Бездыханная собака.

Саша идёт по заснеженной дороге. Непроглядная темнота стоит на улице. Она всё ближе и ближе. Кажется, что она обволакивает солевого подростка с ног до головы. Он уже не видит дорогу. Возможно, он уже не видит ничего. Снежинки кружатся в незатейливом танце и по одной осторожно опускаются на торчащие в разные стороны волосы парня. Он не чувствует холода, поэтому не позаботился о том, чтобы надеть шапку или куртку. Да даже штаны. Одурманенный чувством полнейшего одиночества и безразличия ко всему миру, которого сейчас, кажется, и не было, подросток продолжал идти в такую знакомую и в то же время устрашающую темноту улицы. Его глаза постепенно закрывались. Хотелось спать. Хотелось быть рядом с ним. Тем, кто не бросит его даже в таком положении. С тем, кто принимает гнусную натуру любителя милф. Но его нет рядом. Ни сейчас, ни в самых далёких мечтах. Оказывается, чтобы потерять всё, не нужно стараться. Собакин не мог забыть о разлуке со своим другом. Но был ли Саша ему тем самым другом? Сейчас это уже не важно. Сейчас, когда Собакина полностью проглотила тьма, боль и безысходность. Саше не нужно было смотреть вперёд, чтобы идти. Он знал, что идёт в правильном направлении. К его дому. К своей смерти. К несбывшимся мечтам. К попыткам быть счастливым. Но в любую тень просачивается хоть небольшой лучик света. Именно он вытягивает Сашу из раздумий о своей никчёмности и наивности. – Саша. Почему ты не одет? Ты же замёрзнешь, солевой ты придурок. Подойти ко мне, – парень раскрывает руки для объятий и с заботой смотрит на друга. – Я согрею тебя. Как солнце. Не переживай, ты не расплавишься. «Антон...» – проносится в мыслях Саши. Он поднимает свои уставшие глаза и смотрит на подростка. На нём точно так же не было ни шапки, ни куртки. Видимо, он настолько тёплый, что ему не холодно. Антон, как будто прочитал мысли Собакина и, улыбаясь, сказал: – Я же говорю, что тёплый. Доверься мне. В этот раз ты будешь со мной. Я не отвернусь от тебя. Обещаю. Саша, как и в сотни раз до этого, предпочёл не думать о последствиях и целях своих действий, поэтому, неспеша прошёл к парню и уткнулся носом в его плечо. Руки Тяночкина заключили его в крепкие объятия. Казалось, что выбраться из них будет невозможно. Но Саше это и не нужно. Антон не врал. Он действительно очень тёплый. Даже слишком. Особенно для человека, который долгое время находится в конце декабря на улице без верхней одежды. Но.. Для человека ли? Возможно это был единственный раз, когда Саша всё же думал о том, что делает. И, возможно, это была единственная мечта, которая всё же осуществилась. Собакин плавился под руками Тяночника. И это даже не речевой оборот. С парня постепенно слезала кожа. Слой за слоем. На ней образовывались уродливые волдыри, некоторые из которых лопались. Множественные ожоги оставались на теле подростка. – Как ты представляешь себе смерть? – раздался тихий голос Антона. – Любовь всей моей жизни. И это всё ты, Антон, – еле-еле разлепляя губы говорил парень. После этих слов Саша замолчал навсегда. В руках Тяночкина осталось лишь обугленное тело бывшего друга. – Теперь ты сможешь видеть меня сколько тебе будет угодно, Саша, – погладив по спине парня, сказал Антон. Подросток аккуратно опустил тело на заснеженную землю и растворился в непроглядной темноте. На этот раз погас последний луч солнца и надежды. Снег хлопьями опускался на землю, укрывая тёплым одеялом подростка. Несколько снежинок упали рядом с пустыми глазницами и, растаяв от тепла тела, быстро покатились по лицу парня, капая с подбородка. *** На следующее утро на рассвете было обнаружено холодное бездыханное тело на тротуаре, как выяснилось позже, недалеко от дома этого подростка. В морге выявили, что Саша Собакин, молодой человек 16 лет, погиб от передозировки наркотиков в промежутке с одиннадцати вечера до двух часов утра.