Ad notam

      Наступил день рождения венгерки. Австриец, обычно уходящий в глухую оборону при любом намёке на совместные выезды с семьёй за пределы собственных имений, в этот раз сменил индифферентность на милость и в качестве праздничного подарка таки соизволил свозить жену и сына на природу. Хотя бы раз в год смена обстановки была полезна даже ему. Мадьярка была этому очень рада; несмотря на горячую любовь к маленькому австрийцу, женщина считала, что отец тоже должен проводить время со своим наследником. Воодушевлённая, она поспешила сложить в большую сумку помимо заранее приготовленной провизии ещё и набор для игры в бадминтон, и много другой всякой всячины. Подобные выезды бывали у них крайне редко, поэтому готовилась к ним венгерка основательно.       Женщина как в воду глядела: по прибытию на выбранное место сынишка тут же изъявил желание пустить в ход заботливо подготовленные матерью ракетки и воланчик. Надеяться на то, что и старший австриец соизволит присоединиться к их своеобразному поединку, не приходилось.       Однако, мать и сын были неправы, когда закономерно полагали, что отец семейства по своему незыблемому обыкновению оставит их наедине друг с другом, лишь бы ему не докучали. После небольшого перекуса, прервавшего почти получасовую игру, австриец неожиданно возвестил своих близких о том, что сегодня великолепный день для того, чтобы впервые посадить маленького наследника на лошадь.       Вначале венгерка не сильно обеспокоилась подобным предложением, ведь и сама достаточно рано овладела искусством верховой езды, но, когда узнала, что заместо аккуратненького пони супруг хочет начать сразу с одной из экипажных лошадей (спасибо, что сразу не на грозного боевого жеребца, право слово!) поспешила предотвратить возможную катастрофу, приведя в аргумент то, что наследник ещё слишком мал, чтобы управлять взрослой особью непарнокопытного. Поэтому куда целесообразнее было бы специально взять под это дело хотя бы какого-нибудь жеребёнка. В ответ на это АИ поспешил напомнить ей, что ни на пони, ни на жеребёнке сын впоследствии не поскачет в самую гущу сражения и не добудет славу их роду. На такую аргументацию уже мадьярка не нашлась, что ответить.       Оказалось, что и старший австриец тоже провёл некоторые приготовления к этому знаменательному дню — заранее подготовил своему сыну персональное седло и добротные стремена; уздцы же можно было отрегулировать на месте. Проведя наследнику краткий инструктаж о том, как правильно держаться в седле, отец водрузил того на лошадь, дав последнюю пару-тройку рекомендаций. Дождавшись, пока Австро-Венгрия немного адаптируется к новому положению в пространстве и разберётся, как правильно поставить ножки, монарх взял лошадь за повод и неспешно повёл благородное животное, стараясь выбирать наиболее ровные участки дороги, дабы маленького австрийца не сильно отпугнул новый опыт.       Несмотря на огромное беспокойство за ребёнка, мадьярка, увидев, как уверенно наследник сидит в седле (вероятно, спокойствие в таких моментах передалось ему от отца), не могла не порадоваться, что папа наконец уделил внимание сыну, и вынужденно прикрыла глаза на собственные переживания. Младший австриец же был счастлив, получая первый в жизни опыт работы с грациозной белой лошадкой, пока предок вёл её под уздцы, чтобы малыш понял, как она двигается. Надо сказать, что в такие моменты и Австрийская Империя вспоминал своего отца, который очень давно сам учил собственных сыновей (и его, в том числе) этим премудростям…