Ночные слёзы

Мейсон проснулся посреди ночи от чьих-то всхлипов. Он провел рукой по простыни, пытаясь нащупать мужа, которому судя по всему снился какой-то кошмар и требовались успокаивающие обнимашки. Однако, Микки рядом не оказалось. Мей открыл глаза и проморгавшись, обвел комнату взглядом. Супруг нашелся на краю двухспальной кровати. Мика сидел сгорбившись и тихо плакал. Его била мелкая дрожь. Мейсон потер ладонью лицо, пытаясь прогнать сон и приподнявшись на локте, обеспокоенно спросил: — Микки? Что-то случилось? — Омега вздрогнув от неожиданности, обернулся. — П-прости… я н-не хотел тебя р-разбудить. — Лицо супруга было все в слезах и сердце Мейа болезненно защемило. Он встал с кровати, обошёл ее и присев перед Микки на корточки, заглянул ему в глаза. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — Микаэль отвёл взгляд и снова всхлипнул. — Н-нет, в-всё х-хорошо. — Мейсон тяжело вздохнул. — Если бы всё было хорошо, мы бы сейчас спали в обнимку. Говори, что произошло. Ты же знаешь, я не отстану. — Мика закусил губу и опустил глаза в пол. Альфа терпеливо ждал. Микаэль сдался и тихо сказал: — Папа. — Спросонья Мейсон даже не сразу понял о чем речь и нахмурившись, уточнил: — Чей папа? — М-Мой папа. Он сегодня приходил. — Мей помрачнел и тихо чертыхнулся. — Он тебе что-то сказал? — Омега вновь всхлипнул и кивнул. Каждый раз, когда Мика рассказывал о своем детстве, Мейсон приходил в ужас. Как такому прелестному созданию можно было говорить, что он страшный, тупой, никому не нужный и если он хоть когда-нибудь за кого-то выйдет замуж, то это будет настоящее чудо? Нет, как такое вообще можно было сказать своему ребенку? Кроме того на этом родители Микки не останавливались, если взять все гадости, что он слышал от них на протяжении своих двадцати двух лет, хватит на несколько толстых томов. Но несмотря на это Микаэль почему-то продолжал с ними общаться. Хотя после их замужества, Мей стал это общение малость сокращать. Он бы в жизни не стал такого делать, если бы после каждого разговора с ними не находил своего супруга в слезах. Они не гнушались издеваться над ним даже сейчас, когда их сын был в положении. Альфа встал с корточек и присев рядом с Микки, заключил своего мальчика в нежные объятия. — Ты же знаешь, что ты у меня самый лучший? Я очень тебя люблю. Тебя и нашего малыша. Что именно он тебе сказал? Если ты выговоришься, тебе станет легче. — Мика уткнулся ему носом в грудь. Его плечи дрожали. Мей ласково погладил его по спине. — Н-ничего такого. П-просто в глубине души я знаю, что он п-прав. — Слезы потекли с удвоенной силой. Альфа начал медленно звереть. Что снова запихнули в голову его супруга? — И в чем же он прав? — Т-ты у меня такой з-замечательный. Т-такой хороший… Н-но… — Но? — Н-но в последнее время я р-растолстел. Я… Я и так неказистый, а теперь… П-папа сказал, что т-ты запросто можешь б-бросить такого ж-жиртреста, как я и найти себе с-стройного, красивого о-омегу. — Мика разрыдался так, будто у него плотину прорвало. Мейсона охватил гнев. Он мысленно досчитал до десяти и пообещал себе, что завтра непременно поговорит с родителями своего супруга. Серьезно и обстоятельно. — Мика, ты в положении. То, что ты набираешь вес — нормально. И должен сказать, что тебе очень идёт. Твои щечки очаровательны. — Альфа немного отстранился и поцеловал супруга в нос. — Но, если ты захочешь. Только, если ты того захочешь, то после рождения малыша, мы можем заняться вместе каким-нибудь видом спорта. Кроме того, никто не вправе решать за меня с кем мне быть. Я люблю тебя и никакой другой омега мне не нужен. — Мика заглянул ему в глаза. — П-правда? — Мейсон ласково улыбнулся. — Правда. Пойдем умоемся и ляжем спать. Рассвет уже скоро. — Микки кивнул, в очередной раз думая о том, как ему повезло в браке. Расчувствовавшись, он еще раз шмыгнул носом. — Мей, я так тебя люблю. — Альфа нежно погладил его по белокурой голове. — И я тебя.