You Don't Dance | Ты Не Танцуешь

Когда он вошёл, бальный зал был полон людей: женщин в просторных платьях и мужчин с дурацкими ленточками и медалями, приколотыми к их форме. Они стояли группами строго по полу: одни были увлечены беседой, другие следили за уровнем алкоголя в крови, а некоторые делали и то, и другое одновременно. Сцену, которую он видел десятки раз раньше, но никогда до конца не понимал привлекательности этих причудливых шарад. Никто никогда не выглядел так, будто им весело на этих вечеринках. Они выглядели несчастными. Может быть, ему стоит как-нибудь убедить главный офис, что эти сборища были за его счёт. Кроули обнажил зубы в широкой ухмылке, когда поймал взгляды двух пожилых мужчин с другого конца комнаты, оглядывавших его с ног до головы, словно пытаясь определить, место ли ему здесь вообще. И, честно говоря, он этого не делал. Его наряд едва ли можно было назвать подходящим для данного случая: простой черный смокинг, чёрные брюки и рубашка в тон были достаточно неприметны, но его драгоценные солнцезащитные очки заставили многих людей переглядеться. Его ухмылка стала искренней, когда мужчины отвернулись, вернувшись к пустому разговору. Кроули немного огляделся по сторонам, надеясь найти знакомое лицо, но в конце концов решил последовать своему внутреннему чувству и пройти мимо толпы, собравшейся посреди бального зала, активно игнорируя негромкий шёпот, которым женщины обменивались за своими красивыми вышитыми веерами, когда он проходил мимо. Он был здесь не просто так, и эта причина появилась, просто войдя в дверь в дальнем конце комнаты, неся карикатурно большую корзину, наполненную цветами всех форм и расцветок. — Джентльмены, сорвите цветы для Котильона! Мужчины мгновенно бросились к нему, срывая один маленький букетик за другим, оставив его полупустым к моменту прибытия Кроули. —И что я могу- о! Кроули! Лицо мужчины осветилось, как целая люстра, и Кроули не смог удержаться от ответной улыбки. — Не ожидал увидеть тебя здесь, ангел, — солгал Кроули, наблюдая, как выражение лица Азирафаэля меняется со счастливого на взволнованное. — Ну, видишь ли, — начал он, ненадолго отвлёкшись на гостя, попросившего какой-то цветок, которого у него не было, — я был поблизости и подумал, что... мог бы заскочить. Познакомься с местными жителями. Он слегка покачал головой, довольно плохо скрывая своё волнение. Дело было не в "местных", Кроули это прекрасно знал. Вероятно, дело было либо в еде, либо в очаровательной атмосфере, если не обращать внимания на общую усталость гостей. Живая музыка сделала большую работу в отделе атмосферы. Затем Азирафаэль нахмурился. — Отсюда напрашивается вопрос, почему ты здесь. Кроули издал ни к чему не обязывающий звук: — Почувствовал некую ангельскую активность и решил, что у меня есть какой-то небесный план, который я должен расстроить, — он сделал ударение на последнем "т" и демонстративно проигнорировал джентльмена, стоявшего позади него и просившего его немного отойти в сторону. — О, боюсь, нам нечему мешать, — извинился Азирафаэль, будучи готовым на всё ангелом, каким он и был, — На самом деле, люди неплохо справляются сами по себе. Приподняв брови, Кроули кивнул. — Они нашли способ заставить даже богатых чувствовать себя ужасно, я должен отдать им должное. Азирафаэль открыл рот, чтобы заговорить — и, вероятно, не согласиться, — но закрыл его, предпочтя изобразить улыбку какому-то парню, принимающему предпоследний букет. — И они действительно любят танцевать, — он посмотрел на оставшиеся цветы и мельком взглянул на демона перед собой, слегка приподняв корзину. — Я полагаю, они танцуют, — сказал Кроули, держа руки за спиной. Улыбка Азирафаэля немного померкла, взгляд опустился, когда кто-то, наконец, взял последний букет. — Что ж, тогда у каждого есть партнёр по танцам, — сказал он, улыбка не коснулась его глаз, — Очень хорошо. Кроули встал рядом с ангелом, наблюдая, как гости занимают позиции для следующего танца, как заиграла музыка. Теперь люди выглядели немного более увлечёнными, в основном молодые пары толпились на танцполе, женщины держали букеты, которые им подарили их поклонники. Пары обменялись застенчивыми взглядами и смешками, когда заняли свои места, причем некоторые соблюдали вежливую дистанцию больше, чем другие. — Как мило, — усмехнулся Кроули и не пропустил небольшое “Это” Азирафаэля, прежде чем уловить насмешливый тон Кроули и замолчать. Вскоре после начала танца Азирафаэль откашлялся и заявил, что ему лучше вернуть корзину. Естественно, Кроули последовал их примеру, не особенно интересуясь наблюдением за тем, как эти модные люди исполняют свой маленький танец ухаживания. И даже если бы это было так, следовать за ангелом всё равно было намного приятнее. — Знаешь, ты можешь просто надеть другой наряд и присоединиться к ним, — предложил Кроули, когда они шли по узкому коридору, музыка медленно стихала. Азирафаэль издал пренебрежительный звук. — У них у всех уже есть партнёрши. Букеты, помнишь? — Я уверен, что это не последний танец вечера, ангел. — Но не… — запротестовал Азирафаэль, но в конце оборвал себя, выпрямив спину, — Ты прав. Этого не будет. Они вернулись в бальный зал, передав корзину даме внизу, которой едва хватило времени ответить на вежливое “спасибо” Азирафаэля, прежде чем поспешить на кухню. Настроение ангела не сильно улучшилось, ситуация явно давила ему на нервы. Кроули тихо направил их к одному из многочисленных балконов вместо бального зала, пробормотав невнятное “аир” в ответ на вопросительный взгляд Азирафаэля. Им удалось найти комнату, которая не была занята другими гостями, проводившими небольшие тайные встречи, и расположиться у перил с видом на пышный сад. Кроули опёрся локтями о холодный камень, в то время как Азирафаэль стоял рядом с ним, сложив руки на груди. Он ненадолго обернулся, чтобы заглянуть в одно из больших окон, наблюдая, как разноцветные платья кружатся в такт музыке. — По моему профессиональному мнению, — в конце концов нарушил молчание Кроули, изо всех сил стараясь звучать как можно более беспечно, — ни с одним из этих парней не стоило танцевать. Ангел смотрел на него, может быть, слишком долго. — Я полагаю, — начал он, оглядываясь на танцующие пары внутри, — я бы всё равно не танцевал с мужчиной. Это было бы против... обычаев. — Тогда будь ты с леди, — легко вставил Кроули, — я уверен, что одна из них приняла бы твоё предложение. Он повернулся к своему ангелу только тогда, когда Азирафаэль даже не сказал ему “Возможно”, а вместо этого промолчал, не сводя глаз с демона. Кроули поднял брови. — Нет? — Может быть, — сдался Азирафаэль, поигрывая пальцами. — Знаешь, — сказал он, теперь повернувшись лицом к ангелу, — я мог бы переодеться в маскарадный костюм и притвориться какой-нибудь твоей богатой подругой. Никто бы и глазом не моргнул. И на секунду лицо ангела просветлело, когда он увидел все возможности в предложении Кроули. Только затем, чтобы покачать головой. Это не то, чего он хотел. — Не думаю, что мне это могло бы понравиться. — Я позабочусь о том, чтобы выглядеть особенно красиво для тебя, ангел, — усмехнулся Кроули, надеясь вызвать у собеседника смешок. Безуспешно. — Дело не в этом, — вздохнул Азирафаэль тихим голосом, — Я не хочу, чтобы ты… — он указал на Кроули, — …надевал маску. Ты не должен был этого делать. Черты лица Кроули смягчились, он деликатно осознал боль, которую испытывал Азирафаэль, ведь он сам испытывал это много раз раньше. Пол никогда не беспокоил его, и он был бы не прочь изменить свою внешность, чтобы соответствовать нынешнему гендерному духу времени, но он не собирался давить на ангела. А тем более спорить по этому поводу. — С людьми иногда бывает трудно, да? — Кроули улыбнулся ему, пытаясь немного утешить ангела. На самом деле не было хорошего решения его проблемы, и первым побуждением Кроули было хотя бы заставить его чувствовать себя менее одиноким. Он поймал лёгкий кивок Азирафаэля, его взгляд вернулся к танцующим. — Я люблю их, — признался он, играя золотым кольцом на пальце, — но им ещё предстоит пройти долгий путь. Кроули мгновение наблюдал за ним, разделяя его разочарование. Кроули тоже полюбил людей — возможно, любил их, но без ангельского порыва, который был у Азирафаэля. Он любил их, несмотря на их склонность принимать ужасно глупые решения. Потенциально глупая идея также пробилась на передний план в голове Кроули, которую он пытался отбросить ради собственной гордости и здравомыслия. Но мрачное настроение Азирафаэля тяготило его больше, чем он хотел признать. Поэтому он сдался и чудесным образом получил в руку небольшой букет из красных тюльпанов и незабудок. Открытая книга для любого, кто хотя бы отдаленно знаком со значением цветов в наши дни, но Кроули решил, что это не скажет ничего такого, чего ангел уже не знал. И всё же, когда Азирафаэль заметил цветы в своей руке, протянутые к нему в приглашении, на его лице было написано удивление. — Кроули? Свет вернулся в его глаза, и демону пришлось заставить себя отвести взгляд, чтобы не потеряться в них. — Прими это или оставь, — в его словах не было язвительности. Азирафаэль радостно взял букет и прижал его к груди, любовь изливалась из каждой поры его мирской корпорации. Настолько сильно, что Кроули пришлось сделать глубокий вдох и задержать его на секунду. Он почти ожидал, что ангел всё-таки задумается о цветах, но вместо этого обнаружил, что они уже прикреплены к его лацкану, а глаза ангела неотрывно смотрят на него. — Но не ожидай ничего особенного, ангел, — сказал Кроули, пытаясь как можно ниже снизить ожидания Азирафаэля, — Обычно я не танцую. — Я знаю, — улыбнулся Азирафаэль, тепло и мило, делая неуверенный шаг к Кроули. И хотя именно он был инициатором всего этого, Кроули был готов отменить всё это при малейшем признаке того, что Азирафаэлю это может не понравиться. — Так что, может, это и к лучшему, что нас никто не видит, — Кроули скорчил гримасу и попытался побороть нервозность, когда Азирафаэль подошёл ещё ближе, — потому что, честно говоря, я понятия не имею, как танцевать котильон. Азирафаэль стоял в шаге от него, предлагая Кроули руку для пожатия. Это был такой невинный жест, но Кроули почувствовал, что может воспламениться, если подойдет ещё ближе. — Гайяр и вальс — это всё, что у меня есть, — он поперхнулся на последних двух словах, слишком поглощённый ощущением руки Азирафаэля в своей. — Вальс подойдёт, — улыбнулся Азирафаэль, смело обнимая Кроули за талию, как будто ей самое место там. Потому что в своём благородном плане подбодрить своего любимого ангела Кроули не учел, что Азирафаэль, как правило, становился удивительно напористым, как только получал разрешение. Само по себе это неплохо, но Кроули изо всех сил старался держаться вместе со своим ангелом, который был так близко и излучал уверенность и привязанность. Музыка, доносящаяся из бального зала, зазвучала снова, и Кроули позволил Азирафаэлю провести его через первые пару шагов. Нежные толчки и притяжения на его руке и бедре, странно удобные, несмотря ни на что. Кроули был почти уверен, что какое-то время они сбивались с ритма, в основном из-за того, что он не знал, как правильно двигать ногами. Глупые долговязые создания! Но терпеливый, замечательный Азирафаэль, казалось, не возражал. — У тебя всё хорошо, — заверил он его в середине первого танца, Кроули неуверенно хмыкнул в ответ. На самом деле это было не так. Им потребовалось ещё пару минут, чтобы войти в презентабельный ритм, мышечная память Кроули наконец-то сделала то, что должна была. Но когда с этим было покончено, Кроули столкнулся с другой проблемой. Азирафаэль не переставал улыбаться ему. — Ты слишком счастлив, ангел, — пробормотал Кроули, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым из-за постоянного тепла, исходящего от него. — Я не понимаю, почему я не должен танцевать, — сказал он, черты его лица были мягкими, и какая-то забытая часть Кроули хотела рискнуть всем и поцеловать его прямо здесь и сейчас, — Я буду танцевать. — С кем-то, у кого это ужасно получается. — Дело не в том, чтобы быть хорошим в этом, — Азирафаэль притянул его чуть ближе, — Дело в том, с кем ты танцуешь. И на секунду у Кроули закружилась голова. Ему захотелось огрызнуться в ответ, потому что это то, в чём он на самом деле был хорош, но что-то в том, как Азирафаэль сказал, что это сняло с него весь пыл. Внезапно он был очень благодарен своим очкам. Если бы не они, он был уверен, что Азирафаэль увидел бы его насквозь. — Я так долго хотел потанцевать с тобой, — наконец признался Азирафаэль, впервые с тех пор, как они начали танцевать, прервав зрительный контакт. Технически они всё ещё не остановились, но теперь это было больше похоже на... лёгкое покачивание взад-вперед. Что-то, как понял Кроули, было слишком интимным, учитывая мириады невысказанных границ, которые они установили много веков назад. Азирафаэль, прислонившийся лбом к плечу Кроули, действительно не помогал. — Ты.. мог бы спросить, — Кроули чуть не подавился собственными словами, опасаясь, что их может быть слишком много, слишком быстро. Он почувствовал мягкое прижатие тела Азирафаэля к своему, руку, крепко обнимающую его за талию. — Что, если бы ты сказал “нет”, — последовал ответ шёпотом, едва слышный из-за прилива крови к ушам Кроули. — Что, если я... – пробормотал Кроули, повторяя слова ангела в ответ, — С какой стати мне говорить “нет”? Ангел откинулся назад, поражённый внезапной переменой тона Кроули. — Но.. Ты не любишь танцевать, — сказал он, как будто это была универсальная истина, которая не подлежала сомнению, смущённая улыбка тронула его губы. — Я... я не люблю это, — сказал он, скорчив гримасу, — но это не значит, что я бы никогда… — Кроули изо всех сил пытался подобрать правильные слова после этого, стараясь не раздувать всю эту ситуацию, — ты знаешь... с тобой. Неважно. Он наблюдал, как выражение лица Азирафаэля сменилось с удивлённой улыбки на странно разочарованную. Ангел медленно кивнул, его взгляд упал на чёрную ленту на шее демона. — Ну, тогда, наверное, я должен поблагодарить тебя за то, что ты мне потакаешь, — в конце концов сказал Азирафаэль, натянув ужасно фальшивую улыбку. Такие обычно приберегают для людей вроде Гавриила и других ангельских зануд, которые время от времени заглядывают в книжный магазин и нарушают их хрупкий покой. Кроули это ненавидел. — Я обещаю, что больше не заставлю тебя танцевать. Азирафаэль сделал движение, чтобы уйти, рука соскользнула с талии Кроули, а вместе с ней и комфортная близость, которую они разделили. — Ангел, — попытался Кроули, держа ангела за руку, уверенный, что им потребуется ещё столетие, чтобы вернуться к подобному моменту, если им повезёт, — пожалуйста. На самом деле он не был уверен, о чём просил. Возможно, обо всём и ничего одновременно. — Всё в порядке, Кроули, — улыбнулся Азирафаэль, наконец высвобождая свою руку из руки демона, — Мы не должны были этого делать с самого начала. И на мгновение Кроули ничего не мог поделать, кроме как наблюдать, как ангел сделал шаг назад, по-видимому, не уверенный, как вежливо выйти из ситуации. Обычно, несмотря на свою неловкость, Азирафаэль исключительно хорошо скрывал свое разочарование: на его губах всегда играла удобная улыбка, чтобы пресечь любой конфликт в зародыше. Но по какой-то причине всё это было так ясно написано на его лице, что это удивило даже Кроули. Он выглядел несчастным и смущённым. Но больше всего он выглядел грустным — и таким невероятно человечным, что на него было больно смотреть. — Ангел, — попытался Кроули снова, делая неуверенный шаг к другу, — не делай этого сейчас. — Я должен, — сказал он, слабым голосом неопределенно указывая в сторону, — извини меня. Азирафаэль повернулся настолько, что Кроули на мгновение испугался, что тот действительно может уйти от него. Сейчас или никогда. — Черт возьми, — прорычал Кроули достаточно громко, чтобы напугать ангела и заставить его замолчать, — Я действительно должен объяснять тебе это по буквам? Ты чертовски хорошо знаешь, зачем я всё это делаю. Ангел издал звук, похожий на всхлип. Но затем он покачал головой, его яркие, красивые глаза остекленели: — У нас могут быть неприятности. Снова эта нечестная улыбка. Кроули вздохнул и снял очки, обнажив усталые золотистые глаза под ними. — Ты продолжаешь это говорить, ангел. Столько раз они были близки, так близки к тому, чтобы наконец признать свои чувства друг к другу такими, какие они есть, и каждый раз, безошибочно, именно глубоко укоренившаяся вера Азирафаэля в необходимость принять чью-либо сторону снова отдаляла их друг от друга. Какая-то маленькая частичка его задавалась вопросом, смогут ли они когда-нибудь преодолеть это. — Послушай, Кроули, — сказал Азирафаэль после глубокого вдоха, стараясь, чтобы в его голосе не было никаких эмоций, — Ты внезапно оказался там, как раз во время Котильона, и... и я… Он махнул в сторону окон и слепо потянулся за букетом, всё ещё надежно прикреплённым к его груди, руки немного дрожали. — Ты был так добр и... — Я люблю тебя. Вот, он это сказал. Три слова, которые едва могли вместить хотя бы часть того, что Кроули чувствовал к своему ангелу, так много о нём и времени, проведенном ими вместе, что не миллион слов могли бы выразить адекватно. Но они были там, в открытую. Теперь им предстояло поговорить об этом. Хотел того Азирафаэль или нет. Бесцельная болтовня Азирафаэля внезапно прекратилась, вся нервная энергия ушла. Он одними губами произнёс: — Что? — после ангел выдавил лёгкую улыбку, — Кроули... Демон приготовился к отказу, стиснув зубы. — Я не беру свои слова обратно, — он покачал головой, — Я устал, ангел. — Кроули… — на этот раз ангел произнёс мягче. Азирафаэль сделал шаг к нему, осторожно протягивая руку, чтобы утешить демона, но слишком застенчивый, чтобы прикоснуться. — Ты знаешь, я тоже тебя люблю. Кроули громко выдохнул и пробормотал проклятие, согнув пальцы, чтобы скрыть гнев в голосе. Конечно, он знал. Они были друзьями на протяжении тысячелетий, и без любви они бы вообще не зашли так далеко. Но он также знал, что ангел не слышал его должным образом. — Это не то, о чём я говорю, ангел, и ты это знаешь. Глаза ангела быстро отвели от лица Кроули, успокаивающая улыбка исчезла. — Твоим людям это не понравится, Кроули. Кто знает, что они сделают с тобой, если мы- — Ну и что? — в его голосе прозвучали необычные нотки, граничащие с гневом, который он тщательно скрывал внутри, — Они могут пытать меня сколько угодно: они не собираются отнимать это у меня, — Кроули прижал руку к сердцу, делая шаг к Азирафаэлю, — Я их не боюсь. Я не из тех, кто боится этого он не говорит, потому что было слишком жестоко нападать на Азирафаэля, даже сейчас. Он мог бы ударить его и напомнить, что рай должен быть основан на любви и принятии. Что в идеальном мире Азирафаэль должен был бороться за это, в то время как Кроули прятался в страхе перед пытками. Так не должно быть. Он не должен был говорить ангелу, что это не может быть неправильным или заслуживающим санкций. Кроули вздохнул, истерический смех клокотал в его груди. Возможно, в конце концов, это было его наказанием. Не грехопадение, не ад — возможно, он был просто обречён лишиться любви единственного существа во всей вселенной, которое имело значение. Существо, единственной целью которого была любовь. Только не он. Возможно, наконец-то пришло время признать поражение. Пара рук, сомкнувшихся вокруг него, удержала его от дальнейшего раскручивания спирали, аромат ангела окутал Кроули, как солнечный свет в холодный весенний день. Он растаял в объятиях Азирафаэля, ошеломлённый ощущением, что наконец-то прижал его к себе, пусть это было всего на мгновение, прежде чем всё неизбежно развалится. Их пути расходились, Азирафаэль присматривал за миром, пока Кроули искупал свои деяния в каком-нибудь глубоком, забытом уголке ада. А потом они встречались ещё раз и повторяли всё сначала. Больше шрамов, больше горечи, но не меньше любви со стороны Кроули. Никогда такого. Трепещущее сердце Азирафаэля билось в груди, как непослушная птица, пойманная в позолоченную клетку. — Я должен был защитить тебя. — Все в порядке, ангел, — сказал Кроули, чувствуя себя невероятно уставшим. — Это не так, — Азирафаэль покачал головой, насколько позволяло его положение, — На этот раз я не позволю им причинить тебе боль, Кроули. Он прислонился головой к голове Азирафаэля, мысленно повторяя его слова. Они звучали мило. И тогда он почувствовал это. Знакомое притяжение демонической энергии, прогибающее землю под ним, массивный гранит ломается под безжалостным напряжением. Это было бы страшно, если бы это было в первый раз. Но к этому времени он к этому привык. Он знал, чего ожидать. Он достаточно часто шёл против адских обычаев, чтобы точно знать, как это будет происходить. Чего он, однако, не ожидал, так это крепких объятий Азирафаэля, которые чудесным образом удержали его от падения. — Ангел, — Кроули слабо улыбнулся, — Отпусти, ангел, я вернусь. — Нет. Азирафаэль отодвинулся достаточно далеко, чтобы посмотреть на него, в его глазах был решительный блеск, которого Кроули не видел целую вечность. — Если ты им нужен, сначала им придётся пройти через меня. И если мне придётся начать войну, то так тому и быть.