Глава 1. Конец триместра наносит ответный удар
16 августа 2024 г., 23:12
***
В Академии Кимецу стартовала последняя учебная неделя перед зимними каникулами, и, хотя длились они всего ничего, ждали их в равной мере и ученики, и учителя. В основном из-за приближающихся праздников, но и просто отдохнуть уже всем хотелось. Омрачала ситуацию другая сторона окончания триместра… - Как подтянуть математику за неделю, - серьëзно рассуждал вслух жёлтый парень из дисциплинарного комитета, без аппетита ковыряясь палочками в своём бенто, - если этот придурок Синадзугава всячески меня избегает? - Ох, Агацума-кун в чёрном списке у Синадзугавы-сана, - констатирует факт младшая Котё с милой улыбкой на лице. – Это плохо. - Не оскорблял учителя, Зеницу! Но у него что, правда есть чёрный список учеников? Впервые слышу о таком, – удивляется парень со шрамом на лбу. И, хотя звучало это странно, характер у математика был не сахар, так что вполне в его духе было не подпускать к себе кого-то из-за личной неприязни. Даже ученика. Даже за неделю до окончания триместра... – Может, ты как-то обидел учителя? - ЧТО ЗНАЧИТ "ОБИДЕЛ"! – возмущается Агацума. – Чем я мог его обидеть, Тандзиро?! - М, ну… - Камадо задумчиво жуёт маринованную редьку. Иногда его друг мог быть слишком прямолинеен и груб с теми, кто ему не нравился, а Синадзугава старший как раз был из таких людей. - Понимаешь, просто... - ...ты заноза в заднице, Моницу! – перебил мальчика третий из их компании, Хасибира, не удосужившись даже еду свою как следует дожевать. - Иноске-кун! - ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, КАБАН!? - ЧТО СЛЫШАЛ! Гютаро не повезло сидеть между Агацумой и Хасибирой, из-за чего все крики, адресованные друг другу, летели прямо в него. "Чёрт возьми, эти идиоты слишком шумные. И почему вас тут так много? Бесит…” – думал старший Шабана, пытаясь доесть свой бенто, чему мешал теперь ещё и милолицый, несколько раз чуть не задев старшего своими непростительно мускулистыми руками, пытаясь добраться до Зеницу. Обычно они с сестрой обедали вдвоём, что Гютаро очень даже устраивало, но, с тех пор, как Умэ подружилась с младшей из сестёр-бабочек, за их столом стало слишком оживлённо... И ведь кто же знал, что следом за Цуюри к ним в друзья запишутся те, с кем раньше брат и сестра Шабанэ были в контрах? - Прежде, чем мне что-то предъявлять, напомни, какие у тебя отметки по математике?! - МАТЕМАТИКА ДЛЯ СЛАБАКОВ! - Ребята… Успокойтесь… - подала голосок Канао, пока её сестра спокойно наблюдала за происходящим, кушая свой бенто. - Да! Прекратите! - присоединился к девочке Камадо, но ни Агацума, ни Хасибира их не слушали, совсем зажав бедного Гютаро, продолжая собачиться. - ГРЯЗНЫЙ КАБАН! - ТУПАЯ ЛАПША! - ЗАТКНИТЕСЬ! Крик Умэ и последовавшие следом подзатыльники тут же заставили спорящих (и не только их) обратить на девушку своё внимание. - Устроили тут цирк какой-то! Аж бесит! – не скрывая своего отвращения, ворчала девушка, а потом полностью переключила своё внимание на Зеницу. Тот аж вздрогнул, когда она указала на него своим изящным пальчиком. – А ты! Нашëл из-за чего переживать! Будь ты умнее, с самого начала бы с математикой проблем не было. Позорище! - Кто бы говорил! - жëлтый, насупившись, тычет в сторону девушки палочками, которые так и не выпустил из рук. - Не ты ли плакалась недавно, что у тебя с английским проблемы? - Мы же не про английский сейчас! - Умэ заметно засмущалась, хотя старалась не показывать этого. - Переводить стрелки-то ты горазд! - А ты..! - Агацума-кун, - снова заговорила Канао, собрав всю свою уверенность, перебив Зеницу, пока не зародился новый конфликт, - может, тебе стоит обратиться за помощью к Генье-куну? Он очень хорош в математике. - И он брат учителя, - согласилась Котё. - Точно, - рыжий аж просиял, – как я сразу не вспомнил Генью-куна! Тогда, вместе с близнецами Токито и Котетсу-куном, они неплохо нам помогли перед контрольной. Ах, Цуюри-тян, ты такая молодец! - Если вам уже помогали, почему тогда ты всë ещë такой тупой? - негромко съязвила Умэ. - Я ВСË СЛЫШАЛ! - Иноске-кун, тебе тоже стоит заняться своей учёбой, - заговорил Тандзиро, пока Зеницу вëл словесную перепалку с Умэ. - А? Ты о чём, Гомпадро? У меня всё хорошо с учëбой! - У тебя всë хорошо только с физкультурой… - Да! Это самый важный предмет, верно? - Иноске гордо улыбнулся, а Камадо только покачал головой. Он, как мог, помогал Иноске в учëбе, но тот так и оставался отстающим и, кажется, вообще не переживал по этому поводу. "Вот бы он также ответственно подходил ко всем урокам, а не только к физкультуре..." - Кстати об отметках, - зоркий взгляд Синобу задерживается на Гютаро, который так и не проронил ни слова за весь обед, - Шабанэ-кун, тебе нужно подтянуть изобразительное искусство. - Тц, - парень только глаза закатывает, на девушку даже не смотрит. – Нужно ли? - Да! Ты пропускаешь уроки, и я, как староста, несу за это ответственность! – Сохраняя улыбку, продолжает Котё, хотя все чувствуют исходящую от неë агрессию. – Удзуй-сан жалуется, так что, пожалуйста, избавь меня от удовольствия общаться с ним! - Да пошёл он... - Полностью согласен! – вмешивается Зеницу. – Этот парень чокнутый! - Зеницу-кун, а у тебя разве нет проблем с его предметом? – уточняет Тандзиро, вспомнив, сколько раз рыжий конфликтовал с учителем искусства (если честно, то Зеницу уже у многих должен быть в чёрном списке...) - О, нет, у меня прирождённый талант! С этим даже Удзуй ничего не поделает, хи-хи! Всех, сидящих за этим столом, посетила одна и та же мысль: "Удзуй просто не хочет с ним связываться." - Шабана-сэмпай, так ты не ходишь на уроки ИЗО? – решается спросить Тандзиро, краем глаза глядя на старшего. - А тебе-то что? - Просто, если у тебя что-то не получается, может, тебе нужна помощь? От искреннего альтруизма Камадо поначалу блевать тянуло, но сейчас, при виде его дружелюбной мордахи, Гютаро только тяжко вздыхал. Наверное, из-за того, что они теперь часто общались, у Шабана выработалась небольшая терпимость к младшему. - Не нужна... Спасибо. "Он сказал спасибо!" - думает про себя Камадо, пряча довольную улыбку за чашкой чая. - Вообще-то, они-чан рисует даже лучше, чем я! – вступается Умэ с нескрываемой гордостью. - Правда? – Тандзиро и Канао загораются интересом. Все знаю, что Умэ одна из лучший в классе искусств, и тот факт, что она так уверенно говорит о таланте своего брата, ни может не вызвать удивление. - Правда..? – Зеницу смотрит на старшего Шабанэ со скептицизмом. - О, да, я могу нарисовать отличный фингал у тебя под глазом, макаронья башка... - тыча пальцем в Зеницу, усмехается Гютаро. "Жуть!" - думает про себя заметно побледневший Агацума. - В детстве он всегда рисовал для меня всякое, - продолжает свою мысль Умэ, накручивая прядь длинных волос на палец, - некоторые рисунки я храню до сих пор. - Выбросила бы их уже... - ворчит Гютаро, почёсывая щеку. Кажется, он немного засмущался. - Это же память! - Но, если ты хорошо рисуешь, сэмпай, почему ты тогда не ходишь на уроки Удзуй-сана? - Камадо вновь обращается к старшему, чему тот совсем не рад. - Какая разница..? - Вы с учителем что-то не поделили? У Удзуй-сана тоже есть чëрный список учеников? Я знаю, что иногда вы с ним ругаетесь. Может, вам надо поговорить? Тандзиро извергал вопрос за вопросом этим своим заботливым тоном, пока Гютаро не перебил его (пришлось повысить голос): - Камадо! Я сам разберусь, ладно? - Ох, да, конечно, прости. Но ты обращайся, если что! "Что не так с этим парнем..." - Ой, посмотрите на время! Скоро звонок, - напоминает Котë, глянув на часы. Она как-то слишком быстро собирает свои вещи и, прежде чем удалиться, добавляет: - Следующим химия, Шабанэ-кун, не опаздывай! Канао-тян, удачи на английском! - Спасибо, нии-сан! - Да-да... - отмахивается от неë Гютаро, тоже начиная собираться. Из столовой они выходят все вместе, что Шабанэ уже не удивляет: компания Камадо теперь хвостиком за ними ходит. Хотя, он не до конца понимал причину, почему они все продолжали общаться с ним, но и слишком много думать об этом не хотел. Шабанэ в целом в последнее время ни о чëм думать не хотел, даже предпраздничная суета обошла его стороной. Он не знал, с чем это было связано, но решил просто оставить всë, как есть. - Шабанэ-сэмпай, ты хорошо себя чувствуешь? Гютаро краем глаза смотрит на поравнявшегося с ним Камадо. Агацума и Иноске шли впереди, разговаривая о чëм-то с девочками, а Тандзиро, видимо, заметил, что старший отстал, и решил снова побыть дружелюбным. - Да, а что? - Ммм, ты просто выглядишь так, будто плохо спишь. - Я в порядке... - Точно? "Вот пристал..." - Гютаро скрипит зубами. - Не нужно беспокоиться обо мне, Камадо. - Парень только хмурится на слова старшего. - Я серьëзно, прекращай вести себя, как мамочка... - Я себя так не веду! - Камадо заметно смущается, и Гютаро это кажется забавным. - Да неужели? - Да! Просто я-! - Тандзиро-кун, пойдëм уже! - Зеницу окликнул друга, стоя вместе с Иноске у лестницы на третий этаж. - Иду! Удачи на химии, сэмпай, - на последок говорит Камадо, улыбнувшись, и бежит к друзьям. - Ага... Гютаро наблюдает за тем, как троица поднимается наверх, в потом замечаем хитрый взгляд Умэ, направленный прямо на него, и что Канао всячески пытается скрыть свою улыбку. - Что? - Ничего, - младшая Шабанэ отворачивается от брата, хихикнув, и тот совсем растерялся, не понимая, что так развеселило девочек. - Канао-тян, пойдëм! Гютаро обменивается взглядом с Канао, надеясь, что она что-то объяснит, но девочка, всë также улыбаясь, уходит следом за Умэ, оставив старшего в неведении.***
В учительской обычно было очень шумно. Учителя болтали между собой, обсуждая учебный процесс, но чаще - посторонние темы. Иногда даже сплетничали. Но атмосфера была приятная, дружеская, даже с наличием особенно агрессивных индивидов в их составе. Но сегодня в учительской Академии Кимецу было тихо. Слишком тихо. Пугающе тихо... Тенген Удзуй, высокий и красивый учитель изобразительного искусства, неловко ëрзал на стуле, пытаясь насладиться своим обедом, но, из-за общего мрачного настроения в учительской, ему это удавалось с трудом. Он долго молчал, ничего не говоря по этому поводу, только бросая недовольные взгляды на своих хмурый коллег, но у всех был свой предел терпения... - ТАК! - мужчина слишком резко нарушил тишину, повысив голос, отчего все в учительской встрепенулись. Судя по стуку, кто-то даже выронил палочки. - Мне надоело! Почему все такие тусклые сегодня? Что такого могло произойти, что убило всю яркость этого места?! - Удзуй-сан, - после недолгой паузы, первым заговорил Гото, учитель английского, повернувшись к учителю искусства, - так ведь... конец триместра близится. - И? "Даже бровью не повëл!" - Разве у Вас нет проблемных учеников, Удзуй-сан? - осторожно поинтересовалась Котë Канаэ, учитель биологии. - Ну-у... При упоминании "проблемных учеников" на ум к Тенгену пришло лишь два имени: Шабанэ Гютаро из третьегодок и Агацума Зеницу из второгодок. И если на второго можно было закрыть глаза, потому что Удзуй просто находил его стиль слишком пугающим (и терпеть не мог его, как человека, в целом...), то вот с Гютаро всë было сложнее... Удзуй видел его на своëм предмете лишь раз, и то это было в начале года! И ученик продолжал игнорировать любые попытки Тенгена договориться с ним, что немного, совсем чуть-чуть, раздражало Тенгена. Однако, это всë ерунда! - На моëм предмете ребята справляются блестяще! "Кто бы сомневался..." - все прекрасно поняли, что Тенген специально приукрашивает, чтобы похвастаться своими успехами. - Мы тебя поздравляем, раз у тебя всë "блестяще", - бормочет Игуро Обанай, учитель химии, с явным сарказмом в голосе. - Но, в таком случае, не мешай нам решать свои проблемы. - Какие "проблемы" ты сейчас собрался решать? У нас же обед... Все в кабинете переглянулись. Учителя часто обедали в учительской, однако сегодня это был не самый "душевный" обед, поэтому никто толком ничего не съел. - АРГХ! Да как тут спокойно обедать?! - вдруг взбесился Санеми Синадзугава, учитель математики, размахивая палочками в воздухе. - Эти спиногрызы просто ужасны! Вдолбить в них хоть какие-то знания невозможно! - Воу, полегче, а то оставишь кого-то без глаза, - усмехается Тенген, уже привыкший к вспышкам агрессии учителя математики и воспринимающий их теперь скорее как детские капризы. - ЗАТКНИСЬ! - Но Синадзугава-сан прав... - Игуро выглядел так, будто готов был убивать. Он так сильно сжал свои палочки, что, казалось, они вот-вот разлетятся на щепки. - Такое чувство, будто они делают это намеренно. - Намеренно... Занижают себе отметки? - переспрашивает Канаэ. - Чушь какая-то, - откинувшись на своë скрипучее кресло, говорит Тенген. - Просто признайте оба, что не умеете работать с детьми. - Слышь, новичок, - на лице Санеми проскользнула кривая ухмылка. Его явно выбесило, что Тенген, который работал в их школе только первый год, был так самоуверен и ещë имел наглость упрекать их в чëм-то. - Сомневаешься в нашем профессионализме? - Мы хотя бы не носим в школу динамит, - поддерживает друга Игуро. - Сказал парень со змеëй! Взрывы - это часть моего блестящего искусства! - Хуюства! - огрызается учитель математики. - Сиди молча! - Синадзугава-сан! - Канаэ, сидящая недалёко от мужчины, легонько стукнула его по голове палочками. - Не груби! - Простите, Котë-сама... - Давайте мы все успокоимся и трезво оценим ситуацию, - заговорил Химедзима Гëмей, учитель права, до этого лишь терпеливо выслушивая своих коллег. Все тут же затихли, услышав его спокойный и рассудительный голос. - У нас одна проблема и, я думаю, нам стоит вместе придумать, как еë решить. - А что Вы предлагаете, Химедзима-сан? - Спросил учитель химии. - Если честно, у меня пока нет идей. Все разочарованно вздыхают. Если даже такой опытный и авторитетный учитель, как Гëмей, не знает, что делать, то что уж говорить об остальных... - Я предлагаю заставить их бежать километр на стадионе! Нет, три километра! И одновременно решать уравнения! - вдруг предложил Санеми, слишком агрессивно тыкнув палочкам в свой бенто. - С Хасибирой это сработало! - Но при этом он всё ещё неуспевающий, - саркастично подметил Тенген, - так что твоя методика не очень-то эффективна, Синадзугава-сан. - Будто в твоëм предмете он преуспел! - Друзья, а, может, обсудим это после обеда? - Подал голос до этого молчавший Ренгоку Кëдзиро, учитель истории, бросив многозначительный взгляд на остывающую еду. - Ты думаешь о чëм-то, кроме еды!? - возмущается Синадзугава. - Конечно! - мужчина делает паузу. - Но сейчас я умираю с голоду! - О, боже... - Я думаю, Ренгоку-сан прав, - согласился с учителем истории Химедзима, и Синадзугава тихо выругался. - На голодный желудок мы вряд ли придумаем что-то дельное. - Звучит логично, - хмыкает Канаэ. Учителя снова берутся за палочки. - О, кто хочет анекдот? - Заткнись, Удзуй...***
Только что у класса Таро закончился последний урок, и все потихоньку собирались кто домой, кто в клуб, а кого-то ещë ждала уборка кабинетов. Камадо Нэдзуко, младшая сестра Тандзиро, собирала свои учебники в сумку, уже планируя, чем займется этим вечером, когда еë подруга Макомо внезапно подлетела к ней. - Нэдзуко-тян! Уже строишь планы на день рождение? - Ты как-то рано об этом заговорила, - хихикнув, отвечает девочка. - Сегодня же только девятнадцатое. - Макомо-тян уже начала готовиться ко всем праздникам заранее, - подал голос подошедший к ним Сабито. - Скорее всего, в этом году она написала огромный план на твоë день рождение. - Ну, не огромный... - заметно покраснев, бормочет Макомо. - Но точно лучше прошлогоднего, гарантирую! Нэдзуко тепло улыбнулась подруге. Макомо действительно хорошо постаралась в прошлом году с еë праздником. Нэдзуко даже и подумать не могла, что такая тихая на вид девочка окажется отличным организатором. - Макомо-тян не единственная, кто уже планы строит. - А? Услышав знакомый голос, все тут же оборачиваются. Токито стоял у выхода из кабинета, но, видимо, разговор одноклассников заинтересовал парня, и он решил вмешаться. - Токи-кун, подслушивать нехорошо, - ругается Макомо, но тут же добавляет с улыбкой: - Тебя в список гостей я уже записала кстати. - Ох, спасибо. - Так, о ком ты говорил? - интересуется Сабито. - Разве не очевидно? А в ответ тишина... - Агацума-кун. - А-а-а! Сабито и Макомо переглядываются. Ни для кого не секрет, что Агацуме Зеницу из класса Бамбук Нэдзуко нравится очень давно. Он всячески ухаживал за девочкой, но прямо о своих чувствах не говорил. В школе вообще многие считают, что Агацума так и останется во френдзоне, ведь со стороны Камадо симпатии замечено не было. Но её близкие друзья знают правду... Стоило Токито упомянуть блондина, как Камадо залилась таким густым румянцем, что еë милое личико теперь напоминало помидор. - Нэдзуко-тян! - Макомо бросилась приводить подругу в чувства, тряся еë за плечи. Так, кажется, прибывала в прострации. - Мы не упоминаем этого человека, - злобно шепчет Сабито, глядя на удивлëнного Муитиро. - Это всегда так было? - указывая на смущëнную Нэдзуко, спрашивает мальчик. Раньше он не замечал за ней такой реакции, когда речь заходила об Агацуме. - Нет, она только недавно осознала свои чувства к нему! Нэдзуко-тян, не умирай! - О, Боги, Макомо-тян, ты ей сейчас сотрясение мозга устроишь! Угомонись! Ещë какое-то время друзья Камадо пытались привести еë в чувства, попутно ругаюсь друг с другом, пока Муитиро молча наблюдал за ними, и, когда девушке, кажется, полегчало, он первым нарушил тишину. - Так, значит, тебе нравится Агацума-кун? - ТОКИ-КУН! И Макомо, и Сабито ожидали, что приступ Камадо повторится, но девочка казалась на удивление спокойной. Может, батарейка смущения разрядилась? - ...нравится, - пробормотала она. "Что за аура у этого парня?!" - оба в шоке покосились на Токито. Даже им Нэдзуко так легко о своих чувствах к Агацуме не говорила. - Понятно. Так, ты планируешь признаться ему? - Я не знаю... - Камадо прячет красное личико в ладошках. - Мы уже пытались еë подтолкнуть, - негромко говорит Сабито, пока Макомо, со словами утешения, гладила Камадо по голове. - Но всë сложно. - Разве? Он ведь уже влюблëн в неë по уши. - Так-то да, но попробуй понять этих женщин... - Дети, почему вы ещë здесь? В проходе показался учитель музыки. Не смотря на большие габариты, этот мужчина каким-то образом бесшумно перемещался по школе и часто заставал учеников врасплох. - Кëгай-сенсей! - Сенсей, - только Токито сохранял спокойствие. - Что-то случилось? - взглянув на раскрасневшуюся Камадо, спрашивает учитель. - Камадо-тян, ты плакала? - Ох, нет, всë хорошо, сенсей! - девушка быстро поднялась со своего места и, потянув остальных за собой, поспешила к выходу. Не хотелось ей впутывать в свои проблемы ещë и учителя, даже такого добряка, как Кëгай. - Мы уже уходим! - Ох, ладно, - учитель провожает их задумчивым взглядом, а ученики скорее скрываются из виду. - Вообще-то, мы говорили о дне рождении Нэдзуко-тян,- возмущается Макомо, когда они спускаются по лестнице на первый этаж. - Да, но, мне кажется, решить проблему с Агацумой-куном стоит уже сейчас, - настаивает Муитиро. - Звучит так, будто мы планируем избавиться от него... - замечает Сабито, хмыкнув. - Как вариант. - Что у тебя в голове, Токи-кун? - ужаснулась Макомо. - И вообще, это не нам решать, а Нэдзуко-тян! Все снова смотрят на притихшую девочку. Камадо уже почти не краснела, но волнение всë же читалось на еë лице. Поначалу Зеницу казался ей просто хорошим другом, но, чем дольше Камадо общалась с ним, тем больше ей начало казаться, что она влюбляется в мальчика по настоящему. Его доброта и внимательность, то, что он заботится о ней и дарит подарки, всë это начало ей нравиться, хотя поначалу девочка не воспринимала его ухаживания слишком серьëзно, ведь Агацума проявлял внимание и к другим девушкам. Но всë же Камадо позволила себе поверить в то, что она особенная. - Нэдзуко-тян, ты как? - Сабито опускает руку ей на плечо, обеспокоенный тем, что девочка слишком долго молчит. - Я в порядке, Сабито-кун... - Камадо поднимает неуверенный взгляд на друзей, - но вы правда думаете, что пора... Признаться ему? - Хуже от этого не будет, - пожимает плечами Токито. - Только если он не скажет "нет", тогда да. Нэдзуко заметно побледнела, а Токито получил подзатыльник от Макомо. - Не слушай его! Но, если ты не уверена, то я знаю, кто может помочь! - воодушевившись желанием подруги признаться Агацуме, говорит Макомо. - О ком речь? - Сабито подозрительно щурится на подругу. - О женатиках Кимецу, конечно же!
Примечания:
Оставляйте свои комментарии, но сильно не ругайтесь, пожалуйста. Публичная бета включена, не стесняйтесь нас поправлять
