«М» означает Миранда

Все было сделано в этом чертовом городе, по ошибке именуемом городе Ангелов. Невыносимая жара. Оставалась всего пара часов до ночи, сама ночь и утренний рейс обратно в прохладный Нью-Йорк. Миранда снова вымученно улыбнулась подошедшему редактору местной газеты. Мужчина не оставлял ее с самого приезда, считая себя ответственным за ее комфорт. Это начинало раздражать. Отвернувшись под благовидным предлогом осмотреть зал, Миранда вдруг наткнулась взглядом на молодую женщину, смотревшую прямо на нее. Без стеснения, открыто и уверенно. Словно Миранда была именно тем, кого она собиралась увидеть. Миранда мягко усмехнулась — немудрено, ведь от этой жары даже мысли плавились, не говоря уже о материальном мозге. Вздохнув, она снова посмотрела на часы на стене. А в Нью-Йорке сегодня обещали дождь. Оглядев столы с напитками — вино, пунш, шампанское… она не увидела только одного… - Может, стакан воды? — та самая молодая женщина держала высокий стакан, наполненный водой со льдом. Миранда не в силах была устоять, поэтому просто кивнула. — Вы понимаете, что ослепляете сильнее солнца Лос-Анджелеса? Это негуманно, в конце концов. Она была очень молода. Пожалуй, ее смело можно было бы назвать девушкой. Миранда отпила глоток живительной воды и улыбнулась заявлению. - Безусловно, собирать прием в такую погоду куда более гуманно. - Ну, по местным меркам сегодня не самый жаркий вечер, — она ярко улыбалась и смотрела совершенно открыто. Миранда привыкла к улыбкам и взглядам. Но в этом было что-то… что-то по-детски непосредственное и настоящее. — Прием казался ужасно скучным, пока не появились Вы. Но мне пора уйти. Очень боюсь только одного: что никогда Вас больше не увижу. Не знаю, как Вас зовут, и откуда Вы… но… Она замолчала, пока мимо проходила небольшая компания смеющихся людей и, пользуясь замешательством, коснулась губами плеча Миранды. Даже сквозь ткань поцелуй ни с чем не спутать. — Я буду ждать Вас в ресторане Хилтона сегодня до самой ночи. Приходите, чтобы отчитать меня за дерзость. Даже с ее реакцией, она не успела ничего сказать, только прижать руку к плечу, словно прикрывая место поцелуя. Девушка, судя по поведению, почти девчонка, быстро ушла, оборачиваясь все с той же яркой улыбкой. Растерянность отпустила, оставив приятный осадок — что толку с тех, кто вечно просит разрешение. Улыбнувшись самой себе, она задумчиво прижала стакан к щеке, наслаждаясь его прохладой. Ресторан отеля, она усмехнулась, как бы ни так. К своему собственному удивлению часа через полтора она обнаружила себя за столиком маленького ресторана в компании умной красивой женщины. Та много говорила о городе, о знаменитых улицах и, конечно, Голливуде, с легкостью обходя вопросы их собственных имен. Миранде этого и хотелось. Без имен и уточнений. Собеседница, похоже, совершенно ее не знала, или очень прилично делала вид, что не знала. С ней было… легко. Легко отвечать и легко улыбаться. Паузы между ответами сами собой становились все длиннее, а глаза этой улыбающейся женщины — все горячее. - Идем, — она, эта женщина-девчонка, с длинными темными волосами, и кофейными глазами, взяла ее за руку и потянула за собой. Прикосновения никогда не нравились Миранде, особенно, прикосновения посторонних людей. Но пальцы этой случайной знакомой так бережно и непреклонно тянули за собой, что сопротивляться было даже невежливо. К тому же, что с того? Она ведь пришла сюда, значит, давно согласилась. В лифте к ним попытался присоединиться мужчина, но был остановлен властным жестом Миранды. Ей было не привыкать ездить одной, и все вокруг будто улавливали это. Девчонка сжала губы и смотрела в сторону всю дорогу. Только не выпускала руки Миранды. В номере… Миранде было даже любопытно — ее так давно никто не соблазнял. Десятилетия назад, на самом деле. Оба мужа были выбраны и соблазнены ею самой. Было волнительно и приятно одновременно, и этой смеси чувств Миранда тоже уже не помнила. Как люди чувствуют себя на свиданиях? Каково это — волноваться и предвкушать поцелуй? Как сейчас? - Можно я поцелую тебя? Я понимаю, что мы уже здесь и… но мне нужно твое разрешение, — она так и не выпустила ее пальцев. И это было приятнее, чем Миранда готова была признать. Тонкие пальцы не были горячими, не были влажными… они были мягкими и приятными, подрагивающими, но упрямыми. И в какой-то момент, глядя в темные глаза, Миранде стало по-настоящему интересно, а в постели она себя ведет также? Уверенно и трепетно? Ей хотелось, чтобы с ней были трепетны… - Можно, — выдохнула она в губы, которые тут же ответили жарким поцелуем. И все смешалось. Она целовала так, будто хотела околдовать, опоить… вытянуть ее душу. И Миранда с удовольствием пьянела и лишалась души, позволяя девушке целовать ее, отвечая и наслаждаясь, бесконечно наслаждаясь ее прикосновениями. Она помнила, как быстрые руки расстегивали пуговицы ее рубашки, как стянули ее с плеч, оставив на локтях. - Это безумно дорогая рубашка, ты знаешь об этом? — весело и одновременно озадаченно прошептала в ее губы девушка. Миранда запрокинула голову и мягко рассмеялась. - Господи, твой смех… ох… — она закрыла глаза, прижавшись лбом к шее женщины. — Продолжай смеяться, и я растаю как снежинка. А потом, пока она стягивала с запястий рубашку, эта девушка целовала ее плечи. Целовала так… так… будто прикасалась к бесценному. Мелькнула мысль, что если бы можно было поцеловать статую Микеланджело или Донателло, то целовать бы их следовало именно так. Миранда высвободила, наконец, свои руки и обхватила голову девушки, поднимая к лицу. Она тоже хотела научиться так целовать. А дальше… юбка, белье — все исчезло само собой. Девочка была красива, не истощенная диетами модель, а красивая, по-женски скульптурная… и то, как она прикасалась к Миранде, как целовала самые чувствительные уголки ее тела, ласкала, прижималась… В очередной раз придя в себя, Миранда громко застонала, не в силах сдержаться… девчонка гладила ее. Гладила ее бедра, ее живот, грудь, ее руки. Она не целовала и не ласкала, она гладила, и тело Миранды, словно прирученное, отзывалось. А потом она поцеловала ее. Снова жарко и глубоко. И Миранда выдохнула стон в жадном поцелуе, отдавая ей все свое удовольствие, дрожа не только телом, но всей собой в по-настоящему трепетных руках. Девочка оказалась невероятно нежной и ненасытной любовницей. Сколько раз она заставляла женщину почти терять сознание от пережитого удовольствия, а потом возвращала и снова сводила с ума своими губами и руками. Под конец, уже почти не помня себя, они лежали, тесно прижавшись, переплетя ноги, запутав вокруг друг друга руки, прижавшись лицами, слушая дыхание и наслаждаясь присутствием друг друга. — Я никогда не встречала такой как ты… — прошептала девушка. — Я знаю тебя так мало. И знаю, что это странно прозвучит, да мне и говорить это странно, поверь… — девушка аккуратно сжала губы на ее губах. — Но, кажется, я влюблена в тебя… в твои глаза, голос, смех, твое тело и твою ласку, в твое дыхание, в твое удовольствие… Я не могу пошевелиться от усталости, и ничего больше не могу для тебя сделать… прошу тебя, только не исчезай. Пожалуйста, не исчезай. - Засыпай, тебе надо отдохнуть, — прошептала ей в щеку Миранда и потерлась носом о висок девушки. — Я здесь. Утро наступило предательски быстро. Еще вечером она считала тянущиеся часы до отъезда, а теперь стрелки бежали как сумасшедшие. Миранда проснулась, обнимая девушку со спины, открыла глаза и увидела сквозь открытые балконные двери по-утреннему голубое небо. Редкие облака меняли свой цвет на розовый, уже отражая свет восходящего солнца. Ей всегда это казалось таинством. - Смотри, какое красивое небо, — вдруг прошептала девушка в ее объятиях. - Смотрю, — улыбнулась Миранда и прижалась поцелуем к ее обнаженному плечу. Девушка повернулась к ней лицом, чтобы снова поцеловать губы. И Миранда с готовностью ответила. Она мягко переложила ее на спину и целовала ее лицо, ее шею, снова лицо. Медленно, нежно, тоже по-утреннему. — Не надо так, — она остановила ее, запутавшись пальцами в серебристых прядях. — Не надо так, словно прощаешься. Миранда вздохнула. — Я знаю, что ты замужем и что, конечно, у тебя дети… но не сожалей. Этому должно найтись место. Миранда не представляла, как это может быть. Где и как найти для этой девушки место в своей стремительной жизни. И это печалило. - Отдохни еще, мне нужно в душ, — она мягко поцеловала кончик носа девушки. — Скажи… скажи хоть не имя, а его первую букву? Ну, мне же надо как-то обозначать тебя на всевозможных замочках и ленточках в знак бесконечной… привязанности. — М. Первая буква «М», — Миранда улыбалась, ее забавляло превращение этой женщины, доставляющей ей удовольствие, в девушку и девчонку. Та только довольно улыбнулась и закрыла глаза, вытянувшись под одеялом. Приведя себя в порядок, она, босая, завернутая в полотенце, вернулась к постели. Девушка спала. Приоткрытые расслабленные губы, упавшие по бокам руки — отключилась от усталости. Миранда погладила ее по щеке, поцеловала лоб, губы — та продолжала спать. Спящей она выглядела еще моложе. Осыпавшаяся тушь, румянец щек, яркие от поцелуев губы… И это показалось хорошим вариантом, ведь пора было уходить. Как бы ни было хорошо, ночь закончилась, пора было возвращаться к своей жизни. Но убегать или исчезать не хотелось. Она медленно оделась, привела в порядок волосы и лицо, найдя косметику в ванной, и снова вернулась к постели. Она все еще спала. Миранда присела на край кровати и снова погладила ее лицо, обвела брови, кончиком пальца подразнила ресницы, спустилась к губам, подарившим столько удовольствия. Она не обманывала себя, так уйти было легче, но она не хотела обидеть ее тем самым исчезновением. Поэтому вырвала листок из лежащего на тумбочке блокнота и, написав на нем свое имя и фамилию, оставила его под лампой, на видном месте. Этого было достаточно, чтобы при желании найти ее. Она наклонилась и снова поцеловала губы своей неслучайно-случайной любовницы. — Найди меня. Она вышла и тихо закрыла за собой дверь. Сквозняком от открытого балкона приподняло штору, шевельнуло прядь челки спящей и сдуло легкий листок с тумбочки. Он беззвучно спланировал под кровать. *** Дни побежали, как всегда. И по началу Миранда улыбалась собственной смелости. Теперь у нее было свое приключение. Это не воспринималось как измена. Может, потому что это была женщина. Приподнятое настроение радовало девочек и позволяло быстрее сглаживать острые моменты с мужем. Какими бы некомпетентными ни казались сотрудники, достаточно было на мгновение вспомнить темные глаза, как появлялись силы снова проверять, снова исправлять ошибки других. Стивен считал, что солнечное побережье подействовало омолаживающе, Миранда лишь улыбалась. Макет нового номера был практически готов к сдаче, на следующей неделе запланированы встречи с директорами Шанель и Живанши, которые анонсировали новые коллекции. А через неделю уже благотворительный бал — вечер шика. Шикарные гости в не менее шикарных платьях. Разумеется, эскизы новых коллекций задерживались, а пред-показы переносились. Стоя перед зеркалом вечером бала, Миранда задумчиво смотрела на свои плечи. Роскошное платье открывало так много кремовой кожи ее шеи, плеч и груди, объемные рукава, вручную расшитые бисером. Но что-то было не так. К тому же, Стивен никак не унимался из-за ее опоздания на ужин позавчера. Вечер шел своим чередом. Множество гостей, даже тех, кому здесь, в принципе, быть необязательно. Жаклин под руку с Ирвом несколько нервировала. Склонив голову к плечу, она слушала слова Эмили о том, кто сейчас к ней направляется, размышляя, знала бы Эмили ту девушку, если бы она здесь оказалась. От плеча все еще тонко пахло духами. Она вскинула голову, приветствуя гостя. Следующего направившегося поприветствовать ее мужчину она смутно припоминала, но все равно обернулась к ассистентке. И когда Эмили начала заикаться, Миранда вздохнула. В принципе, она редко подводила, что на счет младшей помощницы, то девушка была выбрана крайне неудачно… Миранда постаралась припомнить ее имя. Ад… Анд… Андреа? Нет, это имя она бы запомнила. Адриана. Словом, посредственность, и, конечно, помочь не могла. - Добрый вечер! Какая приятная неожиданность увидеть Вас, — она подала руку, и мужчина, пусть и не названный по имени, расцвел в улыбке, а женщина рядом тут же взяла его под руку. - Миранда, Вы как всегда… Дальше можно было не слушать. Ирв с Терезой из совета директоров снова подошли, когда появился Стивен и едва все не испортил, вовремя прерванный подошедшим официантом. Вечер простым не был. Муж отключился сразу, как сел в машину, и ей оставалось только смотреть за окно, размышляя и в который раз подсчитывая. С ее поездки прошло больше двух месяцев. 74 дня. Но до сих пор она не появилась. И только сейчас, возвращаясь домой, она поняла, что все это время ждала. Ждала, что дверь откроется или раздастся звонок. Что та девушка придет, ведь она так не хотела прощаться. Ее беспокоило, что она не сможет найти место для этой девушки в своей жизни, как они будут встречаться и где. Но сейчас появилась куда более волнующая проблема — что, если она никогда не придет? И Миранда совсем не была готова к этой возможности. Она вспоминала ту ночь снова и снова, и не могла припомнить ни одного фальшивого слова, ни на мгновение она не усомнилась тогда в искренности девушки. И то, как она просила не исчезать… почему же сама все никак не приходила? Рой помог Стивену добраться до дивана на первом этаже. Миранда долго стояла около мужа в своем вечернем платье. - Так ничего и не скажешь? — по-пьяному зло улыбнулся мужчина. Она только покачала головой, расстроенная совсем другим. - Спокойной ночи, Стивен. Всю ночь она не могла найти себе места, ложилась, поднималась, пила воду и снова ложилась. И никак не могла поверить, не хотела верить в то, что та девочка забыла ее. Она, конечно, подождет. Но надо быть готовой к тому, что ничего не произойдет. Она села на кровати и невидяще смотрела в светлеющее небо за окном — если раньше она была уверена в том, что однажды увидит ее, нужно только подождать, то теперь она убеждалась, что сколько бы она ни ждала, не увидит больше тех глаз. И ямочек на щеках, когда та ярко улыбалась… И было бессмысленно искать ошибку: испугала ли ее семья Миранды или ее возраст, или она что-то сделала не так, или все-таки обидела ее уходом. А может, это было лишь хорошо проведенное время. Она закрыла уставшие глаза. *** - Энди, милая… — Грэг снова вздохнул, снял очки и сжал переносицу. — Я знаю тебя с университета, и никогда, никогда в тебе не сомневался! Девушка перевела скептический взгляд на мужчину. Эти разговоры, повторяющиеся изо дня в день, начинали порядком раздражать. - Послушай, ты пишешь отличные статьи. Это неоспоримый факт. Ты посмотри, у тебя отличный вкус относительно всего, что касается художественного восприятия. Зачем тебе борьба женщин за равноправие, нелегальные эмигранты и права народов арабских стран? Как это вообще касается нас?! Послушай меня, я могу взять тебя в «Зеркало» хоть сейчас… - Так бери! — девушка среагировала молниеносно. — В чем проблема? — В том, что это не твое, Энди. Я бы тебе посоветовал совсем другую сферу. Знакомый из «Эллиас-Кларк» подыскивает несколько младших авторов. Ничего особенного, но если попадешь в «Подиум», ты будешь иметь дело с очень красивыми вещами. Главный редактор там отменный профессионал своего дела, но и порядочная... словом, она деспот. Но там твой вкус может, наконец, начать работать на тебя, а не против. А то ты раскритиковала всех у меня по поводу их одежды. — Я же в шутку! - Сходи на собеседование, пожалуйста. Там тебе и внешний вид сотрудников понравится, и твое умение шутить оценят. Конечно, она согласилась. Ей нужна была работа, раз она решила забыть и начать новую жизнь в совершенно другой части страны. Только бы забыть обо всем. Или только об одном. Девушка прислонилась плечом к стене лифта. Ей отчаянно хотелось забыть серебро волос, голубые глаза, тонкие руки, смех и красиво очерченные губы. Ни к чему были эти страдания, ее бросили. Это всего лишь была интересная ночь. И только. Она шла пешком по дождливому Нью-Йорку, мимо кофеен, мимо магазинов, мимо модных бутиков, мимо высотки «Эллиас-Кларк». - Вот, значит, куда я пойду. Она пожала плечами и уже было направилась дальше, как резко припарковавшаяся серебристая машина облила ее. С водительского места сразу же вышел мужчина и, открыв заднюю дверцу, оглянулся. — О, простите меня, мисс. Пожалуйста. Я совсем не видел Вас. — Не видели? А мне теперь что делать? - Подождите, мисс… прошу Вас… я итак опоздал на шесть минут! Энди в недоумении смотрела на него, замершего. А потом проследила за его взглядом и сама замерла. Ведь это не могла быть она, правда? Женщина, серебристые волосы которой она так отчетливо помнила наощупь, медленно подошла к машине. Она тоже ее узнала. - Что здесь происходит, Рой? — спокойно задала она вопрос и посмотрела на своего водителя. — Я очень спешил, Миранда. И совершенно случайно облил девушку, когда подъехал. — А, — женщина повернулась снова к ней. Ее глаза… такие серые, словно тучи над городом… не выражали ничего. — Каждый получает, что заслуживает, верно? — вкрадчиво произнесла она и склонила голову, глядя на Энди, а потом села в машину. Еще мгновение, и серебристый мерседес уехал, оставив Энди одну, совершенно сбитой с толку. Из всех Марианн, Мэри, Маргарет, Моник, Мэган и даже Мэрил, проживающих в Лос-Анджелесе, «М» означало «Миранда». Не помня себя от случившегося, Энди добрела до скамейки и рухнула на сиденье. Радость от встречи, ведь она рада? Ведь она столько ее искала. За что она так с ней? Чем она обидела ее? Ведь она сама ушла, тихо, не разбудив, не попрощавшись… вопросы, вопросы, вопросы, но отрицать было бессмысленно, среди вопросов, ответы на которые требовал разум, разливалась боль. Она так мечтала найти ее, увидеть ее хоть раз, но это было нужно только ей самой. В конце концов, она была всего лишь девушкой на ночь. На щеку что-то капнуло. То ли капля дождя, то ли она все-таки приняла очевидное — пора забыть эту глупую влюбленность. Она полюбила образ и мимолетную мечту. А такая реакция могла быть знаком того, чтобы Энди больше не искала встреч с ней. Младший автор в «Подиум» действительно был нужен. И после прочтения пары статей, которые она написала про выбор костюмов для стилизованного фильма 70х, ее утвердили на должность. Одобрение главного редактора было необязательно, главное, чтобы статьи были написаны вовремя и лучше, чем у фриланса. А главным редактором «Подиума» была, конечно, Миранда Пристли. Может, она и хотела что-то кому-то доказать своим решением устроиться на работу в этот журнал, но, в первую очередь, конечно… она хотела иметь возможность видеть ее, будучи совсем неготовой забыть ту ночь и ту женщину. Поначалу было интересно. Интересные, замотанные беготней по бесконечным поручениям люди. Найджел — колоритный персонаж, давший ей прозвище по размеру одежды и произносивший имя главного редактора без дрожи. А потом Миранда вычислила ее, и ее статьи в одночасье стали «неприемлемыми», их постоянно отдавали на переделку. Недочетам и правкам не было конца, до смешного — конечный вариант десятой правки был почти изначальным вариантом, но редактор все равно была недовольна. Не раз поднимался вопрос об ее увольнении. Хотя непосредственному начальнику, Ричарду, ее тексты нравились, он только растерянно пожимал плечами, не в силах объяснить происходящее. - Так бывает, Энди… Видимо, ты ей чем-то не нравишься. Здесь ничего не сделать. Хочешь, напишу тебе рекомендацию для «Харперс»? Ее цепляло это, она хотела пойти и поговорить с Мирандой лично, но и Ричард, и Найджел наотрез запрещали ей это делать. Сердить Миранду — было чревато бедой для всего офиса, во-первых. А во-вторых, младшие авторы не ходят разговаривать с главным редактором. Субординация, сверх-уважение и прочее. Когда в очередной раз статья вернулась вся перечеркнутая красным с пометкой поумнеть, Энди не выдержала. Миранду можно было понять — любовница, пусть и сто раз бывшая, в штате это потенциальная угроза ее репутации. И хотя это было совсем несправедливо, некрасиво и непрофессионально, Энди отлично понимала, как она поступит, если придется решать. Пусть Миранда вела себя отвратительно с ней, пусть она обижалась, злилась на нее, но никак не могла забыть ее руки, запах ее волос, трепет ресниц и тепло голубых глаз, то как она целовала плечо, глядя на утреннее небо. Она до сих пор скучала по той женщине. И она уволилась. Не проработав и двух месяцев, взяла рекомендацию Ричарда и ушла. Послала все к черту. В конце концов, то, что было, не вернуть. Перед собой она была честна — она сделала все, что могла. Денег оставалось немного, но из «Харперс» никак не звонили. Через несколько дней, правда, телефон все же ожил, написав на дисплее тревожное «Приемная». - Энди? Миранда ждет тебя сегодня вечером, — Эмили начала очень официально, но потом понизила голос. — Тебе лучше быть. - Послушай, Эмили… я не приду. Скажи, что я заболела, уехала, умерла… что хочешь, в принципе. Я уже не работаю у вас, и нет никакого желания возвращаться… — Энди со вздохом, села на диван. - Нет, это ты меня послушай. Она сегодня — ходячая катастрофа, чума и ураган по сравнению с ней — детские игрушки. Поэтому если ты хочешь хоть когда-нибудь работать в издательской сфере, тебе лучше сделать, как она хочет. Не заставляй меня идти и говорить, что ты проигнорировала ее. Даже твоя смерть не повод не прийти. Ясно? Эмили всегда умела наводить жуть на всех, особенно, на младших ассистенток. В конце концов, она ведь и сама хочет увидеться. Идя через фойе, она убеждала себя, что хочет только взглянуть на эту женщину еще раз. Поднимаясь в лифте, она думала о том, что делает это только ради Эмили. Идя по блестящему полу «Подиума» к приемной главного редактора, Энди напомнила себе, что тогда, пусть и на одну ночь им было невероятно хорошо вместе — бояться нечего, в любом случае. Получив кивок в знак разрешения проходить, Энди вошла в кабинет Миранды и остановилась у стола. Миранда стояла у окна, прислонившись к стене и обхватив себя рукой. - Значит, «Подиум» Вас не устраивает слишком высокими требованиями к Вам. Именно поэтому, — она повернулась к Энди, держа в руке листок. — Через два месяца Вы увольняетесь, не выполнив порученную Вам работу, и куда же Вы идете? К прямым конкурентам. Хотя, какие они мне конкуренты! — она смяла в руке листок и бросила его на стол в сторону Энди. Девушка несмело взяла его — запрос рекомендации из «Харперс», она закрыла глаза, проклиная все на свете. - Решили поделиться содержанием нового выпуска? — она подошла к своему креслу. Миранда была почти в ярости, Энди это отлично видела. Только совсем не понимала причин. - Нет, просто внезапно поумнела. И поняла, что в отличие от миллиона девушек я мечтаю о другом, не о «Подиуме». Миранда от удивления замерла. - Поумнела и решила поступить как умные — исчезнуть! Вам, надеюсь, это также понравилось, как и мне, — Энди демонстративно медленно села в кресло напротив стола. — Это всё? Лицо женщины смягчилось, она хмыкнула и села в свое кресло. - Почему сейчас? Ты ждала больше полугода, чтобы потом появиться у меня в офисе. Энди молчала. Злой запал прошел, и дерзить больше не хотелось. — Я не ждала, Миранда. Я искала. Ты хоть представляешь, сколько женщин с именем на «М» проживает в Лос-Анджелесе? *** Она снова обнимала ее. Те самые руки снова гладили ее, все с тем же желанием, также крепко обнимая даже во сне. Миранда гладила ее по голове, перебирая волосы, и думала о том, что теперь все правильно. Не было ответов на очень многие вопросы. И, пожалуй, впервые в жизни, ей не хотелось отвечать на них. Андреа была с ней, это все, что сейчас нужно. — Ты поедешь со мной в Париж? — С тобой или с «Подиумом»? — Андреа сонно зашевелилась и потерла глаза. — Есть разница? — она поцеловала темные волосы, щекочущие ей шею. — Все равно нужно будет много статей в короткие сроки. Хорошо, если начнешь прямо там. — Я уволилась, между прочим, — Андреа приподнялась на локте и весело посмотрела женщине в глаза. - Да? Не знала, — женщина провела кончиком пальца по линии бровей девушки. — Скажи, что скучала по мне. — Больше, чем могу сказать. Тогда, когда я проснулась и поняла, что одна… я думала, что сойду с ума. Понимала, что мне никогда не найти тебя. Следующим вечером снова пошла в тот ресторан, думала, вдруг ты придешь. И потом… я боялась, что ты не хочешь быть найденной. Если бы я увидела ту записку, о которой ты говоришь, я бы прилетела на следующий день. Андреа опустила голову ей на плечо и мягко поцеловала шею своей Миранды. — Я ждала тебя каждый день.