Детективы Мэри

Рука из-за угла коридора, и Марлин была прижата к стене. Паника. Она же просто шла с трансфигурации, ну почему? Совсем забыла, что полукровкам нельзя терять хватку в школе и витать в облаках, думая о сладких губах и потрясных косичках. Нужно всегда быть наготове, чтобы успеть отбиться от слизеринского змеиного яда. Но взгляд остановился на любимых глазах, и рот, готовый проклясть кого-нибудь, закрылся, расплываясь в улыбке. — Привет, я соскучилась, — быстро проговорила Доркас. Маккиннон жутко повезло, что её утащила самая красивая и нежная змея. Она убивает, только очень медленно и очень приятно. На секунду Кас опустила взгляд на губы Марлин, потом оглянулась по сторонам. Решив что-то для себя, она потащила Марлин в том же направлении, что та и шла изначально, только теперь гораздо быстрее. Зато за ручку. Марлин тихонько смеялась: — Касси, где пожар? — У меня в штанах, — на полном серьёзе сообщила Доркас, и Марлс хихикнула. — Ты мне сегодня приснилась, я не могу отделаться от мыслей о тебе целый блядский день. Сломала уже два пера. Всё твоя вина. Невозможная. От тебя никуда не деться вообще. — Это не я тебя сейчас тащу вообще-то, — возразила Марлс, не особо возражая, очень даже наоборот, пытаясь успевать за своей девушкой и улыбаясь во все тридцать два. — Два вопроса, — обозначила Доркас. — Первый: почему ты мне снишься? Второй: ты что, не соскучилась? — Ответ на оба, — прагматично сказала Марлин. — мы виделись вчера, Кас, я не успела соскучиться. А вот ты, дорогая, не могла забыть о моих руках, так что твой мозг стал подкидывать идеи, которые мне тоже очень хочется узнать. Расскажешь? Доркас ухмыляется: — Покажу. Касси вообще была девчонкой немного обсессивной. Если ей что-то нравилось – это было её и только её. Она стремилась узнать о Марлин всё, начиная с любимого цвета, заканчивая семейными драмами. Причём делала она это в таком темпе и так непредсказуемо, что казалось, будто у неё осталось совсем немного времени, а не целая жизнь впереди. Возможно, Марлин чего-то не знала. Честно, ей и не хотелось. Никогда раньше никто не проявлял столько интереса к её персоне, что уж было говорить о заботе и ласке. Марлс могла спокойно пережить эти вопросы невпопад, особенно когда они в постели и Доркас просто необходимо в этот момент спросить, какой рост у отца Марлин, например, или какое её любимое мороженое, поднимая голову с задумчивым видом и отрываясь от вылизывания. Сводила с ума. Это немного сбивало с настроя, но Кас сразу исправлялась, делая всё ещё лучше. За эти пару месяцев официальных отношений Марлин рассказала ей о себе больше, чем кому-либо. Сама она такими знаниями о Доркас похвастаться не могла: та как была темной лошадкой, так ей и осталась. — У Мэри и Лили история, правильно? — спросила Кас, подходя ко входу в башню. Она и так это знала: у неё были их расписания. — Да-п, мы одни, — всё равно подтвердила Марлин, и Доркас назвала пароль, который она, естественно, тоже знала. Она слишком крутая. Не было ничего, чего она бы не знала. Проскользнув мимо учеников, поднявшись и окинув свою комнату взглядом, Марлс поблагодарила сама себя за то, что убралась с утра. Она подозревала вероятность такого хода событий, особенно после вчерашнего дня, когда Кас сорвало крышу. Видимо, поставить её обратно она не успела, ведь она впечатала Марлин в закрытую дверь и принялась выцеловывать шею. Её сладкие мягкие губы на чувствительной коже, глубокое горячее дыхание сводили и Марлин с ума. С усилием слегка отодвинув Кас от себя, Маккиннон её поцеловала, вгрызлась в губы, стукнувшись зубами. Всегда было так странно с ней целоваться. Да, замечательно, лучшее чувство на земле, но Маккиннон будто видела их поцелуй со стороны, становясь не участницей, а только наблюдательницей. Однако воображение рисовало их языки вместе, вылизывающие каждый миллиметр рта друг друга так, словно Марлин в глотку засунули камеру и теперь она смотрела на получившуюся колдографию. Она никогда до конца не поверит, что Доркас Медоуз её целует, её вылизывает, её хочет. Марлин заставила её идти спиной к кровати. Глаза зажмурились в удовольствии, Доркас споткнулась о сундук Мэри, повалив на пол лежавшие сверху её любимые детективы. Никого это не остановило, Кас сильнее уцепилась за талию, а Марлин только заулыбалась ей в губы. Доркас в наказание прикусила нижнюю, получая в ответ сладкий-сладкий стон. — Кас... — Снимай всё, я не могу больше, — прошептала она, практически приказала, и кто такая Марлин, чтобы ей сопротивляться? Ей! Нет-нет, она слишком крутая. Марлин рванула через голову рубашку, галстук остался висеть на голых, покрытых за день до засосами, груди и шее. Доркас обмотала его вокруг своей руки и притянула губы Маккиннон к собственной шее, другой рукой потянула её за волосы, когда та снова начала кусаться. — Зубы, — прошипела Кас. — Тебе нравится, я чувствую, — ответив, впилась сильнее, оставляя красное пятно в кровоподтёках, зализывая его сразу же, чтобы та больше не ругалась. Доркас оттолкнула её от себя: — Обувь, юбка, — приказала она, сама стоя ещё полностью одетой. Глаза почти бешеные, голодные, тёмные и такие властные, её просто нельзя было ослушаться. Вместе со всем остальным на полу остались и трусы. Марлин прекрасно понимала, чего добивалась Доркас. Может, Маккиннон многого не знала, точно не столько же, сколько Кас, но её саму она знала как облупленную. Когда они плюхнулись на кровать, для Марлин настала пора шоу. Любимый момент её девушки — пытка для Маккиннон. — Ты такая красивая, Кас, — прошептала та, пока Доркас медленно стягивала с себя один чёрный чулок, потом второй, растягивая собственное удовольствие и нарываясь на комплименты. — Это я уже слышала, старайся лучше, — раскритиковала Кас. Она знала, что у Марлин мозг давно перестал функционировать, что уж говорить о креативности, поэтому просто мучала. Не позволит коснуться, пока не получит своё. — Ты неземная, восхитительная, — с придыханием говорила Марлин, пытаясь удержаться от стонов, когда Кас стянула галстук, бросив его куда-то, расстегнула рубашку. Такое красивое чёрное белье, как же оно ей шло. Она для меня постаралась? — Да? А что ещё? — ехидная улыбка, а пальцы у застёжки юбки. — Я так тебя хочу, милая, — выдала Марлин, слегка покрываясь румянцем. Себя ей тоже трогать нельзя, она была только для Доркас. Лёжа на постели, она сводила и разводила собственные мышцы, чтобы хоть немного облегчить пытку. Раздевшись и перестав дразниться, Доркас шлёпнула её по коленке, и её ноги сами собой разъехались. Кас надвинулась сверху в своём красивом белье, ложась на Марлин, присосалась к её губам. Языки сплелились, прежде чем Кас провела своим по верхним зубам Марлс. Та позволяла Доркас что угодно, но и своё брать умела. Руки, как бы она ни любила лифчики, эти, её, расстёгивали с лёгкостью. Она осторожно отодвинула от себя Кас, одна рука на шее, другая снимала уздечку, откидывая её куда-то подальше. Чуть спустившись, Марлин зарыла лицо в её грудь, вдыхая запах её духов, её кожи, её. — Блять, какая же ты великолепная, — промямлила она, выцеловывая и вылизывая кожу, кусая соски, пока Доркас теряла контроль. Медоуз подняла её ногу себе на плечо, отчаянно задвигав бедрами. Звуки соприкосновения кожи, их совместные стоны и мат Кас. — Сука, сука, сука, — проговорила та, затем последовал долгий вымученный стон. Её соски были неимоверно красными. Ей было больно. Ей было хорошо. — Лежи. Погоди. Просто лежи, — приказала она, и Марлин остановилась, снова укладывая голову на подушку. Её руки блуждали по прекрасной тёмной коже, царапали там, где, как она знала, Кас была наиболее чувствительна. Но та отстранилась. Марлин чуть не завыла. — Касси... — "Боже, если ты сейчас прекратишь, то я правда умру," — подумала Марлин, но сказала только: — Ты мне нужна. Доркас присела на пятки, водя руками по раскрытым бедрам и в наглую любуясь. Под её взглядом Марлин хотелось испепелиться на месте. — Касси, пожалуйста, — а вот и волшебное слово, одно из немногих, что хоть как-то действует на Доркас. Марлин, к сожалению, как говорит её девушка, грубиянка. Пожалуйста очень редко появляется в её лексиконе. Но не сейчас, когда это единственное, что ей нужно. Губы Доркас, её язык, её потрясающие пальцы внутри. Похоже настроения поиздеваться у Доркас не было, но только потому что у них было слишком мало времени. Зато подразнить никто не отменял. Она устроилась на локтях, подтянула Марлин к себе за бёдра, и рука той сразу же упала ей на голову, берясь за косички. Кас выставила язык, ухмыляясь, дразнила, специально не двигалась, не трогала. Марлин такого не прощает, один резкий толчок её бёдер, рука прижала голову Доркас к себе, и ухмылка тут же стёрлась, остались только верные тёмные глаза, что наблюдают за реакцией. Доркас, как губка, впитывает каждый звук, её это заводит, поэтому Марлин с ней никогда не сдерживается. — Блять, Кас, пожалуйста, пожалуйста! — прокричала она, извиваясь под её языком. Доркас мило чмокнула её прямо в клитор и облизала собственные губы. Снова ухмлылка. — Пожалуйста что? — почти невинно спросила она, похлопав ресничками. — Пальцы, твои пальцы, пожалуйста, — сказала Марлин, хныкнув от недостатка внимания. — Вот эти? — подняла Кас вверх указательный и средний. Издевалась. Какая же она крутая, но как же она заебала. Не выдержав, Марлин практически с рыком взялась за её запястье, направяляя в себя. Она всё сама сделает, если Кас всё ещё хочется поиграться. — Тихо, тихо, — успокоила та, целуя внутреннюю часть бедра. — Я всё сделаю, лежи... Марлин очень любила именно такую Доркас. Нежную, мягкую, заботливую. Которую никто другой не видит. Она не знала, чем заслужила такое обращение к себе, чем вообще привлекла Кас. Мозг подкидывал теории о том, что у Медоуз просто не было другого выбора. Она любила девочек и узнала, что Марлин тоже. Может быть, это было единственной причиной того, что Кас её терпела. Если бы только она ей открылась, если бы рассказала, но чего Кас не терпела, так это разговоров; чувства для неё были чем-то непрошеным. Когда Марлин призналась, когда попросила стать её девушкой, Доркас выглядела побеждённой, проигравшей самой себе. Ей же это было не нужно, правильно? Она просто почему-то не могла себе противостоять. Ей важна репутация, как и любому слизеринцу. Ей нравился контроль, нравилось держать всё в себе. Но в такие моменты, она себя не сдерживала, она показывала ту милую и заботливую Кас, которую так любила Марлин. Будто Маккиннон её ломала. Будто ей всё равно это нравилось. Посмеявшись, она расцепила хватку Марлин на своём запястье, облизала собственные пальцы и вошла ими внутрь. Там ей было и место, Марлин всегда принимала её так гостеприимно. Сразу же раслабилась, лужей растекаясь по кровати, и зарылась головой в подушку, чтобы заглушить звуки. Доркас хватало одной её дрожи. От каждого толчка, от каждого поцелуя или языка, Марлин становилась как оголённый нерв, когда её правильно поддразнишь, когда она уже кричит "пожалуйста", не понимая чего именно хочет. Кончить? Рано. Доркас держит её на грани, как бы та ни царапалась, ни тянула за косикчки, ни выла, специально, чтобы потом она сделала всё, что угодно ради оргазма. Марлин это знала, но ничего, абсолютно ничего не могла поделать. Её губы, её язык, её блядские пальцы. — Хватит переживать, Лилс, пропустили и пропустили, — послышалось из коридора и... о боже, это голос Мэри. Лили что-то ответила. Лили! Мэри и Лили! Мэри и Лили идут сюда! Доркас всё ещё у неё между ног. Доркас! Мэри, и Лили, и Доркас! Твою мать!!! — Все хорошо, солнышко? — мягко спросила Кас, поднимая взгляд и на секунду отвлекаясь от своего занятия. Почувствовала, что Марлин напряглась, пока шестерёнки вертелись в её голове. Доркас сразу же поменялась в лице, села на свои пятки, когда Маккиннон просто уставилась на неё расширенными глазами. — Ты... эм...? Я что-то сделала не... — Бля, бля, бля! — запаниковала Марлин, перебивая её, взглядом проходясь по всей комнате. — Шкаф! Быстро! Она чуть не заехала Доркас ногой по голове, перекинув её, в панике побежала освобождать место в шкафу. Кас тихо рассмеялась с её непонятного поведения — Девочки идут? — спросила та со своего места на кровати. Марлин повернулась, на секунду забывая всё на свете при одном только взгляде на неё. Всё такая же красивая, кожа немного блестела от пота, косички рассыпаны по тонким плечам. Всё такая же голая. Голая!!! Марлин схватила её за руку и потащила на себя, та споткнулась, посмеялась, но пошла следом, в быстром темпе пересекая комнату до шкафа. Маккиннон почти что силой засунула свою девушку внутрь. — Дорогая, прости, но сиди тихо, — бездыханно проговорила она и оставила Доркас в лёгком шоке стоять в шкафу. Голую. Боже, какая она красивая! Маккиннон быстрыми движениями собрала вещи с пола, чужую школьную сумку, и бросила в руки Доркас. — Эй, эй, аккуратно, — запротестовала Кас, но та только шикнула на неё и закрыла дверцу шкафа. Доркас осталась в темноте, с клубком собственной некогда выглаженной одежды в руках. Марлин тем временем быстро нашла на полу трусы, надела футболку, потом поняла, что она наизнанку, пришлось переодеваться. Попыталась натянуть и джинсы, но они такие узкие, что ей пришлось попрыгать, чтобы втиснуться. В процессе Марлин споткнулась и чуть ли не упала, лишь в последний момент успев удержать равновесие. Потом подошла к зеркалу, пытаясь привести волосы в их обычное состояние растрёпанности, а не это гнездо от подушки. Она выглядела измучено, но свежо. Будто пальцы Кас обладали своей собственной магией восстановления. Как только они внутри, как только Марлин над ней, под ней, рядом с ней, синяки по глазами бледнели, щёки наливались румянцем, а губы сами растягивались в улыбке при виде оставленных на шее новых засосов. Засосов! — Кас, блять...— чуть ли не заныла Марлин. Время замерло, когда она провела по ним пальцами. Тот факт, что Доркас хотелось это делать, хотелось оставлять на ней последствия, помечать, что она тут была, будто подписывая картину собственного авторства, сводил Марлин с ума. После всех ссор и передряг из-за квиддича и факультетов она была тут. Прямо на ней. — Чего? — шёпотом спросила Доркас, тихо копошась в шкафу, явно пытаясь одеваться. Вернула обратно в реальность. Марлин тряхнула головой, выбрасывая из неё ненужные меланхоличные мысли. — Сиди тихо, умоляю, — приказала Марлин. Снова окинула комнату взглядом, поправила сбитые простыни на кровати и легла на неё, пытаясь выглядеть максимально натурально. Взяла журнал в руки. Нет, девочки мои хорошие, я совершенно ничем не занималась, валяюсь, вот, целый день. Да, в своих лучших джинсах. — ... В общем, я сказала ему отъебаться. Чувак совершенно не знает, что такое личное пространство, — фыркнула Мэри, заходя в комнату. — Привет, Марлс, — Марлин в ответ как бы незаинтересованно помахала рукой. У самой было такое ощущение, что сердце сейчас вырвется из груди от того, как сильно стучит. Была бы её воля, она отдала бы его Кас, всё равно не приносит никакой пользы, когда надо держать лицо и не спалиться. Марлин украдкой вытерла со лба пот краем футболки и как можно тише убрала заклятьем засосы. Было совсем капельку обидно. Но Доркас поставит ей новые. Марлин когда-нибудь точно один из них вытатуирует. Лили тоже ей кивнула, заходя вслед за подругой, и продолжила разговор: — Ну и нахуй его, значит, если он хоть немного адекватный, то поймёт с первого раза. Хотя я одному придурку уже шесть лет говорю отъебаться, а он всё не отъёбывается, — немного улыбнулась она, ставя школьную сумку себе на стол. Мэри знающе ухмыльнулась: — Побегал бы так за мной этот твой Поттер, — мечтательно сказала она, заходя в ванную. У них были границы, да, но не когда Мэри ведёт беседы. Она села на унитаз с открытой дверью. Обычное дело, они же лучшие подруги. Но как быстро дверь в ванную закроется в такие интимные моменты, когда эти лучшие подруги узнают, что одна из них лесбиянка? — Не мой, совсем не мой, — поправила её Лили, садясь на кровать и расшнуровывая свои кроссовки. — Потому что ты дура, честное слово, — сказала Мэри. — Он же пиздец какой горячий. — И чего ты тогда на него не накинешься? — спросила Лили, устало откидываясь назад. Звук смывания унитаза, и Мэри снова вошла в комнату, поправляя волосы. — Из солидарности, — сказала она, подходя к Лили, — Я же знаю, что ты будешь ревновать. Не понятно, кого только. Поттера или меня, твою любимую? — наклонилась к подруге, заглядывая в глаза, близко-близко. Девочки могли себе позволить поцеловаться просто по приколу. Не только её девочки, а девочки в принципе. В школе, на улице, только вдвоём. Так и случилось, что на одной из вечеринок Мэри стала для Марлин первым поцелуем. Они же девочки, это мило, это несерьёзно. Можно ли так объяснить то, что у неё с Доркас? Да мы так, просто балуемся иногда. Хотя, честно говоря, я люблю всё, что она из себя представляет, но по-дружески конечно. Вот бы кто в меня член засунул, ах, мечта. Марлин подтянула колени ближе к груди и глянула на шкаф. Не смотри на блядский шкаф! — Тебя, конечно, дорогая, куда я без тебя? — сказала Лили, чмокнув её в щеку. Обычное поведение двух подруг. Подруги они такие. Любвеобильные. Парни такие же. Ну, по крайней мере, Джеймс с Сириусом. — Ну вот, видишь? Как я могу так с тобой поступить? Хотя я уверена, у него огромный член, — предположила Мэри, отходя к своей кровати, и Лили недовольно застонала. — Ну что? От него просто исходит такая энергетика. Трахается как кролик, наверное. — Быстро и непродуктивно, — поправила Лили, — только для себя, потому что он эгоистичный кусок дерьма. Мэри закатила глаза и присела на свою кровать: — Боже, Лилс, мы об одном Джеймсе Поттере говорим? Он вчера сделал за меня конспект и придержал дверь после трансфигурации, джентль... — проговорила Мэри, резко замолкая. — Ну вот ты с ним и трахайся, — грозно повернула на неё голову Лили, но, заметив выражение её лица, сразу напряглась. — Ты чего? — Это что? — спросила Мэри, поднимая на пальце за лямку чёрный кружевной лифчик. Сердце Марлин рухнуло в пятки. Лифчик. Красивый, сука, лифчик.

Лифчик.

Лифчик.

Лифчик!

Блять! — Мой! — крикнула она, откидывая журнал, чуть ли не взлетая с кровати и забирая его из рук Мэри. — Твой? — спросила та, удивлённо поднимая бровь. Марлин бросила лифчик Доркас себе под подушку и уселась на кровать, как бы закрывая его собой, сохраняя секрет. — Ты же их не носишь. Что там было про... эээ... уздечку, как для лошадей, и принятый в патриархальном обществе... — Передумала, — перебила её Марлин.— Этот просто красивый. Вот. Да. Мэри нахмурились, уставившись на неё. Лили глядела с таким же лицом. Они переглянулись между собой. Затем снова стали пялиться на Марлин. Маккиннон только подняла выше подбородок, сжала губы в тонкую линию и пожала плечами, как бы говоря: "Ну и что вы мне на это скажете?" — Ага... — протянула Мэри, оглядываясь по сторонам. Сердце Марлин колотилось как бешеное. Подруга встала и зашагала по комнате, словно стараясь что-то найти. — У вас есть ещё занятия? — нервным тоном попыталась перевести тему Марлин. — Нет... Я хотела просто полежать перед ужином, — ответила Лили, которая уже села и следила за Мэри с задумчивым видом. — Понятно, — кивнула, кивнула, кивнула. Марлин стало понятно, что ей конец. — Как насчёт того, чтобы сходить на улицу? Посидеть на траве, все дела... Поговорим про твоего придурка, Мэри, что не знает личного пространства... — предложила Марлин, заламывая себе пальцы рук на коленях. — Выпроваживаешь? — поинтересовалась та. Всё. Делу пиздец. Мэри что-то учуяла и теперь не отвалит, если Марлин не придумает что-нибудь вразумительное. — Нет, конечно нет, — заотрицала она, хотя в этом и заключалась её цель: дать Доркас спокойно уползти отсюда, пока подруги не заметили змею в шкафу. Как бы ни хотелось снова затащить её в постель и закончить начатое. Чтобы тело Касси покрылось мурашками, чтобы она тряслась, не контролируя себя, чтобы стонала и умоляла не останавливаться... Боже! — Отдыхайте... Это же и ваша комната. Мэри всё ходила вокруг, как хищник, выслеживающий свою жертву. Эта её любовь к магловским детективам делу тоже не помогала. Ебанные Холмс и Пуаро, взрастили себе стажёра. Не смотри на шкаф, ради всего святого, не выдавай её, Кас же тебя потом загрызёт. Тебе, наверное, понравится... боже, не сейчас! — Ага! — поймала что-то Мэри. Марлин, кажется, умерла. — Это... Что? Слизеринский, сука, галстук. Всё. Ройте могилу. Она не сможет посмотреть им в глаза больше никогда. — А, эм... Лили? Это что такое? — почти возмущённо попыталась было перевести стрелки Марлин. — Что? А я причем? — возразила Лили. — Ну, он не мой, я со змеями не сплю и уж точно не водила бы их к нам, — сказала Мэри, подозрительно рассматривая галстук в руках. — Да это Снейпа, сто процентов, Лили... Как ты могла? — осуждающе цыкнула Марлин, хватаясь за соломинку. — Блять, что? — шок на лице Лили был искренним. — Какой, к чёрту, Снейп? Я не общаюсь с ним уже года два, Марлс, ты сдурела? Повисла тишина. Марлин не знала, что ответить, заусенцы со всех пальцев она уже оторвала. Мэри стала переводить глаза с галстука прямо на неё. А потом и на её подушку, из-под которой торчала чёрная лямка наспех убранного с глаз лифчика. Сука. Надо выкручиваться. Не смотри на шкаф! Марлин посмотрела на шкаф. Мэри тоже. — Новый лиф, говоришь, а, Марлс? — начала Мэри, голос был прямо пропитан недоверием. Марлин сглотнула. — Это... да... эм... вообще мой тебе подарок на день рождения, — выдала она и сама себя похвалила. А неплохо ты соображаешь, Маккиннон! Стрессовые ситуации идут тебе на пользу. Не смотри на шкаф! — Он же зимой, — продолжила Мэри, и Марлин захотелось стукнуть себя по лбу. — Так я и не с тобой говорю, он для Лили, — перевела она взгляд на другую нахмурившуюся подругу. — Сюрприз... — Маловат для меня-то, — сказала Лили, окинув Марлин подозрительным взглядом. — Ну, я... не модельер же... — вау, просто вау, Марлс, ты прямо лучшая. — А с чего бы тебе, Марлин Маккиннон, девушке, дарить другой девушке лифчик, особенно после всех твоих пламенных речей о патриархате и свободе женщин? Чего-чего, а того, что феминизм укусит её за зад, она никак не подозревала. — Боже, Мэри. Ну да, ладно, да! Он мой. Купила я себе лифчик, сожги меня на костре, — закатила она глаза, взмахивая обеими руками. — Ну так если твой... — начала Мэри, ухмыляясь. Львица наконец схватила добычу за горло. — То положи его в шкаф по-человечески. Время снова замерло, хотя сердце отстукивало миллисекунды бездействия Марлин. Она уставилась на шкаф. Доркас её убьет, и уже не медленно и приятно, а быстро и кроваво. Почему тебя это заводит, дура?! — В шкаф..? — робко переспросила она. — Ага-а, — протянула Мэри. — Давай я, раз стою уже. Она потянулась за лифчиком, вытаскивая из-под подушки. Окинула его заинтересованным взглядом, будто он на самом деле мог ей понравится, будь он подарком на день рождения. Мэри двигалась будто в замедленной съемке, Марлин могла слышать только звук её шагов и собственное бешеное сердце. Пальцы Мэри потянулись к ручке. — Нет! Не открывай! — крикнула Марлин, вскакивая с кровати на ноги, но их будто прибили гвоздями к полу, страх оковал её. — По-че-му? — проговорила Мэри каждый слог, ухмыляясь, довольная собой. — Я... эм... — Марлин вытерла пот со лба, её щёки были уже краснее помидоров. — Там воняет. Давно не стирала. Мэри сначала удивилась, открыла было рот, чтобы расхохотаться над ней, но... — Не воняет, дорогая, если ты, конечно, не имеешь в виду меня, — произнесла Доркас, выходя из шкафа. Благо, полностью одетая, она поправила юбку, рубашку, положила косички на плечи. — Спасибо, — просто сказала она, забирая из рук Мэри свой лифчик. Той теперь было не смешно. Мэри стояла, не двигаясь. От Лили донесся лишь шокированный резкий вздох. Доркас выглядела как что-то неземное, сошедшее с небес, а не вышедшее из шкафа. С собственным лифчиком в руках она источала ауру превосходства, ей хотелось поклоняться годами, нет, веками, биться лбом об пол, только чтобы она обратила внимание. Богиня. Какая же она крутая. Медоуз достала из шкафа свою школьную сумку и неторопливо сложила туда лиф. У Марлин в голове не было ни одной приличной мысли, и всё это под саундтрек из того, как Кас назвала её дорогой в такой ужасный момент. — Я пойду, хорошо? — спросила она, поворачиваясь к Марлин, игнорируя открывающую и закрывающую рот, как рыба на суше, Мэри. Маккиннон кивнула. У Доркас не было ни стыда, ни совести, ведь, подойдя вплотную, она поцеловала Марлин сильнее, чем когда-либо. Грубо. У Маккиннон подкосились коленки, и она села обратно на кровать. Кас взяла её за подбородок и наклонилась к самому уху, чтобы прошептать: — Тебе пиздец, если кто-нибудь узнает, — это было устрашающе мило. — У твоей Мэри огромный рот, заткни его, пока я этого не сделала, — сказала она и выпрямилась, очаровательно улыбнулась: — Хорошо, любимая? Увидимся? — А... я... Ага. Да. Хорошо, — промямлила Марлин, и с этими её словами Доркас вышла из комнаты. Марлин наконец-то выдохнула. — Охуеть, — подытожила Лили. — У меня столько вопросов, Маккиннон! — раздражённо сказала Мэри, явно недовольная, что не раскрыла дело. Оно само себя раскрыло. Господи, какая же Кас крутая... Марлин подняла вверх руку, останавливая их допрос, подтащила ноги к груди, заколдовала шторы на кровати, чтобы их нельзя было открыть, и наложила заглушающие чары сверху. Надо было срочно подрочить.