Один шанс на двоих

      Сукуна смотрит вслед двум уходящим фигурам на горизонте, особо провожая их нового надзирателя задорной улыбкой, скромно спрятавшейся в уголке его губ.              - Похоже у Шого не осталось выхода, раз он привел его.       Юджи упёр одну руку в бок, а второй поправлял новый серебристый пирсинг в одном лишь левом ухе, снисходительно подмечая, находясь чуть по одаль за спиной собеседника.       - Наш новый наставник хороший человек, так что не нападай на него с порога, прошу тебя.       - Да ну? - отвечает пренебрежительно, - Всего лишь ещё одна шавка совета, хоть и друг этого пижона. Как бы его выбор не стал не удобен всем нам…       - Ну не будь такой ты язвой, переживём.              Рёмен хитро смеётся и это настораживает младшего. Юноша смотрит на него пронзительным и осуждающим взглядом, который можно было бы ощутить даже сквозь спину.              - Давай, выкладывай, что ты ещё задумал…              Может тот теперь и носит новую фамилию, но Сукуне привычнее называть его по старой.              - Итадори, как на счет того, чтобы пойти и прогуляться сегодня в город? - поворачивается в пол оборота.       Юджи кривится, осознавая какой они могут получить после этого нагоняй.       - Побег из-под надзора, это не выход… - но нотации так и не удаётся зачитать, ведь Сукуна смотрит на него настолько обворожительно, что в момент Юджи понимает, что не сможет отказаться, - (Да что б тебя…) Сегодня праздник цветения сакуры, - тянет умиротворённую и смирившуюся со своей судьбой улыбку, - Так что думаю, Фушигуро простит нам небольшую прогулку.       - Вот это уже другой разговор, малыш.       - Эй… Я младше тебя всего на год!       - Только в этой жизни, а если взять всё время, то я старше тебя больше чем на тысячу лет.       - Нашел чем мериться…       - Имею право.       - Ты невыносим.       - А ты всё также бесхребетен.       - Завались.       - И не подумаю.              Как только два дерзких взгляда взаимно сверлят друг друга, небольшой хохот идёт со сторон обоих, а напряжение спадает. Подойдя ближе, Юджи хлопает того по плечу.              - Ну пошли язва, у нас пока есть время, до того момента, как наши наблюдатели переполошатся.       Рёмен довольно лыбится, сузив глаза.       - У тебя есть идеи?       - Да, я нас выведу.              

Центр Ниагаты

Вечернее время

             Ниагата большой город. Множество высоток, дорог и людей. Всё пропитано светом вездесущих огней разного цвета, интенсивности и формы. Прогуливаясь по нему, а после по паркам роскошных цветочных деревьев… начинаешь ценить это мгновение. Ценить вид заката, ценить плавно летящие лепестки сакуры и как те оседают на твоей одежде, ценить всю эту красоту красок и огней уличных фонариков, звон стеклянных колокольчиков и негу праздничного настроения, разделив вкусную еду с тем, кто рядом в данный момент.       Перерождение интересная штука, особенно когда удаётся сохранить память, ну или вернуть её. А эмоции… про них хотелось бы умолчать Сукуне. Ведь это то, что так и не вышло подчинить.       Двуликий всё ещё не проклятие, он всё также человек, хоть и с мощными способностями, и… в скором времени дорастёт до той планки, на которой он и был. Но… происходит будто что-то не то, что-то он вечно упускает и не может объяснить эту перемену себе сам.              Расположившись на крыше одной из высоток и наблюдая, как последние лучи солнца скрылись за горизонтом, между ними протекает плавный разговор умиротворённо раздвигая бортами воображаемого судна эти волны мыслей. Будто два старых друга встретились спустя очень долгое время, хотя это было… далеко не так. Да и в разлуке они пробыли сейчас всего три месяца, меньше, чем порой бывает по решению Фушигуры.              Юджи звонко смеётся над очередной язвительностью Сукуны в сторону опекающего их клана, замечая движение вокруг праздничных установок снизу.       - О, похоже скоро начнётся салют. И мы как раз будем к нему ближе всех, хы.       Рёмен заинтересованно смотрит по сторонам, осматривая цепким взглядом окружение.       - Ты когда-нибудь видел фейерверк изнутри?       - Что? Нет конечно, ты как себе это вообще представляешь? Хех.       - Тогда скучно же живут маги сейчас.       - М?       Рёмен наблюдает, как завершаются снизу все подготовительные работы и начинается объявление об осторожности и скором отсчете.       - Ты же научился защищать всё тело проклятой энергией, верно?       - Странный вопрос, ты же сам хорошо знаешь, чем я владею, - осознание закрадывается в голову, а глаза быстро панически расширяются, - Подожди…       Не успевает он что-то возразить, как Сукуна поднимает его на руки, а снизу слышится отсчет.       - Держись крепче!       - Так, нет, ты чего удумал?! Совсем что ль поехал?! А ну отпусти меня!              Запуск начинается. Шары из искр и света освещают небо, оставляя на месте множество блестящих и тлеющих частиц вместе с дымом. Рёмен перепрыгивает со своей ношей на более удобное здание и сягает с него на всей скорости разбега, пролетая сквозь все эти вспышки завораживающего и обжигающего света. Салют отражается ярким блеском в золотистых глазах Итадори, он теряет дар речи, совсем забывая, как мыслить, как говорить, увлеченно утопая в этом свете и запахе пороха вперемешку с другими химическими элементами, придающими действию характерные цвета. Рёмен же наблюдает за этой картиной. Как от опасения, до счастливой и благоговеющей улыбки быстро сменяется его эмоциональный ряд. И это… по-своему красиво.              Приземлившись на соседнюю высотку. Юджи старается скорее покинуть чужие руки, оборачиваясь на всё ещё громыхающий салют, широко распахнув глаза.              - Офигеть…       Сукуна кладёт свою руку ему на голову, слегка взъерошив чужие волосы, а после убирает.       - А ты ещё и сопротивлялся, хех.       Итадори всё ещё старается устаканить произошедшее в голове, забавляя старшего.       - Челюсть то с пола может поднимешь уже?       - А ну не цепляйся, это было между прочем опасно и нам повезло не пострадать!       Рёмен равнодушно закатывает свои алые глаза.       - Как скажешь.       Юноша же решает уколоть его в ответ, скрестив руки на груди.       - Кто бы вообще мог подумать, что ты имеешь представление, что такое романтика. Навыками созидания ведь точно обделён, - его голос тускнеет, наружу выбирается то, что беспокоит уже не первый год, - Вообще удивительно, что ты ещё не вернулся к своим первоначальным планам…       Старший хитро и загадочно улыбается в ответ.       - Романтика глупое слово, я просто знаю, что такое красота. И вообще странно такое слышать от человека, который обещал меня уничтожить, а по итогу влюбился по уши.       - А ты дальше продолжай в том же духе и в тебя даже фонарный столб спокойно втрескается! - Юджи отдаёт в сторону закономерный смешок, всё ещё любуясь красками в небе, говоря умиротворённо, слегка отшучиваясь, - У меня просто стокгольмский синдром. Так что не парься, мои чувства, это мои проблемы. Любить тебя противопоказано всему миру, так что сделай вид, что ничего не знаешь, я тебе только спасибо скажу.       - (Твои проблемы значит… Вообще-то не тебя заперли со мной, а меня с тобой и уже не первый раз).       Сукуна на мгновение прикрывает глаза и вспоминает, когда же вновь всё пошло не так…              Рёмен появился на свет раньше, чем Юджи. Их познакомили вновь вместе, когда первому было шесть, а второму пять. Тогда он помнил лишь крупицу своего прошлого. И помня из неё больше всего образы Итадори, привязался, как к самому родному и знакомому объекту из его утерянной жизни. Впрочем, впервые они наконец действительно и искренне ладили.       К десяти годам, память уже почти полностью восстановилась, а в груди смешалось множество противоречивых чувств и мыслей. Человеческие эмоции сложно контролировать, особенно в подростковом возрасте, особенно, когда к ним не привык до конца…        Двуликий всё-таки планировал искоренить проблему всех его бед, но точку в откладывающемся вечно вопросе поставило пятнадцатилетие младшего, когда в очередной раз пришли подельники совета, всё-таки добравшись до них. Юджи защитил его, хотя уже всё помнил, и в итоге чуть не погиб. Тогда сердце Сукуны впервые пропустило удар за столько долгих лет его существования. Воспоминания их жизни… Общение, тренировки, пустые разговоры и просто дурачества над друг другом и окружающими… Впервые ему стало что-то страшно потерять в своей жизни, хотя даже собственная жизнь до этого не имела ранее никакой ценности. Скоро он вернёт свою силу и сможет вновь стать проклятием, но кем он теперь будет… без Юджи? Ранее он бы взбесился из-за этих мыслей, и в принципе так оно и было, но так и не смог сделать что-то Итадори, просто не смог поднять руку на того, кто будто стал не просто самым правильным явлением в его жизни, но и будто частью его самого. Прискорбно… Он проиграл мальчишке… уже трижды. Хотя… тот похоже тоже у края пропасти стоит.              Багровые глаза Сукуны наполняются не привычным спокойствием, вобравшим в себя бушующее кровавое море. И это говорит о многом для Юджи, когда тот обращает на него внимание, из-за затихшего старшего. Салют заканчивается, а Итадори не отводит взор от пристального встречного взгляда.              - М? Ты чего?       Немного безумная и сломленная улыбка растягивается на остром лице Сукуны.       - Ты меня просто раздражаешь…       Юджи обиженно раздувает щеки.       - Ну вот, опять я виноват...       Сукуна делает последний шаг на встречу, хитро щуря лисьи глаза.       - Ты мой, поэтому прекрати забивать свою голову глупостями.       - Чев…       Не успевает Юджи договорить, как его губы сминают чужие.              Верно… Сукуне всё равно… Пока Итадори способен насыщать его внутренний голод, ему больше никто и ни что не нужно. Он живёт уже очень долго, чтобы не смочь дождаться момента, когда лучше всего будет уничтожить этот мир. А также знает слишком хорошо их связь, чтобы не захотеть вновь погрузиться в этот океан давнего безумства. Это его сосуд, его маг и его человек. Это время будет принадлежать им двоим.              Юджи плавно отстраняется и недовольно констатирует.       - Мог бы просто сказать, что тебе не всё равно.       Сукуна цепляет чужой подборок пальцами, плавно вздергивая тот немного вверх, чтобы собеседник не смог отвести от него свой золотистый взгляд.       - Уж поверь, мне точно всё равно… (Нет). Умереть ты можешь только от моей руки… (Ты будешь жить). Я смогу жить и без тебя, если это потребуется… (Без тебя, я разобьюсь в дребезги из-за твоего проклятого дара). Но сейчас у меня нет причин идти против тебя… (Я не хочу этого).       Юджи недовольно убирает чужую руку.       - Рё, по-моему, ты кое- что не учел…       - М?       Итадори тянет самую яркую и обычно максимально выбешивающую первого улыбку.       - Я уже слишком хорошо тебя знаю, - копирует манеру Сукуны, цепляя уже того за подбородок ответно и легонько чмокает в губы, - Так что приму твои чувства теперь к сведению, - а после быстро ретируется с крыши.       Взгляд Сукуны потемнел, а безумная улыбка растянулась шире.       - Да ты совсем охренел, как я погляжу…              Побегушки по городу средь праздника, то ещё развлечение. Двое бегут, стараясь догнать и осадить соперника, обмениваясь колкостями, шутками и замечаниями, громко смеясь. Ветер шумит в тканях одежды и волосах, приходиться иной раз извиняться перед случайно задетыми прохожими. Этот красочный вечер и в скором ночь, обещают быть долгими.              

Ушинаварете Киоку Но Шинден

Храм утерянных воспоминаний

             Ноги сами привели к их излюбленному и ветхому убежищу. По-другому же раньше этот храм называли Пристанищем воинов и мира. Здесь поклонялись не духам ками, а воинам, погибшим за Японию.       Небольшое сооружение с белыми стенами и изумрудной крышей киризума наитемнейшего оттенка были украшены редкой золотистой росписью, как и такого же цвета металлическими и резными украшениями. Никто из них не сомневался, что ранее это было очень красивое место. Сейчас же белая краска потемнела и отливала серым, изумрудная крыша почти стала черной, а золото… потеряло свой блеск. Не сказать бы, что этот храм полностью заброшен, но гости бывают совсем тут не часто, напоминая превращающийся в призрака городок из детства Юджи.              Они скрываются в одной потайной комнате, которую как-то тут обнаружили и частично восстановили. Тёплого оттенка деревянный пол, накрытый плетёнными татами, светло бежевые стены с темными вставками вертикальных и горизонтальных широких линий, иероглифы в рамках и минимум мебели. А точнее шкаф, столик, подушки. Всё что касалось церемониальных частей и значений, они просто вынесли оттуда, расставив в главном зале. Здесь тихо, спокойно, и пока что их тут точно никто не найдёт.              Сукуна достаёт ранее запрятанный соджу и две стопки, разливая горячительную жидкость на двоих. Гранатовый кисло-сладкий аромат быстро распространяется по комнате. И Итадори тогда подсаживается к нему. Лишь звон стекла друг об друга временно разгоняет тишину, в которой им весьма было комфортно прибывать. Свет одних лишь зажжённых красных бумажных фонариков под потолком создал интимную атмосферу единения и свойственной загадочности. В ней же Рёмен вспоминает давний разговор, где Юджи как-то признался ему, что тот полный эгоист, хотя по нему так и не скажешь. Он эгоистично верит в людей, когда они доказывают обратное. Эгоистично верит, что может исправить его, хотя сам признал, что это нереально. Эгоистично верит, что является поборником справедливости, хоть и сам периодически нарушает теперь закон магов, да и людей вместе с ним. Из-за своего эго юноша не смог принять судьбу, не смог выбрать участь погибнуть и забрать его с собой на тот свет. И эгоистично старался подружится с ним. Как не самое умное создание, которое наступает на грабли, но вместо того, чтобы их убрать, делать новый шаг, получая вновь по лбу промеж глаз. И за этим фонтаном откровения было интересно наблюдать. Было интересно в целом видеть, как изменился мальчишка, став более приземлённым и более собранным что ли, где наивность была задушена тенями прошлого. И если об этом поразмышлять, то Сукуна изменился тоже, нравится ему это или нет… Но сейчас уже думать об этом излишне. Интереснее будет больше увидеть недовольную рожу Кронена, когда тот узнает, что они сбежали, а после предстать перед ним. Было бы интересно понять, насколько этот маг способный.              Сукуна допивает свою рюмку, кисло-сладкая горячительная сладость будто обволакивает изнутри. Он переводит взгляд на Итадори и понимает, что тот тоже завис где-то в глубинах собственных мыслей. И это просто идеальный момент, чтобы пошалить.       Король ставит стопку тихо на стол и подсаживается к младшему ближе, перехватывая ещё полную в его руке тару, вбирает жидкость в себя, а после, под возмущенные выкрики Юджи, целует его, напаивая залпом их двоих. От данного количества глотку будто дерёт подожжённым бензинном, когда меж языками взрывается этот фейерверк кислой сладости. Рёмен думал немного поглумиться тем самым, но просчитался. Юркие руки быстро оплели его шею, а после свалили на спину, упираясь в его плечи. В этом освещении глаза парня отливают красным, и как бы Сукуне хотелось, чтобы этот цвет действительно был у него настоящим, это разжигает в нём неконтролируемое пламя. Из-за чего тот не слышит колкой и шутливой нотации, а лишь хищно улыбнувшись, сваливает Итадори к себе на татами, а после шустро меняет своё местоположение, нависая над ним перехватив чужие руки над головой. Младший недовольно сужает свой взор красно-оранжевых янтарных глаз, смотря осуждающе.              - Мы вообще-то всё ещё в храме…       - Знаешь, я никогда не отличался набожностью, а это значит, что мне абсолютно и кристально чисто всё равно.              Двуликого опьяняет томный взгляд напротив по хлеще алкоголя. Он скучал, пока они были порознь, а ещё он слишком голоден до него. Также его величество всё-таки ожидал сопротивления, но серьёзный встречный взгляд разбил все предположения в дребезги. Освобожденный Юджи приподнялся на одном локте, когда второй рукой зарылся в его затылок и волосы возобновив поцелуй. Старшему нравиться ломать эти устои вместе с ним. Раньше мальчишка бы кричал в истерике о том, как это неправильно, но сейчас тот, как его отражение. Принимающее, понимающее, разделяющее с ним одни взгляды, его хочется поглотить, сделать частью себя и никогда не отпускать.              Поцелуй тянется чуть ли не до момента кислородного голодания. Голову от этого приятно ведёт, как и от алкоголя, из-за чего торопиться совершенно не хочется. Вся ночь же впереди, их не найдут…       Сукуна снимает и скидывает верхнюю часть своей формы в сторону, а после кусает встречные уже заалевшие губы. Его горячие ладони проникают под чужую одежду с закономерной легкостью оглаживая бока, рельефный живот и рёбра, слегка щекоча нежную кожу, очерчивая редкие шрамы на ней. От этих прикосновений волна мурашек пробегает по телу Итадори, он пылко кусает того в ответ, осторожно зализывая ранки на чужих устах, трётся после своей щекой об его, прежде чем оставить свой след на столь притягательной шее. Сукуна действительно тает от этого ощущения принадлежности. Принадлежать кому-то сюр, правда его прошлого, но сейчас это благоговейное спасение, чтобы не впасть в пустоту, не утонуть от человечности, зародившейся в нём так ни к месту, но так феерично превосходно… ему он хочет отдать всего себя и уже совсем не стыдится этого, а гордится… Хотя, порой Рёмену становится интересно, насколько бы прошлый он был бы в ярости, увидев себя настоящего сейчас...              Юджи жарко, слишком жарко, он нетерпеливо стягивает вверх, а после притягивает чужой торс к себе плотнее, проводя с нажимом пальцами по пояснице и спине любовника. Сукуна уже в восторге, это отдача слишком сильная. Ранее он бы никогда не подумал, что этот мальчишка окажется очень страстным в постели и это самый прекрасный подарок для него. Ощущать его требовательные прикосновения, укусы, поцелуи и получать пылкие ответы. Всё это дурманит разум.       Рёмен отстраняется, облизывая губы и хитро улыбаясь. Юджи же покорно следит за тем, что тот задумал. Бутылка соджу быстро перескакивает со стола в широкую ладонь, а после прозрачная жидкость небольшими каплями разливается по торсу юноши, от чего тот забавно удивляется, а потом сильно краснеет, когда, отложив бутылку, старший слизывает с него этот липкий напиток. Кожу обжигает от алкоголя, а потом ещё сильнее разжигает от последующего прикосновения горячего языка. Это выглядит слишком развязно и слишком вопиюще для Итадори, стыд и возбуждение смешиваются во взрывоопасный коктейль, будоражащий разум. Из-за чего молодой парень нетерпеливо притягивает того за руку и шею, смешивая алкоголь вновь меж их языками. Он роется в чужих волосах и затылке пальцами, получая не менее яркий отклик в ответ, но его терпение быстро меркнет перед сторонней выдержкой партнёра. Юджи слишком хорошо, он хочет большего. Поэтому вторая рука сама тянется к чужому бедру и естеству, уже красноречиво виднеющемуся из-под тёмной ткани формы. Сукуна перехватывает его кисть, говорит на ушко совсем тихо, почти еле уловимым шёпотом, опаляя дыханием, что б тот не торопился, а после облизывает пирсинг на ребре его левого уха, совсем слегка прикусывая тот и дразняще оттягивая, параллельно трясь своим естеством о промежность Итадори. Распалять ему его только в сладость, а от прикосновений через ткань возбуждение копиться, заставляя тело стать слишком чувствительным, просто идеальным для них обоих. С губ юноши срываются первые тихие стоны, отпечатки от чужих ровных зубов распространяются по его коже, занимая характерные места на шее, плечах, ключица и рёбрах. Терпеть уже становится невыносимо, но и сопротивляться такому нежному ведению Рёмена будто невозможно. Это так странно и так не привычно, видеть его таким томным, цепки и осторожным. В его руках хочется таять и кричать во всё горло от того, как ему сейчас хорошо. Сукуна же сам уже на переделе и понемногу начинает стягивать остатки одежды с партнёра, а после согревает своим телом теперь открытое и такое доступное чужое. В этот момент и руки Итадори наконец добираются вновь до его остатка одежды, уже игнорируя все против от старшего. Оба прикасаются к общему возбуждению, обо сводят их вместе потирая друг о друга и сходя с ума уже от такой незначительной ласки. Сукуна методично отвлекается на свои, лежащие в стороне, вещи, выуживая черный и плоский квадратик, подготавливая защиту для них обоих. От латексной смазки веет клубникой и почему-то это забавляет. Ибо фруктовых запахов становится всё больше. От Юджи вообще веет ароматом яблочного шампуня. И эта блаженная корзинка фруктов продолжает разрастаться, из-за чего так хочется уже наконец всё жадно надкусить…       Рёмен вновь занимает позицию между ног первого, подставив свою руку под его колено, кусая бедро с внутренней стороны, переходя на другое, а потом совсем выше, вновь слившись в поцелуе, не торопливо входя в любовника. Первый яркий стон так красиво глушится в сплетении их тел… Канаты мышц напрягаются, показывая всю гармонию и красоту их природного спортивного телосложения, на котором так волнующе игрался приглушенный красноватый тёплый свет от фонариков. Вместе с этим и началось всё действие. Сначала до безумия медленно, настолько хорошо и раздражающе, что поплывший Юджи начал сильнее сдавливать Сукуну сплетением своих ног за его спиной. Тот намёк хорошо понял, но так ещё хотелось понаблюдать за умоляющим выражением лица оного... Поцелуй разрывается и как же тот красив сейчас в его руках. Плечи, щеки, даже уши покраснели, одно из них он вновь облизывает, играясь с кольцом пирсинга кончиком языка, а после целует Итадори в щеку и скулу, начиная всё-таки добавлять темп. Юджи глушит стоны в его плече и шее, целуя и кусая их время от времени, пока партнёр всё сильнее и напористее берёт его на твёрдом татами. От чего молодой парень ощущает себя смешанно. Ему стыдно и нет, ему больно от жесткости пола, и в тоже время это мелочь, мелькающая где-то на периферии, такая не важная. Ему уже всё равно, что останутся болезненные отпечатки на теле от рифлёной поверхности, ведь со временем они сойдут, а это мгновенье… останется в их памяти навсегда.       Стоило Сукуне вновь дразняще замедлиться, как Юджи изъявил желание сменить позицию с носа на корму. Он становится спиной к королю, прогибаясь, давая тому вновь в себя войти, а после поднимает корпус назад в вертикальное положение, сливаясь с тем в поцелуе через плечо. Это не очень удобно, но, к их счастью, их тела весьма гибкие, что даёт возможность для интересных решений. Как и варианту, где после разрыва поцелуя, Рёмен собирает чужие кисти в замок за спиной обладателя и держит того на весу за них, теперь самостоятельно управляя телом Итадори, подтягивая того под свои толчки. Стоны удовольствия сложно сдерживать даже уже ему. Это слишком приятно. Юджи слишком приятный, слишком обворожительный, слишком страстный в своих ответах и слишком чувствительный. На него интересно смотреть, на него хочется смотреть, хочется прикасаться. Здесь… он только его, раз и навсегда.       Соприкосновение рук, соприкосновение тел, подушечек пальцев с кожей, щекотка от чужих мягких волос или даже клыков, томные вскрики, охи, слова что озвучены хриплым голосом на ушко, о которых не узнает больше никто. Всё это делится между ними, у них одна жизнь… один кислород на двоих. И если бы Сукуна захотел бы попасть в вечность, то только с этим моментом. Он бы смаковал эту капсулу времени каждый раз, как только б находился подходящий повод. Но хорошее не может длится вечно, наверное, это даже и к лучшему, ведь тогда можно просто повторить.              Рёмен убирает их общие следы преступления. Достаёт ранее принесённый сюда плед из шкафа, для которого наконец появилось дело, а после, подбив к ним всевозможные подушки, утягивает Итадори в объятия, развалившись на них и устраивая того у себя на груди, накрыв их обоих тканным изделием. Юджи довольно разваливается на нём и прикрывает глаза, когда чужие пальцы зарываются ему в волосы. Первым свой осипший и тихий голос подаёт именно он.              - Давай останемся здесь до рассвета...       Сукуна подкладывает свободную руку себе под голову, гипнотизируя бегающие огоньки света от фонариков на потолке.       - Хоть на вечность, только скажи.       Итадори легонько смеётся.       - Только в наших мечтах. Мне не хочется, чтобы это место всё-таки нашли, так что придётся вернуться к Шого. Он нам всё-таки делает большую услугу, раз не отслеживает по печатям подчинения, а ведь мог бы.       - Хм… Хоть что-то этот потомок твоего друга делает правильно в этой жизни.       Юджи прыскает прямо в грудную клетку молодого мужчины, а после быстро засыпает под мерное биение чужого сердца.              Что ж… Сукуна сегодня окончательно принял свой исход. Теперь он знает, что будет делать, куда и с кем пойдёт. У него есть цель и не одна… Чем больше они будут теперь светиться, тем больше появится у них врагов, ведь совет и другие кланы скорее всего объявят на них неофициальную охоту, как на особо опасных магов, а после постараются сделать её официальной, развязав тем самым себе руки. А раз Фушигуро хочет организовать группу, хорошо. Они прикроют его Юджи, когда сам Сукуна может не оказаться рядом. И именно здесь жизнь возьмёт новый веток, действовать будет по ситуации, но если этот мир подкинет ему повод, то он его точно в этот раз уничтожит.

Титры

Вспомните их танец и подумайте о том, как он мог бы повториться… сейчас… и как бы он изменился и искренне засиял ещё ярче!

Наша любовь не банальна,

Мы создали феноменальную.

Разве не так?

Разве не так?

Рядом с тобой я как в мире грёз,

А всё, что до этого - не всерьёз.

Разве не так?

Разве не так?

Кто хочет спать идти, когда со мной рядом ты?

Всю ночь мы сходим с ума,

Мы двигаемся в такт, и нам не до сна.

Давай (давай), давай (давай), давай (давай),

Станем ближе мы!

Лишь звук, выключи свет,

Растворимся в танце, словно выбора нет.

Давай (давай), давай (давай), давай,

Станем ближе мы!

Адреналин в теле на максимум,

Мы поверим в эту фантастику.

Разве не так?

Разве не так?

Я менять не буду ничего,

Мне так хорошо,

Жить этим днём.

Кто хочет спать идти, когда со мной рядом ты?

Всю ночь мы сходим с ума,

Мы двигаемся в такт, и нам не до сна.

Давай (давай), давай (давай), давай,

Станем ближе мы!

Лишь звук, выключи свет,

Растворимся в танце, словно выбора нет.

Давай (давай), давай (давай), давай,

Станем ближе мы!

Давай за руки держаться,

Хватай, давай, если ты готов, то давай…

Растворимся в танце,

Станем ближе мы!

Давай за руки держаться,

Хватай, давай, если ты готов, то давай…

Растворимся в танце,

Станем ближе мы!

Всю ночь мы сходим с ума,

Мы двигаемся в такт, и нам не до сна.

Давай, давай, давай…

Станем ближе мы!

Лишь звук, выключи свет

Растворимся в танце словно выбора нет,

Давай (давай), давай (давай), давай…

Станем ближе мы!

Станем ближе мы!

Ближе мы!

Станем ближе мы!

Давай, да-да-да, ближе мы!

Русский кавер - Physical от Ai Mori