Что, если Коноха выполнит предсмертное желание 4-го ?

-Беспрецедентный рост- Если бы кто-нибудь спросил Наруто, почему он так усердно тренировался, они бы получили ухмылку от блондина. Он бы указал на них и сказал: «Потому что я должен защищать всех. Как только я сделаю это, я стану Хокаге, Даттебаё! После того, как я стану Хокаге, я принесу мир в мир ниндзя!» Он дал этот ответ каждому из своих тренеров, Хокаге и каждому из лидеров кланов. Они все собрались, чтобы посмотреть на тест Наруто на его 9-й день рождения. Блондин усердно работал в течение прошлого года во всех аспектах своих тренировок. Пока Наруто растягивался и готовился к битве с каким-то парнем, которого назначил Хокаге, Наруто размышлял о прошедшем годе. Цунаде сдержала свое обещание Наруто. После того, как Наруто показал своих теневых клонов Цунаде, она заставила его создать столько теневых клонов, сколько он сможет, при этом все еще будучи в состоянии пройти свое обучение. Все началось с трех клонов и выросло до 50 клонов, его текущего предела. Наруто сосредоточил своих клонов на трех областях. Одна группа клонов сосредоточилась бы на контроле чакры. Эту группу можно было бы увидеть сидящей на воде, прикрепленной к деревьям и пытающейся удержать листья, застрявшие в различных точках их тел. Знаете, типичные вещи по контролю чакры. Наруто был чрезвычайно счастлив, что он мог переложить эту работу на своего каге-буншина. Следующая группа будет просматривать медицинские тексты. Поскольку разум Наруто быстро созрел, он начал впитывать медицинские знания. Он получил сертификат полевой медицины от Шизуне. Последняя группа пыталась включить контроль чакры в свое тайдзюцу. Множество отверстий размером с кулак и отсутствующая кора, которые портили деревья вокруг тренировочной площадки Намикадзе, были тому подтверждением. Наконец, сам Наруто отправился с Цунаде с остатками своей чакры и выдержал ее физическую подготовку. Это включало спарринги, задания вроде метания валунов в три раза больше его веса и другие различные нелепости. Плотность чакры Наруто позволила мальчику укрепить свое тело до абсурдных размеров. Когда Хокаге наблюдал через свой хрустальный шар и стал свидетелем того, как Наруто поднял 300-фунтовый камень, Наруто бросил этот камень на 20 футов. Трубка Хокаге выпала изо рта, а затем старик упал со стула. Само собой разумеется, эта тренировка работала для Наруто. По вторникам вместо одного Хьюги Наруто получал двух или трех из них одновременно. Неджи и Хината тоже любили ходить за ними по пятам. Когда Хиаши приходил на тренировку и видел, как пятеро Наруто проходили ката, он знал, что ему придется усилить тренировку. Он начал приводить нескольких участников и разделять обучение Наруто. Когда Наруто сказал ему, что он получил мышечную память клонов, Хиаши начинал каждую тренировку с постепенно увеличивающимся количеством теневых клонов, выполняющих ката. Хиаши и Хизаши привыкли ходить вдоль рядов клонов, выполняющих ката, и указывать на ошибки. Когда Наруто поделился свитком «вихревой кулак» своей матери и свитком «кулак колибри» своего отца с Хьюгой и попросил их помочь обучить Наруто ката, они оба согласились. Эти тренировки переросли в разделение клонов на отряды, и в каждом отряде был главный клон, который изучал один стиль тайдзюцу. AN: Как Наруто придумал концепцию лидера отряда, будет рассказано позже. После часа ката клоны расставались со своими инструкторами Хьюга и изучали аспекты, отличные от искусств синоби. Хитоми была чемпионом Наруто. Она давала свитки по политическому этикету, ежедневные «как», например, как готовить, убирать и организовывать. Хизаши был бывшим членом команды по выслеживанию и захвату АНБУ, он научил Наруто, как выслеживать и избегать выслеживания. За один год Хияши был поражен прогрессом блондина. Дошло до того, что Наруто одновременно спарринговался с Неджи, Хинатой и одним из двух близнецов Хьюга. Неджи был взбешен тем, что Наруто смог победить его одним теневым клоном. Он был Хьюга ради ками-саке, и все в клане говорили, что он вундеркинд. Наконец, за неделю до теста Наруто на 9-летний прогресс, Неджи достиг точки кипения и взорвался на Наруто. "Вот и все. Я закончил тренироваться с тобой. Я даже каге-буншина победить не могу!" - закричал расстроенный Неджи. Это остановило остальных спаррингующих и привлекло Хизаши. Наруто чувствовал себя плохо, он знал, какое преимущество у него было над Неджи. "Неджи, не думай так. Я не просто какой-то ребенок; меня тренировали лучшие в Конохе последние пять лет. Я приближаюсь к уровню джонина. Я ценю твою дружбу и хочу продолжить тренироваться с тобой". Волосы Неджи затеняли его лицо. Он не мог больше показывать свое разочарование. Однако, когда он взглянул в глубокие и подлинные лазурные глаза Наруто, разочарование вернулось с новой силой. «Наруто, я не знаю, почему ты такой особенный. Я знаю, что ты сильный, но в прошлом году мы были на равных. Теперь я даже не могу нанести тебе удар. Ты был моим соперником, но теперь ты так далеко впереди, что я даже не могу тебя больше видеть». «Неджи... пожалуйста...» «Нет, Наруто-сан. Я закончил тренироваться с тобой. В следующий раз, когда ты меня увидишь, я буду сильнее. Я тебя одолею. До этого дня я не хочу продолжать тренироваться с тобой». Наруто был удручен. Он так сильно сблизился с Неджи за эти годы. Тренировки были его связью с Неджи, потому что это было их общим интересом. Благодаря тренировкам Наруто узнал о трудностях Неджи в клане Хьюга. Неджи открылся Наруто о своих чувствах обиды на главный дом. Как и у всех, кого коснулся свет Наруто, обида Неджи со временем утихла и превратилась в твердую решимость «изменить свою судьбу». Наруто не хотел терять своего друга и соперника. Клон Наруто умолял Неджи. Он даже предложил Неджи свои методы обучения и печати, но упрямого Хьюгу было не переубедить. Он ушел с тренировочной площадки. Клон Наруто не хотел иметь дело с болью, поэтому она рассеялась. Настоящий Наруто был в середине «обычного набора», когда он поймал воспоминания клона. Он остановился и стоял там, тяжело дыша, глядя в сторону ворот комплекса. Хизаши поймал настоящего Наруто и сказал ему, что поговорит с Неджи. Хината подошла и попыталась утешить его. Даже добрые и нежные слова Хинаты не могли утешить Наруто. Он просто убежал и вложил все свои усилия в свою физическую тренировку той ночью. Цунаде пришлось нести потерявшего сознание Наруто в свою комнату и надеяться, что мальчик сможет пройти мимо. С тех пор Наруто не видел Неджи, и Неджи не появлялся, чтобы посмотреть его полевые испытания. Среда стала самым трудным днем ​​для Наруто. Когда Данзо пришел к пяти медитирующим Наруто, он был сражен. Мальчик мог использовать каге-буншин в этом возрасте? «О, да, я могу это использовать», — подумал Данзо, и уголок его губ приподнялся в садистской ухмылке. Данзо знал, что у мальчика есть родство с огнем и ветром. Наруто давно освоил упражнения по контролю элементарной чакры первой ступени. Наруто сотнями уничтожал эти несчастные листья, пока учился контролировать свои элементы. Теперь Наруто начал свои тренировки с уничтожения листьев тысячами. Данзо приходилось вызывать АНБУ и заменять голые деревья каждые пару месяцев. Бедные, безжизненные вертикальные бревна не имели шансов против растущей толпы теневых клонов, которые изучали свои стихии. Данзо начинал каждую тренировку с контроля чакры второй стадии. Порезы от неконтролируемого ветра и ожоги от огня всегда оставляли Наруто зрелище после первого часа еженедельных тренировок с Данзо. Примечательно, что мальчик залечивал раны менее чем за час и продолжал свои тренировки. Используя клонов, Наруто освоил техники «штормовая ладонь», «ветерный резак» и «великий прорыв». «Штормовая ладонь» — это техника ранга C, в которой Наруто собирает ветряную чакру в свои руки и бьет ими друг о друга. Это создает тупой ветер силы, который Наруто использует для ускорения своих брошенных сюрикенов и кунаев. «Великий прорыв» должен быть техникой ранга C, в которой пользователь собирает ветряную чакру в своих легких и выбрасывает ее на большую площадь. Это атака на средней дистанции, которой Наруто научили создавать отверстия или усиливать его огненное дзюцу. Следует отметить, что урон, наносимый этой техникой, когда Наруто освоил ее, заставил Данзо сказать, что она легко достигла ранга B. «Ветряной резак» — это техника ранга B, которая создает одно или несколько лезвий воздуха. Это режущая и смертельная техника, которую можно запустить на расстоянии. Чем дальше цель, тем меньше осколков у воздушного лезвия. В настоящее время Наруто может легко разрубить дерево своим «ветровым резаком», если он создаст одно лезвие. Если он создаст несколько лезвий, техника теряет проникновение, чем больше он создаст. Его мастерство в управлении ветром заставило глаза Данзо заблестеть. Он был так доволен, что проглотил свою гордость много лет назад и пошел на компромисс с Хирузеном. Теперь он был ответственен за одно из самых сильных оружий, когда-либо созданных Конохой. С годами Данзо изменился в лучшую сторону. Раньше Наруто чувствовал что-то темное и грязное от чакры Данзо. Теперь она ощущалась как тень. Не такая грязная и испорченная, как раньше. Сам Данзо поймал себя на том, что улыбается, и даже был опасно близок к тому, чтобы рассмеяться. Не поймите меня неправильно, Данзо раньше смеялся, но это был скорее темный смешок, когда он ставил своих противников на колени. Однако Данзо чувствовал себя... счастливым... когда проводил время рядом с Наруто. Это было странно для всех, кто знал этого человека на протяжении многих лет. В прошлом месяце он даже пошутил над Хирузеном! Выражение лица его старого соперника, когда Хирузен понял, что Данзо издевается над ним, было бесценным. Естественно, Данзо заранее сообщил Торуне о своих планах. Поэтому, когда Торуне запечатлел на камеру недоверчивое лицо Хокаге, Данзо сделал снимок и повесил его в своем кабинете. Данзо все еще настаивал на том, чтобы корни великого дерева были обрезаны. Он позволил бы Хирузену получить свет. Наруто был стволом, который Данзо планировал связать корнями с деревьями, купающимися в свете. Четверги с Учиха состояли из тренировок Фугаку. Он часто приводил Саске и даже Микото на тренировки. Когда Микото услышала о невероятном таланте Наруто, она должна была увидеть ребенка своей лучшей подруги своими глазами. Когда она увидела, какой эффект Наруто оказал на Фугаку, она настояла на том, чтобы принять участие в тренировках Наруто. Хотя она не действовала много лет, с момента рождения Итачи она все еще была грозной куноичи сама по себе. Двое старших Учиха тренировали мальчиков огненному дзюцу, в конце концов, это была специальность Учиха. Когда они стали свидетелями тренировочной программы Наруто с теневыми клонами, события ускорились. Фугаку заставил Наруто манипулировать огнем для его тренировки второй стадии. После того, как Наруто прожег свою пятую рубашку, он просто перестал носить ее для огненных тренировок. Вторая стадия обучения Наруто управлению огнем заключалась в расширении пламени спичек до размеров огненных шаров или уменьшении пламени костра до размера бильярдного шара. Это были тяжелые тренировки, которые Наруто посвятил 8 месяцев в году, чтобы по-настоящему овладеть ими. После обучения Наруто контролю стихий пришла медитация, а затем обучение огненному дзюцу. Наруто впитывал огненное дзюцу так же, как и ветер. Он узнал от Кьюби, что огонь был его стихией, и поскольку Наруто очищал чакру Кьюби с рождения, у него было невероятно высокое сродство к огненному элементу. Саске занял похожую позицию по отношению к Неджи. Когда он увидел, как Наруто проносится мимо него, он расстроился, и тренировка стала для него контрпродуктивной. Он все равно приходил на тренировку, так как это был практически единственный раз, когда ему гарантировалось внимание Фугаку. Однако при первой же возможности он всегда убирался из поля зрения толп клонов Наруто, которые тренировались. Было слишком неприятно видеть, как кто-то его возраста оставляет его в пыли. У него и так был комплекс неполноценности из-за Итачи, а теперь Наруто усугубил это. Саске был просто рад, что Наруто не пришел в академию, иначе он никогда не получил бы признания как лучший. Огненное дзюцу Наруто выросло из тренировок Фугаку. Мужчина настаивал на полном мастерстве, прежде чем Наруто выучит другую технику. Фугаку определил полное мастерство как способность использовать дзюцу с 3 или менее знаками рук. С дзюцу «великого огненного шара» Наруто потребовался месяц, чтобы свести его к одному знаку руки. Это было базовое огненное дзюцу, поэтому Фугаку настоял на том, чтобы Наруто использовал технику только с знаком руки тигра. Это было сложно, потому что дзюцу «великого огненного шара» состояло из вдоха, удержания воздуха в легких и вливания нужного количества огненной чакры в воздух, пока он находится в легких. Слишком много, и вы сожжете легкие, слишком мало, и пламя не загорится при высвобождении. У Наруто весь месяц болело горло. Следующая проблема использования одного знака руки возникла, потому что это затрудняло манипуляцию формой. Конечно, простое использование знака тигра могло преобразовать чакру в огненную природу, но Наруто боролся с тем, чтобы заставить ее удерживать форму и поражать цель. По мере того, как улучшалось мастерство Наруто в огне, улучшался и его контроль над формой и точностью. После демонстрации мастерства владения большим огненным шаром, Фугаку научил Наруто дзюсу «огненного цветка». Это дзюцу, которое может выплевывать несколько более мелких огненных шаров. Это дзюцу средней дальности, которое обычно используется для того, чтобы заманить в ловушку или направить врагов в выгодную позицию. К концу года Наруто освоил это дзюцу до двух знаков рук, кабана и тигра. Наруто закончил этот год обучения, когда Учиха дали ему свиток «стиля огня — дзюцу огнемета». Это пользователь, выплевывающий непрерывную струю огня в цель. Струя может быть узкой с очень высоким жаром или более широкой с менее интенсивным жаром. Все зависит от того, сколько чакры пользователь вкладывает в технику и как пользователь формирует свои губы, чтобы направлять чакру. В это время Фугаку сказал, что это все, что он мог научить Наруто, потому что остальное было клановыми техниками. Фугаку также пришлось прервать занятия, поскольку миссия Хокаге достигла критической точки, и ему нужно было сосредоточиться на этом. За неделю до теста Наруто, Наруто низко поклонился всем присутствующим Учихам и горячо поблагодарил их за их время, тренировки и за то, что они были рядом с ним. Чувство было взаимным для всех Учих, кроме Саске. Теперь, прежде чем мы дойдем до пятниц, с Наруто произошло несколько вещей, которые нужно решить. Первое важное осознание, которое пришло к Наруто, заключалось в том, что обработка воспоминаний нескольких теневых клонов была Опасной, с большой буквы О. Когда это были всего лишь несколько клонов, тренирующихся в течение пары часов, было больно, когда он их развеивал. Однако, когда Наруто освоил технику и вызвал 30 клонов с Цунаде, заставил их читать медицинские книги и практиковать свое лечебное дзюцу в течение восьми часов, и он развеял их всех сразу, боль. Боль была такой сильной, что он немедленно потерял сознание и не просыпался в течение шести часов. Затем Цунаде сказала Наруто развеивать их по одному; однако, когда он развеивал каждого клона, Наруто должен был обработать воспоминания. Это стало серьезно раздражать, когда Наруто приходилось сидеть в течение часа после тренировки, чтобы просто понять, что его клоны сделали в тот день. Затем ему пришла в голову идея, что он пробежал мимо Цунаде. «Бачан, а что если я усилю теневой клон и заставлю его создавать других клонов? Мне все равно придется иметь дело с этой головной болью?» Цунаде была заинтригована, она время от времени использовала теневых клонов, но никогда в таком количестве, как Наруто, и никогда для тренировок. "Не знаю, сопляк. Пока я здесь, почему бы тебе не попробовать это для этой тренировки?" «Спасибо, Бачан. Я знаю, что могу рассчитывать на тебя, если это обернется против меня», — сказал Наруто с большим волнением. Цунаде ответила на его комментарий с кривой улыбкой и махнула рукой, говоря ему продолжать. В тот день Наруто создал трех «клонов-капитанов» и дал каждому из них около четверти своей чакры. Каждый капитан создал 9 клонов и разделился на свои обычные группы. Наруто завершил свою ежедневную тренировку и дал указания своим капитанам. Каждый капитан заставил клонов развеяться по одному. Поскольку капитаны были теми, кто создал клонов, воспоминания не сразу вернулись к оригинальному Наруто. Вместо этого воспоминания отправились к капитанам. Цунаде приказала капитанам сделать все возможное, чтобы обработать и синхронизировать информацию. Через 10 минут капитаны один за другим кивнули Наруто. Первый капитан развеялся, и Наруто почувствовал прилив информации и усталости. Но он должен был угадать; это было примерно половина обычного напряжения от множества клонов, тренирующихся весь день. Он кивнул следующему капитану и снова был поражен. После того, как последний капитан развеялся, Наруто заметно устал, но он чувствовал, что стал лучше понимать, чему научились клоны, и он не был таким уставшим, как обычно. С того дня Наруто использовал метод клон-капитана в своих тренировках, что снизило нагрузку на Наруто и еще больше увеличило темпы его роста. Следует отметить, что из-за времени, потраченного на обучение, и коллективного опыта его клонов, Цунаде пришла к выводу, что умственное созревание Наруто ускорилось. Мальчик стал заметно более зрелым в том, как он вел себя. Он не только сократил свои вспышки «Даттебаё» на 2/3, но и вел себя странным для 8-летнего ребенка образом. Неплохо, но странно точно. Джирайя вернулся только 3 раза в том году. Его охота за человеком в маске и Орочимару держала его занятым за пределами деревни. Цунаде скучала по своему глупому партнеру, а Наруто хотел получить от Джирайи обратную связь и инструкции по печатям. Он наткнулся на загвоздку на уровне 4 Узумаки Фуиндзюцу. Этот уровень охватывал введение в наложение печатей и наложение печатей непосредственно на тело. Наруто был смелым и отважным ребенком, но он не осмеливается игнорировать все предупреждения в своих свитках не делать никаких запечатываний тела без наблюдения мастера фуиндзюцу, чтобы проверить работу. К сожалению, Джирайя был единственным таким мастером печати в Конохе. Поэтому, после трех месяцев доступа к семейным свиткам, Наруто был в восторге от возвращения Джирайи. Так было до тех пор, пока старый извращенец полностью не отшил Наруто, не подхватил Цунаде на руки и не выходил из их комнаты два дня. Когда Джирайя спустился на завтрак на третий день, он совершенно не заметил разочарования на лице Наруто. Не помогало и то, что в голове у Наруто был извращенный старый лис, который постоянно намекал на то, что делают Джирайя и Цунаде. Цунаде была практически мамой Наруто, поэтому повторяющиеся образы, которые давала ему лиса, были не очень желанными. Поэтому, когда зевающий Джирайя вошел на кухню, он не был готов иметь дело с этой версией Наруто. «Эй, Кёфу, что случилось? Я не видела тебя три месяца, а ты игнорируешь меня два дня?!» — закричала расстроенная блондинка. Джирайя, казалось, хихикнул и отрешенно посмотрел на слово «удар». Да, все дегенераты знают, куда направился разум Джирайи. «Расслабься, гаки. У меня было три месяца пара, чтобы выпустить его». «Ну, Кёфу, я застрял на 4-м уровне, потому что ты так долго не появлялся. Мне нужно, чтобы ты проверил меня, чтобы я мог двигаться дальше». «Ладно, гаки. Успокойся. Я только что проснулся. Дай мне позавтракать, а ты покажешь мне, чему ты научился. Потом я тебя проверю». После напряженного завтрака Джирайя спустился в кабинет Минато с Наруто, где увидел печати Наруто, разложенные для проверки. «Ясно, что ребенок подготовился к этому», — подумал Джирайя. «Полагаю, я знаю, почему он был таким сумасшедшим». Затем он поднял и осмотрел печати Наруто. Для своего теста на наложение слоев Наруто пометил печать чакры огненной природы поверх усиленной печати хранения. Наруто создал клона, который отнес печать в тренировочную зону и выставил ее перед собой. Сделав знак одной рукой, Наруто глубоко вздохнул и выдохнул огненный шар. Клон закричал: «Катон-фуин!» Печать активировалась и всосала огненный шар в печать. Кандзи огня превратилось из черного в красный, что означало, что печать хранения заполнена. Затем клон передал бумагу Джирайе, который снова осмотрел печать. «Хорошая работа, гаки. Я уже делал несколько подобных печатей в прошлом. Я бы сказал, что эта проходит. Тебе нужно будет поработать над методом высвобождения дзюцу, чтобы печать не воспламенялась самопроизвольно, но это была бы приемлемая слоистая печать». Наруто сиял от гордости и перешел к следующей печати. ​​Осмотрев и протестировав несколько печатей, Джирайя спросил: «Так зачем я тебе, гаки? Все они в рабочем состоянии». Наруто бросил ему книгу фуиндзюцу 4-го уровня и указал на финальное испытание и записку, в которой говорилось, что его следует проводить только в присутствии мастера фуиндзюцу 6-го уровня или выше. «А, ладно, гаки. Какую печать ты собираешься попробовать?» «Я хочу иметь простую печать хранения на каждом запястье. Я подготовил чернила, добавив в них свою кровь и чакру, но я не хотел делать это без тебя». «Хорошо, гаки. Продолжай». Наруто создал двух клонов, которые взяли кисти и чернила. Наруто протянул руки, запястья подняты. Он хотел нарисовать чернила на печатях для хранения кунаев и сюрикенов соответственно. Это позволило бы ему всегда быть вооруженным и иметь возможность быстро реагировать на угрозы. Клоны закончили рисовать печати и отошли назад, чтобы Джирайя мог их осмотреть. Он потратил минуту на то, чтобы осмотреть каждую печать, и кивнул в знак одобрения. «Хорошо, гаки. Пусть твои клоны активируют печати, а затем попробуй запечатать эти кунаи в твоем правом запястье». Клоны двинулись вперед и сделали это. Затем Наруто запечатал кунай и посмотрел на Джирайю. «Поздравляю, Наруто. Теперь ты мастер печатей 4-го уровня». Именно доступ к 5 уровню Узумаки Фуиндзюцу открыл Наруто гравитационные и весовые печати и развертываемые барьеры. Это тоже пришлось подождать до следующего визита Джирайи в город, но именно печати привели к следующему квантовому скачку в обучении Наруто. Пятницы стали новым дополнением к тренировкам Наруто. Этот день был посвящен исключительно углублению его связи с Кьюби и обучению у него. Наруто покачал головой, вспомнив, как он отправился в свой разум, чтобы посетить Кьюби через две недели после их первой встречи. Флэшбэк, Наруто тренировался и спрашивал каждого из своих инструкторов, как они отреагируют на его просьбу о Кьюби. Цунаде, Цубаки и Хирузен все оказались на колеблющейся стороне подхода. Они не знали, как относиться к Кьюби или можно ли доверять ему в выполнении любого обещания. Черт, они только две недели назад узнали, что Кьюби разумен. Хьюга посоветовал относиться к Кьюби с уважением. Хиаши уловил гордую натуру существа через рассказ Наруто об их первой встрече. Данзо сказал попросить использовать его силу, что неудивительно. Микото, Фугаку и Шисуи хотели, чтобы Наруто извинился от имени Учиха, и призвали к осторожности. К любому существу, столь гордому и сильному, как Кьюби, нужно было подходить с осторожностью. Джирайя сказал Наруто спросить его, что он может сделать, чтобы заслужить его сотрудничество. Этот подход казался наиболее привлекательным для пары, обреченной на судьбу. Таким образом, после медитации и размышлений о том, как ему следует подойти к Кьюби, Наруто укрепил свою решимость и погрузился в свой разум. Он прошел по коридору, заметив двери, которых, казалось, становилось все больше. Теперь у него были двери с надписями «Огненное дзюцу», «Ветряное дзюцу», «Фуиндзюцу» и различные вариации его тайдзюцу. Его переполняла гордость, когда он видел визуальное представление своего роста. Наконец, он добрался до двери в комнату Кьюби. Он сделал глубокий вдох и вошел. Аудитория и клетка уже были освещены, как будто Кьюби ждал его. Он не мог не восхищаться огромной лисой. Каждый ноготь ее когтей все еще был вдвое больше его. Биджу снова положил голову на лапы, но его глаза следили за ним, когда он приближался к клетке. Наруто заметил новое дополнение к клетке, теперь, когда она была должным образом освещена. В середине клетки появилось металлическое изображение Шинигами. Сложная герметизация создала образ этого бога во всей его ужасной красе. Порыв воздуха из огромной морды Кьюби вернул Наруто к цели его пребывания здесь. Он остановился прямо перед огромной клеткой и начал разговор. Он поклонился Кьюби в формальной манере, которая заставила бы Хитоми гордиться. "Приветствую снова, Кьюби-сама. Я хотел как следует представиться, прежде чем мы начнем наш разговор. Я Наруто Узумаки-Намикадзе, сын Кушины Узумаки и Минато Намикадзе". Наруто замолчал, когда из горла лиса вырвалось низкое рычание при имени его отца. Наруто сглотнул комок в горле и продолжил: "Мне нравятся тренировки, чтобы стать сильнее, все люди, которые делают мою жизнь стоящей, и рамен. Я не люблю осуждающих людей, предателей и тех, кто стремится контролировать других. Моя цель - стать достаточно сильным, чтобы защитить свой народ, стать Хокаге, а затем попытаться принести мир стихийным народам. Я также хотел бы встретиться со своими товарищами-джинчурики и их партнерами-биджу". Кьюби слушал болтовню мальчика. Он был расстроен тем, что этот негодяй был его тюремщиком и что у него хватило наглости говорить с ним, не показывая страха. Когда представление мальчика подошло к концу, Кьюби не был совсем уж зол, но в нем было много гнева, окрашенного интригой. "Это очень самонадеянно с твоей стороны, крошечный нинген. Как такой слабый маленький мальчик, как ты, может надеяться достичь всего этого? Неужели твоя гордость настолько велика, что ты не можешь увидеть глупость своих слов? И зачем ты ищешь тюремщиков моих братьев? Чего ты вообще можешь надеяться достичь этим?" Пока Кьюби говорил, его чакра вспыхнула и оказала давление на Наруто. Кьюби продолжал усиливать давление, пытаясь заставить крошечного человека встать на колени перед ним. К его огромному разочарованию, это не сработало. Наруто чувствовал давление. Он также знал, что это было испытание, и что он не мог показать признаки слабости перед лисом. «Кьюби-сама, я пришел к вам, чтобы попытаться улучшить нашу ситуацию для нас обоих. Нас обоих заставили пойти на это соглашение против нашей воли. Я хочу знать, что потребуется, чтобы это сработало. Вы спросили, был ли я самонадеян, да, я самонадеян. Я никогда не сдамся; я никогда не отступлю от своего слова. Благодаря вам я узнал о своих родителях. Мой отец попросил меня продолжить его мечту, которая совпала с тем, чего хочу я. Я стану Хокаге. Вопрос в том, когда, а не если. С этого момента я сделаю все возможное, чтобы принести мир. Я не знаю как, я не знаю, как долго, но я знаю, что я не сдамся. Я либо достигну этого мира, либо умру, пытаясь». Кьюби внимательно наблюдал за мальчиком. Он читал его, пока тот говорил. К его недоверию, этот маленький человек верил в то, что он говорил. Твердая решимость в его глазах ни разу не дрогнула, пока он говорил. Кьюби был впечатлен этим ребенком, он чувствовал свет и позитив, исходящие от него. Он чувствовал, как простое нахождение рядом с мальчиком очищало часть его подавляющей ненависти к этой жалкой расе. После того, как мальчики замолчали, Кьюби вмешался. «Ладно, нинген, давай прекратим эту чушь про Саму. Я твой пленник на данный момент. Допустим, я верю твоим словам, и ты станешь Хокаге. Что тебе нужно от джинчурики и моих братьев?» Наруто был сбит с толку, давление немного ослабло. Кьюби даже, казалось, признал сон Наруто. Он решил довериться своей интуиции и быть честным. «Кьюби, я слышал, что джинчурики часто подвергаются остракизму или еще хуже. Я не хочу видеть, как они продолжают страдать. Я не хочу, чтобы те немногие люди в этом мире, которые могут меня понять, страдали несправедливо. Что касается твоих братьев, должен ли я предполагать, что другие биджу — твои братья и сестры?» После кивка Кьюби Наруто продолжил: «Если они разумные существа, как ты, то моя предыдущая позиция остается в силе. Я не одобряю порабощение или контроль. Это неправильно. На данный момент я не знаю многого, но я верю в это всем своим существом». «Ты хочешь сказать, что попытаешься освободить биджу?» — спросил Кьюби с ноткой удивления в голосе. Наруто пришлось остановиться и подумать. Морщина на его лбу показывала, насколько серьезно он отнесся к вопросу. «Если это возможно без убийства джинчурики, и они согласились не причинять вреда людям, то я думаю, что я бы это сделал», — серьезно ответил Наруто. «Невероятно», — подумал Кьюби, — «этот простой человеческий ребенок не проявляет страха или предрассудков, которые преследуют его расу. Может ли это быть тем человеком, о котором нам рассказывал Ту-сан? Нелепо, мы ждали столетия, а «тот самый» так и не появился. Этот человек — всего лишь мальчик, его решимость никак не устоит». Несмотря на мысли Кьюби, это был первый луч надежды, который когда-либо достигал воплощения ненависти. Мудрец создал биджу, чтобы представлять различные аспекты мира и человеческой природы. Мудрец поручил Кьюби задачу держать зло этого мира под контролем. После столетий борьбы с худшей стороной человечества ненависть Кьюби росла, и он начал сомневаться в своем «отце», Мудреце Шести Путей. Его мысли прервал Наруто. «Кьюби, если можно, я спрошу, помимо того, чтобы выбраться отсюда и убить меня, что ты хочешь сделать?» Теперь это было официально, Кьюби был сбит с ног. На самом деле, он был настолько ошеломлен, что ему пришлось моргнуть, чтобы восстановить зрение и убедиться, что он не снова под действием какого-то гендзюцу. "Ну, крошечный нинген. Я был заточен больше века. Если бы это было возможно, я хотел бы размять ноги. Печати Мито и твоей матери пригвоздили меня к вечному солнцу, а затем твоя мать надежно связала меня цепями. Эта печать более просторная, но я так давно не видел леса". Наруто моргнул, из всех ответов, к которым он был готов, это был не один из них. Наруто приблизился к центру клетки и символу Шинигами, и печать появилась перед ним. Наруто положил руку на печать и сосредоточился. Он должен был сделать это; в конце концов, это его разум. Он усиленно концентрировался почти пять минут. Кьюби с интересом наблюдал за мальчиком. Внезапно вспыхнула вспышка света, и все стало белым, и только полупрозрачный барьер отделял Кьюби от мальчика. Медленно под Кьюби появились поля травы, затем вдалеке появился лес гигантских секвой. Гигантское озеро образовалось рядом с массивной скалой, на которой Кьюби мог удобно разместиться. Наконец, посреди голубого неба появилось солнце. Солнце излучало тепло и чистоту, которые Кьюби чувствовал от этого ребенка. Кьюби больше не мог этого выносить. Он был в отчаянии. Он заставил себя задать вопрос, который не давал ему вырваться из груди. «Зачем? Зачем ты это сделал для меня, нинген?» Огромный лис не смог скрыть удивления и благоговения, прозвучавших в его тоне. «Как я это вижу, мы застряли друг с другом. Пока смерть не разлучит нас, как сказала Цунаде-Бачан. Если в моем животе запечатается более счастливый гость, я подумала, что это, вероятно, облегчит мне жизнь». Кьюби проворчал на это: «Очень хорошо, нинген. Это вторая услуга, которую я теперь должен тебе. Это гораздо лучшая тюрьма, чем та, что у меня была раньше. Теперь я прошу тебя изложить свои просьбы для меня. Как я уже говорил ранее, мне не нравится быть в долгу у других». Кьюби наблюдал за этой маленькой фрикаделькой. Чувство, которое было раньше, росло в его груди. Может быть, он мог бы попробовать довериться кому-то в этот раз. Если этот нинген выйдет из-под контроля, он затопит печать, убьет человека, а затем будет надеяться, что сможет исправиться. Он действительно не хотел этого делать, смерть была достаточно болезненной. Но процесс исправления был намного хуже и гораздо более болезненным. «Ну, Кьюби. Я подготовил одну просьбу, но не был готов ко второй. Однако я знаю, что хочу знать. Во-первых, как тебя зовут? Я предполагаю, что Кьюби — это просто титул. Во-вторых, пока я не умру или не найду способ безопасно тебя устранить, не мог бы ты стать моим партнером и помочь мне достичь моих целей? Это сделало это. С Кьюби было покончено. Его мозг, сформированный из чистой чакры, замкнулся. Шок от того, что с ним разговаривает и ведет себя хорошо человеческий ребенок, был одним. То, что ребенок может контролировать его разум и формировать его тюрьму, было чем-то совершенно другим само по себе. Теперь вместо силы, способностей или какой-то другой формы нарциссизма ребенок просит его имя. И стать его другом? Ками, если ты шутишь со мной, я клянусь, что пожру тебя. Отец, если это не тот ребенок, которого ты обещал, я навсегда откажусь от человечества и пожру этот мир. «Хорошо, кит. Мое слово — моя гарантия. Я выполню свою часть сделки, но для этого есть условия. Для нас, биджу, наши имена священны. Ты никогда не должен называть мое имя, если я не сочту человека достойным знать его. Для всех людей ты будешь называть меня по моему титулу — Кьюби но Кицунэ. Для твоего второго запроса тебе нужно будет заслужить право быть другом или партнером Великого Кьюби но Кицунэ. Ты согласен с этими условиями?» Устав от удивления, Кьюби наблюдал, как Наруто прошел сквозь полупрозрачный барьер и приблизился к нему. Сбитый с толку, нет, это не то слово. Недоверчивый, нет, нет, это слишком употребимо. Ошеломленный, да, да, этого будет достаточно. Кьюби был Ошеломлен. Человек просто добровольно вошел в его владения. Одним движением хвоста он мог захватить разум этого человеческого мальчика. Так почему, почему его хвост не двигался? Почему он не раздавил челюстями этот крошечный, хрупкий маленький мясной мешок? Он щелкнул, Кьюби понял, что этот ребенок был его единственной надеждой. Ями, он был единственной надеждой всех его братьев и сестер. Именно в этот момент Кьюби сдвинул свою пресловутую стопку фишек Ками и пошел ва-банк. Наруто продолжал в медленном и контролируемом темпе. Давление чакры, исходящей от Кьюби, грозило раздавить его с каждым шагом. Его восприятие негативных эмоций позволило ему почувствовать всю накопившуюся ненависть, отвращение и... разочарование? По мере того, как он приближался, эти чувства, казалось, усиливались. Когда он подошел достаточно близко к Кьюби, он остановился и протянул руку. «Приятно снова познакомиться с вами. Меня зовут Наруто Узумаки-Намикадзе, и я стану Хокаге, и сделаю все, что в моих силах, чтобы принести мир стихийным народам. Я СДЕЛАЮ все, что смогу, чтобы помочь вам и вашим братьям и сестрам обрести мир. Даю вам слово. И я никогда не отступаю от своего слова. Даттебайо!» Кьюби посмотрел на руку мальчика и с большой сдержанностью коснулся ее ногтем. «Кит, ты первый человек после Мудреца, которому я доверяю свое имя. Меня зовут Курама, Кьюби но Кицунэ. Я признаю твое право использовать мое имя. Я не признаю; однако, признаю твое право использовать мою силу. Это право нужно будет заслужить. Я буду наблюдать за тобой, тренировать тебя, испытывать тебя, и когда ты сочтешь, что готов, я предоставлю тебе право бросить мне вызов за мою силу». «Договорились, Курама», — сказал Наруто, одарив лису своей гигаваттной улыбкой. «А ты можешь сказать, почему ты называешь меня котом?» «Кит — так лисы называют своих детей. На данном этапе ты — ребенок, и я буду называть тебя так. Ну, Кит, это продолжалось достаточно долго. Оставь меня отдохнуть и исследовать мои новые владения. В следующую пятницу ты вернешься сюда для обучения». «Ты понял, Курама. Господи, какое милое имя. Пока!» Когда Наруто покинул ментальный мир, Курама все еще был ошеломлен всей этой встречей. Никогда, ни разу в своих самых смелых снах, вызванных Цукуеми, он не думал, что встреча пройдет так. На каждом шагу этот негодяй удивлял его. Когда он лег на свой новый камень и свернулся калачиком, он почувствовал, как на него снизошел покой, которого давно не было, когда он закрыл глаза. Что касается Наруто, он вышел из ментального мира и отключился прямо там, на полу тренировочной комнаты своего отца. Огромное присутствие Кьюби и весь этот опыт сразу же поразили его, когда он вернулся в реальность. Цунаде проверит его немного позже и отнесет в постель. Конец воспоминаний

***