Всегда Патронус: Подчиняясь закону

Снейп выругался: аппарировать с Поттером, когда он такой, было нельзя, а время работало против них. Всё началось с того, что Сметвик после планового визита к Гарри сообщил им обоим плохие новости. Магия цилиня была в дисбалансе – и грозила выйти из-под контроля. Таковы оказались последствия двух непростых ситуаций. Выборы директора Хогвартса были слишком близки к большой политике, ведь эта должность давала огромную власть, да и столкновение с Дамблдором пошатнуло равновесие Гарри. А необходимость защищаться от собственного Доминанта, помноженная на интригу вокруг яда, стала и вовсе беспрецедентным вредом. Гарри всё сложнее было себя сдерживать, и целитель предсказал, что цилинь перейдёт в стихийную форму существования. Именно это происходило прямо сейчас. Снейп мог бы решить, что видит обскура перед приступом, если бы не знал обратного. Дрожащий воздух вместо руки и плеча. Сам Поттер был без сознания. Если аппарировать в этот момент, то произойдёт непоправимое расщепление. Снейп подавил панику и строго произнёс: – Нет, не сейчас, мистер Поттер, прекратите – или будете наказаны! Буйство магического фона утихло, Гарри стал дышать спокойнее – и немного крепче обхватил Северуса за шею. Видимо, бессознательный Поттер понял его прекрасно – рука перестала дрожать и снова стала рукой. Удивляться было некогда. Северус аппарировал вместе с Гарри. Вокруг – только серый цвет. Незримые Скалы не отличались разнообразием. Это было место силы, точнее аномального спокойствия, изолированное от всего остального мира. Его помогли найти Правители – те четверо магов, которым недавно помог Поттер. Снейп не стал переносить туда подопечного вечером, чтобы дать ему провести ночь в человеческих условиях, но утром цилинь оказался на грани стихийного перехода. Снейп закрепил себя заклинанием и сказал: – Теперь можно, мистер Поттер, отпускайте себя. И тогда цилинь утратил тело и стал вихрем. Он бесновался, яростно шумел и бился о скалы, потом затих и спросил: – Патронус, вы целы? Я вам ничего не сделал? – Плохо старались, мистер Поттер. Я совершенно невредим. – Почему это происходит именно со мной? – Гарри снова резким порывом ударил по скалам. – Справедливость – в основе магии цилиня. Но в вашем случае она вышла из берегов – по причине терзающего вас гнева. Это оборотная сторона могущества. Сметвик говорит, что есть надежда вас вылечить. – Надеюсь, – сказал Гарри и вдруг всхлипнул. – Патронус, пожалуйста, посадите жимолость. От вас всегда пахнет жимолостью, а теперь я не могу ощущать... – ветер говорил чуть слышно. – Посажу, мистер Поттер, – сказал Снейп, изучая взглядом каменистую почву, на которой не приживётся ни одно растение. – Посажу. **** Потоки ветра проходили по жимолости, благоговейно перебирая лепестки. Готовые цветущие кусты в контейнерах помог среди осени раздобыть Невилл. Северус магически закрепил их – и теперь Гарри мог вдыхать любимый аромат. Сто один куст – этого вполне достаточно для масштабов стихии. – Я очень скучаю, – прошептал ветер, – Патронус, пожалуйста, можно мне… хотя бы посмотреть? Северус не сразу уловил суть просьбы, а когда понял, то не мог отказать. «Малолетний оболтус, счастливым Доминантом которого ты являешься, только что заставил тебя дрочить,»– сказал ехидный внутренний голос, но Северус велел ему заткнуться и потянулся к застёжке мантии. Сбросил тяжёлую ткань на землю, расстегнул брюки и освободил член, представляя себе Гарри. Ветер ласково касался кожи, усиливая возбуждение. Снейп лёг, закрепил себя заклятием – и начал движения рукой. – Патронус, – шептал Гарри, – я бы хотел сейчас поцеловать вас, а потом лечь и раздвинуть ноги, чтобы вы делали со мной что угодно… Северуса завели его слова – и он, содрогаясь в оргазме, закусил губу. Яростно зашумел шквал, отражаясь от скалы к скале мощным эхом силы… Ураган был так силён, и Северус на миг подумал, что его самую ценную (после головы!) часть тела сейчас подхватит ветер и унесёт прочь. Но внезапно всё стихло – в воздухе разливалось спокойствие. – Спасибо, Патронус... – Вы что же – кончили, мистер Поттер? – спросил профессор и волевым усилием остановил свою руку возле головы, осознав, что пытался растерянно почесать в затылке. Это было бы в высшей степени непедагогично, ведь зельевар столько сил и времени убил на то, чтобы отучить от этой варварской привычки Поттера. – Похоже, что так, – ошарашенно отозвался Гарри. Ветер прикасался к лицу Снейпа благодарными поцелуями. – Спасибо, Патронус, – прошептал цилинь ещё раз. – Что ж, одной проблемой меньше, – сказал Снейп. Гарри вздохнул. – Что такое? – поинтересовался зельевар. – Вам хочется ещё? Это можно устроить. Только нужно сделать перерыв, я ведь уже не мальчик. – Нет, просто… вы всегда обнимали меня… после. А теперь не можете. – Думаю, это тоже решаемо. Через минуту среди скал стоял рыжий Котобус – точь-в-точь такой, как на рисунке Гарри. – Вы ждёте особого приглашения, мистер Поттер? Ветер осторожно проник внутрь через окна Котобуса. Тихо струился по всей длине – из задних окон в передние. И Снейп услышал счастливый вздох: – Спасибо. Это самое необычное объятие. **** – Гарри стало хуже, – констатировал Кингсли, пригласив Снейпа присесть и налив ему виски. – Почему ты так думаешь? – прищурился зельевар, не притрагиваясь к своему бокалу. – По твоему лицу видно. Это была правда: Гарри всё чаще терял контроль и бесновался, и даже секс не спасал положение. Снейп клял тот день, когда информация о недуге Гарри неведомым путём просочилась в аврорат. – Послушай, – продолжал Кингсли, – у каждой защиты есть свои пределы. Если Гарри сломает скалы и вырвется… – Это вряд ли, – сухо ответил Северус. – Нет, послушай. Не стоит прятать голову в песок. Думаю, момент близок. И я хочу проинструктировать тебя на этот случай. Если ты увидишь, что скалы вот-вот сломаются, тебе следует применить к Поттеру заклятие Minotaurus. Оно заточит разрушительную силу внутри самого Гарри. – Это убьёт его, – побледнел зельевар. – Если не поступить так, то будет множество жертв. Погибнут люди. Когда настанет момент, ты должен позвать его – и направить палочку туда, откуда раздастся его голос. – На моём языке это называется «предать». Я услышал довольно, – Северус поднялся, холодно кивнул Кингсли – и аппарировал. Глава аврората вздохнул. Он надеялся, что в критической ситуации Снейп примет верное решение. **** Скалы дрожали под шквалом. – Мистер Поттер, успокойтесь, – ровным голосом велел Снейп. – Не могу… Патронус, простите. А что, если я порушу скалы? Тогда ведь я вырвусь наружу. Вы сможете меня обезвредить? – Я смогу, но это крайний случай. Постарайтесь сдержаться. – Я попробую, Патронус. Но успокоиться Поттер больше не смог. Его удары о камни становились всё яростнее. Наконец по скале пошла трещина. Снейп похолодел. – Мистер Поттер, – позвал он. – Да, Патронус. Голос подопечного придал Северусу сил. Он направил на себя палочку и произнёс: – Patronus Magneticus. Северус почувствовал, как безумие Гарри хлынуло в него – и, когда оно было внутри до последней капли, произнёс: – Minotaurus. И мир погас перед его глазами. **** Всё начинается с детства. У Земли тоже было детство. Когда-то юные души только зарождались на планете. ...Снейп абсолютно ничего не понимал. Где Гарри? И в каком из миров находится он сам?... Юные души были невинны. Они хотели есть, пить, спать и любить. И в этом они были чудесны. …Если бы заклятие сработало правильно, то внутри Северуса сейчас должна была бы бушевать буря. Но почему только негромкий голос под мелодичную музыку?... Как-то раз встретились две души – Инь и Ян. Такие вот смешные были у них имена. Эти двое полюбили друг друга и стали всегда бродить по планете вместе. Пошли они однажды встречать рассвет. И поняли, что после ночи всегда становится светло. Потом некоторые души познали боль обиды и горечь предательства. Тогда Инь и Ян увидели, что Земля изменилась, и захотели спастись. С тех пор путешествуют они между звёзд, и встреча с ними – добрый знак.