Jealous girls

      Весь отдел полиции решил отметить законченное дело. Да, Игоря чуть не посадили, но он выбрался с помощью Архиповой. Дубин чуть не погиб, но его спас бронежилет и тоже Архипова. Конечно, генерал-лейтенант не осталась без награды. Но награда от Юли ей пришлась по душе больше всего.       Конечно, Игорь пребывал в стадии принятия смерти Прокопенко. Он был ему как отец, даже больше, лучшим другом, наставником. Гром сначала отказывался идти в участок и праздновать победу над Разумовским и Волковым, но все же пошел туда, ради Юли и Димы.         Участок завесили разноцветной мишурой и поставили столы со скатертью.       Архипова думала снять целый ресторан и праздновать там, но Дубин и другие сотрудники предложили устроить корпоратив в самом участке.       Юля сжимала рукой хрустальную ножку бокала со светлой жидкостью, сжимала с такой силой, что хрусталь мог в любую секунду разбиться вдребезги.       Юле приходится наблюдать, как Исаева жмется к Архиповой. Так близко жмется, что они чувствуют дыхание друг друга. Они так долго не виделись и обнимаются так, что между ними не остается и миллиметра. Они что-то обсуждают и смеются.       Юля смотрит на это гневным взглядом. Она хочет закрыть руками глаза и заплакать, предварительно убежав в туалет, но и одновременно она хочет посмотреть на сколько далеко они зайдут.       В горле заселяется тугой ком, а сердце начинает биться гулко и быстро. Нет, Юля вовсе не ревнует. Это другое чувство. Она не хочет ревновать, ведь знает, что Мария не предаст. Но видеть то, как Ольга заставляет её так улыбаться и смеяться… причиняет невыносимую боль.       Почему она внезапно ревнует так? Неужто это из-за того, что Исаева бывшая Маши? А вдруг они снова сойдутся?       Тревожные мысли заполняли разум и мыслить здраво уже не выходило.       Пчёлкина допивает своё шампанское и ставит бокал на стол. Голова начинает кружиться, все же, это не первый бокал. Гром замечает странное поведение Юли и подходит к ней.       — Юляш, с тобой все нормально?       — Пошел к черту, Гром! — девушка толкает в плечо и направляется к выходу, но Игорь хватает Юлю за запястье, притягивая к себе.       — Давай же, перестань злиться, лучше потанцуй со мной. — песня не для вальса, но им плевать и они начинают кружиться под свой такт в голове. Они смотрят друг другу в глаза, но не из-за глубоких чувств друг к другу.       Игорь прекрасно чувствует взгляд генерал-лейтенанта, поэтому случайно делает Юле подножку и они вместе падают. Гром почти навалился на девушку и их лица находились в миллиметре друг от друга. Люди начали тихо перешептываться и начали подходить к ним, но из-за алкоголя в крови некоторым не удалось помочь. Громкий стук ботинок о кафель приближался, а толпа расходилась, чтобы пропустить женщину.       — Ну Игорь, ну еб твою мать! — парень смеётся и сразу же поднимает Пчёлкину на ноги. — Ты что творишь?       — Подожди. — шепчет Игорь и слышит, стук ботинок Архиповой прекратился.       — Что вы все столпились здесь? — разъяренный голос Марии всех вывел из транса и люди начали расходиться по своим прежним местам. — Что вы здесь устроили? Может вы еще и займетесь сексом здесь? — тихий шепот раздается слишком резко. Все же генерал-лейтенант не готова просвещать всем о своей личной жизни. Мария скрещивает руки на груди и переводит взгляд между Юлей и Громом. В груди зародился комок ревности, который в любую секунду может запутаться и тогда всем будет не до веселья.       — Извините, генерал-лейтенант, но Вас украла Исаева, а я украл Юлю, разве мы не в расчете? — Игорь играет с огнем, но он готов выдержать этот взгляд ради подруги.       — Игорь, пошли отсюда. — на ухо шепчет Пчёлкина и жмется к его руке.       — Никуда ты не пойдешь! Мы пришли вместе, а ты обжимаешься с Громом! — все затихли, и Мария готова была провалиться сквозь землю. Черт! Она сказала это вслух?       — А ты с Исаевой, и что?! Мне, думаешь, приятно смотреть на это? Я понимаю, что она твоя давняя подруга и бывшая, но она прямо и лезет к тебе целоваться! Можешь остаться у неё на ночевку, мне уже плевать. Давай просто прекратим этот разговор, а то ты всех распугаешь, на нас уже странно косятся. — девушка переводит взгляд на парня. — Игорь, идем. Нам нечего здесь делать.       Пчёлкина обнимает себя за плечи, видимо взгляд Архиповой такой холодный, что и Юлины конечности начинают замерзать. Гром продолжает стоять на месте и грустно смотреть на Юлю.       — Ну и пошли вы! Оба! — девушка разворачивается и идет к выходу. Почему из-за такой глупости Юлия начинает так вести себя? Мария ведь любит её и не собирается бросать её, но тревожность все равно присутствует.       — Ну вы поглядите, кто здесь скандалит. Еще ничего не началось, а ты уже пытаешься провернуть какое-то дело и нарушить закон. А может и несколько. — Юля резко поворачивается и видит Теребкину с бокалом шампанского. — Решила привлечь внимание окружающих?       — И с чего ты вообще взяла, что я нарушаю закон? — Юля заправила выбившуюся красную прядь за ухо.       — Не знаю, привыкла уже. Не секрет, что почти каждый хочет тебя посадить за решетку. Даже не удивлюсь, когда ты все таки окажешься там.       — Тебе вообще какое дело? Из-за того, что я журналистка, мне теперь и нельзя просто так прийти и поддержать своих друзей? — Черное платье Юли начинало неприятно сковывать движения и пришлось просто скрестить руки на груди и слушать бред Теребкиной.       — Хочу заметить, скандальной журналистке. И, конечно, ты можешь прийти, но не устраивать сцены.       — Это я устраиваю?! — вся обстановка начинала выбешивать Юлю и совладать собой получалось все хуже.       — Вот. Именно сейчас ты это и делаешь. Зачем ты начинаешь кричать на меня? Я прекрасно все слышу. — Анна подходит ближе и касается подушечками пальцев Юлиного подбородка, притягивая ближе. — Но могу подойти ещё ближе, чтобы ты не сомневалась в моем слухе. У меня есть к тебе предложение. Может проведешь со мной этот вечер? Мне так скучно на этом мероприятие и я хочу пойти выпить с кем-то. Составишь мне компанию?       — Чего?!       — Может, составишь компанию на ночь? Чтобы мне точно не было скучно. — Теребкина ухмыльнулась, глядя на красные губы Пчёлкиной и тянется за поцелуем. — Может мы сможем стать командой, чтобы не мешать друг другу.       Юля даже и пошевелится не может от оцепенения и только когда чувствует чужое дыхание на губах делает шаг назад и врезается в кого-то. Крепкая рука хватает её за локоть.       — Гром, я же уже все сказала. — Пчёлкина смотрит на чужую руку, но это не рука Игорь и от этого становится только тревожнее. — Черт.       — Что здесь происходит? — Юля чуть ли не подпрыгивает и пытается бесшумно дышать, чтобы не выдавать своего волнения.       — Все хорошо, генерал-лейтенант, просто решила поговорить с Юлией. — Анна улыбается своей повседневной улыбкой, сверкая глазами. — А что-то случилось? Просто я хотела с ней серьезно поговорить.       — Да, кое-что случилось. Есть одно дело, для которого Юлия необходима. Поэтому мне придется забрать её на пару часов.       — Но…! — Теребкина не успевает что-то сказать, и Архипова уводит Юлю.       — Я бы и сама справилась. Ты всегда лезешь куда не надо. — собственные волосы ужасно лезли в глаза и идти пришлось вслепую.       — Перестань так себя вести. Ты везде ищешь повод для ревности, но не думаешь, что я тоже могу ревновать. — Мария тащит Юлю в кабинет, и по великой случайности они заходят в новый кабинет Архиповой. Кабинет Прокопенко решили оставить таким, какой он был, оставляя его как трофей.       В кабинете Архиповой находилось большое панорамное окно, открывающие вид на памятник. Деревянный стол, заваленный стопками бумаг, стоял напротив окна.       — Ну и зачем ты привела меня сюда? Небось твоя Исаева заждалась тебя. — Пчёлкина пытается вырвать руку, но хватка только затягивается, наверняка останутся синяки.       — Когда она пыталась поцеловать меня, — Архипова мягко толкает девушку вглубь кабинета и закрывает его на замок. В помещение нет света и только фонари с улиц освещают его. Юлия стоит к генерал-лейтенанту спиной, не желая смотреть на неё. — Я сказала ей, что у меня уже есть девушка и у нас ничего не выйдет. Юль, я сказала ей, что эта девушка — ты.       — Зачем ты ей сказала? Ты же хотела сохранить это в секрете, нет? — Пчёлкина хотела уже повернуться к Маше, но не успела, потому что Юлю толкнули вперед, к столу, и одна из рук генерал-лейтенанта прижалась к её спине.       — Черт! — вскрикнула Юлия, щека ударилась о рабочий стол Архиповой, а передняя часть теперь неудобно прижималась к деревянной поверхности. Мария прижалась к чужим бедрам, а затем наклонилась над Пчёлкиной.       — Я не хочу, чтобы моя девушка ревновала. — Передняя часть генерал-лейтенанта была прижата к спине Юли, когда она практически шептала в чужую шею: — Только ты почему-то хочешь, чтобы я ревновала. А ты прекрасно знаешь, чем это заканчивается.       — Архипова, ты с ума сошла? Отвали от меня!       — Вау, именно сейчас, — губы Марии прикоснулись к щеке красноволосой, шепча ей на ухо, опаляя теплым воздухом. — ты выглядишь очень сексуально.       — Что?! Архипова, слезь с меня! Мне повторить ещё раз?! Лучше притащи сюда Исаеву и делайте здесь что хотите, меня только не трогайте. — холодная рука прижималась к голому бедру Юли, ее кончики пальцев слегка надавливали, а ногти проходились по нежной коже.       — Вот только я не хочу Исаеву, я хочу тебя, на этом столе, прямо сейчас. — Пчёлкина могла бы сказать, что генерал-лейтенант уже теряла самообладание: легкое дрожание в голосе и мягкие выдохи, проходящим мимо ее губ. — Может это ты мечтаешь о Громе или Теребкиной, чтобы они прижали тебя к столу, вместо меня.        — Почему, когда я ревную, то на тебе не остаются синяки, а когда ты ревнуешь, то мое тело превращается в месиво. — проворные пальцы задрали черное платье Юли и сразу же залезли под нижнее белье. Глубоко выдохнув, девушка приняла пальцы, что с каждым толчком заставляли закатывать глаза от удовольствия.        — Не оставляешь синяки значит? Твои следы зубов на моем теле говорят об обратном. Поэтому все честно, пчёлка.        Внезапно и без предупреждения Архипова засунула пальцы в Юлю еще глубже, чем раньше, о чем она даже не подозревала. Казалось бы, все тело Пчёлкиной дергалось, когда она издавала безудержный стон, голос сломался и уходил в серию отчаянных всхлипов, когда пальцы Архиповой нашли свой путь к точке G.       — Черт возьми.       Одним резким движением Юля оказалась прижата спиной к столу. Губы Архиповой сразу же прижались к чужим и потянула за нижнюю губу зубами, прежде чем отпустить. Она свернула свои пальцы внутри Юли, вытягивая продолжительный стон из её груди.       — Посмотри на меня, — приказала Мария, а Пчёлкиной пришлось приоткрыть глаза, чтобы увидеть как женщина смотрит на неё, её глаза горят похотью и злостью. Архипова улыбнулась самой обворожительной улыбкой, когда Юля подчинилась. Хотя ее улыбка исчезла, когда девушка закрыла глаза, не в силах смотреть на Марию. — Что я только что сказала тебе сделать? —  в тоне ничего, кроме раздражения. Ее терпение иссякло.       Юлины глаза открылись, и Архипова быстро и сильно прижала большой палец к клитору, заставив девушку закричать и схватить край стола.       — Ты сказала посмотреть на тебя.       Юля громко застонала, когда пальцы внутри нашли сладкое место. Она начала толкать пальцы именно в то место, в таком медленном темпе, что красноволосая подумала, что Архипова, должно быть, дразнит её.        При звуке удовольствия журналистки Архипова также позволила тихому вздоху вырваться из собственных губ. Затем она зарылась лицом в изгиб шеи Юли и что-то неразборчиво шептала, что посылало чудесную волну тепла по всему телу Пчёлкиной.       — Как только этот Гром позволил себе прикоснуться к тебе? — Её грубый, собственнический голос чуть не толкнул Юлю через край. Мария прижала губы к чувствительной коже на шее и слабо укусила, слегка замедляя темп своих пальцев       — Если я девушка генерал-лейтенанта, то теперь моим друзьям нельзя касаться меня?        Архипова улыбнулась, все же, Юле нравилось быть её девушкой, тем более гордиться этим. Хоть и не на весь Санкт-Петербург.  И это признание заставило пожалеть Пчёлкину и толкнуть пальцы глубже в неё, надавливая прямо там, где Юле нужно было прямо сейчас.        Не желая, чтобы кто-то услышал громкий стон, Пчёлкина прижала зубы к чужому плечу и крепко сжала его.        — Юль, ты что наделала? Твои следы от зубов слишком долго проходят. Мне теперь не походить в открытых нарядах. Пусть скажут спасибо Юлии Пчёлкиной.        Юля засмеялась откидываясь на стол локтями.        Обычно Архиповой было достаточно просто наблюдать, как Юля дергается и беспомощно извивается, чтобы слушать, как она произносила самые грязные и самые приятные звуки из груди. Но на этот раз — этого не было. Мария была прямо на пороге оргазма, ее дыхание сбилось в считанные секунды.        — Что случилось, дорогая? Мои стоны уже не доводят тебя до…       — Прекрати. — Быстро прервав Пчёлкину, Маша задыхалась и стоять на ногах становилось тяжелее.        — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Звук голоса Юли чуть не свел с ума Архипову и то, как чужое дыхание касалось ее губ.       — Я хочу, чтобы ты… — все мысли генерал-лейтенанта были переполненными губами Юли. — Я хочу твой язык. Внизу. Ты можешь сделать это для меня?        Пчёлкина поднялась со стола и мягко улыбнулась.        — Конечно. — Руки все еще находились на плечах женщины, Юля повернула ее так, чтобы теперь Архипова была прижата к столу. — Как скажете, генерал-лейтенант.        Девушка сняла мундир, бережно повесив его на спинку стула, на что получила благодарный взгляд от Архиповой. Только вот белой приталенной рубашке повезло куда меньше и она полетела на пол к ножке стола. Лучи луны, проникающие сквозь окно в кабинет, обрамляли волосы Архиповой. От прежней идеальной укладки не осталось и следа.       Пчёлкина медленно двигалась вниз, руки тянулись к обнаженному торсу, когда колени приближались все ближе и ближе к холодному каменному полу внизу. Когда она, наконец, встала на колени, одна из рук Марии опустилась на затылок, запутывая пальцы в ярко-красных волосах.       — Поторопись, — прошептала она с дрожью в голосе от предвкушения.  Юля расстегнула ремень и пуговицу на брюках, приспуская их, открыв ее бедра. — Черт. Я выгляжу по идиотски.        — Ох, Маш, лучше не думать об этом. Либо мне придется остановиться, чтобы не смущать тебя. — девушка медленно оставляла поцелуи по внутреннем сторонам бедер Архиповой, разделяя их и продвигаясь к белому кружевному белью, которое было пропитано влагой. Пчёлкина мягко провела двумя пальцами между ног по ткани трусов. — И ты не права. Ты выглядишь идеально, словно богиня.       — Ты сейчас издеваешься?       Мария издала дрожащий стон из задней части горла, ее дыхание замедлилось, чтобы не стонать во весь голос, прежде чем она закрыла рот ладонью. Юля улыбнулась ей в бедра, еще один быстрый поцелуй в ее кожу, а затем она зацепила пальцами края ее трусиков. Через несколько мгновений белая ткань опустилось вокруг ее лодыжек, а лицо Пчёлкиной погрузилось между бедер. Девушка погрузила свой язык в нее, пробуя сладость ее возбуждения и издавая тихий стон. Вибрация голоса Юли чудесно отразилась на Архиповой, она запутала пальцы в красные волосы Юли и потянула её за них на себя, когда толкала лицо дальше между ног.       — Перестань дразнить, Юль. Я знаю, как ты любишь это делать, но прошу не сейчас.        Она отрезала себя стоном от чистого удовольствия, когда Юля провела языком по влажным складкам, останавливаясь у ее клитора и так мягко обвивая его губами. Ощущение смешивание слюны Пчёлкиной с ее влажностью было почти слишком для Архиповой. Девушка облизала вокруг него плотный круг, крепко сжимая пальцы вокруг бедер и быстро засовывая свой язык внутрь нее.       Мария схватилась за край стола, и ее пальцы снова потянулись за красными волосами для поддержки. Она прижалась к чужому лицу, практически катаясь на нем по мере того, как подходила все ближе и ближе к кульминации. Её тихие вздохи сквозь руку было слышно Юле, и она только ускоряла свой темп, чтобы услышать более громкие стоны от Архиповой.        Мария пришла вскоре после того, как Пчёлкина поднесла пальцы к ее клитору, нажав на чувствительную область, одновременно скручивая язык глубоко внутри нее. Когда с губ вылились громкие стоны, она расслабила хватку на волосах Юли.        Глаза Архиповой все еще были наполовину закрыты, когда она смотрела на Юлю свысока.       — Вставай давай, хватит сидеть там. — Юля встала с колен и её волосы были в беспорядке, а также её лицо и макияж. Девушка вытерла влагу с подбородка тыльной стороны руки, ни разу не разорвав с Машей зрительный контакт. Затем генерал-лейтенант подняла руку, чтобы погладить щеку Пчёлкиной. — Теперь ты не ревнуешь? Теперь то ты знаешь, что я вся твоя?        — Знаю, и если бы была возможность, то всем бы рассказала. — Юля обвила руками талию Архиповой, прижимаясь лицом к её шее.        — Твои следы на моём теле прекрасно справляться с этим.        — То есть хочешь сказать, что мои метки тебя не устраивают? — Юля прикусила Марию за шею, на что получила резкий стон.        — Даже наоборот. Но их приходится замазывать, чтобы не возникало лишних вопросов.       — Если хочешь, я могу замазывать их, но не оставлять следы на твоей изящной коже я не могу, уж извини.