Ангелы-Хранители

Мондштадт, город Свободы. Барбатос или же просто Венти, сидел под деревом, играя на лире то ли грустную, то ли просто спокойную мелодию. Пальцы Архонта Ветра аккуратно скользили по струнам инструмента. Звуки лиры переплетались с ветром, уносясь вдаль, разнося историю, расказываемую бардом. Ветер играл с волосам Венти, то затихая и опуская волосы, то вновь возвращаясь, развивая их в сторону. Листья, словно аккомпаниаторы сопровождали своим шуршанием мелодию. А мелодия всë уносилась и уносилась вдаль, куда-то далеко..туда, где нет ни времени, ни пространства, как такового. Туда, где Безымянный Бард мог слушать музыку своего Ветерка. Город Контрактов, Ли ЮэЮэ Моракс, а в человеческом обличие — Чжун Ли, отдыхал от рутины, попивая горячий чай. Архонт Камня смотрел вдаль, на поляну глазурных лилий. Но не на сами цветы — дальше. В далëкое прошлое, тогда, когда Гуй Чжун была жива. Хаагентус была талантливой изобретательницей, исследовательницей механики, добросердечная правительница, любившая людей и преисполненная верой в них. На вид юная, но мудрая. Миловидная девушка, а так же хорошая подруга, погибшая во времена Войны Архонтов, а после получившая в честь себя памятник... Закончив вспоминать о былых временах, Моракс отпил свой чай, но к сожалению он уже остыл. А где-то хихикала над невнимательностью своего друга Архонт Пыли, вместе с Чжун Ли вспоминая о тех, временах, когда ещë была жива. Страна Вечности, Инадзума Яэ Мико позвала Путешественника и Паймон в Храм Наруками, повестовать об отношениях между сëстрами Райдэн, Макото и Эи, а так же о самой Баал отдельно, иногда смеясь, а иногда умиляясь, Гудзи старалась рассказать всë в подробностях. «Она была нежным и добрым Божеством, не любящим насилие. Пусть она и не умела драться, но создала меч Мусо иссин. Макото любила Инадзуму и заботилась о людях, живущих в ней. Она часто наслаждалась видами и культурой Инадзумы, слушала рассказы людей и делилась ими с Эи. Макото казалась более легкой и непринужденной богиней, нежели Эи, но при этом она не была лишена мудрости. Пусть Райдэн и похожи внешне, их представление о Вечности отличалось: Макото всегда лелеяла красоту того, что находилось перед ней сейчас. Иногда Эи и Макото посещали Ли Юэ и собирались за одним столом с первой семеркой Архонтов, где присутствовали Моракс и Барбатос. В другое время, собираясь со своими друзьями-екаями, они устраивали карточные игры в каруту, для которых кицунэ Сайгу специально готовила особые призы победителям...» — рассказывала лисица, а Паймон отвечала, что от таких длинных рассказов у неë кружится голова. Эи, приглашëнная Яэ Мико, сидела рядом, слушая то, что знала и так. Для того, чтобы хоть как-то напомнить Яэ о своëм присутствии, Райдэн изредка перебивала лисицу, говорила за неë некоторые фразы, а после снова молчала. Рядом со своей сестрой сидела Макото. А точнее, лишь еë дух. И, пусть сама она не могла рассказать что-то, она была рада послушать то, как о ней рассказывает кицунэ. Город Мудрости, Сумеру Нахида весело играла в прятки с аранарами, быстро находя их взглядом, но специально делая вид, будто не видит и не может найти, после чего все аранары сами сбегали к Малой Властительнице Кусанали, создавая вокруг неë неровный хоровод. Нахида села на качели, а аранары раскачивали еë. Потом они играли в догонялки, где Дендро Архонт снова побеждала. Нахида была рада веселиться со своим друзьями, а Великая Властительница Руккхадевата была счастлива наблюдать за радостью малышки Нахиды, даже если та о ней не помнила. Фонтейн, город Справедливости Фурина была очень увлечена, ведь она играла главную роль в новом спектакле. Да настолько хорошо, что зрители забывали, что находятся лишь на представлении, а Фурина лишь играет роль вымышленного персонажа. Но еë движения и фразы были настолько правдоподобны, что скажи кому-то из зала, что это спектакль, зритель тут же начал бы спорить об этом. Но говорить и спорить было некому — все заворажëнно смотрели на игру Фурины, уже в какой раз восхищаясь еë мастерству. Но всë хорошо рано или поздно заканчивается и спектакли — не исключение. Все актëры поклонились, а занавес опустился. Все тут же заапплодировали, желая вновь и вновь пересматривать это представление. Где-то из-за кулис Фокалорс бесшумно апплодировала Фурине, как и все, восхищаясь ей, как и все желая, чтобы Фурина вновь вышла на сцену и отыграла свою роль в спектакле.