Всегда Патронус: Подчиняясь закону

Будни в лаборатории. В буквальном смысле будни – серые, тягучие. Хочется полёта – если не на небе, то на земле, у ног своего Патронуса, но этому не суждено сбыться: только зельеварение – и ни унции личных отношений. – Нарежьте кубиками по четыре миллиметра, – Снейп ставит перед Гарри миску с белёсыми узловатыми корнями. Цилинь берёт корень – и принимается за работу. – Не по три с половиной, мистер Поттер. По четыре. Гарри пытается снова. – И не по четыре и три десятых. Вы же можете быть точным, когда того пожелаете. Спустя ещё несколько попыток Снейп протягивает руку к карману, достаёт палочку и произносит: – Когда результаты вашей работы станут приемлемыми, вы сможете освободиться. Non tutto! …Вокруг – пустота. Белая, как лист бумаги. Нет стен, одна голая бесконечность. И только Гарри, разделочный стол, доска, нож и миска с корнями. – Патронус? – Гарри надеется, что сможет хотя бы слышать голос профессора. Но только тишина звенит в ответ. Всё внутри цепенеет. Цилинь берёт нож и пытается резать корень. Вот уже два корня порезаны на кубики, а пустота не прекращается – и только давит всё сильнее. Гарри страшно. Ему хочется прямо сейчас свернуться клубочком в объятиях Северуса, чтобы спастись от этого безмолвия. Но никакого выхода нет, кроме как правильная нарезка. Руки немного дрожат. И заиндевевшая от тихого отчаяния душа даже не дрожит. Гарри погружается в работу – и старается достичь предельной точности, очень старается. Он даже не сразу осознаёт аромат жимолости справа от себя, а затем он видит вернувшуюся из небытия лабораторию с её запахами и звуками. – Мистер Поттер, – тёплая ладонь забирает нож из его напряжённой руки. – Гарри… Я недооценил вашу панику. Пойдёмте. Я накинул на зелье чары стазиса. Потом Снейп в обнимку доводит – почти доносит – Гарри до кровати и делает ему массаж. Наверно, жмёт какие-то особые точки – или сказывается напряжение, потому что очень быстро Гарри отключается. **** – Я замечала это. Но, знаешь, когда это свои… – Джинни расстроенно махнула рукой. Поттер сидел напротив неё за столиком «Снежного Лепрекона». Её мнение было особенно важно – всё-таки Джинни ещё ребёнком побывала под влиянием Тёмного Лорда, и у неё могло быть обострённое чутьё на такие вещи. – А как проявлялось проклятие? – Эмм… Например, папа. Он вроде любит магловскую технику, но когда заходила речь о несправедливости к маглам и маглорождённым, то ему казалось, что всё естественно. Я не говорю, что он должен был лезть на амбразуры – с Фаджем это дохлый номер. Но он мог просто замечать... Или Билл. На работе он с гоблинами уважительно, но может за глаза такое про них ляпнуть – даже я краснею. – Стоп, а Чарли? – Хм, вот у Чарли дела получше. Он критиковал Фаджа, предлагал пресекать жестокое обращение с эльфами… Отец говорил, что это из-за драконов. Мол, нрав у него дикий. Но получается… – Именно, получается, дело в том, что он живёт в другой стране. И на него проклятие действует меньше. А вот чего я не понимаю – почему Слизерин проклял только людей? И как вообще Полумна об этом догадалась? – Ну тут всё просто. Билл всегда говорит (когда в относительно здравом уме), что существа более стихийны, чем мы. Их такие штуки просто не берут, понимаешь? Ты по себе знаешь, наверно. – Может быть. – Сказал человек, который Тёмного Лорда три, нет, считай, четыре раза убил. – Себя вообще понять сложно, – Гарри по привычке сложил руки домиком. – А что говорит Гермиона? Про всё это… – Джинни красноречиво повела ладонью. – Говорит, что нам нужна помощь Люпина и Снейпа – как мастеров ЗОТИ. И потому что Люпин… – Существо, да. А Снейп наверняка дельные мысли подскажет, – кивнула Джинни. При мысли о том, что надо будет рассказать всё Северусу, по позвоночнику Гарри пробежал холодок. И цилинь вдруг остро ощутил: это недоверие. Что делать? Поттер боялся разрушить отношения, но лгать себе тоже вряд ли мог. Он уже не так доверял Снейпу, как прежде. Сперва всё просто: вот человек, перед которым хочется упасть. А потом… Гарри запутался. – У тебя мороженое сейчас растает, – вернула его на землю Джинни. – А… конечно. Так о чём я? **** – Значит, Слизерин, – Снейп сложил руки на груди. – Итак, вы полагаете, что сотрудничество с Люпином неизбежно? – Да, Патронус, – робко сказал Гарри. – Приходится признать, что так и есть, – раздражённо вздохнул Доминант. – Надеюсь, вы поможете, – выдавил из себя Поттер, всё ещё глядя в сторону. – Хм, – Снейп подошёл ближе. – Мне кажется – или перспектива обратиться ко мне не так уж сильно радует вас? – Я… не знаю… столько всего… – Гарри беспомощно замолчал. Он был не готов к тому, что Патронус так быстро догадается о его недоверии. – Мистер Поттер, я понимаю, что вам непросто. И делаю всё, чтобы смягчить для вас условия. Но этот этап… необходим. И… вы всё ещё помните, что назвали меня гадом? – Да, Патронус. – Кажется, вы помните это плохо, так как я не слышу в голосе достаточного раскаяния. Придётся освежить вам память. Раздевайтесь – снимайте всё. Гарри начал стаскивать с себя одежду, пытаясь унять разбушевавшееся дыхание – без толку. Представ обнажённым, он прикрыл глаза, глубоко и медленно вдыхая и выдыхая ртом. – Думаю, поркой вас не удивить, но вы ещё не пробовали плеть освобождающую… обопритесь руками о диван. Гарри выполнил приказ, и после минутной паузы ощутил, что до его ноги что-то дотронулось… – А! – вскрикнул он от внезапной остроты ощущений. Это был совсем лёгкий удар – но от него обожгло всё тело, а в паху занялся настоящий пожар… Удар повторился – на сей раз по ягодице. И зарево желания раскрасило мир в оранжево-багровые тона. Гарри кричал снова и снова, пока эта неведомая плеть пытала его яркостью вожделения. А потом хватило всего одного чуть более сильного удара, чтобы Гарри излился, содрогаясь всем телом – и без сил упал перед диваном на колени, бессмысленно хватаясь за подушки. Снейп опустился на пол рядом с ним – и начал гладить по волосам: – Мистер Поттер, пожалуйста, я прошу вас выдержать обучение… Приложите усилия… – Я… постараюсь, – внутри Гарри что-то летело счастливой птицей удачи. – Простите, что я… – Вы ведь не про гада? Сомнения бывают всегда, мистер Поттер, для отношений доминирования это нормально, – Северус покрывал поцелуями его шею, а потом прижал к себе уверенно и властно. – Я постараюсь, Патронус, – повторил Гарри. **** Это произошло, как и всё в жизни Поттера, внезапно. Он просто сидел и думал о Чарли, оказавшемся вне действия Яда Слизерина, когда вдруг увидел их – драконов. Огромные и в то же время изящные, они парили в танце где-то над незнакомыми горами. На спине одного из них сидел рыжеволосый всадник. Гарри вздрогнул – теперь он снова был в библиотеке и держал руках книгу. Но только что… Значит, он видел всё по-настоящему? Или только воображал? Было ли это настоящее, прошлое или будущее? На все вопросы цилинь не знал ответа, но чувствовал, что в нём пробудилась новая сила. И совершенно точно был уверен, что не скажет Северусу. «Я стараюсь доверять… но у меня могут быть свои тайны». И от этого понимания стало легко на душе, как будто ветер приласкал волосы.