good luck, baby

юнги останавливается на перекрестке, держа в руках стакан с горячим кофе. тепло облизывает кончики пальцев, оплетает лёгким чувством покалывания, защищая от прохлады мартовского ветра. взгляд цепляется за людей, перебирает макушки и разноцветные плащи. первые цветы только-только готовятся явить красоту миру, пряча хрупкие лепестки в бутонах. весна ласково целует землю, осыпает прелестными чарами, пробуждая то чувство, которое скрывается за плотным слоем сна после зимы. воспоминания сами по себе накатывают волной беспокойства и трепещущего сердца, будто кто-то невзначай трогает его струны. мин оглядывается по сторонам, словно в попытках что-то найти, хотя сам не понимает рвения души, что внезапно окутало с головы до ног. и находит. намджун стоит напротив на пешеходном переходе. статный, ничуть не изменившийся за эти десять лет, без намека на игривые гусиные лапки возле глаз от улыбок. грубая, но любимая кожаная куртка, черная водолазка, зачесанные назад волосы и пальцы, перебирающие в нетерпении ключи от байка. юнги стоит на том же месте, не в силах двинуться, когда видит что тот направляется прямо к нему. в своем любимом черном пальто, джинсах и слегка расслабленом лонгсливе. с грустными посеревшими глазами, сжатым в руке стаканом от американо и безнадежным взглядом, направленным на человека напротив. — привет, юнги. — низкий, хрипловатый голос произносит его имя так, словно они познакомились только вчера и стоит распробовать каждую гласную и согласную, чтобы понять собственника. но глаза говорят обратное. этих слов хватает, чтобы перенести мина на десять лет назад, словно кто-то без спроса обернул время вспять, отправив в пучину беззаботной юности из которой так тяжело выбраться, когда приходит момент взрослеть.

★★★

юнги всего-то двадцать три. он купается в собственной боли, заглушая её потоком интрижек. наслаждается каждой ночью, испивая звёздное небо без остатка. пишет треки, сохраняя их не только на жестком диске, но и в памяти. громкая музыка в клубе, дым от сигарет, беспрерывный поток выпивки, которая казалось бы никогда не заканчивается. каждый вдох наполняет лёгкие до краев тонким чувством экстаза, когда все ни по чём и кажется, что вот-вот научишься летать. пол сверкает под ногами, играет свое танго наперевес другим танцующим, пытаясь вскружить голову и мин падает в чужие объятия, пытаясь раздавить громкие биты своим смехом. — ты меня поймал. — незнакомец улыбается, молчаливо кивая, решив не срывать голосовые связки в попытке произвести впечатление. они танцуют вместе какое-то время, даже целуются за углом возле ступенек. берут от жизни все, воруют ценные моменты и прячут между створок совести, чтобы никто не нашел. намджуну всего-то двадцать четыре. он ищет себя в этой жизни. перебирает клубы, словно прочитанные в библиотеке книги. ездит на байке, разгоняя по улицам громкий рев. танцпол двигается в унисон и нарушить ритм кажется чем-то из ряда вон выходящим. но вот, кто-то падает к нему в объятия и разверзает землю под ногами своей пьяной улыбкой. они называют друг другу свои имена только когда добираются до мотоцикла, шепотом, в перерывах между поцелуями. доверяют их друг другу, как сакральное знание, не в силах оторвать взгляд от глаз напротив. гравитация кажется пустяком по сравнению с притяжением между ними. они разъезжают по городу и юнги ловит пальцами теплый летний ветер в попытках зацепиться за его локоны. каждая встреча наполняет юнги чем-то, что он не может произнести вслух. намджун думает так же, но топит чувства в молчании, позволяет им вырываться только когда первые закатные лучи зарываются в землю, находят свой покой. они знают, что не могут быть вместе. мин обручен с чонгуком. ничего нестандартного — брак по расчету, где нужно только формальное присутствие едкой приставки «муж» в потоке бессмысленной болтовни. юнги не может назвать притяжение к намджуну любовью. это всего лишь искусная игра, где они делают свой ход в попытках изменить судьбу, которая играет ва-банк и выигрывает. намджун называет притяжение к юнги любовью. и каждый бросок кости в этой игре безуспешно надеется выиграть у судьбы хотя бы один шанс, но проигрывает. — я люблю тебя, юнги. — я люблю его, намджун. тихий перезвон смеха в ответ на громкий дребезг разбитой надежды. «давай убежим вместе, ты останешься ни с чем вместе с ним» остаётся неозвученным.

★★★

юнги просыпается посреди ночи. та серебрит небо колыбельной, легко шатая подол тюля. обручальное кольцо сверкает под тонким слоем лунного света, прожигая безымянный палец. локоны оплетают сжатые до побеления костяшек пальцы. уже десять лет как кто-то сопит совсем рядом и это осознание оплетает чувством подступающей подлой тошноты. «ты всегда будешь всего-то его мужем, юнги. тебе пришлось принять реальность и все, что ты можешь вспомнить — это мое «я же тебе говорил»» — эхом проносится в его голове сладковатым потоком хриплого отголоска прошлого. давно позабытое чувство тлеет над диафрагмой, оседает тенью под янтарными глазами и обжигает лёгкие покалыванием. он бы отдал все сейчас ради того, чтобы перенестись обратно. нырнуть с головой в прошлое. прожить снова первую встречу, горячие поцелуи и вспомнить чувство запутанного ветра между пальцев в самую темную июльскую ночь. намджун просыпается посреди ночи. та серебрит небо колыбельной, легко шатая подол штор. пустота квартиры лёгким перебоем звенит в ушах, прожигая виски. локоны оплетают сжатые до побеления костяшек пальцы. уже десять лет как кто-то не сопит совсем рядом и это осознание оплетает чувством подступающей подлой тошноты. давно тлеющее чувство подпирает диафрагму, оседает тенью под антрацитовыми глазами и скрежет сердце. он бы отдал все сейчас ради того, чтобы перенестись обратно. нырнуть с головой в прошлое. поймать хрупкую талию в свои объятия, услышать смех, разверзающий землю под ногами и вспомнить ощущение теплого дыхания на груди. эта мимолётная встреча на перекрестке, когда взгляд цепляется за людей, перебирает макушки и разноцветные плащи вскружила им голову. казалось, что вот-вот, можно вернуться обратно в прошлое, к моменту: — я люблю тебя, юнги. — я люблю тебя, намджун. вместо: — знаешь, это ужасные слова… но я же тебе говорил.