1
21 августа 2024 г., 13:18
Долгие блуждания по коридорам наконец привели их к выходу. За дверью оказались дождь, грязь, вывеска, составленная из неприличных символов, и пафосный летающий круг из кирпичей, окон и лучей света.
— …и детективы она пишет отличные, — закончил Варрик. — Ты должна прочесть, поняла?
Девушка зябко пожала плечами и свернула следом за гномом в тёмный переулок, оказавшийся эталоном тёмных переулков — заваленный мешками, ящиками и растущей из ниоткуда травой, обильно политый жидкой грязью и заставленный людьми. Идти получалось очень медленно, и ей пришло в голову, что, если размахивать рукой в такт соответствующей ноге, будет быстрее. Она попробовала, успешно ускорилась и с энтузиазмом зашагала дальше новым способом.
«Я похожа сейчас на голема. Наверняка все думают, что я сильна и уверена в себе» — подумала она и приняла независимый вид, чтобы ещё больше поразить силой и уверенностью гипотетических прохожих поклонников.
— А Завеса, между прочим, отделяет нас от демонов. Представь, они тут, — Варрик показал рукой, где, — сейчас прилипли к ней носами и только и ждут, чтобы пролезть. И не могут.
Она подумала, что Завеса, действительно, очень надёжная штука, и, хмыкнув, задрала подбородок с мыслью, что демоны сейчас тоже смотрят на неё и молча скрежещут от зависти зубами.
***
— …не объект и не граница, её нельзя воспринимать как то, что удерживает Тень от прорыва в наш мир. Тень здесь, и наш мир тоже здесь; она лишь не позволяет нам взаимодействовать…***
— Так вот, я о чём — я его отговорю, — Варрик мановением руки отодвинул ящики, людей и траву, и они с девушкой прошли дальше по узкой улочке. — Заговорю на спор, он выговорится, затем я ему наговор сделаю и вуаля — обойдёмся без приговора. Эллана потёрла глаза — то ли поздний вечер был тому причиной, то ли недосып, но зрение сегодня её подводило, показывая небо размытым, а отдельные предметы — мутными. Становиться первой в истории слабовидящей молодой эльфийкой, на которую будут показывать пальцами, ей очень не хотелось, и она сердито заморгала, пытаясь прогнать раздражающую пелену. Прохожие отшатывались, бормоча про злоупотребление бодрящими зельями. — Думаешь, он тебя послуша…ааа!.. Гном дёрнул её, зазевавшуюся, за руку к высоченной стене, заставил присесть, а сам выглянул из-за угла. За углом висел кирпичный летающий круг и изо всех сил светил в какую-то женщину, упавшую на колени. Та попыталась прикрыться руками, но, поняв, что никто не стреляет, задвигала бровями и состроила недоуменное лицо. У одного из окон кирпичного круга с жутким скрежетом открылись створки. — Кхэ-кхм, — кто-то прокашлялся, — вы арестованы! За! Слишком! Гладкую кожу! Женщина вытаращила глаза, но на всякий случай сжалась и притворилась сиротой. Эльфийка и гном, спрятавшиеся за стеной, яростно переругивались шёпотом. — Нет, ну ты слышал? В этом проклятом городе уже и за это арестовывают? Нельзя её бросать! Когда пришли за эльфами — она молчала; когда пришли за большегрудыми — она молчала; когда пришли за людьми с идеальной кожей — её уже некому было защитить, но у неё есть мы! — возмущалась Эллана, пытаясь высвободить руку из хватки. — Как мы ей сейчас поможем — потрогаем грязными руками лицо?! — гном сердито похлопал свободной ладонью ей по лбу, показывая готовность разводить прыщи прямо сейчас. — Я выйду и покажу им своё! Оно сейчас даже более идеальное, чем у неё! Вместе отбрехаемся, а ты пока… Конец фразы заглушил зелёный скрежет с небес. Зажмурившись, она схватилась за левую ладонь, мимоходом подумала, что звук зелёным не бывает, и стала ждать боли. Боль не пришла, Эллана не поняла последовательности и открыла глаза. С неба, разрезанный на плоские квадратики, опадал кирпичный круг с окнами — кто-то аккуратно провёл несколько раз крест-накрест огромными зелёными ножницами и теперь получившиеся квадраты, скручиваясь в рулоны, падали на трущобы Минратоса. Эльфийка, открыв рот, смотрела, как те лёгкими трубочками прыгали по угловатым крышам домов, сшибая особенно хлипкие каминные трубы, и проворно укладывались сами собой в переулки нижнего квартала.***
— …никакой нормальной бумаги в этой крепости!..***
Варрик выругался, перехватил её за запястье и потащил дальше по тёмной улице. Эльфийка, у которой перестало получаться двигать конечностями синхронно, летела за ним, болтаясь на собственной руке, и только перебирала кончиками пальцев ног — гном вполне справлялся с перемещением за двоих. Мостовая, должно быть, в бедных районах не самая ровная, подумала она, и ногу в мягком сапожке немедленно больно ударил острый угол плитки, так что Эллана просто поджала ноги и стала наблюдать проносящийся мимо мир горизонтально. — Чёрт! Он придумал как её убрать без чая! Эльфийка задрала голову и недоумённо посмотрела на буксирующую её спину. — Без чая? Он же вроде что хотел — заварить кучу горького чая, вылить на Завесу, она и скукожится. А мы к нему столько сахара порталами перенесли, чтоб горечь перебить! — Он нашёл…нашёл… Девушка вспомнила зелёные ножницы. Завесный артефакт, не иначе; только как он их поднял? — Завесные ножницы! — мотнув головой, продолжил Варрик, и притормозил. Эллана мягко тюкнулась поджатыми ногами о мостовую и вскочила. — Машет небось рукой, а те сами собой — чик-чик. Эльфийка покивала и нахмурилась. — А если он что-то ещё вырежет? — То-то и оно! Он теперь такие фигурки может вырезать — никакие демоны не нужны; будут ходить по всему миру, топтать лес и людей, а Смеюн будет стоять у одной на плече и нос задирать. Эллана захихикала. — Стыдоба-то какая, меня же потом спросят: «Госпожа Лавеллан, примите меры — ваш отступник потоптал цветы в садике и выглядит как идиот, послы уже смеются». То есть нет, погоди, он же не… Девушка почувствовала, как улыбка сползла с её лица. Точно, мы сюда шли, чтобы найти…найти детектива, а она найдёт его, а его надо найти…зачем? Из ближайшего дома вышла Вивьен, посмотрела на хмурое небо, поправила огромную шляпу и причмокнула губами. — Дорогая, ты вовремя. Я детектив, и я его нашла. — А я что говорил? — ухмыльнулся Варрик. — Ведите, мадам, мы теперь знаем его план. Эллана выпрямилась, царственно кивнула, старательно подражая Вивьен, и они устремились дальше по бесконечной улице. Кругом были дома целые, дома разрушенные, горящие кирпичи, негорящая трава, местами шёл дождь, местами падали демоны, но со всеми она легко управлялась одним-двумя взмахами ладони. Посох за ненадобностью девушка просто красиво держала в отведённой назад руке. Демоны пачками рассыпались, не в силах совладать с её мощью, а Вивьен бросала в её сторону одобрительные взгляды. — Варрик, я думаю, что он вырезает фигурки в лесу. Он же эльф — где ещё проводить ритуал? Гном почесал бороду и кивнул. — Верно говоришь. А лес — это Арлатан. Нам туда. Улица как раз упёрлась в лес и за последними домиками, ящиками, вазами и негорящей травой зашумели высокие деревья. Эллана подняла голову и увидела вдалеке над кронами мелькающие Завесные ножницы, грозно щёлкающие вокруг чего-то очень высокого. Когда деревья расступились, первым, что бросилось ей в глаза, была затянутая в тёмную узорчатую мантию напряжённая спина кого-то, картинно вскинувшего руки к небесам. — Муа-ха-ха-ха! С Завесными ножницами меня никто не остановит! Вообще-то, упомянутая спина и её владелец были довольно далеко впереди — в центре каких-то руин, в окружении уже готовых вырезанных фигурок высотой с Зимний дворец. Вокруг вспыхивали разноцветные молнии и метался ураган. Эллана подумала, что бумажные фигурки, даже такие большие, ветер должен был сдувать — но, приглядевшись, увидела строительные леса вокруг каждой, с пришпиленными записками «Не красить! Инв.номер 42, отв. Бодан» и забытыми рабочими халатами на нижних уровнях. «Всё предусмотрел, гад». Варрик потёр лицо ладонями и решительно повернулся к ней и Вивьен. — План помним, да? Он разговаривает, я заговариваю, то есть наговариваю. А вы с фигурками пока разберитесь, их вроде в рулон скатать можно. — Дорогуша, мы можем просто сжечь. Бумага горит. Эллана покивала этой простой и элегантной мысли. — Ты иди, Варрик, мы тут это…пожжём. Гном обошёл две разрушенные стены, перелез через четыре, распинал ногами остатки ещё шести и, наконец, оказался у подножия помпезной лестницы, на верху которой стоял виновник происходящего. Варрик прокашлялся. — Гхм… Смеюн. Привет. Тот прекратил пафосно водить руками по воздуху и искоса глянул в его сторону через плечо, не оборачиваясь целиком. — Меня не остановить. Фигурки заточены в несовершенстве материи и только Завесные ножницы могут исцелить это. Я верну им форму, которой они заслуживают. — Ты вон ту уже неровно вырезал. Смотри, заусенец у шеи. Скажешь, совершенство? — показал пальцем гном. Эльф нахмурился и бросил короткий взгляд на предположительно несовершенное совершенство. То стояло, держась за строительные леса, и ковыряло бумажным пальцем бумажную шею с упомянутым заусенцем. Заметив, что попался, великан поспешно принял благородную позу — положил ладонь на грудь и выпрямился. — Это несущественно. Бумага превосходит обычную материю, какой бы формы она ни была. — Смеюн, ты ножницами лес кругом покромсал — тебе его не жалко? Ты же эльф, в конце концов. Берегите природу, мать вашу! — Я принял меры предосторожности, чтобы минимизировать ущерб. А эти деревья вокруг — мои самые нелюбимые. Да и в лесу таких полно. — У загубленного дерева не выйдет стать бумагой! Не ты ли про её совершенство сейчас говорил, а? Эльф оглядел устроенное им древесное побоище, по-прежнему стараясь стоять к Варрику спиной. Часть деревьев и правда пострадала под неудачными «чик-чик» Завесных ножниц и теперь была подстрижена зазубринами. Две магессы, тем временем, потерпели неожиданное фиаско в деле поджога зловещих бумажных фигурок. Те не горели. Эллана отчаянно перебирала в памяти всё что помнила про разные виды магического огня; Вивьен последовательно забросала фигурку красным, жёлтым и зелёным пламенем — ничего проклятую бумагу не брало. Бумажные великаны откровенно кривлялись и показывали неприличные жесты, явно подсмотренные у городских эльфов. — Ах так, — рассердилась эльфийка, — тогда…тогда я их УРОНЮ! Она присела, схватилась за первую попавшуюся опору лесов, удерживавших на месте наглую негорящую бумажку, и мощным движением подняла. Вивьен, смекнув, наколдовала точечный воздушный поток по ходу наклона лесов. Насмехающийся бумажный исполин вдруг насмехаться прекратил и, распахнув в беззвучном вопле рот, повалился на соседние леса. С пылью и грохотом деревянные балки рассыпались и вкруговую обрушились разом, увлекая за собой запаниковавших бумажек. Рядом раздался неясный звук, будто кто-то подавился. Эллана отряхнула ладони, оглядела дело рук своих и, довольная, присела у одной из разрушенных стен. Вивьен отошла подальше и забегала вокруг получившейся кучи из лесов и бумаги, красиво подпрыгивая и крутя в воздухе пируэты в попытках поджечь на всякий случай слабо барахтающихся бумажек. — Это успех. Мы закончили, а Варрик кого хочешь заговорит, — усмехнулась себе под нос эльфийка, вытянув ноги. Рядом с ней хмыкнули. — На смертном одре будет хихикать и обещать потомкам вернуться духом озорства. — Ага! — хохотнула она. — Не завидую я его потомкам — перец в молоке на ночь; три выпущенные во двор свиньи, подписанные номерами 1, 2 и 4; связанные в одну простыни в шкафу и другие чудачества по списку. Жаль только потомков пока не предвидится — у Варрика есть только Бьянка и, — она поморщилась, — Бьянка. Тем временем, будущий дух озорства стоял, сердито размахивая руками, на предпоследней ступеньке пафосной лестницы, а не менее сердитый эльф, по-прежнему поворачивающийся к гному исключительно спиной, кричал через плечо что-то про неизбежность и планы. Тут Варрику, видимо, надоело переругиваться и он достал из-за спины палку, замахнувшись на собеседника. Тот вытащил из кармана длинную тряпку и замахнулся в ответ — из-за позы получилось картинно, но бесполезно. Варрик достал вторую палку. Эльф переложил тряпку в другую руку и угрожающе приложил к губам губную гармошку. Варрик отбросил палки и вытащил Бьянку. Вокруг эльфа взметнулась магическими разрядами едва сдерживаемая мощь. Потерявший терпение древний бог повернулся и обратил пылающий взгляд на гнома. Вдруг ей стало очень страшно. «Он не смотрит на меня. Он враг.»***
— А как ты смогла его...ну, убить — после всего? — Должна была. Знаешь, я потом поняла — после взрыва он ни разу не посмотрел мне в глаза. Сделал всё, как сам считал нужным, наплевал на остальных. На невинных. На меня. Он был уже враг, Эллана. Врагов убивать не сложно.***
Враг двинул бровью и арбалет в руках гнома разлетелся на щепки и бесполезный металл. Эллана дёрнулась к Варрику, отчаянно желая успеть; руки взметнулись в защитном плетении, но мана слушалась неохотно, словно воздух стал слишком вязким. — Варрик!.. На её плечо легла ладонь и развернула — прочь от ужасающей сцены. Она подняла голову и поймала внимательный взгляд светлых глаз совсем рядом. Эльфийка застыла, чувствуя только непослушные конечности. Желание проморгаться наконец ушло — мир вокруг обрёл чёткость. Перед взглядом пролетела снежинка и Эллана увидела призрачное облачко своего дыхания, а за ним — старый домик, поленницу, припорошенную снегом, и плетёную подвеску на двери. От злых духов, говорил он, так верят местные — пусть висит. — Солас? — зачем-то спросила она. Эльф в скромном одеянии перед ней чуть склонил голову. — Vhenan. В животе, кажется, поселились добрые призрачные насекомые. Эльф осторожно убрал руку с её плеча. — Минратос — большой город. Нашла что искала? Эллана напрягла память и закивала. — Да, нам нужен был детектив. Её посоветовал Варрику знакомый знакомого, говорит, всё найдёт. И детективы пишет хорошие. Прочитать надо. Солас кивнул. — Ты несколько месяцев только и делала, что читала серьёзные труды, разуму нужен отдых. Хорошее дело. В груди чуть кольнуло. Читала? А что она сейчас читает? С едва зародившейся мысли сбило невесомое прикосновение к пряди волос у виска. — Разгром в Тевинтере, пафосный ритуал и злодейский хохот — выглядело неплохо. Вот как ты представляешь себе мои будни, — призрак улыбки пробежал по его лицу. Эллана вдруг осознала, о чём он. — За то, что пришёл сейчас — прости. Но этот сон следовало прервать. Она вспомнила кое-что и украдкой посмотрела на руки. Пальцы были на месте и в нужном количестве, только по коже словно пробегали мелкие волны. Хоук рассказала ей об этом трюке: если ты во сне, пальцы на руках не смогут оставаться в покое — будут множиться, изгибаться, перетекать один в другой.***
— …Жуткая фигня, если задуматься! Но ты не задумывайся. Пальцы они пальцы и есть, пока во сне на них не смотришь — служат верой и правдой. — Поняла. Мэриан, а что такое «фигня»?***
Сон. Но очень правдоподобный. Сомниари с сотнями лет опыта подчиняет Тень так, как никаким магистрам не снилось, подумала она с досадой. Солас хмыкнул — проверка от него не ускользнула. Эллана смутилась, снова посмотрела вниз — и теперь, как ни пыталась, не видела там ничего необычного. — Если сомневаешься — проверяй хаотично детали всего, что видишь. Ни один сновидец не может контролировать на достаточном уровне вообще всё. Эльфийка недоверчиво вскинулась — он что, сейчас даёт совет против себя же? Он повёл ладонью, приглашая оглядеться. Эллана послушалась и бегло осмотрелась, цепляя взглядом что ни попадя — неровные углы дома, рельеф следов на снегу, плетёную подвеску на стене, вышивку на куртке; если быть достаточно быстрой, поняла она, обязательно ухватишься за плавающий контур, слишком ровную поверхность или размытую материю в тенях. Или же он её обманывает и поддаётся. Опять. Солас, не сводя с неё глаз, осторожно взял за левую руку. Медленно провёл пальцем по узкой ладони, накрыл поверх своей. Эллана на пробу чуть пошевелила пальцами внутри его ладоней. Теперь, когда она осознала себя во сне, память работала куда лучше и безжалостно подбрасывала горькие воспоминания последних месяцев — как её нашли на руинах храма, как она училась делать всё одной рукой, как кто-то из магов принёс почитать книгу по упрощённому телекинезу. Она сжала губы, давя поднимающийся из горла плач. — Сны — отражение нашего сознания. Не так много времени прошло, чтобы ты…привыкла. Она давно научилась читать его эмоции — и сейчас, кажется, ему жаль. — Привыкну. Магия помогает, Дагна с инженерами обещали что-то придумать. Солас медленно опустил веки, помолчал, затем посмотрел ей в глаза. Странно…рад? Горд? — Очень хорошо.***
— …концентрация по кругу, фокус в точке, удар. Отлично! Ты быстро учишься, vhenan. Очень хорошо…***
Эллана зажмурилась, не в силах смотреть на него, но тут же вспомнила, что это первая их встреча после расставания в его храме — а значит, после стольких бессонных ночей и мучительных мыслей наедине с собой у неё, наконец, появилась возможность высказаться. Фантомная боль прострелила левую руку, вытряхнув её из оцепенения. Пусть он был аккуратен настолько, насколько вообще можно быть аккуратным при отрезании руки любимой женщины с помощью магии, болело тогда адски. «Любимая женщина», горько усмехнулась она собственным мыслям; обида всклокотала в груди и заглушила скромную мысль о том, что он, вообще-то, этим спас ей жизнь. — А ты! Я! Я тебе, всё равно!.. И как вообще! Ты! — сердитые, надрывные междометия толкали друг друга и в единую мысль не складывались. Она осеклась и прикусила норовившие по-детски искривиться губы. Солас понял. — Да. Вина моя. Но слов назад не возьму — ни о том, что должен сделать, ни о тебе. Оставить тебя насовсем не в моих силах, — он помолчал. — Иногда я смотрю с края твоих снов. Он неслышно вздохнул и отошёл в сторону закатного солнца. — Я не в Тевинтере и не в Арлатане, и редко бываю в одном и том же месте весь день. В Тевинтер ехать не стоит, это плохое место для эльфов. Для эльфийки. Эллане немедленно захотелось отправиться ровно туда, куда он велел не идти. Он же знает…знал, что она не любит, когда ей указывают без объяснений. Или в том и был замысел? Бездна возьми его и его планы внутри планов. — Сам же говоришь, постоянно перемещаешься, — скрестила она руки на груди, — и в Тевинтере, значит, рано или поздно появишься. А у нас планы на Минратос есть, может и я как-нибудь туда загляну. Или нет. Кто знает. Эльф отвернулся, заложив руки за спину. Он стоял ровно как в её дурацком сне, только теперь смешно не было. Древний бог заслонил слепящее солнце, словно окутанный им, одновременно невозможный и настоящий; живой миф, носивший личину друга и возлюбленного. Эллана безрадостно попыталась представить, о чём тот может сейчас думать, но тут бог куда-то отступил и к ней повернулся Солас. И, демоны его побери, он улыбался. — Прочти о Зове. Записи Марджери Берран — второй стеллаж справа от кабинета Элизмы. Найди тевинтерские книги о пустынных ядах. Спроси у Варрика последние результаты исследований красного лириума. Передай Хоук мою благодарность. И… — его разобрал лёгкий смешок, — я бы не стал устраивать громкий ритуал в самом очевидном месте. Хотя зловещий хохот стоит отрепетировать. Он шагнул к ней, и Эллана почувствовала себя галлой, которую хотят погладить. — Я буду ждать, — голос его упал до шёпота, а ладонь мягко легла ей на веки, — проснись. Эльфийка ухнула куда-то вбок, дёрнулась, и открыла глаза. Она лежала поперёк кровати в своей спальне, зарывшись под смятое одеяло; высунутую ногу холодил горный воздух из распахнутой балконной двери, а во рту были волосы и край простыни. Выпутавшись из всего, она кое-как села и посмотрела на давно вставшее солнце. Осознанные сны никуда не убегали после пробуждения — в отличие от обычной чепухи. Она попыталась вспомнить, в какой момент посреди чепухи появился он, покраснела, хлопнула непослушной после сна ладонью по лбу и со стоном упала обратно в кровать. Из кресла у давно погасшего камина послышалась возня.***
Из-за необъятной спинки кресла показалась всклокоченная Хоук, с кряхтением потянулась и посмотрела на Эллану посреди гнезда, в которое превратилась её постель. Та хмурилась и разглядывала трещины на высоком потолке, ухватившись здоровой рукой за культю левой. — Выглядишь похмельной красоткой, — рассмеялась Мэриан, небрежно ткнув пальцем поочерёдно в сторону своего кресла, входной двери и балкона. Эльфийка, заметившая жест и лёгкий проблеск магии, заинтересовалась — что можно делать сразу после сна с помощью магии? — Это что было? — Сигнальные руны. Без них спать не ложусь — привычка, уж прости. Эллана оглядела гору книг на ковре у камина, кучу бумаги, несколько пустых винных бутылок, чернильницу и перья для письма. На некоторых листках надписи были сделаны чем-то грязным — вино, вспомнила она, у них посреди ночи чернила закончились. Вчера они засиделись, обсуждая распределение ресурсов Инквизиции на ближайшее время. Мэриан предложила нарезать квадратиков из бумаги и написать на них для удобства цели и ресурсы; бумага в её столе нашлась только в рулонах, потому, когда они её начали резать, квадратики немедленно скатались обратно и мешали захмелевшим магессам заниматься стратегическим планированием. Эллана спросила, существует ли заклинание для разглаживания бумаги, на что Мэриан с загоревшимися глазами заявила, что нормальных формул до сих пор никто не изобрёл, и сейчас самое время их придумать. Стратегические изыскания были забыты и две уважаемые женщины за шутками и вином до глубокой ночи перебирали теорию из книг, рисовали предположительные составные элементы формулы и пытались разгладить, помимо неуступчивой бумаги, одежду, волосы и погнутую кочергу. Эльфийка почувствовала, как неудержимо расползается улыбка на её лице, но тут же охнула от запульсировавшей боли в голове. — Мне…мне тут сон приснился, — сказала она, потирая висок. — Точнее, мне его приснили. То есть, — запуталась она, — сначала он сам, там такая чушь была, а потом, ну, появился он. Кто такой он Мэриан знала — Эллана сама рассказала в один из проведённых вместе вечеров; начала с доклада о его предположительных связях в городском подполье и закончила, всхлипывая у Хоук на коленях и рассказывая про них, перескакивая с одного на другое. Мэриан молча слушала, гладя её по спине. Солёные излияния тогда прервал ворвавшийся в инквизиторские покои недовольный Фенрис — чуть не потеряв Хоук в Тени и узнав об этом в письме, в следующий её визит в Скайхолд он угрюмой тенью прибыл вместе с ней и не выпускал из виду дольше, чем на час-другой. Однако, застав Инквизитора, лежащую ничком на полу и заливающую слезами штаны Хоук, он растерялся и нерешительно замер на входе. Эллана подняла опухшие глаза на долговязого эльфа, сложила два и два — то есть, его и Хоук, — и её жалость к себе, получив подпитку, запустила новую волну плача. Фенрис совсем опешил, посмотрел на Хоук, которая показала бровями «мне тут надо» и указала глазами на выход; эльф что-то понял, кивнул и ушёл коротать вечер к Варрику — и, кажется, с того раза стал меньше нервничать из-за отсутствия Мэриан. А Эллана, наплакавшись, решила, что теперь будет думать про него только как про вынужденное обстоятельство по долгу службы. Помогало, что Фенрис выглядел как полная противоположность ему — и Эллана только радовалась, когда видела, как они с Хоук смотрят друг на друга. Почти совсем и не расстраивалась. Да. Эльфийка рассказала потолку о встрече во сне, запретив себе испытывать что-либо — сейчас было дело поважнее её разбитого сердца и неуловимых надежд. — Это как понять — он всерьёз мне надавал советов? И дал направление, где мы можем найти его или это ловушка для очередного плана? А если он вообще не планирует снимать Завесу, а мы ему нужны, чтобы внести смуту и ослабить Орлей? — она перевела дух. Паузой воспользовалась незажившая обида и визгливо прорвалась наружу, — Или я вообще в его планы не вхожу, и он попросту решил выбить меня из равновесия, мол смотрите, какова ваша Инквизитор! И вообще, тут нужен взгляд со стороны. Я необъективна и все об этом знают… — Если вчерашнее вино во мне ещё раз услышит «план» и «вообще» — выйдет погулять прямо по твоему прекрасному ковру, — хохотнула Хоук и через носик отпила воды из графина с прикроватной тумбы. — Значит, Зов. И то, что у Варрика нашли про лириум. И Тевинтер. — Ещё он сказал передать тебе благодарность. И…и улыбнулся. Как раньше. Хоук ничего не ответила — присев на корточках спиной к ней, она принялась перебирать записи результатов ночных изысканий. Эллана тем временем, охая, выбралась из кровати и подошла зеркалу рядом с умывальным тазом. То щадить не собиралось — честно отразило глубокие тени под глазами от недосыпа, хмурое лицо и пустой рукав ночной рубашки. Вздохнув, эльфийка наскоро умылась одной рукой, отошла к гардеробу и воззрилась на мятую формальную рубашку и не менее мятый мундир, прикидывая, надеть ли что-то другое или и так сойдёт. — Сама что думаешь? Врёт или нет? — услышала она со стороны камина, где Хоук раскладывала на полу записи. — Мэриан, это древний бог, который обдурил других древних богов. Вообще всех обдурил, и не единожды. Да мы для него, наверное, что дети с палочками! А я из этих детей — самая доверчивая, мне вообще лучше отойти от дел. — А ты помнишь, что этих богов на самом деле нет? Что они просто ублюдки и сильные маги твоего народа? — Ему сотни лет, Мэриан! Хоук вдруг резко повернулась и выпрямилась во весь рост. — И сколько из них он провёл в борьбе и одиночестве? Был осуждаем собственным народом? Эллане вдруг показалось, что она увидела перед собой Хоук из книг Варрика — Защитницу Киркволла, могучую, стремительную, ведущую за собой. Она открыла рот, чтобы возразить, но не нашлась с ответом. — Знаешь, что я думаю? — повысила голос героиня книг и ткнула в её сторону перьями, которые успела собрать с пола. Оробевшая Эллана решила потом внимательнее перечитать, что про Хоук писал Варрик. — Дурацкий случай свёл его, проснувшегося обессиленным, живущего жизнь «почти» простого эльфа, и тебя, сумевшую разглядеть в нём его самого, а не легендарного кого-то там. Ты правда считаешь, что после такого он сумел бы вытравить тебя из себя? Образ героини улетучился — Хоук снова приникла к кувшину с водой, задумалась и уже обычным голосом прогудела в него: — Спорю на золотой, что у него в логове лежит стопка твоих рисунков во всех раку…кх-кх-кх, — вода пошла не туда и Мэриан закашлялась. — И три смертельных барьера вокруг, — Эллана неосторожно хмыкнула и опять схватилась за пульсирующую голову. — Как у тебя получается говорить о серьёзном и шутить одновременно? — Жизнь — это мои хиханьки, перемежающиеся мгновениями крайнего ужаса. Если слишком серьёзно ко всему относиться — умрёшь грустным и гораздо быстрее, — утерев губы, та ухмыльнулась. — Ты забываешь, что не одна стоишь над Инквизицией. Рассмотрите информацию все вместе, уверена, придёте к тому же, к чему пришла я. А я пришла к тому, что Солас облажался по полной и теперь хочет исправить всё сам — так, чтобы не задеть вас. Только делает это, разумеется, через три закрученные друг в друга наговы задницы, стараясь отвести Инквизицию куда-нибудь в безопасность, чтобы, в случае успеха его планов, было кому порядок в мире по кускам собирать. Понимаешь? Эллане подумала о недавно увиденной героине Киркволла и ей показалось, что она понимает. Может, и у неё не так уж плохо получается принимать решения и нести ответственность? — А ты, в свою очередь, будешь принимать с советниками важные и правильные решения, основываясь на перекрёстно проверенных донесениях, исследованиях и разумных выводах. Затем выйдешь к командирам и раздашь приказы, одетая в идеальный, — Хоук подмигнула ей и помахала одним из вчерашних листков, — мундир. Гляди. Подойдя к гардеробу, она повела пальцами, сплетая ману, и коснулась висевшего на ширме помятого мундира. Того словно потянули за ниточки в неожиданных местах и через мгновение он стал неуловимо похож на картинку самого себя — ни лишних ворсинок, ни малейшей складки. Эллана натянула мундир поверх ночной рубашки, застегнула, недоверчиво повертелась перед зеркалом. Хоук встала позади, собрала ей волосы, открывая лоб и скулы, придержала в импровизированной высокой причёске. Затем подняла подбородок свободной рукой и повернула её как для позы на парадном портрете. Эллана поняла, к чему ведёт подруга, и невольно выпрямилась. Голова прояснилась. «Да. Сейчас завтрак, потом к Каллену — прибыли свежие рекруты, нужно посмотреть. До обеда успею разобрать прошения. Лелиана обещала к вечеру сведения от информаторов в Минратосе — посмотрю сразу, сегодня не ожидается важных гостей.» Хоук поймала её взгляд в зеркале и ухмыльнулась. «Если ты там не помрёшь в процессе, Солас — с тебя должок».
