Массаж

      — Массаж может помочь в борьбе с хроническим стрессом, тревожностью, нервным напряжением и нарушениями сна. Даже одного сеанса может хватить для положительного влияния на общее самочувствие человека, — со сложным лицом зачитывает Сэын, — эй, чего смеёшься? Так в Интернете написано.       Сумин по ту сторону экрана чуть ли не валится со стула, заставляя Сэына закатить глаза. Он ждёт, пока старший брат перестанет возиться, чтобы подстегнуть:       — Успокоился? Смотри не испорти рисунок со своим любимым Джиншик-и, — в конце делает тон писклявым, — чего позвонил тогда, раз помогать не хочешь?       — Бро, тебя родители отправили одного, — Сумин машет кисточкой, — одного! Одного в Таиланд. А ещё дали общую карту, на которой ежемесячно баланс больше, чем зарплата всей Кореи. И ты серьёзно не знаешь, куда сходить?       Только Сэын хочет возразить, как Сумин снова перебивает, качая головой:       — Нет-нет, прости, даже не так. Ты не уверен, на что потратить деньги, — Сумин усмехается, — папа сойдёт с ума, если узнает, не говори ему. И да, сейчас я рисую не Шик-и!       — Удивительно, — фыркает Сэын, — просто… Я много читал и слышал про тайский массаж, поэтому…       — Например?       Сэын смотрит взглядом «ты заебал», на что Сумин тут же вскидывает руки и возмущается:       — Я серьёзно! Не смотри так на меня. Я не фанат твоих тайских штук, так что не будь капризным младшим братом, — Сумин показывает язык, — мне интересно. Ну?       — Ну, — вздыхает Сэын, — ты же наверняка знаешь, что там всякие разные техники используются. Так вот. Если массажист попадается ну очень старательный, то ты можешь возбудиться и в чём прикол…       — В том, что у тебя стоит на женщин-массажисток?       — Ты дурной, — фыркает Сэын, — в том, что они помогают тебе с этим.       — Невероятно, вот это там развлечения в Таиланде, — присвистывает Сумин, — но я всё ещё понимаю, в чём твоя проблема. Ты боишься, что это произойдёт?       — Да! Я не хочу, чтобы мне дрочила женщина средних лет, — отмахивается Сэын, — это же кринж. Прекрати угарать!       Но Сумина уже не остановить. Он машет руками, пытаясь спрятаться и отъехать от камеры подальше, но смех скрыть не получается. Сэын жалеет, что решил поделиться таким волнующим его душу моментом с братом, но вдруг Сумин снова появляется в кадре, пытаясь звучать максимально отстранённо:       — Хм, а почему ты так уверен, что массажистом будет именно женщина средних лет? Там вполне могут работать и молодые девушки. И даже парни, — последнее добавляет чуть тише, усмехаясь, — не своди свет клином на этом, просто иди и попробуй. Кто знает, может ты и не возбудишься.       — Ты неправильно использовал фразеологизм, — фыркает Сэын, — ладно, в чём-то ты прав. Иногда ты действительно хороший старший брат.       — Я сейчас пожалуюсь родителям, что ты там всякими непотребствами занимаешься, и они вернут тебя на родину, — смеётся Сумин, — ладно, давай. Мне пора рисовать, дедлайн истекает через… Надо же, тридцать минут! Всё, пока.       — Удачи, хуёжник. Созвонимся.       Когда звонок завершается, а Сумин шлёт ему в диалог средний палец, Сэын устало откидывается на кровать, но не позволяет себе провалиться в пучину депрессии и самоуничижения.       Он тянется за телефоном снова, заходит в браузер и гуглит ближайшие спа-салоны, где предоставляются услуги тайского массажа. Цена его не сильно волнует, Минги и Юнхо — его родители — позаботились о том, чтобы потребность в деньгах не возникала. Поэтому теперь оставалось только выбрать подходящего специалиста.       Но в этом Сэын был польный ноль. Даже с базовыми и вполне неплохими знаниями тайского на разговорном уровне и переводчиком — он понял ровным счётом ничего из той информации, которая была на сайте.       Поэтому, поразмыслив ещё немного, Сэын решил пойти в выбранный салон и уже там пытаться объяснять, что ему нужно.       Но и к этому походу сначала надо было подготовиться.       Нет, вы не подумайте, Сэын не извращенец. И никогда таким не был. А то, что сейчас он смотрит постановочное порно в массажном салоне — чистой воды эксперимент, чтобы хотя бы примерно понять, что его ждёт.       Не в плане секса, конечно же, а в целом… Атмосферы? Да, именно её. Боже, это даже в голове Сэына звучит тупо и жалко. Какой кошмар, до чего докатилась его жизнь.       Будет смешно, если он напрасно накручивает себя сейчас и в конечном итоге его организм никак не отреагирует на какой-то там необычный массаж. Главное не сразу рассказать об этом Сумину. Иначе тот не удержится от подколов и будет припоминать его нытье до конца жизни.       И всё равно никто Сэына не понимал. Никто не разделял его любовь к Таиланду, местной культуре и кухне. Родители не имели ничего против и очень часто возили их отдыхать именно в Бангкок или Пхукет по просьбе Сэына. Но всё равно не испытывали какого-то дикого восторга.       Сумин вообще не любил ничего, кроме своих рисунков, графического планшета и Джиншика. Сэын не мог его за это осуждать, но хотелось хотя бы немного понимания и поддержки, что ли.       Эти терзания могли бы продолжаться до бесконечности, если бы не наступил следующий день. Сэын собрался пойти где-то днём, чтобы наплыв людей был не такой огромный, и он смог бы морально подготовиться перед предстоящим разговором с администратором салона.       Написав пару сообщений в их общий семейный чат, Сэын проложил себе нужный путь в навигаторе и пошёл к остановке. Ехать было не особо долго, но всё же повезло, что день выдался не слишком жаркий. Сэыну хотя бы не будет стыдно за запах пота перед массажистом.       По дороге он ещё совсем немного паникует. Перечитывает разные статьи в интернете, просматривает отзывы, взвешивает все «за» и «против», а ещё пытается понять, в кого он такой непостоянный. Потому что сами собой закрадываются мысли, что он спокойно может не идти туда, куда так сильно не хочет.       Даже если было наоборот.       А потом в голове всплывает одно за другим воспоминание, где Минги по несколько раз за пять минут меняет своё решение в выборе очередного чего-то, и все вопросы сразу отпадают сами собой. Сэын искреннее сочувствует Юнхо.       Ладно, Сэын не какая-то там размазня! И не тряпка. Он взрослый человек, который вполне может контролировать своё тело, а не спермотоксикозный подросток, у которого стоит на всё подряд.       Почему он вообще решил, что если у рандомных людей из Интернета встаёт на обычный массаж, то и его обязательно ждёт такая же участь?       Сэын мысленно передаёт привет отцу-паникёру.       За этими размышлениями пролетают добрые десять минут. Когда Сэын выходит на нужной остановке, солнце нещадно палит в спину. Хорошо, что он надел светлую одежду.       Нужный салон притягивал к себе внимание огромной вывеской. Сэын сверился с картами и переводчиком, кивнул сам себе и, собравшись с силами, двинулся к дверям.       Внутренняя прохлада помещения ощущается практически спасительной. Сэын до сих пор не может привыкнуть к такой высокой температуре, хотя никогда не испытывал с этим особых проблем. Потому что с самого детства летал по разным курортным странам с братом и родителями.       Приветливая девушка администратор улыбается и учтиво складывает ладони перед собой на уровне груди, наклоняя голову. Сэын делает то же самое, приятно удивляя работницу.       Та, впрочем, замечает, что Сэын явно не таец, поэтому с лёгкой заминкой начинает на английском:       — Здравствуйте, вы по записи?       — Здравствуйте, — Сэын подходит к стойке, — нет, но я хотел бы уточнить некоторые моменты и записаться, если есть возможность.       — Секунду, я сверюсь с расписанием, — кивает девушка и начинает стучать пальцами по клавиатуре, — какие вопросы у вас возникли?       На этом моменте весь словарный запас английского у Сэына заканчивается. Он проглатывает ком в горле, хмурится, стараясь хотя бы на корейском сформулировать свои мысли.       — Могу ли я выбрать специалиста самостоятельно?       — Конечно, вот весь список, — администратор протягивает брошюру, — что-то ещё?       — Я так понимаю, что о действенности массажа говорить лучше непосредственно с тем, кто его делает?       — Да. В зависимости от того, кого вы выберите, у нас ещё есть места сегодня, — кивает девушка, — через полчаса ближайший.       Сэын отвечает что-то утвердительное на тайском (кажется, очаровывая девушку ещё больше), а потом опускает взгляд в брошюру.       Как же сильно он расстраивается, когда видит в работниках только женщин. Сэын благодарит всевышнего за его безэмоциональное выражение лица практически всегда. Потому что было бы очень странно, если бы девушка за стойкой увидела его плохую реакцию на полностью женский рабочий коллектив.       Это явно вызвало бы много вопросов, на которые Сэын не смог бы ответить.       — Уже присмотрели кого-то? Я могу коротко рассказать о каждом…       — Минуту.       Сэын скучающим взглядом пробегается по списку ещё раз. Пятилетний стаж работы, десятилетний, пятнадцатилетний… Становится не по себе. Мурашки пробегают по спине, когда он рассматривает фотографии. Ну почему догадки Сумина именно в этот раз оказались неверные?       Ладно, может эта идея изначально была плохая. И зря вообще Сэын это всё затеял. Ничего, культуру Таиланда можно и без знаменитого тайского массажа изучить. Не такая уж и большая потеря…       Но взгляд резко цепляется за довольно молодо выглядящую девушку. Возможно, она даже его ровесница… Призрачная надежда на то, что ещё не всё потеряно, зарождается в нём и светит, как маяк в темноте.       Сэын указывает пальцем на фотографию какой-то Фариты, и администратор кивает, кажется, не удивлённая его выбором. Она забирает брошюру обратно, а потом вздыхает:       — Ох, простите… Сегодня пи`Фариты нет на рабочем месте, вы можете выбрать другого специалиста, смотрите…       Сердце Сэына разбивается вдребезги. Нет, это точно безнадёжно. Пора смириться, что ему слишком не везёт. Он только качает головой и собирается мягко отказать с извинениями, как его резко прерывает чужой низкий голос.       Голос, от которого у Сэына внутри всё переворачивается.       — Я смогу принять его, пи`Ламаи, не переживай.       Чистый английский словно мёд для ушей. Сэын ошалело смотрит на незнакомца и теряет дар речи. У него получается только открыть рот. Потому что парень перед ним — его влажная мечта. Буквально.       Высокий, смуглый, накаченный таец с пухлыми губами.       Сэын не может дышать.       Он почти не вслушивается в их разговор на тайском, всё равно половину не поймёт. Он мог бы напрячь мозг, но сейчас хочется только облизываться и истекать слюной на такого невероятно горячего… Массажиста?       Но Сэын не видел его в списке работников. Что это могло значить? Хотя администратор, вроде как, реагирует спокойно. Более того, они знают друг друга. Значит, всё нормально?       Да даже если нет. Даже если этот прекрасный незнакомец маньяк-насильник — Сэыну будет только в радость умереть от этих прекрасных рук…       — Извините, вы в порядке? Слышите меня?       Часто моргая глазами, Сэын приходит в себя и возвращается в реальность. На него смотрят два слегка обеспокоенных взгляда. Он кивает и отвечает утвердительно сначала на английском, а потом на тайском.       Последнее действие сопровождается ухмылкой незнакомца, что делает из Сэына чёртову лужу.       Он для него готов говорить на тайском что угодно, только бы дальше видеть эту улыбку…       — Вижу, что вы не таец, поэтому представлюсь английским именем, — незнакомец ослепительно улыбается, а Сэын умирает в этот же момент, — меня зовут Хантер. Я профессиональный массажист, но работаю в другом салоне. Здесь подменяю свою сестру, которую вы выбрали изначально. Надеюсь, вы не сильно против?       — Нет, — кивает Сэын, — меня зовут Пак Сэын. Очень рад нашему сотрудничеству.       Какое, к чёрту, сотрудничество? Сэын, ты перегрелся? Но Хантер только тихо посмеивается и кивает, протягивая какие-то бумаги.       Пока Сэын дрожащей рукой заполняет какое-то там согласие — а хотелось бы брачный договор — Хантер оживлённо переговаривается с девушкой за стойкой. Сэын напрягает слух и мозг, чтобы различить хотя бы немного из тайской речи.       — Да, пи`Фарита сегодня в больнице, её беспокоит боль в колене, — вздыхает Хантер, — надеюсь, там ничего серьёзного.       — И правда. Сам видишь, что она пользуется большим спросом. Я бы и сама к ней на массаж записалась, она очень хорошо умеет работать руками.       Дальше Сэын решил не слушать, полностью сосредоточившись на тексте перед собой.       Наконец, когда он заполнил всю нужную макулатуру, Хантер позвал его за собой. И Сэын еле удержался, чтобы не ляпнуть, что за ним он пойдёт куда-угодно-хоть-на-край-света.       Мозг вообще отказывается нормально функционировать, когда они остаются одни. В кабинете просторно, светло, но приглушённо из-за плотных штор и жалюзи. Сэын осматривает кушетку, на которой он явно будет сегодня лежать (и даже думать не смей про что-то другое, Пак Сэын), потом его взгляд падает в сторону к специальным коврам, которые кучей лежали в углу.       На полках стояли различные масла, какие-то склянки-банки, в которых Сэын не разбирался от слова вообще, а ещё всякие фигурки из… Аниме? Удивлённо хлопая глазами, он присматривается, подходя ближе. И действительно. Коллекционные фигурки персонажей из «магической битвы», «атаки титанов» и «волейбола» неживыми глазами смотрели на него в ответ.       — Моя сестра очень любит аниме, да, — замечает Хантер, — даже на работе.       — Это круто, мне тоже нравится, — кивает Сэын, а потом разворачивается, — прости, я отвлёкся…       — Всё в порядке. Какой массаж вам нужен?       — Можем на «ты», пожалуйста? Не люблю формальности.       — Конечно, — Хантер улыбается, — ты пока заходи за ширму и снимай верх.       — А низ?..       — Низ пока не надо. Могу предложить тебе несколько видов массажа, выбирай: классический или королевский?       — А что будет лучше для первого раза? — Спрашивает Сэын, скрываясь за ширмой.       — Классический, конечно. Мы проработаем все точки на твоём теле: шею, плечи, спину и поясницу. Могу ещё предложить горячие камни или ток сен. Но последний подходит больше для позвоночника. Деревянными палочками и молоточком уберу тебе мышечные зажимы.       — Хорошо, давай классический и ток сен этот, — неуверенно выдыхает Сэын, оставаясь в одном белье, — спина и правда побаливает в последнее время.       — Отлично, вылечим, — улыбается ему Хантер, — выходи, я уже подготовился.       И видит Бог, Сэын не извращенец. Просто вся эта обстановка, мысли и двусмысленные выражения играют против него. Оказавшись перед Хантером в одном белье, Сэын вдруг чувствует такое сильное смущение, что оно не укрывается от парня напротив.       — Успокойся, всё в порядке. Ложись животом на кушетку и лицом в специальное отверстие, — Хантер кивает, обрабатывая руки, — классический массаж начнём с масла. Нет же аллергии ни на что?       — Нет, — «только на таких красивых тайцев» проносится у Сэына в голове, — я же подписывал бумаги.       — Да, прости. Решил убедиться ещё раз.       А вот Сэын убеждается в том, что он лютый гей, когда руки Хантера начинают плавно, но с сильным давлением скользить по его спине. И он уже морально готовиться терпеть эти сладкие муки, закусывать губу и фантазировать о том, чем они займутся…       Пока не начинается настоящий массаж.       Сэына трахнули без всяких членов.       Боль в теле разрасталась с каждой секундой всё больше и больше, доставляя дискомфорт и заставляя Сэына кричать, но далеко не от наслаждения. Что там Хантер говорил про мышечные зажимы? Всё тело Сэына — сплошной зажим.       Он даже не может стереть слёзы, с этим ему заботливо помогает Хантер. Улыбается, как чёрт, заставляя Сэына смотреть и плакать.       — Потерпи, это не твой предел, — просит Хантер, разминая мышцы, — ты пару раз говорил что-то на тайском. Знаешь язык?       — М-м-м, да, немного, — стонет Сэын, — господи, как же мне больно.       — У тебя плечи каменные, терпи, — вздыхает Хантер, — а я, кстати, знаю корейский.       — Серьёзно?       — Да. И японский ещё. От скуки начал в школе изучать языки, а теперь полиглот.       — Удобно, — хмыкает Сэын, — я вот… Лакорн один раз посмотрел и решил, что мне необходимо узнать о Таиланде побольше. Теперь я здесь.       К сожалению, дальше диалог продолжить не получается. Потому что Хантер снова слишком увлекается своей работой, а Сэын тем, чтобы не сотрясать эти стены своими стонами от боли.       И совершенно никакого возбуждения. Даже чуть-чуть. Хотя бы немного. После сеанса Сэыну хочется, чтобы его переехал грузовик. Но телу и правда становится чуть легче. Все зажимы, наверное, убрались.       От кокосового масла тошнит, хочется спать и злиться на всё вокруг. Хантер даёт рекомендации, советует в следующий раз попробовать что-то ещё и совсем не замечает поникшего Сэына.       — В следующий раз уже моя сестра будет тут, — невзначай бросает Хантер и как-то странно смотрит, — а у неё рука тяжелее.       — Я не приду.       — Что?       — Не приду больше. Спасибо.       Хантер удивлённо хлопает глазами, но не успевает ничего спросить, потому что Сэын буквально вылетает за дверь. Расстроенный и злой на самого себя. За глупые мысли и страх, за неуместные вопросы и странное поведение.       Оплатив сеанс родительской картой, он покидает салон и сразу же вызывает такси, понимая, что просто не в силах идти самостоятельно.       Уже дома после горячего душа, Сэын валится на кровать и проваливается в беспокойный сон, решая, что напишет родителям и Сумину попозже. Сейчас ему надо отдохнуть: успокоиться и прийти в себя.

***

      Уведомления, которые сыпятся на телефон без остановки, будят Сэына. За окном уже темно, поэтому глаза открываются с трудом. Различив пространство перед собой, Сэын тянется к полуразряженному телефону и пока ставит на зарядку — читает пришедшие сообщения.       Первым делом, конечно же, отвечает родителям. Пишет, что всё хорошо, специально отправляет кружочки и голосовые, чтобы точно в этом убедить. Игнорируя тупые шутки Сумина и продолжая держать его в неведении произошедшего, Сэын случайно натыкается на Хантера.       В своих диалогах.       У него не было чужого номера.       Тогда как?..       Papungkorn Lertkiatdamrong, 17:34       Сэын, привет       Я Хантер из салона       Твой номер нашёл в бумагах, которые ты заполнял…       Прости, но мне показалось, что ты был расстроен       Я что-то сделал не так?       Пожалуйста, давай поговорим       Если хочешь…       Судя по тому, что сообщений больше не было, Хантер не стал навязываться. Сэын смотрит на время. Почти половина девятого. Вот чёрт. Хантер, наверное, очень сильно переживал. И это неправильно, потому что он ни разу не виноват в случившемся.       Вы, 20:25       Да, привет       Я понял, помню       Прости, это не твоя вина       Ты хорошо сделал свою работу, правда       Это мой косяк       Papungkorn Lertkiatdamrong, 20:26       О! Ты тут!       Я уже думал, что ты сломался по дороге       Ты точно в порядке?       Просто… Я не люблю медлить и всё такое       Но ты сразу меня заинтересовал       Сэын давится слюной, подскакивая на кровати. Он сразу заинтересовал Хантера? Что? Каким образом это могло произойти, если он только и делал, что сначала в наглую пялился, а потом кричал от боли?       Вы, 20:27       Тебе довольно просто понравиться…       ТО ЕСТЬ       Я в том смысле, что заинтересовать       Вот       Papungkorn Lertkiatdamrong, 20:28       Мило       Ты смешной       Сэын тупым взглядом испепеляет телефон. Смешной. Да, обхохочешься.       Вы, 20:30       Возможно, ты прав       У меня, кстати, действительно больше не болит спина       Но беспокоят ноги       Знаешь, тяжесть такая       В ляжках и икрах       Papungkorn Lertkiatdamrong, 20:32       В этом тоже может помочь массаж       А ещё я знаю, какой именно       Могу приехать к тебе на дом…       Чтобы ты далеко не тащился       Хочешь?       Это самое ебанутое предложение в жизни Сэына. И довольно опасное. Но почему-то рациональное мышление покинуло его именно сейчас, стоило вспомнить сильные руки Хантера. Да и самого Хантера в целом.       Он мысленно прикидывает, что сможет сделать в случае, если Хантер всё-таки окажется маньяком. Ничего, кроме как вызвать полицию. И то если получится. Впрочем, от чего-то кажется, что Хантер не сделает ему ничего плохого. Наоборот…       Вы, 20:35       Хочу       Papungkorn Lertkiatdamrong, 20:36       Жду адрес       Если об этом узнает Сумин или родители — Сэын умрёт. Но главным аргументом будет то, что с ним в итоге всё в порядке. По крайней мере, Сэын сам на это надеется.       А ещё он надеется на кое-что другое. Поэтому идёт в душ и… Готовится. Основательно. Потому что совершенно не знает, к чему приведёт этот внезапный визит такого горячего массажиста на дом.       Они целуются прямо с порога.       Хантер выглядит слишком сексуально в своей безрукавке. От него пахнет маслами, антисептиком, каким-то одеколоном и чем-то ещё. Терпким, влажным, солёным, что сразу же забивается в нос.       Сэын целует жадно, голодно, страстно. Вдыхает чужой запах, прижимается ближе и уже не чувствует нигде никакой боли. Только жгучее возбуждение, которое всполохами отдаётся во всём теле.       — Я понял, что ты хотел, только поздно, — шепчет Хантер, облизывая губы Сэына, — ты начитался этих статей в Интернете, да?       — Как ты понял, — полувопросом выдыхает Сэын, цепляясь за сильные плечи, — я был настолько очевиден?       — О да, — кивает Хантер, — так тщательно выбирал среди массажисток. А потом, когда не нашёл мужской пол, увидел Фариту. Она самая молодая. Чтобы сильно не кринжевать с себя потом, если бы ты всё-таки возбудился, да?       — Ты… Заткнись.       Хантер так очаровательно и хрипло смеётся, что Сэын снова спешит заткнуть его поцелуем, лишь бы больше не краснеть из-за самого себя.       Они плавно перемещаются в комнату, иногда всё же сшибая собой стены и углы по пути. Сэыну кажется, что он кончит, как спермотоксикозный подросток, если они с Хантером будут медлить.       Рядом с таким парнем он даже готов был отдать ведущую позицию и быть снизу. Потому что просто от одной мысли, что Хантер трахнет его, Сэын чувствовал, что течёт, как сука. И ему обязательно будет потом стыдно за это.       — Ты серьёзно хотел, чтобы тебе подрочили во время массажа?       Хантер нависает сверху, когда сбрасывает с себя майку и кладёт её куда-то на кровать, пристально смотрит в глаза и усмехается, помогая стянуть с Сэына пижамные штаны.       — Я серьёзно могу выставить тебя за дверь прямо сейчас, — почти шипит Сэын в ответ, хватая Хантера за подбородок, — просто заткнись и делай то, ради чего приехал.       — Звучит грубо, — Хантер дует губы, — я же сказал, что ты мне понравился.       Сэын хочет возразить, но пальцы Хантера ловко оставляют его без нижнего белья, заставляя инстинктивно сжать ноги. Они снова целуются, но на этот раз более резко. Будто оба хотят что-то друг другу доказать и ещё не понимают, что каждый из них проиграл.       Потому что они прямо сейчас готовятся переспать. Совершенно внезапно и непонятно.       — Ты написал, что, — голос предательски срывается, когда Хантер целует совсем рядом с пахом, — я тебя заинтересовал.       — Это не одно и то же?       Язык и губы Хантера на внутренней стороне бедра ощущаются слишком правильно. Сэын разводит ноги шире, перехватывает чужие волосы своей пятернёй и шумно выдыхает застоявшийся в лёгких воздух.       — Я потом тебе объясню. Смазку принёс?       — Презервативы тоже.       — Хорошо подготовился.       — А то.       Дальше всё, как в тумане.       Сэын извивается на чужих пальцах, постанывает и активно двигается навстречу, хватаясь за мышцы Хантера и периодически припечатывая его к своему телу. Поцелуи и укусы сыпятся один за другим, пока Хантер подготавливает Сэына к себе.       — Я никогда не был снизу, — решает предупредить Сэын, — поэтому…       — Осторожнее, я понял, — кивает Хантер, — не волнуйся. Я помню про твои больные ляжки. Сейчас разомнём.       Смех переходит в стон, когда Сэын чувствует первый толчок. Он перехватывает чужую шею крепче, второй рукой упираясь в грудь. Какое-то время оба ждут, молча смотря друг другу в глаза.       — Всё ещё не верю, блять, какой же ты горячий, — тихо скулит Сэын, — на тебя встанет без всякого массажа.       — Это льстит.       Сэын никогда ещё так сильно не кайфовал от близости с кем-то.       С Хантером было по-другому. Близко, эмоционально, чувственно и жарко. Они делили одно дыхание на двоих, стонали друг другу в губы, мокро целовались и кусались, не зная, как ещё выразить собственные эмоции.       Сэын выгибался, поддавался навстречу, подбрасывал бёдра вверх и умолял не останавливаться. Хантер тяжело дышал ему на ухо, сжимал талию и бока, плавно переходя к ляжкам.       — Вот такой массаж мне больше по душе, — усмехается Сэын и закусывает губу, когда чувствует пальцы Хантера на внутренней стороне бедра, — ну же…       На пике удовольствия Сэын ловит фейерверки перед глазами, сжимается на члене Хантера и громко стонет от крепкой хватки на бёдрах. Голова кружится, пока он изливается себе на живот, вместе с этим пачкая и Хантера.       И всё же у Сэына получается вовремя сфокусировать взгляд, чтобы увидеть, как искажается лицо Хантера, как его губы приоткрываются в немом стоне и как дрожит его тело, когда он кончает в перезерватив следом.       Блядство.       У Сэына не находится слов. Он пытается отдышаться, с тихим стоном наблюдает за тем, как Хантер покидает его тело, а потом переворачивается на бок, сжимаясь. Секунда-другая и Хантер укладывается рядом, осторожно поглаживая напряжённую спину.       — Выпрямись, иначе опять будут зажимы.       — Ничего, ты мне их уберёшь, правда?       Хантер смеётся и кивает. Сэын пропадает и не знает, что теперь с этим всем делать.       Но мышечных зажимов больше не хочется. Поэтому он выпрямляется, по-хозяйски закидывая одну ногу на Хантера.