Учебное пособие о том как добиться внимания Черных Филиппа Сергеевича

      Илью всегда привлекал Фил. Манил своими сапфирами, в которых вечно шёл снегопад из смешинок. Этот заразительный смех, вся его шебутность, которую Илья замечал во время продлёнки с первых классов, — как Черных дёргал девочек за косички и мчался по этажам; как постоянно придумывал игры, и собирал вокруг себя ребят; умел развеселить кого угодно, особенно Мещерякова Артёма, которому посчастливилось сидеть с блондином за одной партой, и не палиться достаточно, чтобы их не рассаживали. Вот чья парта была полна шума и смеха на переменах. Робкому Илье не хватало духа подойти к ним и предложить дружить.       Время шло, наступил третий класс, Илья всё меньше появлялся на продлёнках из-за разнообразного количества внеклассных занятий. Мальчик ощущал что его оторвали от веселья.  Никак не мог понять как подружиться с Филом, ведь предпринял уже не один десяток попыток. Да робких, да тихих, да не интересных. Он писал Филу записки. Перекидывался парой безобидных слов, ведя так называемую «светскую беседу», но совсем по детски и как-то неумело. Приглашал к себе в гости всю чету Черных, так как родители настояли на этом, когда Илья обратился к ним за советом.  Но Фил либо не замечал, либо забывал, либо, в силу своей гиперактивности, не усиливался на диалоги.       Так прошла начальная школа, с полнейшим осознанием у Ильи в том, что он остался совсем незаметным для Фила. Совсем для него незапоминающимся. Совсем.. да аргх, какого чёрта?       В пятом классе Илья вляпывался во всё:  Староста? Да, пожалуйста.  На дежурство? Он первый. Выйти к доске с ответом? Всегда первая поднятая в классе рука(иногда единственная)       Он учился как мог, все олимпиады, всё до чего мог дотянуться, чтобы учителя постоянно произносили его имя, акцентировали на нём внимание, ставили в пример, чтобы он чернилами под кожу выбился у Фила в подсознании, чтобы Фил хоть раз заинтересовался, подошёл, предложил поиграть вместе. Всё безуспешно. Блондин скорее скучал, зевая каждый раз при перечислении фамилий. А потом Фил вовсе постоянно стал сидеть в телефоне. Даже на уроке. Да что за чертовщина?! Обрати. На меня. Своё. Чёртово. Внимание. В кои-то веки!       И он тянет руку. Говорит что-то учителю, сам себя не слыша, явно со злостью или яростью отражающейся на лице, говорит и руки аж трясутся, а сам не на учителя смотрит, а на Фила, словно к нему обращаясь.        У Фила на лице читается недоумение, частично злость, но больше некое раздражение, как когда ты говоришь маме «хорошо, сделаю, но через пять минут», а она отвечает «нет, прямо сей час», интонационно деля слово на два и делая на них обоих ударение. А у тебя аж глаза закатываются и с тяжёлым выдохом выходит грубое и недовольное «хорошо». Вот также Фил примерно смотрел. Глаз не сводил. Наверное это их первый настолько долгий зрительный контакт.        Илья продолжил данную пакость, так как заметил хоть какую-то реакцию. И в какой-то момент Фил и правда к нему подошёл! И даже, как Илья и хотел, с интересом подошёл. Но интерес этот был иного характера. Фил поинтересовался какого хрена Муромову надо. Прям так, по фамилии! Ну вы представляете? А у Ильи улыбка на лицо сама натягивается. Предательница! И он хмыкает, её скрывая, отвечая отрешённо, брошенными словами в воздух: «да в целом ничего.»       Фил бесится и у него чешутся кулаки, но он лишь разворачивается и уходит. Впредь стараясь игнорировать Илью, так как любой энергетический вампир или задира, не видя реакций вскоре успокоится, ему станет скучно. Но Илья уже знает, Илье и взгляда хватает. И Илья не ради смеха это делает, а ради внимания, и просто так он не отстанет, нет.       Сменкины в их школе появились только в восьмом классе. Поговаривали, что старшая сестра разбила их бывшему однокласснику нос, и их попёрли из школы. Виктор напоминал загнанного зверя, или собачку, которой придавили хвост. Сидел себе тихо, решал задачки, ни на кого глаз не поднимая. Сестра его, Кира Сменкина, напротив, испепеляла всех взглядом, да таким яростным, что у одноклассников отпадало желание даже познакомиться подойти.       Однажды, когда Арт не пришёл в школу, в спортивном зале, куда Фил переодевался первым, не желая чего-то выжидать в душной, вонючей раздевалке, Сменкин уже сидел на лавочке запасных и играл в телефон, пока позволяла перемена. Фил, завидев знакомые пиксели любимой игры, не мог пройти мимо и как-то разговорил паренька. «Так как говоришь тебя зовут? Виктор.. это Витя получается? Полный отстой, чувак. Имя как у размазни! — залился хохотом Фил. Стоит ли говорить, что Кира, выйдя из раздевалки примерно на первом вопросе, уже надвигалась в их сторону и ясно услышала последнее предложение? Сменкин же снова стих, понурив голову. — Тебе вообще не подходит! — успел к своему счастью изречь блондин, а Кира от неожиданности даже остановилась. Брюнет снова поднял взгляд. — Как тебе «Вик»? Звучит даже брутально, а? Фил, Вик, Арт, эх, можно б было все имена в три буквы сократить, до чего круто жилось бы!»       Фил потом, первее всех переодевшись, догнал Вика и даже за парту с ним уселся.       Кира зашедшая в класс с этого подофигела, но менять ничего не стала, села на заднюю парту у окна к рыжему пареньку. Стоит ли говорить, что этим парнем был Илья? Оба поглядывали на парту спереди справа, она на брата, а он на блондина, и как-то поймали друг друга на общем настроении, разговорились. Илья сильно в душу не лез и сплетни не упоминал, Кира с кулаками не лезла. На уроке Илья даже помог девушке, так как та на перемене ещё успела пожаловаться на свои познания в алгебре.       Не успел Фил дотумкать, что у Вика вообще-то есть крутая геймящая сестра-двойняшка, и не успел он заметить, с кем она сидит, как в школу вернулся Арт, и Сменкины вновь уселись вместе на заднюю парту у стены. Тогда-то Фил уже начал подходить к ним обоим, ещё и Арта подтаскивал, так и образовалась их четвёрка.       Кира Илье показалась хорошей, он к ней даже прикипел чем-то. Они изредка обедали вместе. Про живой уголок Илья с ней как-то обмолвился, когда заметил у неё на экране блокировки обои с собакой в окружении щенят. Кира поделилась, что они все остались у бабушки и она страшно скучает. Илья предложил ей стать ответственной за этот школьный минизоопарк, там-то они часто и беседовали после занятий.        Кира рассказала о сплетнях, о том что было на самом деле, как над её братом издевались в параллельном классе(так как по наклонностям, пусть и двойняшки, они всё же отличались). Вик неоднократно на последнем уроке приходил с синяками к Кире в класс в просьбе тональника, дабы не расстраивать родителей. Кира до скрежета зубов злилась. Бывало плакала в его объятиях. Неоднократно говорила Вику как нужно за себя постоять — всё бестолку, брат был слишком миролюбив, пацифистичен и мягок по своей натуре.        Мокрый портфель прямиком из унитаза. Мокрые штаны, так как на стул разлили воду и силой усадили туда парня. Мокрая одежда, либо из-за того что в него кидали школьной мокрой тряпкой, либо из-за того что «случайно» почти каждый день разливали на него бутылку с водой.       Кире всё это, мягко говоря, остопиздело, и когда её одноклассница с криками забежала в класс, изрекая из себя с паузами из-за отдышки: «Кира..!» «Витю..!» «Окружили..!», а на немой вопрос куда бежать добавила уже сипло: «Туалет на третьем..»       И у Киры перед глазами пелена. Она хватает за шкирку усмехающегося сверстника на стрёме, и выкидывает в сторону коридора. Дверь вторую после помещения с зеркалами и умывальниками открывает с ноги, неприятно ударяя двух парней о стену. И начинает замешкавшихся придурков бить то коленом в пах, то кулаком по морде, а того, который продолжал брата удерживать, за волосы схватила и как о кафельную стену лицом со всей силы. Раз, два. Но там уже Вик до неё дотянулся, отрезвляя голосом. Она к нему и бросилась. Как её за компанию с братом не избили, вопрос хороший. То ли тормоза, то ли девчонку испугались. То ли с голосом морали боролись, не смея девушку ударить. То ли просто остолбенели от неожиданности. Часть сбежала раньше, чем получила свою порцию.        Кира обняла побитого брата и разрыдалась. Где-то у батареи валялись разбитые погнутые очки, подтёки крови на его щеках и подбородке окрашивали белую школьную рубашку сестры. Она крепко в него вцепилась, от чего синяки болезненно отдавали. Тело ныло. Он мягко её обнял в ответ. Пытаясь успокоить. Он был более чем благодарен за спасение, но как же ему было больно оттого что Кира так над ним убивается. Ужасное чувство бессилия.       Их потом всех кого нашли от занятий отстранили. Директор сказал что нормальные рекомендации напишет для перевода, лишь бы Сменкины старшие заявлений не писали, ещё и родители придурков условились что в таком случае тоже заявлений не напишут. Вот ребята и перевелись.       Илья с ней тоже делился, и про семейные моменты рассказал. А потом, после её вопроса, чем ему так Фил насолил(Ведь Фил устал закрывать глаза и уже вовсю отвечал со всей язвительностью, даже первым подкалывал моментами, в общем война началась, и её сложно было не заметить), Илья разоткровенничался, рассказал про уже столь долгую необходимость в общении с Филом. Ну ничего он сделать с этим не может. Приятелей у него навалом, но ему кажется, что с его зашоренностью он может быть собой только около такого искрящегося человека, который его подстёгивает на всякое и раскрепощает своим отсутствием рамок. Потом Илья смолк и добавил тихо «и около тебя». Кира аж обняла его, умиляясь его стеснению. Не чувствовалось в словах Ильи или действиях Киры хоть какого-то лёгкого флёра романтики. Вовсе нет. Они достаточно сблизились, пока тройка парней устраивали ночёвки и проводили время вместе.       Кира, зная как Илье печально от того что: ну он же тоже блин любит в игры рубиться, так почему Фил заметил не его?? — решила держать Илью в поле зрения ребят. Выходило паршиво. Фил вечно возмущался и пытался собачиться, на что Илье не оставалось ничего иного, кроме как отвечать. Арт тоже словно с цепи срывался, завидев Илью близко к Кире и эту их дружескую атмосферу, начинал злиться, противиться, как капризный ребёнок, честно слово.       Илья на приливах злости сдавал учителю всю команду, потом перед Кирой извинялся конечно, но и поделать ничего не мог.  А потом наступил девятый класс.