Принадлежишь мне

***

      Плечо отдавало тянущей неприятной болью. Шевелить рукой Гатс конечно мог — ему ее даже бережно перевязали после перелома — но не более. Физическую нагрузку он точно не потянет, вдобавок, этот их смазливый командир додумался приложиться именно к его правой руке. Гатс мрачно ухмыльнулся, вспоминая этот не особо приятный момент. Сломал так легко, словно тонкую ветку и ведь до сих пор этот поганый хруст сустава отдаёт в ушах.       А он силен — думалось мечнику, пока он лежал здесь, в своей палатке совершенно один. Судя по его виду этого, конечно, не скажешь. Да и не только по виду. Высокий, хорошо сложенный, слегка худощавый (будь ему четырнадцать или того хуже), с саблей обращается умело. Оно и правильно — ведь по другому-то командиром такого сброда не станешь. Маневренный и быстрый, а еще невероятно спокойный и самоуверенный. Аж злоба берёт. Если бы не ранение — думал Гатс, чувствуя, как сами собой начинают сжиматься кулаки — он бы его одолел. Расплюнуть. И не с такими дело имел. Ему просто повезло.       Одно лишь успокаивало и как-то подбадривало — командирчику от него тоже досталось. Особенно когда тот на земле валялся (тут на лице Гатса появилась короткая ухмылка). Гриффит. Было ли ему больно в тот момент?       Он перевернулся на бок, осторожно, чтобы не перегрузить плечо. Взгляд остановился на широком лезвии его меча в углу палатки. Перебирая мысли, Гатс безразлично подумал о том, что он, наверное, сбежит. Останется ненадолго, а потом дальше, куда повезёт. Здесь его явно недолюбливают, достаточно только в глаза воинам посмотреть. Особенно в глаза той смуглой девчонки. Гатс при ней отметелил её любимого командира — оно и неудивительно. Гриффита тут все любят.       Перед глазами само собой всплыло его изображение. Его лицо в тот момент, когда сухие, холодные пальцы уверенно коснулись щёк Гатса. Этот ясный взор из-под длинных, изогнутых ресниц. То был взгляд победителя, но вместе с этим он отдавал какой-то теплотой и спокойствием. Как у ангела — подумалось Гатсу, а затем он мотнул головой, отказываясь от таких мыслей.       Снаружи послышались шаги и мечник невольно насторожился, отвлёкшись от раздумий. Если это Коркус и его дружки, придётся вставать. В палатке небезопасно — думал Гатс, прислушиваясь к шороху. Рукой он инстинктивно потянулся к мечу, а сам беззвучно поднялся на колени. Этот кто-то решил подкрасться? Такое поведение явно не сулило ничего хорошего. Такой же шорох рядом со своей палаткой он уже слышал, но совсем в другом месте и при других обстоятельствах.       Когда тканевая шторка наконец распахнулась, впуская незваного гостя внутрь, Гатс уже был наготове. Его рука мгновенно схватила меч за массивную рукоять и уже собираясь вскочить на ноги, Гатс вдруг осёкся.       На пороге стоял Гриффит. И тот факт, что это был именно он, а не кто другой, заставил мечника замереть от удивления. Улучшив мгновение, Гатс успел его разглядеть, отметив, что командир стал выглядеть ещё лучше, чем до их поединка. Белые, мягкие волосы струились у него по плечам, достигая поясницы. Они вовсе не казались растрёпанными и создавали такое впечатление, будто за ними тщательно следили. Странно, что он их не состриг. Но с другой стороны, они выглядели так красиво. На лице у него — ни единого синячка, словно следы их недавней борьбы безвозвратно исчезли. Гатс не посмел более останавливать взгляд на лице Гриффита — оно казалось ему девичьим и почему-то эта мысль заставляла стыдиться.       — Хорошая реакция. — услышал он мягкий голос командира. Подняв глаза, Гатс заметил, что тот улыбался.       Мечник фыркнул, отпуская рукоятку и вновь занимая удобное положение сидя. Взгляд бегло скользил от потолка к стенам, от стенам к полу, от пола обратно и как на зло, снова и снова замирал на Гриффите. Будто смотреть было больше не на что.       — Ты всегда так делаешь? — прозвучал приветливый голос сокола. — Мне стоит тебя опасаться, заходя в палатку?       Последний вопрос прозвучал с игривым смешком. А голос был мелодичный, хоть заслушайся. Оторвав взгляд от стены, Гатс всё же взглянул на Гриффита.       — Ты чё-то хотел?       Возможно прозвучало слишком грубо, но Гриффит пропустил его недружелюбный тон мимо ушей.       — Я подумал, что должен навестить своего воина. Ты же не против?       Осмелев, Гатс уверенно скользнул взглядом по этому ангельскому личику командира. Тонкие брови, миндалевидные глаза, смотрящие то ли с усмешкой, то ли с напускной любезностью. Светло-голубые, холодные. Гатс вдруг отметил, что верхняя губа у Гриффита вызывающе припухлая.       — С чего ты взял, что я не против? — свёл брови мечник на что последовал очередной короткий смешок.       — Ну, ты вроде не пытаешься меня убить. К тому же я хочу осмотреть твоё плечо. Не волнуйся, это не долго. Потом я уйду.       Странно. Перевязку ему делал паренек по имени Джудо. Разве не он и должен посмотреть его плечо? Но это вроде как теперь его командир — хмуро подумал Гатс. В любом случае нужно делать то, что он сказал.       Явно не испытывая особого желания подпускать Гриффита к себе ближе, Гатс коротко кивнул.       — Только быстро. — буркнул он, снова хмурясь. — Не люблю, когда ко мне прикасаются.       — Забавно. — на лице Гриффита появилась улыбка и что-то в этой улыбке уж очень смутило Гатса. Возможно, не стоило говорить про прикосновения.       Командир приблизился. Когда он оказался рядом, мечник невольно ощутил его чуть сладковатый запах. А он точно парень? И если парень тогда почему он такой? Глупости. Конечно же, он парень. Думать об этом было просто смешно. Гатс тихо хмыкнул, отведя глаза.       Между тем, командир обхватил ладонью его запястье, чуть ниже плеча и осторожно его разогнул. Коротко взглянув на мечника (лицо того оставалось сосредоточенным), Гриффит согнул его тяжёлую руку в локте. Раздался приглушённый хруст, но боли Гатс не ощутил.       — Как оно? — голубые глаза сокола смотрели с внимательным прищуром. — Не больно?       — Нет. — мечник резким движением вырвал своё запястье из рук Гриффита. Тут же он бросил взгляд на его кисти. Какие же тонкие они были! Небось, обхватишь и сломаешь. И этими ручками он смог его одолеть?       — А здесь?       Гатс вздрогнул, ощутив проворные руки командира на своём плече. Прикосновения лёгкие, даже местами осторожные. Одна ладонь чуть сдавила плечо, другая скользнула вниз по мускулистой спине к лопатке. Тонкие пальцы ласково чертили линии.       — Нет, не больно. — ответил Гатс, незаметно отодвигаясь в сторону, подальше от Гриффита. Кажется, у него начали гореть уши.       — Ты крепкий. — улыбнулся ему сокол. — Однако, лучше тебе пока отдыхать. К тому же… — тут он бросил взгляд на внушительных размеров оружие Гатса. -… твой меч довольно тяжёлый.       — Чепуха. — коротко хмыкнул Гатс. Меч как меч, а в бою он был и не в таком состоянии. Однако, возражать он больше не посмел — это пусть командир решает, сражаться ему или нет.       — А это что?       Внезапно лицо Гриффита оказалось чересчур близко. Настолько близко, что в его холодных голубых глазах Гатс отчётливо различил огонёк интереса. Едва только два тонких пальца успели коснуться небольшого шрама на его носу, как мечник тут же отпрянул назад, крепко ухватив Гриффита за плечо.       — Эй! — лицо Гатса угрожающе омрачилось. — Ты что творишь?       — Что такое? — Гриффит непонимающе склонил голову набок. Его локоны от этого слегка колыхнулись, открывая взору острое ушко и изгиб белой шеи. Эта его показная невинность лишь раззадоривала Гатса, особенно после проигрыша. И что это он удумал — вот так лезть к нему, распуская руки!       — Я же сказал не трогать! — Гатс ощерился, словно пёс, готовый напасть. — Или ты опять хочешь получить?       Лицо Гриффита на мгновение переменилось, словно на него легла тень. Однако затем его пухлые губки растянулись в прежней улыбке.       — Извини. — спокойно прозвучал его голос. — Совсем забыл. Я больше не буду, обещаю.       Заметив, что всё ещё крепко сжимает плечо командира, но уже без надобности, Гатс спешно убрал свою руку. Гриффит так и сидел перед ним, спокойный и неподвижный. Его глаза медленно скользили по закалённому телу мечника, изучая каждый его сантиметр так же, как и глаза Гатса скользили по лицу Гриффита. Теперь вместе с ушами у мечника загорелись и скулы. Что он вообще делает?       — Ты ведь больше не злишься? — прозвучал мелодичный голос Гриффита спустя некоторое время тишины.       Гатс вздрогнул. Сокол смотрел на него сквозь длинные ресницы. Он что злился на него? Кажется да. Но теперь ему казалось, что он делал это зря. Прикосновения такие мягкие, нежные.       — Слышь, — совладав с собой, проговорил Гатс. — что ты имел в виду тогда? Когда сказал, что…       Как же трудно было сказать это вслух, но он сказал.       — …что я принадлежу тебе.       Гриффит моргнул, встретившись взглядом с Гатсом. На этот раз мечник смотрел твёрдо и в упор. Возможно, он выглядел слишком серьёзным, особенно когда его оппонент был явно в игривом расположении.       — О, — и вновь этот лукавый взгляд с прищуром. — ты об этом.       На безвинном лице Гриффита появилась нехорошая улыбка.       — Я полагаю я имел в виду… всё сразу.       Брови Гатса от удивления поползли наверх. Всё сразу?       — В каком смысле? — его голос прозвучал настороженно. В ответ Гриффит легко рассмеялся, словно умиляясь непониманию Гатса.       — Не воспринимай это так серьёзно, Гатс. — ответил Гриффит, спокойно прикрывая глаза и поднимаясь на ноги. — Ты просто… мой. И всё.       Гатс поднял взгляд, попытавшись отыскать вразумительный ответ хотя бы на лице командира. Но оно так и оставалось невозмутимым, как водная гладь. Быть может поэтому глаз так и норовил за него зацепиться? Никакого изъяна, ни царапинки. Идеальный, вот только больно развязный.       Когда Гриффит вышел из его палатки, Гатса одолело странное чувство. Всё происходящее начало казаться нереальным. Он будто пробудился от недолгого, но чертовски приятного сна.

***

      На следующий день, не смотря на бурные протесты Джудо (этот парень показался Гатсу наиболее дружелюбно-расположенным к нему и, наверное, самым адекватным из соколов), мечник упрямо последовал своей привычке. Он взял меч и направился к холму. Там, в отдалении ото всех назойливых взглядов, он сосредоточенно тренировался столько, сколько мог. Отряду он пока не требовался, никто его не отвлекал, свободного времени хватало и мечник занимал его так, как умел. Ровно пятьдесят взмахов мечом каждой рукой отдельно — всё же тяжёлое оружие нужно было регулярно тягать, чтобы не утратить сноровки. С правой рукой дела обстояли хуже, однако она уже могла быть подвижной. Всё быстро заживало. Гатс даже был уверен, что день-другой и он вновь сможет сражаться.       Пару раз во время подобных тренировок мимо холма проходила Каска, бросая на мечника колкие взгляды, словно стрелы. Гатс её реакции совсем не понимал и поэтому старался не обращать внимания. Гораздо сильнее его волновал Гриффит, а точнее каждое его появление рядом. Словно удар молнии вместе с пробегающим по телу током. Гатс даже вынужденно прекращал тренировку, оглядывался через плечо и со странным чувством понимал, что Гриффит смотрел на него с таким же любопытством. Однако, он не приближался. Иногда, так и стоя в отдалении, сокол незаметно улыбался а затем проходил мимо. Мечник презрительно фыркал, дивясь такому поведению. Невольно вспоминались его слова. Ты просто… мой. И всё. Гатс с новой силой и злостью продолжал упрямо взмахивать мечом.       Ты просто мой.       Эти слова не выходили из головы. Даже во сне, где он вновь и вновь видел Гриффита. Эти руки и прикосновения вместе с блеском в его бесчувственных глазах — что это было? А главное зачем? Тело мигом отдавало теплом, как только Гатс вспоминал малейшие детали того странного события.       Гриффит. Какие же противоречия он вызывал в голове Гатса, где всё казалось, было упорядоченно и разложено по полочкам.       — Гатс, — однажды позвал он. — не хочешь потренироваться вместе со мной?       Нет, не хочу — ответил бы мечник, но вынужденно согласился. Командиру, видимо, наскучило наблюдать за ним и, облачённый в лёгкую белую тунику, он вышел из тени. Гатс насторожился, услышав скрежет лезвия его сабли, которую он обнажил. Холодная сталь сверкнула на солнце.       — Надеюсь, ты не собираешься ломать мне второе плечо? — на всякий случай спросил Гатс.       — Нет, я думаю до этого не дойдёт. — последовал ответ.       Несколько секунд тишины, нехитрое приготовление к бою, а затем стремительный рывок Гриффита вперёд — и их лезвия грубо скрестились. Гатс твёрдо устоял на ногах, хотя, стоило отметить, удар был не слабым.       — Решил нападать? — ощерился он, форсируя свой меч в сторону.       — Не волнуйся, — прозвучал приглушённый голос Гриффита. — я не буду наносить тебе раны.       — Не будешь наносить раны!.. — язвительно прорычал Гатс и, улучшив момент, удачно увёл меч в сторону, а затем замахнулся, рубя в бок. Гриффит и тут преуспел — быстро согнулся в нужную сторону и отразил удар. Тогда мечник замахнулся ещё несколько раз, яростно наступая, но ему всё никак не удавалось пробить защиту командира. Всё же этот белокурый был намного гибче. И, судя по всему, совсем не уставал. По крайней мере вид у него был абсолютно собранный.       Увлёкшись атакой, Гатс сумел сместить Гриффита на несколько шагов. Ему казалось странным, что узкая сабля командира выдерживает все его удары (а рубил он знатно, не смотря на повреждённое плечо). Один выпад всё же был очень близок — огромное лезвие пронеслось мимо щеки Гриффита, но тот даже не шелохнулся. Гатс ухмыльнулся. Всё же достать его было вполне возможно.       Яростно наступая и предчувствуя скорую победу, Гатс на мгновение потерял бдительность. В какой-то момент его положение изменилось и Гриффит заметив это, ловко скользнул в сторону. Внезапная смена позиции сыграла ему на руку. Ловкий выпад руки — и вот Гатс застыл, чувствуя острие сабли у своей шеи.       — Да чтоб тебя!.. — сжал он зубы. Ведь этого он совсем не ожидал! Всё шло так гладко, его атаки почти завели Гриффита в угол, как вдруг…       Командир примирительно улыбнулся.       — Ты так сильно хочешь меня победить?       Хочу повалить тебя на землю и разукрасить твоё милое личико — хмуро подумал Гатс и внезапно представил эту картину. А он точно хотел именно этого?       — Хорошо. — прозвучал довольный голос Гриффита. — Я вижу, тебе становится лучше.       Он вернул саблю в ножны, сигнализируя о том, что поединок завершён.       — Не перетруждай себя. — бросил Гриффит на конец. — Ты нужен мне целым.       А затем он зашагал прочь. Внезапно что-то заставило Гатса вести себя несколько иначе. Возможно, это было то самое чувство. Ток по телу. Тепло внутри. Что-то доселе незнакомое, неиспытанное и вместе с этим странно-притягательное.       — Гриффит!       Белокурый юноша обернулся и глаза Гатса с жадностью впились в его лицо. Хотелось что-то сказать, что-то дружеское или подтрунивающее, однако, в голове, как на зло, крутились сплошные сальности (красивые губы, командир, а язычок тоже покладистый?). И почему сейчас он думал о таком вздоре?       Гриффит всё ещё стоял перед ним в ожидании и полуденное солнце ореолом освещало его силуэт. Легкий ветерок вздымал длинные волосы.       — Да?       Гатс понял, что сейчас он выглядел глупо. И думал совсем не о том, о чём хотел. Словом — конкретно облажался.       — Ничего. — хмуро ответил мечник и когда Гриффит даже на это мило ему улыбнулся, то совсем помрачнел.       Что-то странное происходило с ним и Гатс это прекрасно понимал. Раньше такого не было. Ничего подобного он никогда не ощущал. В одном он был уверен точно — во всех этих странных изменениях в его поведении был виноват Гриффит.

***