Свет потухшей звезды

Скромный плейлист для более глубокого погружения? (или песни, которые я слушала в процессе написания):

Remember to remember me — Isak Danielson

I belong to you ; All that matters ; Lie alone — Blanco White

Somersault — I got you on tape

Headlights — Charlie Cunningham

***

Холодный ветер оставлял колкие поцелуи на щеках, покрывая нежную кожу мурашками. Тёмные пряди то и дело падали на лицо, из-за чего их постоянно приходилось убирать за уши. Руки неприятно ломило от мороза, но это казалось слишком незначительным: мысленно девушка находилась где-то в бескрайней звёздной пустоши, что так внезапно появилась у неё над головой. Открывшийся вид завораживал настолько, что заставлял забыть обо всём остальном. Ротков слишком редко радовал своих жителей погодой, хоть как-то отличавшейся от бесконечной вьюги, а ясное небо и вовсе было подарком необычайной щедрости. Эта ночь была похожа на волшебную сказку: безмолвие природы вдруг стало настолько звеняще громким в своем величии, что притупило любые чувства, не позволяя отвести взгляд ни на секунду. Лэйн сидела на холодном полу балкона в охотничьей усадьбе Романова и не могла перестать смотреть на бескрайние просторы, открывающиеся её взору: могучие ели баюкали на своих лапах искристый снег, а где-то за ними горизонт, такой далёкий, медленно переходил в тёмное небо. Казалось, что если постараться, то можно дотянуться руками до мерцающих звёзд. В голове было необыкновенно пусто. Девушка даже могла вглядываться в темноту леса без страха увидеть там отродье или очередного заражённого. Казалось, что все тревоги наконец отошли куда-то на второй план, если вовсе не исчезли. Вдыхая морозный воздух, который приятно обжигал лёгкие, Лэйн чувствовала умиротворение. Это место обладало какой-то невообразимой аурой, которая очень явно влияла на девушку, заставляя медленно расслабляться, терять злосчастный контроль над ситуацией. Вдох. Хвойный аромат нежно окутывал воспалённое постоянными переживаниями сознание, затуманивая разум, но мятные нотки, исходившие от рубашки, которая явно была девушке не по размеру, возвращали в реальность. Выдох. Лэйн выдохнула облачко пара, которое тут же растворилось в ночной тьме, а по телу пробежали мурашки. Может быть так на неё влияла не морозная ночь или дурманящий природный аромат, а само осознание того, что она находилась на балконе у Романова? Удивительно, как простое сочетание букв может заставить невидимого скрипача вновь терзать смычком давно заиндевевшие струны души. Внутри сразу разливалось тепло, словно имя "Борис" являлось тем самым единственным спасительным кодом, который мог дать девушке возможность выбраться из подводной лодки, затопленной её страхами. И Лэйн знала о том, что он был её последним шансом на жалкое подобие нормальной жизни: тёплым и родным, дарящем хоть и эфемерное, но чувство безопасности, которое девушка не могла обрести более ни в ком. За последние несколько месяцев, что она была знакома с хозяином поместья, Лэйн посещала его скромную обитель намного чаще, чем следовало бы простой знакомой. Когда ей становилось совсем невмоготу, а нахождение в отряде лишь усугубляло ситуацию, девушка, словно дикая кошка, сбегала ото всех и волшебным образом оказывалась в одном единственном месте — напротив загадочного, но такого нужного Романова. Конечно, её товарищи по команде не были в восторге от такого поворота событий, но Лэйн ясно давала понять, что контролировать её бесполезно, и они бросали даже малейшие попытки. Борис не был ангелом, и девушка это прекрасно понимала. Но и она не ходила на воскресные службы, так ведь? Криптограф всегда знала, что за напускным аристократизмом хозяина поместья скрывалось что-то глубокое, что-то большее, и это большее могло бы вселить в неё ужас, не будь она уверена в том, что Романов никогда не навредил бы ей. Лэйн не отторгала его. Она принимала самые его тёмные стороны, как и он её. Это сближало.. После тяжелых дней, проведённых над расшифровкой Книги, девушка практически впадала в беспамятство от переполняющего её чувства безнадёжности, но ноги сами несли её на порог охотничьей усадьбы. Часто случалось так, что мужчина встречал её на половине пути, укрывал своей шубой и вёл домой. Спустя пару таких визитов он даже перестал задавать девушке лишние вопросы, а сразу просил Любу сделать им чай, или сам приносил что покрепче, а на его кровати появлялся самый толстый плед, ведь Лэйн, не привыкшей к сибирским морозам, постоянно было холодно. Романов каждый раз уступал девушке место напротив камина и садился рядом. То и дело бросал на нее взгляды, отмечая про себя её молчаливую задумчивость. От усталости она не всегда замечала то умиротвореённое выражение лица, с коим мужчина глядел на неё. Лэйн никогда не считала нужным оправдываться за своё присутствие по нескольким причинам: во-первых, она сама не осознавала их в полной мере, ибо очевидных не всегда было достаточно, а во-вторых, какими бы они ни были, она знала, что Борис её понимает. Нередко случалось так, что Лэйн просыпалась посреди ночи, обнаруживая себя лежащую в объятиях мужчины в его постели, в его рубашке. Они не занимались сексом, нет, они лишь восполняли друг у друга потребность в тепле. Борис, обнимал девушку покрепче, скрывая за этим попытку спрятать её от всех невзгод их жестокого мира, а она гладила его пшеничные локоны и вновь проваливалась в сон. Их взаимоотношения не имели общепринятого названия: они не были друзьями и не были любовниками. Они просто были. Были друг у друга. Лэйн не принадлежала к тому типу людей, которые рассказывали сокровенные тайны даже своим близким, а мужчина никогда не принуждал её к откровениям. И именно перед этим незнакомцем она почему-то позволила себе обнажить душу. С каждой новой улыбкой девушка всё реже противилась желанию вновь и вновь оказываться в его руках. Возможно, причиной тому служила их схожесть. На удивление для самого Бориса, в юном криптографе он с каждым разом обнаруживал всё больше и больше черт, присущих ему самому. И именно эта их способность понимать желания и мысли другого без слов стала спасительной для обоих. Не сразу заметив значительные перемены в своём сердце, хозяин поместья желал компании Лэйн всё сильнее. Эта девушка перестала выходить из его мыслей после первой их встречи, но теперь она вносила в них хоть какую-то ясность, упорядочивая постоянный хаос. У его существования вновь появился смысл, и он заключалась в одном человеке. Давно позабывший о радости и покое, Романов заново учился жить, но теперь он был не один. И он готов был убить любого, кто захотел бы лишить его её. Борис, сам того не осознавая, смог приручить очень холодную и нелюдимую натуру. Он стал для неё путеводной звездой, освещающей направление среди глубоких душевных ран и ожогов, что были невидимы, но очень ощутимы внутри. И девушка доверилась, упав в эту пучину с головой. Всё её естество тянулось к Романову, и она не могла, да и вовсе не желала этому противостоять. Глубокие размышления вдруг прервал осторожный стук о дверной проём и тихий, до боли знакомый голос: — Слишком легкомысленно было полагать, что ты спишь, так ведь? — Борис стоял у входа на балкон и держал в руках тёплый плед. Он задумчиво глядел на Лэйн, но его взгляд проходил сквозь неё, ведь на самом деле он смотрел куда-то внутрь себя. — Звёзды сегодня особенно красивы, я не смогла заставить себя уйти от сюда. Да и сна ни в одном глазу, — дёрнув плечом, ответила она. Мороз и вправду бодрил получше любого кофе. Что-то внутри Лэйн тихо запело при виде мужчины. Он тоже не выглядел сонным, а идеально выглаженная рубашка, заправленная в брюки, давала понять, что спать в ближайшее время Борис не планировал. Лишь расстёгнутые пуговицы у ворота рубашки выдавали расслабленное состояние её хозяина, но криптограф на секунду поймала себя на мысли, что на ней была надета точно такая же. Романов же показался девушке чуть более задумчивым, чем обычно, но эта пелена в сознании не отстраняла его от неё, а наоборот давала заглянуть куда-то в глубины мыслей и чувств хозяина поместья. — Полностью разделяю твои чувства: нам несказанно повезло лицезреть подобный ночной пейзаж. Давно я не видел окрестности Роткова в такой загадочной красе, — мужчина поднял взгляд к небу и расслабленно улыбнулся. — Не будешь против, если я составлю тебе компанию? — он произнёс это с интересом и некой заботой, ясно давая понять, что при отказе не станет более рушить уединение Лэйн своим присутствием. — Конечно, проходи, — девушка ответила чуть быстрее, чем того требовала расслабленная атмосфера вокруг, — кто я, чтобы запрещать тебе что-то, когда нахожусь в гостях? Романов перевёл на девушку взгляд: он более не смотрел сквозь неё. Девушка смогла выдернуть его из водоворота мыслей. Его лицо озарила доброжелательная улыбка, благодаря которой аристократические черты мужчины перестали казаться столь строгими, но теперь она была адресована именно Лэйн, а не ночной тиши: — Поверь, ни что не осчастливит меня так, как ситуация, при которой ты будешь чувствовать себя здесь как дома. Ты видишься со мной чаще, чем со своим отрядом – не настало ли время отбросить все волнения? — Борис сделал несколько шагов и присел рядом с девушкой, — на улице прохладно. Ты не замёрзла? — он оглядел её наряд и тихо усмехнулся. — Нет, всё хорошо. — Мятный аромат с новой силой начал проникать в лёгкие, жаждущие его, словно спасительный кислород. Лэйн повернула голову и встретилась взглядом с парой голубых глаз. Их было трудно разглядеть в ночной темноте, но девушка точно знала, куда нужно смотреть, ведь привыкла искать их каждую ночь, словно всю жизнь провела за попытками разгадать тайны этих глаз. В отсутствие света они приобретали особый оттенок: бесконечно глубокий и густой. Глаза мужчины были похожи на омуты, в которых, казалось, можно было разглядеть свои собственные звёзды, свет которых исходил откуда-то изнутри. Романов посмотрел на неё открытым и искренним взглядом и, ничего не сказав, накрыл спину девушки пледом. Слова здесь были излишни. В их взглядах читалось то, что невозможно было выразить вслух. В них смешались многие чувства, но главенствовала над всеми ними необъяснимая связь, которая выражалась в подобных мелочах. Лэйн улыбнулась собственным мыслям и вновь взглянула на бескрайнее звёздное полотно. Борис по привычке неотрывно смотрел на девушку ещё пару секунд, но затем последовал её примеру. — Меня всегда завораживал космос. Я никогда не уставала искать в темноте новые и новые поводы для размышлений, а оставаясь наедине со звёздами, я не чувствовала того давящего ощущения одиночества. — Криптограф сказала это необдуманно, будто желая просто заполнить тишину, но от подобного откровения стало немного неловко. — В детстве я увлекался астрономией, — неожиданно произнёс мужчина, — долгими часами изучал созвездия и разные космические тела, мечтая хотя бы одним пальцем нащупать разгадку какой-нибудь вселенской тайны, но, конечно, дальше общеизвестных фактов пробраться мне было не суждено, — он вновь улыбнулся, погружаясь куда-то в старые воспоминания. — Ого, — она удивилась, — ты раньше не рассказывал об этом. Я подозревала, что ты являешься очень разносторонней личностью, но такого спектра, признаюсь, не ожидала. Может ты сможешь приоткрыть шторку в космос и для меня? — девушка посмотрела на него с еле заметной ухмылкой. Борис, на секунду задумавшись, ответил не без толики притворной высокопарности: — Боюсь, что к этому моменту мои знания уже не так свежи, но ради такого случая что-то вспомнить я точно смогу, — мужчина посмотрел на руку девушки и спросил, — позволите, мисс? — Конечно? Я думала, мы уже прошли этап "можно взять вас за руку, о миледи", — с каплей сарказма произнесла Лэйн и протянула ему свою руку. Усмехнувшись, Романов взял её руку в свою и переплёл их пальцы, а затем направил их руки к небу, вытянув указательные пальцы, создав своебразную "указку". Руки девушки, как и всегда, показались Борису не человечески холодными: — Смотри, это – созвездие Ориона: главное созвездие на ночном небе зимой. Оно символизирует героя-охотника из древнегреческих мифов, — произнёс мужчина, указывая на небесные тела, и, после небольшой паузы, продолжил, — а вот эта яркая точка – Бетельгейзе: красный сверхгигант, одна из крупнейших известных астрономам звёзд. Девушка завороженно наблюдала за движением их рук, всматриваясь в каждый кусочек неба, стараясь не упустить ни толики информации. Тепло, исходящее от руки мужчины, приятно будоражило. Он сжимал её пальцы некрепко, так что при желании Лэйн легко могла высвободиться, но об этом даже не хотелось думать. Спустя ещё несколько минут рассказа, взгляд девушки невольно опустился к профилю Бориса. Собирая по крупицам его изящные черты и наблюдая за тем, как изо рта мужчины то и дело вырывались облачка пара, она думала о том, как бы ей хотелось ощутить его тёплое дыхание ближе. Чтобы оно пробралось под кожу и осталось там навсегда, как напоминание об этом вечере. Поддавшись внезапному порыву, Лэйн наклонилась в сторону Романова и нежно коснулась губами его щеки. Она почувствовала теплоту и еле ощутимую щетину. Мужчина замер и прикрыл глаза. Секунды казались минутами. Девушка медленно отстранилась, не отрывая от него взгляда. Ей на мгновение стало не по себе от подобного порыва. — А я-то думал, что мы уже прошли этап "можно поцеловать вас в щечку, о мистер", — сказал он, возвращая Лэйн её же монету. Посмотрев на слегка удивлённую девушку, Борис нежно улыбнулся краешком рта. Он медленно поднёс их сплетённые руки к своим губам, и, прежде чем аккуратно прикоснуться ими к коже Лэйн, он почувствовал, как она еле заметно вздрогнула от теплого пара, обволакивающего бархатную кожу. Губы мужчины показались девушке сухими от постоянного мороза, но то, с какой нежностью он прикасался ими к ней, отдалось отрывистым вздохом. Лэйн отдала бы всё, чтобы прочувствовать его прикосновения каждым миллиметром своего тела. Дыхание Романова проникало не только под кожу, оно касалось души, царапало её и взывало к чувствам. Заставляло почувствовать. В одну секунду он заполонил своим присутствием всё пространство. Бориса стало так много, что, казалось, девушка была готова задохнуться, но недостаточно много, чтобы она смогла полностью удовлетворить своё желание раствориться в нём. Мужчина на мгновение сжал пальцы Лэйн, а после отпустил их, но девушка тут же схватила его за запястье и прошептала, глядя прямо в глаза: — Не отпускай меня, не сейчас..— голос предательски дрогнул, но она не смогла понять причину такой стремительной смены настроения. Её сознание вдруг обуяла неудержимая тревога: та самая, что проникает во всё сущее, словно яд, от которого не существует спасения. Ей вдруг показалось, что, отпусти он её хоть на секунду, Романов больше не сможет отыскать её в этой всепоглощающей тьме. — Я с тобой, Лэйн, я держу тебя и никуда не денусь, — проговорил Борис неожиданно серьёзным голосом и накрыл её руку своей. Девушка подвинулась ближе и, прижавшись к мужчине, накрыла его спину пледом, а после положила свою голову ему на плечо. Она закрыла глаза и вновь крепко сжала руку Романова, словно он мог исчезнуть в любой момент. Девушке было очень страшно, но она не понимала природу этого чувства. — Борис, — его имя прозвучало из её уст с еле слышной хрипотцой, — ты веришь в то, что наша вселенная бесконечна? Что существуют иные миры? — Мне бы очень хотелось, чтобы так и было, Лэйн, — произнёс мужчина с проблеском надежды, — ведь это значит, что в других вселенных мы могли встретиться при иных обстоятельствах. В нашей реальности возможно всё: от ангелов и демонов, до апокалипсиса, так что, почему бы и нет? — А вдруг там мы и вовсе не встретились? И в этих мирах никто не докучает тебе своей постоянной компанией, — девушка попыталась перевести сказанное в шутку. — Я уверен, что неизменным всегда остаётся лишь одно: какими бы ни были наши судьбы в иных мирах, я всегда буду искать тебя, даже если не буду осознавать этого. Моя душа тянется к тебе, Лэйн, и я хочу, чтобы ты это знала. Что бы ни случилось, и где бы я ни оказался – это не конец, — произнес он с внезапно появившейся в голосе силой. — Можешь думать, что это просто громкие слова, но я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Я слишком долго лишал себя даже самой призрачной возможности на счастье, но теперь я не собираюсь бежать от своих желаний. Лэйн слушала эти слова, затаив дыхание, а каждое из них отзывалось внутри болезненным ударом сердца. Её обуяла дикая, исступляющая боль: боль, которая не могла появиться без причины, боль, по ощущениям напоминавшая глубокую рану, которой уже никогда не суждено затянуться. Не в силах сдерживать её, девушка затряслась всем телом, а из глаз потекли блестящие дорожки слёз. — Пообещай, — превозмогая стоны, рвущиеся наружу, проговорила она и судорожно придвинулась ближе к Романову, присев на колени перед ним, — пообещай мне, Борис, что никогда не забудешь меня. Не забудешь, как согревал меня в морозные ночи, как укрывал от метели и спасал от одиночества. И я тебя не забуду. Твои теплые руки, запах мяты и стук твоего сердца. Не забуду, что бы ни случилось, никогда. Лэйн бормотала чуть слышно и очень быстро, но хозяин поместья понял всё. Он сжал её лицо в своих руках, заставляя посмотреть на него, а большими пальцами стёр с щёк девушки нескончаемые потоки слёз. Её страх, сначала заставивший его впасть в ступор, постепенно заволакивал сознание мужчины, но Романов держался изо всех сил, чтобы не дать девушке полностью потеряться в себе. — Я никогда тебя не забуду, Лэйн. Не забуду твой запах морозной вишни и наши искренние разговоры под светом луны. И ты никогда не забудешь, как бежала ко мне даже через самую темную чащу, а я ловил тебя в свои объятия. Пускай весь мир будет в огне, пускай потухнет солнце, пускай я останусь единственным человеком во вселенной, но последним словом, что слетит с моих губ перед смертью, будет твоё имя, — и он коснулся губ девушки своими, забирая всю её боль. Он так хотел, чтобы она почувствовала себя спокойно. Чтобы она хоть на долю секунды отвлеклась от тьмы, поглощающей её разум. А если бы она не смогла, то Борис был готов остаться в этой темноте вместе с ней. Лэйн подняла свои руки к его голове и зарылась ими в волосы мужчины, столь знакомые ей на ощупь. Обоих мучило плохое предчувствие. Что-то до ужаса безнадёжное сквозило в их жестах и мыслях: то, отчего обычно немеют пальцы и перехватывает дыхание. Не помня себя, пара закрыла глаза и поддалась отчаянию. Этот поцелуй был похож на борьбу с неизбежной потерей: в нём смешалась и вечная любовь, борющаяся со смертью, и горькие слёзы, и страх, граничащий с безумием. Где-то далеко над ними упала звезда. Влюбленные не видели её, но в сердцах каждого из них в этот момент звучало их самое сокровенное желание: быть рядом. Спустя несколько секунд, казавшихся вечностью, Лэйн открыла глаза: она лежала на своей кровати в полном одиночестве. Её больше никто не прижимал к себе во сне и не поил ягодным чаем, а над головой вместо бескрайнего неба был потрескавшийся потолок. Девушка коснулась руками своего лица, мокрого от слёз, а затем и шеи, на которой красовалось ожерелье из берилла, подаренное ей когда-то единственным человеком, которому взамен она навсегда отдала своё сердце. В горле застыл немой крик. Снова. Борис больше не мог утешить её в самые тяжелые моменты, не мог дотронуться руками до её нежной кожи, неизменно вызывая улыбку. Борис умер год назад. Он оставил её в полном одиночестве в этой вселенной, и она не знала, как всё ещё не последовала за ним. Лэйн отдала бы больше, чем просто всё, чтобы оказаться под развалинами вместо него. Она продала бы душу любому дьяволу, что готов был бы вернуть ей её последнюю страданий жить. Иногда перспектива вечных пыток в аду казалась ей более привлекательной, чем та пустота, что поглощала её день ото дня. Девушка практически полностью лишилась сна, ведь царство Морфея стало её личной пыточной камерой. Она перестала чувствовать боль, как и любые эмоции, отличные от абсолютного безразличия и..ненависти? Причин сдерживать себя больше на наблюдалось. Даже слёзы, которые, казалось, должны были закончиться, практически каждую ночь заставляли её захлёбываться снова и снова. Анна, не находившая в себе более сил успокаивать свою сожительницу каждый раз, переехала в другую комнату ещё полгода назад: ей было слишком больно видеть, как та медленно, но верно превращалась в живой труп. Девушка встала с кровати и на трясущихся ногах подошла к окну. Эта ночь, как назло, была такой же звёздной. Стараясь случайно не увидеть в небе очертания знакомых созвездий, она закрыла глаза и попыталась вдохнуть полной грудью, но резко появившийся откуда-то запах мяты заставил Лэйн быстро отшатнуться. Чуть не потеряв равновесие, она широко открыла глаза, заполненные слезами, и стала озираться по сторонам. Чьи-то руки нежно сомкнулись вокруг её талии, чуть не заставив сердце остановиться. Ей не могло показаться.. только не сейчас. Звезда Лэйн безвозвратно потухла, но всё ещё продолжала освещать её путь в кромешной тьме. Он же сказал, что это не конец. Он ведь обещал, что найдёт её вновь, что бы ни случилось?..