Половинки Фаэтона

      Вечерний дождь тихо стучал по окнам Шестой улицы, создавая уютную атмосферу в местных магазинчиках. Посетителей было немного, но они стабильно заходили и ленивыми мухами оформляли понравившиеся кассеты. Никто не задерживался. Гроза только началась и, если верить прогнозам, должна была буйствовать всю ночь. Белль и Вайз устроились на диване в общей комнате, укрывшись почти с головой тёплым пледом. Свет лампы, настроенный на «закат», мягко освещал их лица, а на экране телевизора капли воды танцевали под ритм ветра в местных новостях.       Белль, прижимаясь спиной к Вайзу, чувствовала его дыхание, воровала тепло и наслаждалась близостью. Она всегда восхищалась его спокойствием и уверенностью. Эмоции были заразительны. Главное, дом — где они вместе. Остальное приложится. Как с работой прокси — в случае ошибки можно начать сначала. Легко, если рядом.       Новых заказов в ближайшее время не ожидалось, и долгожданные выходные подкрались незаметно. Было решено провести их дома. Вместе. Как и всегда, в этот вечер разговоры были лёгкими, наполненными смехом и шутками, но в воздухе витала особая напряжённость — невысказанное нечто после недавнего всплеска. Вайз едва не сошёл с ума, когда она была без сознания после той «встречи» с Феей. Говорил без умолку. Обнимал так крепко. А потом они вдруг поцеловались. Раз. И ещё один. И ещё. Прошло несколько недель, но они это так и не обсудили. Пока что. Жизнь прокси и так была полна сюрпризов. Странных путей. Вариантов. Не хотелось ничего усложнять.       — Знаешь, я хочу посмотреть фильм ужасов, — сказала Белль вдруг, играя с концом пледа. — Что-то, что мы уже видели. Старое и страшное. Хотя… Наверное, такая погода больше подходит для романтиков.       — Ты не любишь мелодрамы, — заметил Вайз, изогнув бровь. Такие жанры всегда наводили на неё тоску. И даже тревогу. В отличие от привычных ужастиков, после которых оставалось приятное покалывание адреналина в животе и холодок по коже.       — Мы не любим мелодрамы, — резонно уточнила Белль. Несмотря на то, что после фильмов ужасов они молча оставались спать вместе, это было гораздо лучше. Хотя, может быть, ещё именно поэтому. Переживать нападение воображаемых чудовищ с детства было проще вдвоём. Вайзу, на самом деле, не нравилось бояться. Но часто он побеждённо вздыхал и смотрел за компанию. Не мог оставить Белль один на один с экранным триллером.       — Хорошо, — Вайз встал и принялся перебирать кассеты. На правах того, кто покинул плед ради общего блага, ему было дозволено выбирать.       — Если здесь окажется призрак, я тебя защищу, — пообещала Белль.       — Если тут будет призрак или демон, или маньяк, мы бросим всё и переедем на другую улицу.       Белль прищурилась. В глазах Вайза не было ни намёка на улыбку. Он всерьёз обдумывал этот вопрос? Вместе сбежать от монстра. Это вполне умещалось в её понимание романтики. Лицо загорелось от смущения.       Вайз, тем временем, продолжал:       — Будем первыми, кто выживет. И о нас не снимут глупый фильм с рейтингом три с половиной.       На глаза попалась кассета с лентой, где тоже шли дожди большую часть времени. А ещё там была атмосферная и хорошая — относительно других — концовка. То, что нужно. Вайз обернулся и обомлел. Покрасневшая Белль смотрела на него с нежной улыбкой, глаза светились в полумраке от экрана новостей. Он наклонился ближе, чтобы поставить кассету на столик, и она поймала его взгляд. Их пальцы встретились и — словно это подразумевалось само собой — переплелись. В этот момент время остановилось.       — Я согласна на любого монстра, если рядом будешь ты. Все, что нужно. Тот, кто понимает меня, — прошептала Белль, и её голос звучал так тихо и уверенно. — Мы обязательно выживем.       Вайз почувствовал, как сердце забилось быстрее. Тогда инициатором был он, и было так страшно. Нарушить равновесие. Сделать что-то недопустимое. Теперь уже сама Белль улыбалась ему. Не смогла удержаться и нежно коснулась его щеки. Погладила мягкие светлые волосы. Вайз ответил на этот жест, обняв её за плечи и притянув ближе. Белль встала с дивана и поднялась на носочки. Их губы встретились в лёгком поцелуе, который вскоре стал более глубоким и страстным. Время вокруг них исчезло; остался только шум дождя и тепло их объятий.       Но вдруг раздался резкий звук — дверь приоткрылась, и в комнату ворвалась Николь. Она остановилась на пороге, разговаривая о чём-то, в чём угадывались слова «долг» и «задержка». Не закончив фразу, она удивлённо уставилась на пару застывших прокси.       — Ой! Простите! — воскликнула она, быстро прикрывая глаза чемоданом. — Не хотела вас прерывать!       Белль и Вайз отстранились друг от друга, смущённые, но с улыбками на лицах. Дождь продолжал лить за окном, создавая ощущение сна, нереальности происходящего.       — Ничего страшного, Николь, — сказала Белль, стараясь скрыть смущение. — Мы просто… обсуждали фильм. Так что там с долгами?       Николь кивнула, всё ещё держа чемодан на уровне глаз.       — Да так, мелочи… Ладно, я лучше вернусь позже.       Как только она вышла, Белль и Вайз обменялись взглядами и рассмеялись. Хотя их момент был прерван, они знали, что это только начало.       Теперь «Хитрые зайцы» будут называть их «половинками Фаэтона» гораздо чаще. Николь никогда не позволит им забыть.