сильно любится

Джисона тянет ужасно, тянет к такому любимому и родному. Тянет к тому, в чьи объятья можно упасть и забыть обо всем на свете. Тянет, и Хан просто не в силах сдержать порывы собственных чувств. Он мигом подрывается с места и бежит. Бежать совсем необязательно, ведь Минхо — любовь всей его жизни — живёт всего в паре метров — в соседней комнате общежития. Минхо сидит за своим столом с сосредоточенным серьезным лицом, скрестив ноги, и что-то увлеченно пишет в тетрадке на колечках. Джисон подбегает к нему и нежно-нежно-нежно обнимает со спины. Ли отвлекается от своих аккуратных конспектов, чуть поворачивает голову и неуклюже тыкается носом в щеку парня. — Сонни, — сладко мурлычет. Они трутся щеками и мягко целуются. Со стороны соседа Минхо слышится вздох и надовольно-шутливое: «Опять тут сопли развели…», на что все трое дружно усмехаются. Джисон обхватывает руками талию старшего, вытаскивая его из-за стола. Когда тот недовольно мычит, он заботливо так поясняет: — Тебе нужно отвлечься. На что Минхо ласково улыбается и целует Хана в уголок губ. Он заваливает парня на кровать, крепко его обнимая, и снова целует-целует-целует в распухшие манящие губы. Сосед, видимо почувствовав начало чего-то невыносимо нежного и горячего, быстро сливается, выключая свет. Сто раз уже можно было привыкнуть к столь «неожиданным» поворотам. Джисон утыкается носом в шею Минхо и жарко дышит. У того привычно тянет внизу живота вязко и до жути приятно. Поэтому он в ответ ведёт по спине младшего, едва касаясь кончиками пальцев, потом по ягодицам, оттягивая резинку спортивных штанов и целует Хана в нос, пока тот запускает Минхо под футболку свои шаловливые ручки. Ведёт по груди, подбираясь незаметно, расслабляет каждую частичку тела. Не выдержав, скидывает с него этот ненужный, по мнению Джисона, элемент одежды. Ли на это сводит брови к переносице и повторяет действия младшего, только с ним же самим. Однако они считают, что этого всё-таки мало. Обнаженные по пояс, разгоряченные, красные, они прижимаются друг к другу настолько близко, что, кажется, по законам физики, их молекулы скоро притянутся, и они больше не отделятся друг от друга. И становится так горячо-горячо-горячо. А когда возбуждённый Сонни начинает возится с пряжкой ремня Минхо, пытаясь его расстегнуть, старший наклоняет его голову к своему лицу и нежно так, возбуждающе шепчет: — Ханни… — Ммм? — лениво доносится до Ли сквозь наполненный страстью, лаской и любовью воздух. — Ты дописал конспект по психологии? …неожиданно. Как снег на голову. Ну кто вот так делает, кроме этого несносного, но такого любимого Минхо? Джисон пару секунд в ступоре и непонятном испуге думает куда деть свои растерянные глаза и не пойми откуда взявшиеся вопросы. В следующее мгновение он заваливается рядом, смеясь громко и прекрасно. — Минхо, мать твою! Испортил такой момент своей психологией! А тот ничего не говорит, хлопает ресницами (своими длинными прекрасными ресницами) и понимает какую сморозил глупость. Он с минуту любуется улыбкой (самой прекрасной улыбкой на свете) и срывается, целуя каждый участочек хановского лица, такого любимого и желанного лица. А оно смеётся, смеётся, не в силах сдерживать порывы невероятного счастья в груди, окрыляющей радости и просто невыносимой любви к странному Ли. *** — Тшш, спят они! Джисон сквозь сон слышит тихое бормотание друзей и даже чувствует камеры на себе, но только крепче прижимается к Минхо с мыслью, что ему совершенно фиолетово. Ли тоже просыпается и тоже никак не реагирует на происходящее вокруг. Он лишь думает, что спать с Ханом просто невероятно, и спрашивает себя о том, как вообще они могли спать раздельно все это время. Он тоже крепко прижимает парня к себе, хотя чувствует как в комнате душно и жарко. Гораздо жарче в его сердце. И Джисон думает, что спать с Минхо — лучшее, что с ним случалось, и лучше будет разве что ПЕРЕспать с ним. А когда друзья уходят, они перестают притворяться спящими, хитрые. Смотрят друг другу в глаза и целуют, целуют друг друга безумно. Любится. Сильно, мягко любится. Так хорошо спать с тобой.