Море воспоминаний

Море беспокоилось. Вздымаясь, словно дикая кошка при виде опасности, оно то приливало к берегу с сильными брызгами, будто желая слизать волной всё живое с земли, то шумно отливало, злясь, когда это не удавалось. Чуть поодаль на мокром песке сидел человек. Молодой парень, в белых одеждах, длинными каштановыми волосами, перевязанными в пучке белой лентой, сидел и смотрел на буйствующую стихию, что не ровен час могла поглотить его с головой. Но он оставался совершенно спокойным, не в силах отвести от моря взгляд. Протянул руку- та мгновенно была обдата водой, недовольно фырчащей. Но парень совершенно не отреагировал, печальным взглядом смотря на волну. Та бесилась- почему, почему он так спокоен! Она же могущественна, так почему не может его полготить полностью, заставить раствориться в тёмных водах, потопить в пучине? Почему! Усталые карие глаза смотрели на море, что-то обдумывая. А затем тихо произнес: -Мы с тобой слишком похожи. Ты похоронило стольких людей, но всё ещё продолжаешь жить. Я тоже. Ради кого мы живёшь? Вода ничего не ответила. Она умела лишь опрокидывать судна, убивать людей, а мирские заботы её не волновали. Но слова печального парня её всколыхнули- как так? Она и этот человек похожи? Смеет сравнивать! Он же продолжил: -Я тоже погубил стольких невинных душ. Но всё ещё не постиг их участи. Как же так? И чем я заслуживаю этого? Голос его больше не был спокойным. Сорвался на крик. Парень резко поднялся, сделал шаг вперёд, ещё громче проговорил, срывая голос на холодном ветру: -Почему я жив? Я, а не они! Он прошёл ещё немного. Волосы колыхались на ветру, слезы летели из карих глаз, разбиваясь о мокрый песок. Волна так некстати подошла, оторопело лизнула ноги этому бесстрашному человеку, отхлынула. -Я виноват во всём! Они умерли из-за меня! Где-то вдалеке показались расплывчатые силуэты двух людей. А за ними-толпа. Они смотрели... Очень по-доброму? Так ласково. Парень даже отступил немного назад, чувствуя, как по щекам катятся слезы, прошептал: Отец? Матушка...? Он тут же кинулся им навстречу, прямо в пучину моря. Та и рада- только ступил он в воду, стало так глубоко, так удушающе, так... Безвыходно. Родители и люди, которых он не спас, тянули его на дно отчаяния. Тихий крик утонул в волнах, насмешливо- смогло! Смогло утопить, смогло убить малейшую надежду! Море бесновалось, темнота сгущалась, дышать становилось всё труднее. Парень закрыл глаза, с губ сорвалось одно... -Сань Лан.. Воздуха перестало хватать- вода полностью поглотила его, заставляя душу наполниться такой тоской, какой не было Никогда. Но неожиданно две крепкие, бледные, холодные руки подхватили его и послышался голос, словно озаряющий эту темную, смертоносную картину: -Гэгэ.. Се Лянь вынырнул из моря, а вместе с этим и из сна. Холодные, но такие родные руки придерживали его за талию и шею, а один-единственный, но любящий глаз с крайним беспокойством смотрел на него. Глаза открывались с трудом, дышать всё ещё было трудно, нестерпимо хотелось говорить- но голоса не было, получался только хрип. По щекам градом катились неконтролируемые слезы, которые, как только держащий увидел, что парень очнулся, продолжая придерживать его за талию, положив голову на колени, принялся стирать аккуратно он, так невесомо. От прикосновения стало легче. Зрение окончательно прояснилось, из горла вышло неслышное: -Сань Лан... -Гэгэ, дыши. Давай со мной, - Хуа Чен и сам через силу сделал вдох, почти с мольбой глядя на Се Ляня. Тот кое-как повторил, потом выдохнул. И ещё раз... И снова. Сердце забилось ровнее. -Сань Лан, я... Демон прижал возлюбленного к себе, утыкаясь ему в плечо и прося: -Ваше высочество... Не пугай так. Что ты видел на этот раз?.. В голосе его слышалась искренняя забота. Волнение. Желание помочь. Сердце наследного принца защемило- вот его причина, по которой он всё ещё живёт. Сань Лан, его Сань Лан, готовый ради его сделать что угодно. Но только оба они понимали- единственные демоны, с которыми Хуа Чен не может справится, находятся у Се Ляня в голове. Море всё ещё бушевало, но когда возлюбленный принца приходит, пучина прошлого не смела поглотить своего хозяина. Оно не смело пойти против его голоса, против ласковых, осторожных прикосновений. Недовольно ворочаясь, утихало до следующего раза, когда его высочество вспомнит прошедшие 800 лет. Когда-то оно исчезнет навсегда. Но пока этого не произошло, Хуа Чен будет каждый раз вытаскивать парня из-под гнёта воспоминаний. Се Лянь знает это. И верит. -Я тебя люблю, Сань Лан, - Говорит он, осторожно обнимая мужа. -И я тебя, гэгэ, -прижимая принца к себе, как хрустальную куклу, говорит тот. Из единственного глаза скатывается слеза.