцах, поскольку Джирайя поклялся избегать всего извращенного, ему нужна была муза. Он нашел ее в Наруто. Мальчик рассказывал о своей невинной дружбе с Ино и Хинатой, и разум извращенца автоматически преобразовывал это в свои похабные романы. Все, что ему нужно было сделать, это добавить все сексуальное, что было для него естественно, и истории Наруто помогли ему найти свое вдохновение. Рискуя навлечь на себя гнев Цунаде, Джирайя дал Наруто свиток о «чувственном ниндзюцу — уровень 1». Этот свиток научил Наруто, как использовать чакру в массаже, чтобы стимулировать других людей снимать стресс. По мере того, как контроль чакры Наруто улучшался, он начал тестировать «чувственное ниндзюцу». Сначала он предлагал Цунаде, Цубаки, Шизуне, Аяме и медсестрам из больницы массаж. Он сказал, что это было для практики контроля чакры и чтобы они чувствовали себя лучше. Большинство женщин находили это забавным, пока Наруто не делал им массаж спины, ног или рук. Немедленное снятие напряжения и боли сделало Наруто героем в больнице. Истории об успехах Наруто в чувственных искусствах еще больше вдохновили Джирайю и заставили его захотеть научить Наруто еще больше. Джирайя вкладывал свои усилия в сына своего ученика, когда бы он ни был в городе, и всегда оставлял Наруто с книгой по фуиндзюцу следующего уровня. При таком раскладе Джирайя смог бы в кратчайшие сроки впустить Наруто в кабинет Минато. Эти тренировки дали такие хорошие результаты, что Фугаку и Хьяши не могли не поделиться ими с другими главами кланов. Шумиха вокруг Узумаки Наруто переросла в глухой рев среди тех, кто был в курсе. Конечно, есть такие вундеркинды, как Итачи, Шисуи и Какаши. Они были молоды, и каждый из них демонстрировал удивительный уровень мастерства для своего возраста. Однако позитивная энергия, которую каждый учитель получал от обучения Наруто, делала его уникальным среди вундеркиндов. Наруто не только учился с удивительной скоростью, но и заставлял тех, кто его учил, получать удовольствие от этого. Эти восторженные отзывы заставили Иноичи, Чоузу и Шукаку обратиться к Хокаге с просьбой выделить время для обучения Наруто. Для Цуме именно отзывы о массаже Наруто заставили ее захотеть обучить мальчика. Ей это показалось очень выгодным. Немного научи щенка, и тогда он сможет позаботиться обо всем стрессе. К удовольствию Хокаге, все просьбы обучить Наруто поступили в один и тот же день. Он не мог не усмехнуться. Это привело к тому, что игровые встречи Наруто превратились в импровизированные тренировки с главами различных кланов и наследниками. -Свободное время Наруто- Остальная часть недели была для Наруто выходными днями. Хотя Цубаки все еще заставляла его учиться в эти дни, это было его время расслабиться, восстановиться и побыть ребенком. В течение следующих 3 лет Цунаде часто брала его на игровые встречи с друзьями клана. Она предпочитала, чтобы дети приходили в поместье Намикадзе, так как Наруто был еще маленьким, и они хотели держать его подальше от глаз общественности, но через некоторое время смягчили этот стандарт. Все лидеры клана и члены семьи согласились хранить существование Наруто в тайне. Всякий раз, когда он был на публике, его называли просто Наруто. Ни одно имя клана никогда не произносилось вслух, на случай, если любопытные уши подслушивают. Это сработало хорошо, потому что не было ни одной попытки со стороны жителей деревни или внешних шиноби напасть на Наруто. Поэтому через некоторое время Цунаде и Цубаки начали сопровождать Наруто в поселения других кланов или в парки. Он развил отношения с каждым из детей клана. Помимо заранее созданной дружбы между Шикамару, Ино и Чоуджи, Наруто был связующим звеном между детьми клана. Наруто был главарем мальчиков. Он всегда принимал участие в играх, выбирал, куда им идти, поддерживал веселую и плавную беседу. Не говоря уже о том, что он даже заставил ленивого Наруто бегать и играть. Киба любил грубую жизнь с Наруто и бегать с ним по лесу в лагере Инузука. Чоуджи любил походы на барбекю или в ларек с раменом. Наруто даже заманил Саске в свою группу друзей. Застенчивый ребенок Учиха поначалу боролся, но Наруто никогда никого не оставлял. Со временем Саске начал тусоваться с мальчиками даже без Наруто. Шикамару нравилось просто разговаривать с Наруто, глядя на облака. Он даже научил Наруто играть в сёги, что часто приводило к тому, что мальчики сидели на крыльце, сжавшись над доской для сёги. Либо Наруто был замаскированным Нара, либо он был прирожденным игроком в сёги, потому что он приходил в поместье Нара, говорил обо всём и обо всём, играя в сёги, а затем сильно подталкивал членов клана Нара. Мальчик был просто раздражающе случайным в своих ходах. Даже Шукаку чуть не проиграл Наруто, когда Наруто было 7 лет. Полное и абсолютное безумие того, что Шукаку должен был явно концентрироваться, потеть и планировать свою игру, создавало впечатление, что глава клана Нара проиграл, хотя он и победил. Ёсино не могла насытиться блондином-болваном. Он привнес в ленивый поселок такую ​​яркую энергию, что она часто подкупала Цунаде вечерами с сакэ, чтобы заполучить Наруто. Когда Наруто было 6 лет, Шукаку заставил Шику поспарринговаться с Наруто. Шику победили за 10 секунд, что расстроило ленивого Нару. Как бы хлопотно это ни было, никто не хотел быть избитым так сильно. Поэтому Шукаку чуть не упал со стула на следующее утро, когда Шикамару попросил его тренировать его. Вид наследника Нара, бегающего по поселению и потеющего, заставил ленивый клан почувствовать себя одним словом, хлопотно. Ино было труднее всего с Наруто. Ей очень нравилось проводить с ним время. Он был таким же блондином, он был милым, он был забавным, он был сильным, и он всегда ставил своих друзей на первое место. Ино очень любила это в нем. Для Ино было трудным то, что ей не разрешалось говорить о нем или задавать вопросы. Она знала, что все знали какой-то большой секрет о Наруто, это было очевидно по тому, как родители вели себя с ним. Вот почему секрет был таким важным, вот почему она не могла задавать вопросы, вот почему Наруто казался одним большим секретом. Когда Ино исполнилось 5 лет, и Наруто пришел на ее день рождения, она решила спросить его. Она затащила Наруто в свою комнату, а затем спросила. «Наруто, ты знаешь, почему мне нельзя говорить о тебе с кем-либо еще?» «Прости, Ино, я и сам толком не знаю. Я спросил Ба-чан об этом, и она сказала, что это для моей безопасности, и что она мне скоро расскажет», — смущенно ответил Наруто. «Ну, это отстой, ты знаешь, кто твои родители? Мы можем называть тебя только Наруто и никогда не используем твою фамилию». «Я знаю, что моя мама была Узумаки и что она умерла в ночь нападения Кьюби. Я не знаю, кем был мой отец, но он часть той тайны, которую Цунаде-Бачан обещала мне скоро раскрыть». «О, ладно. Так ты Узумаки, это был клан? Я о них не слышал». Лицо Наруто вытянулось, и он ответил: «Да, они были кланом. Предположительно, они помогли основать Коноху, но на самом деле они никогда здесь не жили. Затем, во время Второй Великой войны ниндзя, их дом был разрушен. Цунаде-Бачан думает, что я могу быть последним Узумаки». Ино чувствовала себя ужасно, она видела, как это ранило Наруто, и она не хотела, чтобы он грустил. Она даже сама удивилась, когда наклонилась вперед и поцеловала Наруто в щеку и извинилась за то, что спросила. Покрасневший Наруто пошатнулся и спросил Ино: «Что, что, зачем это было?» Ино хихикнула и ответила: «Это потому, что ты мне нравишься, глупенькая, и я не хочу, чтобы ты грустила». С этого момента Ино стала чемпионом Наруто в сети сплетен. Она держала ухо востро, чтобы убедиться, что никто не говорит о Наруто или не распространяет информацию, которая не должна быть известна. Конечно, она любила рассказывать своим друзьям, какой он милый и милый, но она никогда не предавала доверие Наруто и не называла никому его фамилию. Она держала его на пьедестале в своем сердце как самый верный стандарт друга. -Встреча с Лисой- Наруто любил свою жизнь. Ему было почти 8 лет. Цубаки всегда была рядом с ним, учила его и, осмелюсь сказать, любила его. Цунаде была еще одной частью его семьи, без которой Наруто не мог жить. Она держала его в напряжении и привязывала к здравомыслию. Наруто всегда находил забавным, когда Цунаде вытаскивала его из долгого дня тренировок. Она бросала его в ванную и не выпускала, пока он не становился безупречным. Ее тренировки были продуктивными и заставляли его чувствовать контроль над собой, что было настоящим подвигом для бесконечного сгустка энергии. Он медитирует уже почти 4 года. Эта практика помогла ему преобразовать свое обучение в легкоуправляемые и усваиваемые порции. Именно во время одного из таких сеансов медитации в конце обучения Наруто Наруто погрузился глубже, чем когда-либо прежде. Он чувствовал свою чакру и отдавался ее потоку. Он следовал за ней от ее источника, своего сердца, вниз и по всему телу. Когда он попал в поток, Наруто почувствовал, как что-то тянет его сознание. Когда Наруто последовал за этим рывком и открыл глаза, он оказался в коридоре. Одна сторона коридора была освещена синим светом. Когда он протянул руку и коснулся ее, он сразу понял, что это его чакра. Он почувствовал поток. Когда он пересекал коридор, он остановился перед красным светом. И снова он понял, что это чакра, но она ощущалась… по-другому. Когда он протянул руку к красному свету, он почувствовал тепло и огромную энергию, которую он излучал. Когда он коснулся источника красного света, он почувствовал гнев, ненависть и что-то еще. Это было неправильно, как будто он был разбалансирован. Хотя это чувство немного его напугало, он решил пойти по коридору. Проходя мимо, он заметил, что на дверях были таблички с именами. Над одной дверью было написано «Ба-Чан». Из любопытства он открыл ее и увидел воспоминание о том, как они с Цунаде учились ходить по воде. Это было всего пару месяцев назад, но для него это было как в кино. Он был в своем оранжевом купальнике, полностью промокший с головы до ног. Цунаде стояла на озере и смеялась над ним, держа в руках ее любимую бутылку сакэ. «Ой, да ладно, Ба-чан. Ты чего-то мне не договариваешь. Кажется, я не могу понять. В прошлый раз я создал приливную волну, а в этот раз я делаю шаг и сразу падаю в нее». «Это то, что ты должен выяснить сам, приятель. Это что-то вроде хождения по дереву, это единственная подсказка, которую я тебе дам». Наруто надулся на некоторое время, а затем на его лице появилась хитрая ухмылка. «Ты уверена, что это все, что ты можешь мне сказать, Ба-Чан? Если ты поможешь мне сделать это сегодня, я буду делать тебе массаж плеч и ступней каждый день на этой неделе». Цунаде не могла не гордиться этим ублюдком: «Ладно, сопляк. Дело в том, что вода не твёрдая, как дерево. Поэтому поток чакры не может оставаться постоянным. Ты должен изменять свою чакру в зависимости от глубины и состояния воды. Попробуй сделать в два раза больше, чем в прошлую попытку, а затем просто постоять на поверхности воды, прежде чем идти». «Спасибо, Ба-Чан!» — сказал Наруто, сверкнув своей миллионноваттной улыбкой Цунаде. После еще нескольких попыток Наруто нашел правильный поток и смог встать на воду. Наруто сосредоточился на том, чтобы вытащить себя из воспоминаний, и встал перед дверью. Это было сюрреалистично, кто бы знал, что он может медитировать и просматривать воспоминания подобным образом. Пока он удивлялся этому, он продолжил идти по коридору. Через минуту он наткнулся на массивную дверь, около 40 футов в высоту и 20 футов в ширину. Она была украшена гербом девятихвостой лисы на каждой двери. Наруто почувствовал, что его тянет в комнату, как будто ему нужно было что-то там сделать. Войдя, он был поражен, когда комната открылась в огромную комнату, похожую на аудиторию. Однако Наруто заметил, что не может видеть все пространство. Через некоторое время комната погрузилась в темноту. Поэтому, будучи любопытным почти 8-летним ребенком, Наруто продолжил идти. Когда он приблизился к темноте, в поле зрения появилась огромная клетка. Находясь так близко, Наруто не мог видеть конец клетки. Поскольку Наруто ничего не мог видеть за клеткой, Наруто позвал. «Алло, есть кто-нибудь?» После того, как он заговорил, сверху появился свет и осветил массивную голову лисы. Ее голова лежала на лапах, скрещенных под мордой. Наруто чувствовал огромную силу, исходящую от существа. Его прекрасный мех излучал красновато-оранжевый блеск, который был… прекрасен. Зверь не двигался и ничего не делал, поэтому Наруто снова позвал. «Алло, мистер Фокс?» Это вызвало ответ у существа. Оно открыло свои огромные глаза, и в его глазах Наруто увидел проекцию чего-то похожего на сюрикен-ветряную мельницу. У него было три черных лезвия с отверстием посередине. Каждое из лезвий изгибалось по часовой стрелке и соединялось со следующим лезвием. Под проекцией этого сюрикена Наруто мог видеть пару щелевидных красных глаз, которые выглядели не в фокусе. Наруто был ошеломлен узором, но у него возникло чувство, что что-то не так. Именно тогда Наруто услышал одно слово, прежде чем его выбросило из этого места: «Помогите». Наруто пошатнулся и глубоко вздохнул, вернувшись в мир. Он не мог поверить в то, что только что испытал. Он знал, что это произошло внутри него, иначе он не смог бы увидеть свои собственные воспоминания. Так что же это была за лиса? Это было так ярко и реально. Это не могло быть его воображением, не так ли? «Нет. Ни за что. Она просила меня о помощи. Внутри меня есть что-то, что нуждается в помощи!» — подумал Наруто. Он встал и помчался искать Цунаде. Поскольку солнце садилось, Наруто был уверен, что найдет Цунаде на кухне с Цубаки. Его, вероятно, снова отругают за то, что он пропустил ужин. Когда он ворвался на кухню, Цунаде рассмеялась над ним. «Опять поздно на тренировке, брат? Твой ужин в холодильнике». Несмотря на голод, Наруто нужно было выговориться. «Не сейчас, Ба-чан. У меня есть к тебе очень важный вопрос». Цунаде и Цубаки заметили серьезное и слегка паническое выражение на его лице: «Ладно, Наруто, что случилось?» «Ба-чан, я медитировал и увидел что-то. Мне нужно знать. Во мне лиса?» Цвет отхлынул от Цунаде и Цубаки. Видя их реакцию, Наруто знал вероятный ответ. Четыре года обучения и тренировки его ума привели его к одному выводу: «Это… это Кьюби?» После многозначительной паузы Цунаде ответила Наруто: «Да, сопляк. За этим стоит длинная история, и, похоже, нам придется разобраться с ней сейчас. Приводи себя в порядок, а потом мы отправимся в кабинет Хокаге». Примерно через час Цунаде, Цубаки и Наруто вошли в кабинет Хокаге. Хирузен уже разобрался с большей частью бумажной работы и попыхивал трубкой, когда они вошли. Он сразу заметил серьезность их лиц и сел. «Добрый вечер, Наруто-кун. Что привело тебя ко мне в столь позднее время?» Цунаде ответила, попросив Хирузена убраться в комнате и спросив, в городе ли Джирайя. На серьезный ответ Сарутоби сказал, что Джирайя только что приехал в город. Он отправил АНБУ, чтобы найти его и привести в офис. 15 минут спустя Джирайя запрыгнул в окно Сарутоби и бросил небрежно: «Что случилось, сенсей?» Затем он оглядел комнату и увидел остальных ее обитателей. Он подошел к Цунаде и целомудренно поцеловал ее, приветствуя Цубаки и взъерошив волосы Наруто. Цунаде ответила на поцелуй и сказала: «Джирайя-кун, будь серьезен, пожалуйста». Это вызвало немедленный отклик у обычно игривой жабы Санин. Сарутоби снова взял под контроль разговор и сказал: «Ладно, Наруто-кун. Почему бы тебе не рассказать нам, в чем дело?» Таким образом, Наруто рассказал о своем путешествии в свой разум. То, что началось как впечатление от возможности посетить свой разум, превратилось в мертвую тишину и бледные взгляды на лицах Джирайи и Третьего Хокаге. «Ладно, мой мальчик. Кажется, пришло время поговорить об этом», — ответил Хирузен с явным желанием предотвратить этот разговор. Таким образом, Хирузен начал рассказывать о ночи нападения Кьюби, закончив тем, что Кьюби был запечатан в Наруто. Наруто немного обдумывал информацию, а затем спросил: «ДжиДжи, с лисой что-то не так. Когда я почувствовал ее чакру, мне показалось, что ей что-то мешает. Например, когда Шизуне-Нечан наложила на меня гендзюцу. Потом, когда лиса открыла глаза, мне показалось, что что-то было у нее на глазах». Бледные лица Джирайи и Хирузена потемнели, а Цунаде и Цубаки, казалось, не понимали, что происходит. Именно Джирайя спросил: «Наруто, можешь показать нам? Может, нарисуешь для нас?» «Конечно, Джирайя-сенсей». Наруто достал из герметичного хранилища на рубашке кисть и бумагу. Затем он нарисовал узор, который увидел на глазах лисы, и вся комната утонула в убийственном намерении Хокаге. В ответ на это появились четыре АНБУ, преклонившие колени. «Что вам нужно, Хокаге-сама?» — спросил АНБУ в маске собаки. «Ину, принеси мне Фугаку и Шисуи Учиху, СЕЙЧАС!» В ответ на это АНБУ исчезли и появились снова через 20 минут с растерянными Шисуи и Фугаку. Хокаге поднял рисунок Наруто и спросил: «Вы двое узнаете этот узор?» Хотя они были сбиты с толку и теперь немного встревожены обстановкой в ​​комнате, они оба кивнули. Затем Хирузен спросил: «Фугаку, это узор Мангекё Шарингана (далее для краткости будем называть МС). Это правильно?» Хотя Фугаку не решался выдать секреты клана, он уловил настроение в комнате и заметил присутствующих. «Привет, Хокаге-сама. Могу я спросить, что происходит?» Хирузен заставил Наруто пересказать его встречу с лисой и сосредоточился на том, как все было не так, и на узоре на глазах лисы. И Фугаку, и Шисуи немедленно побелели. Были подозрения, что лиса контролируется, в частности, Шаринганом. Теперь сомнений мало. Итак, либо среди Учиха есть предатель, либо неизвестный владелец МС контролирует лису. «Фугаку, я никогда не думал, что мне придется это спрашивать, но мне нужен прямой ответ от тебя. Вы двое на данный момент единственные мастера МС в клане Учиха?» «Привет, Хокаге-сама. Насколько известно клану, это верно». «Ты все еще понимаешь последствия этого эффекта для Кьюби?» «Привет, Хокаге-сама. Пользователь все еще жив, и если бы лиса была свободна, она все еще находилась бы под контролем этого пользователя». В этот момент Хокаге снова вспыхнул своей чакрой, вызвав АНБУ. «Приведите мне Иноичи, это чрезвычайная ситуация». АНБУ снова исчезли и появились с Иноичи в ночной рубашке. «Вы звали, Хокаге-сама?» «Да, Иноичи. Много чего происходит, но я верю, что Фугаку и Шисуи согласятся, чтобы ты заглянул в их разум. Мне нужно снять с них подозрения, прежде чем мы двинемся дальше». Фугаку и Шисуи выглядели пораженными, но тем не менее кивнули головами и сказали: «Привет, Хокаге-сама». Очень смущенный и колеблющийся Иноичи ответил: «Могу ли я спросить, почему, Хокаге-сама?» Хирузен посмотрел на Наруто, который снова рассказал о своем визите в покои Лиса. Иноичи был ошеломлен и потерял дар речи. Его вернуло к жизни только прочищение горла Хирузена. «Иноичи, не заблуждайся. Я доверяю Фугаку и молодому Шисуи. Мне нужно только подтвердить то, во что я верю, прежде чем мы сможем двигаться дальше». «Будет сделано, Хокаге-сама», — ответил Иноичи, поклонившись и отдав честь. После часового погружения в мысли Фугаку и Шисуи, сняв с них любую ответственность, Иноичи сообщил Хокаге, что им можно доверять. «Ладно, Фугаку и Шисуи, есть ли у кого-нибудь из вас достаточно чакры, чтобы попытаться разрушить контроль над Кьюби?» Фугаку ответил: «Хокаге-сама, у моего МС нет никаких способностей контроля разума. У меня все боевые способности». Затем он посмотрел на Шисуи. «Я верю, что смогу это сделать, Хокаге-сама. Я хочу помочь Наруто-куну». Хирузен кивнул и посмотрел на Иноичи: «Можешь ли ты перенести Шисуи в разум Наруто-куна и попытаться освободить лиса от этого гендзюцу?» Иноичи побледнел: «Хокаге-сама, это крайне рискованно. А что, если демон проснется и попытается навредить Наруто, Шисуи или мне?» «По словам Наруто-куна, лиса сказала только одно слово: «Помогите». Если бы мы помогли ей, это не только устранило бы контроль неизвестного врага над Кьюби, но и могло бы ее поблагодарить и облегчить жизнь Наруто-куна». Наруто шагнул вперед: «ДжиДжи, я не так много знаю об этом, но я хочу помочь ему. Он находился под чьим-то контролем почти 8 лет. Если бы я был им, я бы хотел, чтобы кто-нибудь мне помог». Зал был поражен уверенностью и праведностью этого мальчика. Большинство ниндзя съежились бы перед Кьюби, но этот мальчик стоит лицом к лицу со своей ношей. Иноичи неохотно признал: «Хай, Хокаге-сама». Шисуи тоже кивнул. Иноичи продолжил: «Хорошо, вы двое садитесь на диван. Наруто, когда я подключу Шисуи к тебе, твой разум будет ощущаться тяжелым. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на медитации и вернул нас обратно в свой разум. Я помогу тебе туда направить. Шисуи, просто держись за мою чакру и наслаждайся поездкой. Когда мы доберемся туда, все будет зависеть от тебя». «Привет, Иноичи-сама». Когда Иноичи сел и коснулся головы Шисуи, мгновение спустя Наруто почувствовал, как рука Иноичи коснулась его головы. Затем он почувствовал их присутствие и потянул их по потоку своей чакры, вниз к своему животу и в свою печать. Все трое открыли глаза в коридоре, ведущем в аудиторию Кьюби. Иноичи поразился планировке и точности детского разума. Когда он увидел, как воспоминания были разделены каждым важным для Наруто человеком, он поразился способности мальчика организовывать свой разум таким образом. Группа продолжила идти к массивной двери. Прежде чем открыть дверь, Наруто предупредил их, чтобы они подготовились. Они оба кивнули и последовали за Наруто. Немедленное давление, которое они почувствовали от ауры Кьюби, было огромным. Плотность его чакры, мощь его присутствия. А затем появился этот ребенок, идущий вперед, как будто это его совсем не беспокоило. Наруто подошел к клетке и снова позвал. «Кьюби, я здесь. Ты просил о помощи, я ее принес». Свет наверху снова осветил голову гигантской лисы. Она открыла глаза в ответ на шум и посмотрела на Наруто, Шисуи и Иноичи. Иноичи отступил на шаг и почувствовал, как вспотел. Шисуи восхитился лисой и узором, изображенным на ее глазах. Он сделал глубокий вдох, направил свою чакру в глаза, активировав свой Шаринган, который постепенно перешел в его МС. Это вызвало ответ лисы. Ее голова поднялась, и она, казалось, отреагировала на Шаринган. Шисуи пропел: «Кай, «Кото Амацуками», вернись к своей свободной воле, Кьюби». Свет вокруг комнаты содрогнулся. Кьюби издал могучий рев, который мгновенно вытолкнул Шисуи и Иноичи из ментального пространства. Кьюби встал и потряс своей елью, по-видимому, счастливый от того, что впервые за восемь лет может двигаться по собственной воле. Устроившись поудобнее, Кьюби посмотрел на Наруто своими огромными красными щелевидными глазами. Он окинул взглядом мальчика перед собой, и из глубины его горла вырвалось рычание. «Итак, я наконец-то встретил своего нового тюремщика. В обычной ситуации я бы выгнал тебя из своего присутствия, но теперь я у тебя в долгу», — сказал Кьюби глубоким голосом, излучавшим силу. Молодой парень, стоящий перед величественной лисой, был поражен сочетанием силы, грации и красоты. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что Кьюби ждал от него ответа. «Приятно познакомиться, Кьюби-сама. Меня зовут Наруто Узумаки». У Кьюби вырвался гортанный смешок: «А, так вот в ком я сейчас застрял — в отродье Кушины. Ну, мальчик, как я и сказал, я у тебя в долгу за то, что ты освободил меня от проклятого контроля этого человека. Я не оставляю долгов неоплаченными, так сказать». «Э-э, я, э-э. Мне на самом деле ничего от тебя не нужно. Я увидел тебя, когда медитировал, и заметил, что что-то не так. Потом ты попросил меня о помощи, и я привёл помощь. И, э-э, да. Вот, в общем-то, и всё». «Почему ты помог мне, нинген?» «Потому что я думал, что не хочу, чтобы кто-то контролировал меня, и я почувствовал это влияние в своей чакре. Это было темным, отвратительным и ничего хорошего из этого не могло выйти». «Итак, похоже, ты перенял мою способность чувствовать негативные эмоции. Очень хорошо. Хорошо, Нинген. Как я уже сказал, я не хочу быть у тебя в долгу, и я устал от этого проклятого гендзюцу. Я отвечу еще на один вопрос, а потом пойду спать». «О, ладно, э-э», — сказал ошеломленный Наруто, затем глубоко вздохнул и спросил: «Ты напал на Коноху, потому что хотел этого, или тебя заставили напасть на Коноху?» И снова зал наполнился глубоким смехом. «Когда меня оторвали от твоей матери, я был зол. Однако, пока я перестраивался, этот человек взял меня под свой контроль. После этого он дал мне команду уничтожить Коноху. Когда мне дали это заказ, я начал атаковать твою деревню, пока этот желтоволосый нинген и жаба не напали на меня и не утащили меня из деревни. Мы немного подрались, но жаба и твоя мать держали меня, пока этот проклятый Йондайме Хокаге не запечатал меня в тебе. «Ого, так Йондайме сражался с тобой, да? А моя мама? Спасибо, что рассказал. Могу я спросить еще кое-что?» Кьюби кивнул, глядя на этого ребенка. Такой маленький нинген, но он сдерживает свой страх. Более того, я не чувствую никакой ненависти или обиды, исходящей от него, подумал Кьюби. Наруто продолжил: «Можешь ли ты рассказать мне об этом человеке, который контролировал тебя? Я хочу рассказать о нем своим Хокаге-ГиГи и Цунаде-Бачан». «Очень хорошо, маленький Нинген. На человеке был черный плащ и оранжевая спиральная маска. На маске была прорезь для глаза с правой стороны, где его проклятый Шаринган взял меня под свой контроль. Это все на сегодня, я хочу спать. Дай мне немного времени и подумай, чего ты от меня хочешь. Я не хочу быть обязанным никакими услугами». «Спасибо, Кьюби-сама. Кстати, меня зовут Наруто Узумаки, даттебаё». Когда Наруто вышел из аудитории Кьюби и покинул свой разум, он снова услышал этот глубокий смешок. «Очень хорошо, Наруто Узумаки». Когда Наруто вернулся в реальный мир, он моргнул и открыл глаза и увидел, что все глаза в комнате устремлены на него. Цунаде беспокоилась о нем, как наседка. Когда она увидела, что он пришел в себя, она прижала его к своей груди в полномасштабном, ломающем спину объятии. «Наруто, Наруто, ты в порядке?» Мальчик был изнурен, его глаза грозили закрыться. Он потряс головой и призвал еще немного энергии. «Хай, хай, я в порядке. Я только что немного поговорил с Кьюби. Он рассказал мне о человеке, который напал той ночью и взял его под свой контроль. Он также сказал, что должен мне услугу за то, что я разрушил это гендзюцу, и что мне следует подумать, чего я от него хочу». Все были поражены этой информацией, но взгляды Джирайи и Сарутоби на мгновение встретились. У них были подозрения о той ночи, теперь они подтвердились. Наруто продолжил: «Кьюби сказал, что человек в черном плаще с оранжевой спиральной маской вытащил его из моей матери. В маске было одно глазное отверстие с правой стороны, и все, что он мог видеть, был Шаринган». Фугаку и Шисуи обменялись обеспокоенными взглядами, затем посмотрели на Хокаге. Хирузен встретился взглядом с каждым из них. «Эта информация должна остаться между людьми в этой комнате. Ущерб, который это может нанести Учиха и деревне, невообразим. Наруто, это все на сегодня. Я попрошу тебя вернуться в мой кабинет позже, чтобы обсудить этот разговор с Кьюби. А пока иди домой и отдохни. Очевидно, что тебе это нужно». Цубаки поклонился Хокаге, взял Наруто и вышел из комнаты. «Фугаку, я доверяю тебе; Минато доверял тебе, и Наруто доверяет тебе. Мне нужно, чтобы ты был осторожен и расследовал каждого члена клана, пропавшего без вести той ночью. Прежде чем ты начнешь, я не утверждаю с уверенностью, что это сделал кто-то из тех, кто все еще находится в деревне. Однако мы не можем оставить ни одного камня на камне. Ты никому не должен рассказывать об истинной причине, но мне нужно, чтобы ты следил за своим кланом». Лицо Фугаку напряглось. Клан Учиха был гордым кланом. Болезненно очевидно, какие последствия это могло иметь для его клана. Поэтому он проглотил свою гордость и толику предательства, которую он чувствовал, подозревая своих соклановцев. «Хай, Хокаге-сама. Будет сделано». Шисуи поклонился Фугаку, показывая свою преданность Хокаге. «Хорошо, на сегодня все, можешь возвращаться домой. Мы поговорим позже». Он продолжил: «Джирайя, мне даже не нужно этого говорить. Найди этого человека в оранжевой маске. Разберись со своей шпионской сетью. Очевидно, что этот человек представляет наибольшую угрозу для нашей деревни. И, пожалуйста, будь осторожен. Мы не хотим, чтобы он знал, что мы знаем». Джирайя ответил с убийственно серьезным лицом: «Хай, сэнсэй. Я скоро отправлюсь, но пришло время гаки узнать. Пора дать ему доступ к его наследству и помочь подготовиться. Пожалуйста, сэнсэй, скажи ему. Он готов». С этими прощальными словами Джирайя выпрыгнул в окно. Ночь подходила к концу. Прошло так много времени, что солнце вставало, и свет начал заглядывать в кабинет Хокаге. Он вздохнул; эта чертова работа его погубит. Он засунул какие-то бумаги в самодельную подушку и попытался немного поспать, прежде чем день снова начнется.