Кошмар

Лаборатория. Крик. Брызги крови. Тёплая жидкость, стекающая по лицу. Безвольно падающее на землю тело.  …очнувшись, Джонни рывком сел в кровати. Дыхание было тяжелым и частым. В животе порхали бабочки. Огромные. С крыльями в форме лезвий. Кейдж с усилием попытался успокоить с безумной скоростью скачущее сердце. Уже которую неделю подряд чувство вины гонялось за ним повсюду, даже во снах… стоп, во снах ли? Джонни, все-таки, причислял их к касте кошмаров. Спать расхотелось. Тревога начала подъедать изнутри, как червяк – залежавшееся яблоко. Джонни бросил взгляд на спящего рядом Кенши, и у него снова защемило сердце. Тихонечко выбравшись из-под одеяла, Кейдж на цыпочках направился к выходу из спальни. Половицы под ним скрипнули от оказанного на них давления, и Джонни поморщился от этого звука. Наконец, медленно прикрыв за собой дверь, он оказался в коридоре, ведущем к лестнице на первый этаж. Вздохнув, Кейдж поплёлся заваривать себе кофе.  За окном яростно метались снежные хлопья, видные лишь в свете нескольких дорожных фонарей. Где-то под потолком зловеще свистел в трубах ветер. На плите в турке мерно шипел кофе. Джонни бездумно, машинально помешивал чёрную жидкость. Наконец он вылил напиток в чашку, сел за стол и уставился в белое окно, стуча пальцами по деревянной столешнице.  (кровь, крик, бессилие…) Джонни зажмурил глаза и тряхнул головой, отгоняя видения. Как же ему было паршиво. Кейдж глотнул горячего кофе, который приятным теплом разлился по телу. Это немного помогло. Но глаза Джонни по прежнему держал закрытыми. Он вслушивался в скрипы дома и свист ветра, пытаясь представить каково это жить без зрения… Неизвестно, сколько бы Кейдж так просидел (может быть, даже уснул бы), если б внезапно ему на плечо не легла крепкая, но нежная рука.  –Сейчас три часа ночи.. что ты здесь делаешь?  Джонни открыл глаза и повернул голову. Кенши стоял рядом с ним, «смотря» в лицо Кейджа. От взгляда на красную повязку Джонни снова стало тошно.  –Не спится… – промямлил он, отводя глаза от любимого и вновь смотря в окно.  –И поэтому ты решил выпить кофе? – голос Кенши звучал одновременно насмешливо и серьезно. Такахаши отпустил плечо Джонни, немного неуклюже пододвинул стоящий слева стул к стулу Кейджа, сел рядом, положив правую руку на спину Карлтона, и стал мягко, кругами поглаживать ее по часовой стрелке.  –Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно, верно?  Джонни печально кивнул, затем спохватившись, что Кенши этого не увидит, выдохнул:  –Ага…  Наступила короткая пауза.  –Ну так? – выжидательно, но с теплом произнёс Кенши. Джонни вздохнул.  –Я.. Мне… мне приснился кошмар, - Кейдж посмотрел на Такахаши. Тот молча ждал продолжения.  –По правде говоря, мне он снится уже несколько недель подряд…  –О чем он?  –Он.. он… – голос Джонни задрожал. Последнюю фразу он сказал почти шёпотом, – …о тебе.   Кенши молчал. Затем осторожно спросил:  –И что там со мной происходит?   –То, что уже произошло… раз за разом я вижу, как Милина вонзает лезвия в твои глаза, как брызжет во все стороны кровь, как ты бессильно падаешь на пол… и каждый раз я думаю о том, что я…, – голос Джонни сорвался, из его глаз потекли слёзы. Он больше не мог сдерживать эмоции, которые так долго и упорно старался подавить.  Стильный порыв ветра заставил трубы в доме тихо зазвенеть.  Кенши обхватил кисти Джонни и крепко сжал их.  –Кейдж, посмотри на меня.  Джонни поднял глаза и посмотрел любимому в лицо. Его кожа выглядела бледной в белом свете фонарей. Рассеянные, мягкие тени создавали эффект сна. Джонни казалось, будто он смотрит на работу художника-импрессиониста. Только вот то, что он видел сейчас перед собой, было более чем реально… В очередной раз Кейдж осознал, насколько влюблён и в это прекрасное лицо, и в его прекрасного обладателя. Но сейчас он был не в силах сказать ни слова.  –Не смей винить себя в произошедшем. Это было моим решением спасти тебя. И я ни о чем не жалею. Если б передо мной снова встал тот выбор – я бы без раздумий сделал то же самое, – голос Кенши был предельно серьёзен и полон уверенности. Такахаши замер в ожидании ответной реакции на свои слова. Джонни с трудом проглотил подкатывающие к горлу всхлипы. Впрочем, способность говорить к нему все ещё не вернулась. Он убрал свои руки из рук сухих, нежных, покрытых татуировками, протянул их к затылку сидящего рядом с ним и развязал узел, на котором держалась красная лента, затем отложив ее на стол. При этом Кенши слегка дернулся, но все же позволил Кейджу снять с себя повязку.  Из-за слабого освещения открывшиеся взгляду Джонни шрамы выглядели как две чёрные дыры. Сердце пропустило удар. Горечь накатила с новой силой и Джонни, уткнувшись Кенши в плечо, окончательно расплакался, громко всхлипывая. Такахаши молча заключил самого дорогого ему в мире человека в объятья и крепко прижал к себе. Он понимал, что слова сейчас совершенно излишни. Он бы заплакал и сам, если б это не причиняло его глазницам ужасную боль.  –Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя, Кендолл… – глухо пробубнил Джонни в плечо любимого.  –Мне кажется, что все-таки представляю… – Кенши улыбнулся. Кейдж вынырнул из объятий и заплаканными глазами посмотрел на светлое от доброй улыбки лицо Такахаши. Все переживания в этот момент исчезли, словно по щелчку пальцев. На несколько мгновений потеряв контроль над своим телом, Джонни наклонился к Кенши и поцеловал его, обхватив лицо любимого руками. Кенши почувствовал, как к лицу подкатывает горячая краска смущения. Поцелуй был коротким, но оба запомнят его надолго.  –Тебе полегчало? - осторожно спросил Такахаши.  –Да… – Джонни робко кивнул.  –Пойдем обратно?  –Угу…  Они встали. Наощупь Кенши нашёл свою повязку на столе и обмотал вокруг кисти, чтобы не потерять. Джонни же взял слепого за руку и повёл за собой наверх, внимательно смотря ведомому под ноги, чтобы тот не споткнулся. Конечно, Кенши мог и сам спокойно дойти до спальни – но он знал, что Джонни почувствует себя лучше, если окажет ему помощь, а потому позволил вести себя.  Вскоре их шаги стихли и дом погрузился в тишину. Недопитый кофе так и остался стоять на столе. Ветер успокоился. Снег ровной стеной плавно падал с небес, укрывая собой землю…