Его чувства

Его чувства

      Ванцзы помнит их первую встречу с Вэй Ином. Тогда, на стене Гусу, когда этот бесстыдник решил пронести на территорию Облачных глубин алкоголь. Как же Лань Чжань был зол! Этот невозможный человек ещё и предложил ему нарушить правила и прикрыть его. Тогда Ванцзы долго возмущался про себя, но, разумеется, его гнев с долей презрения не отразился на вечно безмятежном лице. Многие считают, что он бесчувственный только из-за отсутствия эмоций на лице, но… Это не так. Он это понял, когда появился этот ученик Цзян. Оказывается, в нем бурлит столько чувств.       Лань Чжань долго винил во всех этих неуместных эмоциях Вэй Усяня. Появился и посеял смуту в его разуме! Каждый раз, смотря на него, Лань Чжань испытывал раздражение, но почему-то не мог отвести от него взгляд. Наблюдать за Вэй Ином стало его миссией. Объяснял он это тем, что хочет предотвратить нарушение правил. На самом же деле… Лань Ванцзы и сам не понимал.       Вэй Усянь был буйным, веселым, наглым и слишком активным. Он будто полная противоположность самого Лань Ванцзы. И, как и многие, он не мог отвести от Вэй Ина взгляд.       После случая с бездонным омутом Лань Чжань посмотрел на Вэй Усяня немного по-другому… Оказывается, тот мог быть серьёзным. А ещё он смелый… Он бросился спасать адепта и не побоялся за собственную жизнь. Глупец… Но Ванцзы его спас. Вытащил за ворот из бездонного омута, а тот умудрился быть раздражающим даже наглотавшись воды.       Потом Вэй Усянь наговорил всякий вздор при дяде и на следующем же занятии был пойман на попытке передать подсказку молодому господину Не. Дядя назначил ему наказание. И по непонятным для Ванцзы причинам наказал и его присмотром за этим неугомонным человеком!       Вэй Ин должен был переписать раздел о Благочестии три раза. Но было видно, что тот даже не вникал в смыл написанного. Он просто делал то, что от него хотели. Быть целый месяц запертым в библиотеке невыносимо, но даже это не помогло его воспитать. Как только Вэй Усянь выходил за дверь, он снова становился сами собой, а не тем примерным учеником, которым хотел казаться. Это и напрягало Ванцзы…       Опасения Лань Чжаня подтвердились, когда тот принес ему рисунок в подарок. Потом все так быстро завертелось, пару мгновений и вот он уже пытается отобрать книгу с непотребствами, пока Вэй Ин над ним смеется. В тот день Ванцзы впервые повысил голос. А Вэй Усянь все продолжал говорить, что они приятели. Но правда ли они были ими? Ванцзы так не считал. Разве так ведут себя друзья? Ванцзы не знал, хотел ли он быть другом Вэй Ина.       Но он навсегда запомнил этот месяц и кроликов, которых ему подарили после. Возможно, со стороны Вэй Усяня это была лишь насмешка, но Ванцзы воспринял это как знак внимания. Наверное, они и правда стали приятелями.       После этого взгляд Ванцзы все чаще искал растрёпанную темную макушку с той пресловутой красной лентой.       Так было, пока Вэй Усянь не подрался с Цзинь Цзысюанем. Дядя сообщил главе Цзян и тот немедленно прибыл, как и глава Цзинь. Ванцзы не знает, о чем был спор, да его и не волновало это, но он переживал за Вэй Ина. Поэтому отправился в зал наказаний.       Он увидел, как тот сидит и трясётся.       «Неужели… он плачет?» — пронеслась мысль в голове Ванцзы.       Но оказалось, что нет. Как только Лань Чжань приблизился, Вэй Усянь повернулся. Измазанный в пыли, он веточкой ковырял муравейник. Кажется, удивление отразилось на лице второго господина Лань. Потому что Вэй Усянь посмеялся и позвал присоединиться.       «Это возмутительно!»       Он переживал за него… А этот невозможный человек просто веселился! Лань Ванцзы нахмурился и развернулся, молча уходя. Вэй Ин продолжал звонко смеяться.       Лань Чжань не успел далеко уйти, как к своему шисюну пришел наследник Цзян.       — Ты опять разозлил Лань Ванцзы? Неудивительно, что он тебя ненавидит.       «…ненавидит?»       «Для других это выглядит так?»       «…»       Но Вэй Ин только рассмеялся и стал доказывать, что ненавидеть его просто невозможно, и вообще они приятели.       Сразу после этого Вэй Усянь покинул Гусу.       В резиденции сразу стало как-то тихо. Другие ученики присмирели. Разумеется, нарушения правил все ещё были, но их стало заметно меньше.       Лань Ванцзы пытался жить как раньше. Но то и дело вспоминал о Вэй Усяне. Этот человек перевернул его мироощущение, и постоянные мысли о нем… раздражали. Почему этот Вэй Усянь вообще его волнует? Почему он думает о нем?       Если так подумать, то в этом Вэй Усяне нет ничего особенного! Он буйный, веселый, наглый и слишком активный. Вэй Ин будто полная противоположность самого Лань Ванцзы. И почему-то он не покидает мыли Лань Чжаня.       Иногда закрадываются мысли, что Вэй Усянь не буйный, а жизнерадостный, не наглый, а общительный, не бесцеремонный, а не привык скрывать свои мысли, он честный. И даже его внешняя небрежность кажется его частью, и без нее это не Вэй Ин.       Когда эти мысли посещали Лань Ванцзы, он всегда застывал. Руки сжимали кисть или страницы книг, а глаза широко открывались. А в голове билась только одна мысль:       «О чем он только что думал?»       Затем она сменялась:       «Что за бред!» — навязчиво билось в голове. — «Какая-то чушь!»       Ванцзы пугали эти странные чувства. Он слишком много думал о Вэй Усяне. Странно думал. Но он точно уверен, что тот его просто раздражает. Он не испытывает к нему положительных чувств! Может, только слегка…       Его умозаключения подтвердил совет в Цишане. Этот… бесстыдник! Сорвал с Ванцзы ленту! Вы только подумайте, ленту… То главное и неприкосновенное. Разве друзья пытаются опозорить друг друга таким отвратительным способом? Ведь только возлюбленная может прикасаться к его ленте… А Вэй Усянь точно не любовь всей его жизни! Так ведь?..       Но Ванцзы не успел сильно задуматься об этом… Цишань Вэнь напал на Гусу. В тот момент ему было не до странных чувств к его недругу.       Это были страшные несколько месяцев. Отец был при смерти, а брат пропал без вести. Ряды мертвых адептов, непотухающие поминальные благовония. Ветер, пропитанный пеплом и дымом. Сгоревшая библиотека и сломанная нога. Непрекращающийся поток бед, обрушившийся на него.       Затем он был вынужден приехать в учебный лагерь Цишань Вэнь. На самом же деле – добровольно стать заложником.       Лань Ванцзы почти ни с кем не разговаривал. Не хотел. Все его мыли крутились вокруг клана. Так бы и продолжалось, если бы не Вэнь Чао, который затащил их в логово древнего чудовища.       Все очень быстро вышло из-под контроля. В один миг Вэнь Чао намеревался использовать какую-то девушку как приманку, а в другой он уже спорит с Вэй Усянем. В глазах всех Вэй Ин показал себя, как герой. Ванцзы был восхищен. При всех своих недостатках Вэй Усянь всегда был добрым человеком. Потом тот берет в заложники Вэнь Чао и вот уже пробуждается Черепаха-губительница. Она яростно атаковала всех, кто находился достаточно близко. И даже в этой суматохе Вэй Ин умудрился спасти ту самую девушку-приманку. Но получил ожог от вэньского тавра. Клеймо в форме солнца Вэнь. У Лань Чжаня тряслись руки от желания побежать и помочь ему, но он сдержал неуместный порыв. Они не друзья.       Затем Вэни сбежали. А они остались.       К счастью, путь к спасению был найден. И им почти удалось выбраться, если бы… Не этот идиот Су Ше. Лань Чжань запомнил его. Но думать о нем было некогда, Ванцзы атаковал черепаху и спас Вэй Ина. Затем послышался приглушенный грохот и плеск воды. Вода стала ещё более мутной. Вывод напрашивался только один: они заперты. Погребенные под горой Муси. Вместе…       Они смогли спрятаться в дальней части пещеры.       Когда Вэй Ин потратил почти все целебные травы на него, Ванцзы был возмущен и смущен. Особенно когда тот снова прикоснулся к его ленте! Чтобы спрятать красные уши, Ванцзы вырвал последние листья из рук Вэй Ина и приложил к его ожогу. Тот шумно выдохнул, но отнекиваться не стал. А Ванцзы лишь думал:       «Вэй Ин не должен страдать».       Ванцзы надеялся, что их спасут.       Но даже спустя несколько дней никто так и не пришел. Поэтому они решили убить тварь и проверить, точно ли выход завален.       Лань Ванцзы ещё никогда так не боялся. Вот Вэй Ин погрузился в воду, чтобы выманить монстра. Шли секунды. Лань Чжань напряженно всматривался в воду.       «Будь в порядке». — билось у него в голове. — «Пожалуйста».       Миг, когда тварь появилась, стал самым радостным и страшным в его жизни. Он видел, как близко к зубастой пасти находится Вэй Ин. Ванцзы сразу же потянул струны и те зафиксировали голову черепахи над водой. Но, к сожалению, пасть она так и не раскрыла. Они застряли в таком положении на несколько долгих часов.       Когда голову все-таки отрубило, Вэй Ин вместе с ней упал в воду, полную ядовитой крови проклятого божества. Ванцзы бросился его вытаскивать. Возможно он не самый лучший пловец, но Лань Чжань справится. Он должен.       Вытащив Вэй Ина на берег, Ванцзы повернул его на бок, и тот сразу выплюнул воду. К сожалению, темная энергия черепахи отравила Вэй Ина. Его сжигала лихорадка. Поэтому ни о каком побеге и речи не шло. Вэй Ин, слабый и болезненный, лежал на коленях Лань Чжаня. А Ванцзы смотрел… и ничего не мог сделать. Его дорогой человек находился в подвешенном состоянии, а он ничем не мог помочь. Наверное, страх потерять Вэй Ина и помог понять Ванцзы, как тот ему дорог. Поэтому на протяжение всего времени, пока их не нашли, Лань Чжань напевал и напевал мелодию, вкладывая в неё как можно больше духовной энергии и ослабляя недуг. Он не был лекарем, а песня не была его инструментом, но в усмирении темной энергии Лань Ванцзы не было равных в его поколении.       Постепенно бессвязные мотивы складывались в мелодию. Он думал о Вэй Ине и получил мелодию. Мелодию о Вэй Ине, которую исполняет Ванцзы. Их мелодию.        В какой-то момент Вэй Усянь очнулся и спросил:       «Как называется эта мелодия?» — но Ванцзы не знал. Пока.       Потом их спасли. А Ванцзы вернулся в Гусу. Он постоянно думал о Вэй Ине. Хотя это не помешало ему вышвырнуть мерзавца вон из клана. Су Ше, опозоренный и униженный, ушел прочь.       В свободное время же Ванцзы играл эту мелодию о них. Иногда у Лань Чжаня закрадывалась мысль, что нет никаких их… И… Вряд ли будет.       Ванцзы ещё не до конца понимал свои чувства, но он уверен, что они не дружеские. Разве ты хочешь не отходить от друга ни на миг? Постоянно ли ты думаешь о нем? Думаешь и думаешь. Крутишь в голове вопросы:       В порядки ли он?       Как проводит время?       Какую еду он любит?       Схожи ли их интересы в литературе?       А в музыке?       Хорошо ли он спал?       И ещё миллион самых разнообразных вопросов.       Ванцзы не думает, что для друзей это нормально. Если бы Сюнчжан был здесь, Лань Чжань бы обязательно спросил его, а тот бы обязательно ответил. Но брата не было, и Лань Ванцзы приходилось самому думать.       А потом Пристань Лотоса пала.       Вэй Ин пропал.       В тот миг Ванцзы почувствовал, как замерло сердце. От страха. Лишь от мысли, что Вэй Ин может не вернуться. Что Лань Чжань может никогда больше не увидеть его.       И самое страшное было – понять, как сильно ты влюблен, когда твой возлюбленный возможно уже мертв…