Верный пёс

      В тот судьбоносный день Лили с Джеймсом из-за чего-то повздорили. Должно быть, на их настроении сказалось вынужденное заточение в собственном же доме. Однообразие, как известно, убивает, а их однообразие то и дело приправлялось мрачными новостями о чьём-нибудь убийстве или разрушении дома. Как бы Поттеры ни старались, а временами волны отчаяния накатывали на них с большой силой. По этой же причине они пребывали в плохом настроении под вечер, но прикладывали все силы, чтобы это скрыть и не разругаться ещё сильнее. А ведь в тот день наступил Хэллоуин, в доме были расставлены улыбающиеся тыквы и вазочки с конфетами. Вот только к этому дому никто из детей не смог бы подойти, постучать в дверь и попросить угощение. И Лили, и Джеймс это прекрасно понимали ещё накануне, но всё равно украсили и гостиную, и кухню, и коридор. Хотели, чтобы их малыш Гарри веселился и задорно смеялся, видел их улыбки и ощущал торжество, несмотря ни на что.       — Вот сам бы попробовал его уложить, а не сидел на диване с этой своей дурацкой улыбкой и летающим шариком с крылышками! — в раздражении сказала тогда Лили под вечер.       — И уложу! Было бы что! — поднявшись на ноги, сказал ей Джеймс и забрал из рук Гарри. — Идём, сынок, папе пора показать твоей неразумной маме, что она слишком много кипятится не по делу...       В ответ Лили лишь фыркнула и, провожая его взглядом, скрестила на груди руки. Возможно, в тот день она ещё могла сказать, что же послужило причиной их ссоры, но позднее это была самая неразрешимая задача.       Лили отчётливо помнила скрип ступенек крыльца, помнила, как вздрогнула, когда увидела в окне, что фонари на улице вдруг погасли и свет в окнах соседнего дома тоже потух.       Бабах! Дверь сорвало с петель.       — ДЖЕ-Е-Е-ЕЙМС!!! — в ужасе закричала Лили, увидев впереди того, кого она меньше всего ожидала увидеть в Годриковой Впадине.       — Уйди с дороги, грязнокровка, — презрительно сказал ей Волан-де-Морт и взмахнул волшебной палочкой.       Лилового цвета вспышка ударила её в грудь и отбросила к стене. Это было последнее, что она ещё помнила о том дне, пока не пробудилась в Мунго.

***

      Сириусу было тоскливо на Хэллоуин и, вернувшись с очередного задания Ордена Феникса, он подумывал было навестить близких друзей. Джеймс и Лили были для него словно семья. Вот только заявиться к ним под вечер теперь было бы не очень уместно и жестоко. Лили и Джеймс и так живут как на пороховой бочке, каждый день лишь ожидая новых новостей, к тому же у них маленький сын. Если он, Сириус, без предупреждения вдруг заявится к ним под вечер, то скорее всего, он их только жутко встревожит и разбудит ребёнка. Ради их спокойствия и крепкого сна он решил подождать до утра.       Если бы Римус тоже не был в отъезде по делам Ордена, то Сириус бы непременно отправился к нему, но тот отсутствовал. И вот тогда Сириус решил проведать Питера, настороженного доброго друга, предпочитающего тихо и спокойно сидеть в своей квартирке.       — Хвост! Эй, Хвост, ты там что, уже дрыхнешь как малое дитя? Хвост, слышишь, кто пришёл? Открывай!..       Неладное Сириус заподозрил, когда стучал в дверь и звал друга, но тот не отвечал. Тревога ворвалась в его сердце, и оно забилось куда быстрее. Хвост ведь Хранитель тайны о том, где находятся Поттеры, если с ним что-то случится… если его вдруг схватят или…       — ХВОСТ!!!       Сириус не выдержал, взмахнув палочкой, открыл дверь и ворвался в квартиру друга. К его недоумению, в квартире был полный порядок. До него никто в неё точно не врывался. Вот только хозяин квартиры всё равно отсутствовал, и от этого тревога разрослась в Сириусе ещё больше. Он тотчас трансгрессировал в Годрикову Впадину и невольно задержал дыхание.       В доме Поттеров не горел свет. Дверь была выбита, окно наверху разбито и ветер нагло колыхал занавеску. Вид этого полуразрушенного домика, обычно вызывавшего только теплоту, заставил его похолодеть.       — Нет… — сорвалось тихое отрицание с губ Сириуса. — Нет, — повторил он, качая головой. — НЕТ!       Он сорвался с места и рванул в дом. Первым ему бросилась в глаза Лили, лежащая у стены. Сириус подошёл к ней и повернул к себе. Её глаза, в отличие от тех же Маккиннонов, что тоже встретили Волан-де-Морта у себя дома, были закрыты, а лицо и вовсе ничего не выражало. Сириус очень осторожно приложил к её щеке руку и вдруг понял, что щека по-прежнему тёплая. Не веря собственным ощущениям, он опустил руку ниже и коснулся её шеи. Слабый пульс всё ещё ощущался под его пальцами.       — Лили… — позвал её Сириус, которому стало легче дышать. — Лили, ты слышишь? — повторил он, но она не откликнулась.       Похоже, ей неслабо досталось, понял он и поднялся на ноги. Нужно найти друга, возможно, ему тоже нужна помощь. Возможно, всё ещё не так скверно, как ему поначалу подумалось, и его сердце забилось ещё быстрее.       — Джеймс! Джеймс, ты там? — двинувшись по лестнице наверх, звал Сириус. — Джеймс!       Лили ведь жива, повторял он про себя, она то ли оглушена, то ли проклята. Может, они с Джеймсом что-то предприняли? Может, им как-то удалось обхитрить врага?       — Дже…       Едва он зашёл в спальню, как всё увидел своими глазами и осел на колени. Джеймс лежал у детской кроватки. Его глаза были открыты. Палочки поблизости не было видно — если она и была в его руке, то явно не помогла. Невдалеке от него лежала горстка пепла, словно какой-то враг сгорел заживо и осыпался. Но это в любом случае не волновало Сириуса. Даже с нескольких шагов он видел, что приближаться к другу не было смысла. Джеймс сделал всё, что было в его силах, чтобы защитить сына, но кто он такой, чтобы одолеть самого Волан-де-Морта?       Как будто оглушённый Сириус сидел на коленях и зажимал себе ладонь рот, чтобы не взвыть. Пальцы больно впивались в кожу, непрошеные слёзы обжигали щёки. Зря он надеялся на лучшее… Как же он мог так подвести друга? Предложил ему выбрать Хвоста как Хранителя тайны и вот к чему это привело…       Возможно, Сириус бы долго сидел и оплакивал Джеймса. Сидел бы, забыв, что Лили внизу нужна помощь. Сидел бы и думал, что ей лучше бы не пробуждаться и не знать того, что произошло наверху. Но всё было не так, как он подумал. В доме находился ещё один живой человек. Детский плач вывел Сириуса из оцепенения и заставил поднять взгляд выше. За прутьями детской кроватки сидел его крестник и посматривал на бездыханное тело отца.       — Гарри…       Сириус поднялся на ноги и с трудом перешагнул через Джеймса. Приблизившись к кроватке, он наклонился и взял крестика в свои руки.       — Гарри, — повторил Сириус, прижав его к себе, и только тогда понял, что нужно что-то делать.       Джеймсу он уже ничем не поможет, но остальным ещё может.