С ней ему лучше

      С ней мне лучше. Маркус понял это еще тогда, у магазина Киберлайф. Это был их первый захват. Им требовалось преимущество в количестве андроидов перед людьми, иначе начнут ли те слушать?       Маркус не допускал оплошностей. Он знал, что встав на путь девиации и стремясь к лидерству, его народ не потерпит ошибки. Норт не потерпит ошибки. Но Маркус ошибся. Ему не хватило сил на несчастный дрон. Норт доверилась, поручила Маркусу разобраться с этой отвратной штукой, а он сглупил. Недостаточно точно рассчитал траекторию собственных движений или же сил не хватило на злосчастный кусок металла — неважно. Он допустил ошибку, за что пришлось поплатиться доверием Норт.       — Ты это нарочно? — сирены патрульных машин не дали ей закончить. Будь больше времени, Норт явно бы не упустила шанса выругаться. — Черт!       Полиция на подходе. Их не должны заметить, бежать - не выход, иначе план провалится. Маркус здорово облажался.       — Что на тебя нашло, ты с катушек съехал? — она грубо оттолкнула Маркуса, не позволяя подойти ближе. Поцелуй? Чертов поцелуй сейчас, находясь на грани жизни и смерти?       — Там полиция, надо было что-то делать!       — Больше никогда, ясно? — Маркус стремился подойти ближе, но та была непреклонна.       — Норт, я       — Надо спешить, времени нет, — бесцеремонно перебив Маркуса, Норт двинулась к дороге.       После этого случая Маркус и мысли не допускал об ошибке. Никогда. Нигде и ни с кем. У него неплохо получилось, но отношения с Норт оставались натянутыми. В ее глазах читалось восхищение, не более. Ему было мало. Чертовски мало.       Она очень вовремя подгадала момент и нарушила одиночество Маркуса. На крыше заброшенного здания у корабля Иерихона они остались наедине. Этих минут хватило, чтобы показать Норт свое прошлое, собственные сомнения и страхи, чувства. После этого восхищение в ее взгляде сменилось чем-то иным. Нечто похожим на желание большего. Некой близости. Ей хотелось не просто следовать за Маркусом, она жадно желала получить его доверие и довериться самой. Отдать себя без остатка.       Вместе с тем в Маркусе что-то переменилось. Они открылись друг другу, показали свои чувства, мысли, страхи. Благодаря Норт Маркус осознал — конфронтация может быть спасением, последним шансом с меньшим количеством жертв. Но разум брал вверх: нельзя поддаваться эмоциям.       Он не хотел подводить Норт. Не хотел огорчать и разочаровывать. Но как же часто они спорили. Норт жаждала мести, Маркус же верил в мир и сочувствие. Норт поддавалась гневу, Маркус следовал логике. Две совершенно разные и неподходящие части мозаики.       — Чтобы завтра ни случилось, хочу чтобы ты знал, что я, — она помедлила. В каюте темно, отчего глаза Норт почти не разглядеть. Что они показывают: страх, сомнения или все то же восхищение Маркусом? — Рада быть рядом.       Забавно, ведь когда-то Норт предупредила Маркуса, чтобы тот и пальцем ее не трогал. Тот фальшивый, для отведения глаз поцелуй застал ее врасплох, отчего Маркусу очень неудобно. Быть может он уже тогда не был равнодушен к ней, и под предлогом патрульных машин отчаялся на такой шаг? Однако ожидать взаимности смысла не было, так считал Маркус.       Но она полюбила Маркуса, а Маркус убедился в своих опасениях насчет чувств к ней. Слова были излишни, глаза все говорили за них.       Революция окончена успешно. Маркус смог. Он доказал Норт, что у людей есть сочувствие. Они прошли этот путь без кровопролития и жертв. Вместе они справились.       — Мы свободны, Маркус. У тебя получилось.       Норт не спеша приблизилась, обхватила его руку своей, сплетая пальцы воедино. Скин медленно сошел, она кротко улыбнулась и посмотрела ему в глаза с неутолимым восхищением.       — У нас, — он слегка наклонился ко лбу, нежно касаясь синтетической кожи губами.       Норт не хотела говорить. Нечего было обсуждать. Ей хотелось забыться, хотя бы не надолго. Она жаждала близости. Впервые за все то время, что она живет, ей так хотелось касаний. Касаний, которые она так ненавидела до встречи с Маркусом.       — Я люблю тебя, — шепнула Норт и накрыла губы Маркуса своими.       Сладкое ощущение блаженства, желание быть ближе, стать единым целым с Маркусом росло. Она не хотела останавливаться, что-то подсказывало: ее прошлая жизнь позади, ненужный фрагмент программного кода, который не станет удерживать ее от возможности слиться с Маркусом.       — Норт, я не уверен, что ты, — Норт не хотела слушать, не хотела объяснять. Ей нужны действия, ощущения Маркуса рядом. Его крепкие объятия, руки на стройной талии, губы на щеках. Ей нужен Маркус.       Расценив напористость Норт как осознание своих собственных действий и согласие, Маркус легко улыбнулся. Уткнувшись носом в ее хрупкую шею, он игриво выдохнул и еле коснулся губами участка кожи. Область тут же высвободилась от скина на мгновение, а после скин натянулся обратно. Это привлекло Маркуса, в нем нарастало возбуждение.       Аккуратно подхватив Норт за бедра, он усадил ее на фортепиано, что когда-то приволок из заброшенной студии, и все продолжал целовать шею. Скин под губами то и дело исчезал, после мгновенно возвращаясь. Маркус спускался ниже, подбирался к ключицам, груди, животу. Стянув кофту, он не торопясь оглядел ее: белесая кожа без изъянов, аккуратные розовые соски, пухлые груди, изящные изгибы. Это сводило с ума, безумно манило.       Обхватив рукой грудь, Маркус ощутил легкое дрожание под собой. Норт определенно приятно ощущать его пальцы на своем оголенном теле. Не выдержав, она притянула его к себе, жадно впиваясь в губы. Андроидам не нужно дышать, но даже так нетрудно понять, что порой приходится отрываться друг от друга для хотя бы зрительного контакта. Он всегда был важен для них.       Маркус запустил свою ладонь в волосы Норт, другой ласково провел от ключичной впадины к основанию живота. Он не торопился раздевать ее полностью и оголяться сам. Он играл. Тянул удовольствие. Исследовал желанное тело по миллиметрам.       — Маркус, — хриплый выдох Норт, ее рука на бедре Маркуса. Она желала большего.       Девушка аккуратно, словно боясь обжечься, потянула за край футболки Маркуса, увлекая ту вверх — теперь они одинаково раздеты.       Его тело прекрасно: не слишком заметные очертания трапеций, грубо выпирающие мышцы груди, заметные кубики пресса. Норт хотела завладеть им. Хотела взять контроль.       Слегка отстранив Маркуса, она уткнулась руками ему в грудь, нежно прощупала каждый дюйм мускулов, провела языком по загорелой шее вверх до кончика уха. Маркус еле слышно простонал.       Его пах упирался в бедра Норт, он держал ее за поясницу и все ближе тянул к себе, сокращая расстояние и наращивая напряжение в его джинсах. Стало жарко, температура их тел стремительно росла, из-за чего программы то и дело выдавали некоторые сбои.       Слегка прикусывая скулы Маркуса, Норт потянулась к пуговице джинс, легко справляясь с ней. Всё-таки есть толк от запрограммированных задач в прошлом в ее программном коде. Расправившись с застежкой, она пыталась поскорее стянуть вещь с манящих бедер Маркуса.       — Не торопись, Норт, — Маркус перехватил ее руку и легонько прижал к поверхности. — Позволь мне.       Норт недоумевала: что не так? Раньше она всегда это делала, хоть и без собственного желания, но все оставались удовлетворенными. Так что сейчас? Решив довериться Маркусу, она молча откинулась на спинку фортепиано.       Ее любимый раздражающе медленно спускался вниз, отчего желание с каждой секундой росло. Норт тяжело держать себя в руках, но она приняла решение на какое-то время позволить Маркусу вести.       Он оставлял мокрую дорожку поцелуев, проходясь от скуловых впадин до подбородка, слегка покусывая тот, от яремной вены к грудине, изредка оставляя еле заметные красные следы. Игрался с мягкими сосками, зажимая между пальцев и поглаживая их. Норт тихо мычала в ладонь — она не ожидала от себя такой реакции, не ожидала таких острых, но до сумасшествия приятных ощущений.       Маркус не хотел останавливаться. Ему нравилось тянуть время и удовольствие, наблюдать за смущенным лицом Норт. Проведя пальцами по внутренней стороне бедра, он рукой огладил коленку и вернулся к области выше. Норт резко выгнула спину в ожидании.       — Не дразни, — жалобный хрип вновь сорвался с ее губ.       Это раззадорило Маркуса. Он резко склонился к пуговицам брюк и мигом расправился с ними. Слегка приподняв Норт, но стянул с нее оставшуюся одежду, пожалев лишь нижнее белье. У андроидов ее модели очень тщательная проработка деталей: от возбуждения на ткани выступала влага.       Маркус коснулся носом подвздошной мышцы, провел до белья и слегка прикусил участок паха. Девушка закусила губу, положила руку на голову Маркуса и слегка надавила.       Она не могла больше ждать, и Маркус это понимал. Решив ее не мучать, он коснулся губами ее промежности. Слегка надавливая языком, он создавал трение ткани, отчего острота ощущений росла, а смазка выступала интенсивнее.       Но этого недостаточно Норт. Ей хотелось чувствовать его без каких-либо преград, будь то одежда или белье. Ей хотелось полностью завладеть Маркусом.       Она потянулась к своему намокшему белью и резво стянула его, не позволяя Маркусу сдерживать ее. Устроившись поудобнее у его лица, Норт коснулась ладонями его щек и, притянув Маркуса к себе, страстно закусила нижнюю губу андроида. От неожиданности тот слегка взвыл, но останавливать ее не стал, лишь добавил темп, превращая поцелуй в нечто подобное поединку. Руку Маркус устроил между ног девушки, большим пальцем надавливая на клитор. Та сладко простонала в поцелуй.       Маркус отстранился и спустился ниже для продолжения начатого, но уже без ненавистной ткани. Придерживая бедра Норт, Маркус еле выдохнул, создавая слабый щекочущий поток воздуха, стимулирующий клитор.       — Че-ерт, — Норт тяжело дышала, когда парень касался ее языком, изредка засасывая половые губы создавая эффект вакуума. — Иди ко мне.       Спустя несколько приятных мгновений Маркус повис над Норт, вновь схватил ее за бедра и отнес к дивану.       Норт и не думала поддаваться. Шуточно ткнув того в плечо, девушка высвободилась и одним резким движением поменяла их местами, грубо толкнув Маркуса на подушки.       — Моя очередь.       Ехидно скаля улыбку, Норт запрыгнула на колени Маркуса. Покончив с доставшей ее застежкой джинс, она стянула одежду андроида и потянулась за новым поцелуем. Он был таким же страстным, как и сама Норт: слегка грубым, без церемоний и предупреждений, с обжигающими кожу укусами, проникновением языка внутрь рта Маркуса, вылизывая всю слизистую.       — Норт, — взгляд парня стал слишком туманным, он забывался, растворялся в возлюбленной.       — Смотрю ты любитель время потянуть, но сегодня тебе не повезло.       Игриво сверкнув взглядом, девушка, придерживая рукой уже твердый член, придвинулась ближе к паху и медленно, с растекающимся по телу удовольствием оседлала Маркуса. Ее движения были резкими, но изысканными. Насаживаясь раз за разом возбуждение только росло, ее темп наростал. Она впервые получала удовольствие от подобного, отчего сносило голову.       — Н-норт, — рваное дыхание, глухие стоны, закатывающиеся глаза — такими темпами растянуть удовольствие не получится и Маркус слишком скоро достигнет пика.       Крепко вжавшись пальцами в бедра Норт, отчего у той могли бы остаться синяки не будь она андроидом, Маркус прервал ее движения. Вместо скачков он плавными движениями рук направил ее из стороны в сторону, чем-то напоминая очертания круга. Нехотя девушка послушалась и продолжила.       Они наконец поймали ритм: иногда Норт продолжала плавно крутить бедрами, иногда Маркус приподнимал ее и вновь насаживал на член в перерывах жадно засасывая ее язык ртом. Он хватал ее грудь, аккуратно массировал розовые соски, разгонял тириум под изгибами талии, мял ягодицы, слегка поглаживая ямки на пояснице. Они стали одним целым — тем, чего так давно желали.       Ощутив подступающий экстаз, Маркус резко толкнулся бедрами в Норт по основание члена и, сомкнув челюсти, слегка завибрировал. Скин в области паха тут же скрылся и через пару секунд натянулся вновь. С механической кожей Норт произошло то же: девушка протяжно простонала и слегла дернулась. Ее руки дрожали, спина неестественно изогнулась в напряжении.       Упав рядом с Маркусом, Норт рассеянным взглядом зависла на потолке. Маркус заметил это, повернулся набок и слегка коснулся губами виска Норт.       — И я тебя, — наконец он ответил на фразу Норт и, нежно проводя дорожку от плеча к локтю пальцем, прошептал. — С тобой мне лучше.