Рождены, чтобы...

- Ты меня слушаешь? Нормальный же был, когда уходил из дома, что случилось-то опять? - усталым голосом бросила девушка, заводя машину. Сатору склонил голову, чтобы не выдать печаль во взгляде. Странно, что она дала ему определение "нормальный" - он таковым себя уже давно не считает. Перестал, когда несколько лет назад затянуло в черную беспросветную яму, и он наконец понял, что ему и вправду нужна помощь. Всегда сильный, справлялся со всеми трудностями, что посылала жизнь: с непомерными ожиданиями, наложенными родителями, с одиночеством, грызущим душу словно оголодавшая собака, с предательствами и болью, причиненными другими. С ощущением бессмысленности существования. Однажды вывозить стало невозможно: качели от апатии и бессилия до истерик и рвущих горло криков опустошали, толкали на совсем опасные и безумные действия. Даже она, случайная знакомая из университета, что по воле обстоятельств оказалась рядом, тогда заметила - "Годжо, тебе бы к врачу". Эта незамысловатая фраза от практически постороннего человека блеснула тонким, еле заметным лучом надежды - кто-то о нём побеспокоился. С тех пор Годжо словно побитый пёс стал хвостом следовать за ней - в попытке получить ещё немного заботы, ещё немного обмануться, что он кому-то нужен не только из-за его достижений в учебе или его работы, приносящей хорошие деньги. Препараты, назначенные врачом, не излечили полностью, но дали силы существовать нейтрально, без резких перепадов настроения и боли в груди от разъедающей пустоты. Незаметно шли месяцы, складывающиеся в годы - они с ней были рядом, вроде и не близкие друг другу люди, но как будто всем ненужные - оттого и спутавшиеся вместе. Не знающие чего-либо о глубине переживаний другого - просто рядом, заполняющие пустоту повседневности. Для родственников и немногих праздно интересующихся посторонних - они встречались. Так проще было объяснить то, что они жили вместе. Было ли это совместное проживание чем-то большим, чем обычное бытовое удобство и фантомное ощущение нужности? Нет, абсолютно. Иной раз Сатору не общался с ней по несколько дней, уходя на работу, пока она ещё спит, и засыпая, когда она ещё не вернулась - и, честно говоря, не особо скучал. Но человеческое естество, требующее ласки и тепла, подталкивало на неловкие лживые поцелуи и секс - и если любовью это даже отдаленно назвать все равно не получалось, то что-то типа нездоровой привязанности, зависимости между ними образовалось. По началу это казалось лучше, чем ничего, но как долго можно обманывать себя? Они смотрели друг на друга с безразличием, граничащим с раздражением: всё пустое. Блондин не видел своего будущего. Нужно было уйти, переехать, взять себя в руки и начать свою жизнь. Но всё это представлялось каким-то размытым, нечетким: что он будет делать? Безвольными руками ничего не построишь. Здесь же хотя бы всё понятно и привычно, иногда можно притвориться, что все так и должно быть... Спустя два года идеи о бессмысленности существования и смерти снова стали преследовать Сатору. Ощущение, что время бежит, словно песок сквозь пальцы. С каждым днём конец все ближе, но наполнить жизнь смыслом не получается. Да и вообще, умрут все: и те, кто жил ярко, наслаждаясь впечатлениями, находился в кругу близких и единомышленников, встречая каждый день, словно праздник, и те, кто, как Сатору, больше походил на тень, кто погряз в безразличии и серости. Волна отчаяния захлестнула сознание, вызывая непрошенные слезы. Ну ты и слабак, Сатору. Рождены, чтобы умереть. Зачем откладывать, разрушаясь изо дня в день, отрывая от и так еле живого сердца по кусочку, если можно закончить всё просто и быстро?.. Блондин отвернулся, делая вид, что заинтересован проносящимся мимо видом дождливого города, чтобы она не увидела влагу, скопившуюся в уголках бирюзовых глаз. - Я просто устал. Девушка осталась удовлетворена таким ответом. Он не соврал, он действительно устал от этого уничтожающего потока мыслей. Блёклая пелена дождя окутала улицы, делая асфальт и все здания на несколько тонов темнее, а людей заставляя сжаться, передвигаться перебежками или прятаться под колпаками черных зонтов. - Высажу тебя за поворотом, мне надо по делам, - вскользь заметила спутница, - Дальше сам. В целом, Сатору все равно. Не важно, промокнет ли обувь. На такие мелочи внимания он давно не обращал. Может, так даже лучше - мрачная погода вполне соответствует его настроению, и он не прочь подставить лицо под дождевые капли. Они встали в поворот. Начав движение, блондин машинально повернул голову, проверяя, не помешают ли они другому транспорту. Среди графитовых плащей и черных зонтов мелькнул яркий розовый затылок парня в цветной куртке. Без зонта, он просто стоял, закрыв глаза, ловя дождевые капли рукой. Не переживая о промокшей обуви и находя особое удовольствие в мрачной погоде - с теми же данными, что и у Сатору, но с совершенно другим отношением к жизни. Блондин зацепился взглядом за юношескую фигуру, и какая-то пока ещё неясная мысль только начала зарождаться в его мозгу. Девушка остановила автомобиль, безмолвно глядя на Годжо, намекая, что ему пора. - Удачи! - невпопад крикнул Сатору, противореча собственной молчаливости, покидая салон авто. Непонятное чувство влекло вернуться туда, за поворот, пока ещё непонятно зачем, и блондин вернулся - обнаружив лишь бледную толпу. На автомате двигаясь вперёд, парень силился распутать клубок собственных мыслей. Рождены, чтобы умереть, или рождены, чтобы вспыхнуть, озаряя светом других? Чтобы искриться, находя прекрасное в обычном, чтобы создавать, чтобы чувствовать и делиться чувствами? Родиться, чтобы жить? Истощенное сознание человека, последние месяцы только и делающее, что сгущающее краски и вгоняющее в ощущение полной безысходности, подталкивающее к неутешительному выбору, внезапно начало сопротивляться: наверняка может быть по-другому. Да, Сатору до сих пор страшно и у него нет ни толики понимания, как он будет жить этой другой жизнью, справится ли. Но озарение на него снизошло: если он не попытается, то конец его близок и совсем незавиден. Так и когда, если не сейчас?.. Подпитываясь этим осознанием, он в два счета добрался до квартиры, стремительно собирая свои немногочисленные вещи. Да, будущее пугает, но ещё больше пугает настоящее, и изменить его нужно как можно скорее, пока не передумал, пока черные когтистые лапы отчаяния вновь не пробороздят его сердце. Судорожно открывая сайты риэлторских агентств, выбрал первую попавшуюся квартиру - потом если что найдет другую, сейчас же главное уйти отсюда, оставив гнёт прошлого позади. Скинул оплату. Подхватил небольшую дорожную сумку и рюкзак - все вещи поместились в них. И захлопнул за собой дверь обдающей холодом квартиры - больше он сюда не вернётся. И ей не позвонит - записки в прихожей с парой слов о том, что он решил изменить свою жизнь, хватит: она не станет переживать. Будет, наверное, непросто, но Сатору готов. Он сделает свою жизнь лучше, он сможет вырваться из круга бесконечных сожалений и разочарований. А пережитое пусть будет опытом. Да, надо будет снова записаться к врачу, пересмотреть свои взгляды на многие вещи, научиться понимать собственные чувства, не обращая всё по привычке в безысходность, и работать с ними, но он справится. Ведь главное - сделать первый шаг.