Клубничный поцелуй

Июнь 2015 год На кухонном столе стояла большая стеклянная миска полная крупной, яркой, сочной клубники. А на просторной, красивой кухне витал клубничный аромат и смешивался со сладким запахом песочного печенья и пряным, чуть горьковатым запахом ванили. Стоя возле стола, Юра нарезал клубнику на маленькие кусочки и подпевал голосу Лары Фабиан и её "Je t'aime" на своём своеобразном французком, не забывая при этом поглядывать на Володю. Ну, а для кого он пел! Только для него, своего безумца, своего воина, своей кинозвезды, своего короля и своего мужчины...бесконечно любимого мужчины. Признаться честно, сегодня Володя был чертовски сексуален в одних только домашних лёгких штанах, низко сидящих на его бедрах. Так что взору Юры являлся просто сногсшибательный вид на обнаженную широкую спину с ямочками на пояснице, сильные руки, улыбку и глаза, в которых был целый океан нежности и конечно же очки. Ох уж эти очки...они сводили с ума и будоражили воображение, заставляя тело покрываться мурашками. -Так, что теперь? - пробормотал Володя, глядя в блокнот. -Поставить основу в холодильник и взбить сливки. В этот жаркий субботний день Юра и Володя устроили себе выходной. Отвезли после обеда свою принцессу в Школу бальных танцев, где она занималась уже полгода и как любящие родители решили приготовить её любимый клубничный чизкейк. Клубники у них было много- вчера они всей семьёй ездили на клубничную ферму, рецептом с радостью поделился Толя и пока они ждали приезда в гости бабушки и дедушки на следующей неделе, можно было самим поэкспериментировать в приготовлении десерта. Чем они сейчас и занимались. Точнее занимался Володя, поручив Юре нарезать клубнику для начинки. Убрав в холодильник основу из песочного печенья, он сразу достал пачку сливок и металлическую миску. -А чашку то зачем морозить? - с удивлением спросил Юра. -Толя сказал, что сливки надо взбивать в холодной посуде. -Зачем?! -Так лучше получится. И цвет будет белый, -ответил Володя отмеряя нужное количество сливок в миску и всыпая сахарную пудру. -В чем связь?-опять полюбопытсвовал Юра. На это Володя лишь пожал плечами, опустил в миску со сливками венчик от блендера и с тихим: -Хоть бы не напортачить, -включил его. Звук блендера заглушил музыку, но это было неважно, она продолжала звучать в мыслях Юры. Он опять завороженно смотрел, как играют мышцы на руках и спине Володи. Боже, утихнет ли когда-нибудь в нем эта дикая страсть и потребность в своём муже? Нет, Юра точно знал, что этого никогда не случится. Он всегда будет желать его. В любом месте, в любое время суток. Вот и сейчас тело отозвалось мгновенным возбуждением. Переложив маленькие кусочки нарезанной клубники в тарелку, Юра протянул несколько ягод Герде, что сидела рядом. Ополоснул руки и пользуясь тем, что Володя был занят, подошел и скользнул руками по его телу, обнимая, прижимаясь к идеальной спине и уткнувшись между лопаток провел языком по позвоночнику, постанывая и глубоко вдыхая его неповторимый аромат. Володя взрогнул от его ласки. Мышцы живота напряглись, а узкие ладони с длинными, тонкими пальцами принялись оглаживать все, что итак принадлежало ему, а губы покрывать поцелуями спину и плечи, прикусывая и зализывая гладкую кожу. Юра терся об него всем телом, урча от удовольствия словно кот и прижимаясь возбужденным членом к ягодицам, прикрытым только штанами. Руки скользили по рельефному животу и поднимались выше, задевая большими пальцами твёрдые соски, впивались в кожу. Он настолько увлекся своим занятием, что резко наступившая тишина на мгновение оглушила. -Солнце моё, самым лучшим для тебя будет сейчас остановиться, -низким голосом произнес Володя. -Почему? -Юра ни в какую не желал останавливаться и отрываться от любимого тела. -Потому что это жестоко- так наматывать на свои ладони нервы родного мужа. -Тебе неприятно? Володя усмехнулся: -Мне так приятно, что ещё чуть приятнее и я не выдержу. Юра тихо засмеялся, обдавая горячим дыхание кожу, которая тут же покрылась мурашками, лизнул, а рука спустилась ниже по животу и нырнула за резинку штанов по хозяйски обхватывая возбужденный член Володи. Услышал прерывистый вздох. -Не хочешь этого?-и лёгким трением вверх-вниз по стволу. -Хочу, -Володя повернул голову, -но мне надо закончить с десертом для Сони, а потом уже вплотную заняться своим. Юра улыбнулся, одарил его голодным поцелуем и с неохотой убрал руки. Оставив Володю заканчивать чизкейк, он выпустил на улицу собаку, переключил плейлист на ноутбуке и заглянув ненадолго в их спальню, вернулся обратно на кухню. -Как ты думаешь, родной, почему клубника это ягода любви?- спросил он, откусив половину сладкой ягоды -Потому что похожа на сердце? -улыбнулся Володя, аккуратно перемешивая лопаткой сливочно-творожную массу с кусочками клубники. -Верно. Греческие мифы связывают ее с Афродитой, богиней любви и красоты. По легенде, она так горестно оплакивала своего погибшего возлюбленного, что ее слезы превратились в маленькие красные сердца, символизирующие ее сильные чувства, -он подошёл к рабочему столу, возле которого стоял Володя, обмакнул крупную ягоду в сливочную массу и протянул ему. -А вот сейчас, мне кажется, она напоминает нечто другое. Особенно со сливками. Володя прищурил свои красивые глаза, забирая губами ягоду из его пальцев, попутно облизав их. -Какие пошлые мысли у тебя в голове, но мне они нравятся. Возбуждение, и не думавшее исчезать, стало ещё сильнее. Свободные шорты и белье стали тесными, майка только раздражала кожу и ставшие невероятно чувствительными соски. И судя по внушительному бугру в паху Володи и темному мокрому пятну на штанах, он полностью разделял чувства Юры. -Поторопись, -шепнул Юра, снова возвращаясь к своему занятию, целуя и лаская руками тело Володи. — Ох, да-а-а, — протянул тот, подаваясь навстречу его пальцам, что легкими касаниями поглаживали член поверх штанов. - Черт, как же хорошо, когда ты просто вот так делаешь. -А если я сделаю так?- пальцы Юры сжались. Володя хрипло застонал и выронил лопатку: -Юра-а... -Все-все, -шаловливые руки переместились выше. -Больше не буду. Дальше он, подав Володе основу из печенья, просто обнимал его и наблюдал из-за плеча, как он аккуратно заливает сливочно-творожную массу и украшает её половинками клубники. Наконец чизкейк был готов и отправился дожидаться своего часа. И только дверца холодильника захлопнулась Юра оказался прижат к ней спиной. Володя толкнул его бёдрами и сжал ладонями талию, издав потрясающий звук, такой нетерпеливый, требовательный и умоляющий одновременно, что руки Юры взлетели сами собой, ложась ему на грудь и шею в стремлении уловить эту низкую волнующую вибрацию, продлить ее. Володя прищурил глаза, сквозь густые ресницы его обожгло голодом и Юра не сдержал стона перед его красотой на грани потрясения. -Ты доигрался, -проурчал Володя, прижимаясь губами к шраму на подбородке и прокладывая дорожку из поцелуев до мочки уха с золотой сережкой, подаренной им. -Я не виноват, -Юра игриво рассмеялся. -Это ты действуешь на меня, как валерьянка на котов. Майка исчезла в одно мгновение и горящие губы наконец-то получили долгожданный поцелуй. Дышать стало нечем и Юра был сейчас согласен вдыхать его одного, ощущая и тяжесть, и твердость его тела, которое прижимало его к прохладной дверце холодильника. Поцелуй больше походил на поглощение и он ему с радостью покорялся. Отвечал на каждое влажное, властное скольжение, следовал за ним, как в головокружительном танце, глотал жадно стоны Володи, отдавая взамен свои. Вцепился в его спину, уплывая от игры мышц, когда он стал двигать бедрами, потираясь своим членом об его. Ритмичное давление его эрекции на свою, горящую огнем, уносило остатки разума, оставляя лишь жажду достигнуть оргазма вместе с ним, что накатывала на Юру все мощнее. Волна за волной, ближе-выше, жарче-больше, уже почти. Но этого было мало! Юра хотел большего! Всего Володю хотел! Все-все-все, что мог он дать, и еще сверху! Он пробежал пальцами по рельефам сухих мышц на его груди и животе, а потом подключил еще и губы с языком. Не в силах отказать себе в желании увидеть его целиком обнаженным, запустил пальцы за резинку его штанов и потянул их вниз, опускаясь на колени. — Охренеть..! — охнул Володя, упираясь руками в дверцу холодильника и то откидывая голову назад, то снова впиваясь в Юру взглядом. Упругий и жесткий член, вырвался из плена под сладостный вздох мужчины, шлепнув того по животу. Ровный, внушительный, более темный, чем вся его кожа и без единого волоска. Массивная, полностью мокрая головка и множество пульсирующих вен. Истекающая прозрачной влагой вершина, от вида которой Юра тяжко сглотнул. Наклонившись он легонько подул на неё, от чего Володя дернулся как от удара током, а на головке появилась ещё одна крупная капля и медленно стекла по стволу. — Не дразни… — прохрипел он, нависая над ним, словно боялся не устоять. — У меня ж сердце остановится... Улыбнувшись, Юра прижался губами к основанию его плоти, провел языком по венам до головки и едва касаясь обвел ее языком, все же дразня и собирая прозрачную влагу. Володя ударил ладонями над его головой и зашипел сквозь зубы нечто матерное. — Все же убить меня хо… — начал он, но выкрикнул, оборвав себя, стоило стремительно втянуть его в рот: — Да! Его реакция буквально опьяняла Юру, наполнял собственное тело мелкими электрическими разрядами, дико возбуждающе проходящимися по всем нервным окончаниям, запуская повсюду мощную волну удовольствия. Малейшее движение губ и языка — и Володя стонал, его бедра вздрагивали, мышцы пресса, рук, груди сокращались, будто он из последних сил сдерживал себя от того, чтобы схватить его за волосы и сорваться в бешеный темп. — Безумие какое-то... — гортанно стонал он И Юра ловил его голос и безумное сексуального наслаждение. Захватывая его все глубже, до сладостной боли в горле, до слез в уголках глаз, до легкого удушья, что кружило голову больше-больше. Его трясло от щедрой отдачи. Володя никогда ничего не прятал, не сдерживался, одаривая его своей дрожью, хриплыми просьбами-приказами, восхитительно-похотливым жарким блеском глаз. И не касаясь себя и пальцем, Юра оказалась на грани эйфории. — Юра-а-а! — Володя запрокинул голову, цепляясь прбелевшими пальцами за дверцу и взмолился: — Пожалуйста-а-а! Юра мгновенно понял, о чем он просит, и со стоном наслаждения, принял его оргазм. Бурный и долгий, до конца, до последнего рывка изливающегося члена, пока его мужчина едва ли не кричал над ним. Володя рухнул на колени, еще трясясь и задыхаясь, и властно обхватил его лицо, начав яростно целовать перепачканные им же самим губы, агрессивно захватывая язык. -Ты пахнешь клубникой, -выдохнул он, поднимаясь с пола и поднимая следом Юру. Откинул ногой свои штаны в сторону, подхватил его за талию и сделав три шага аккуратно уложил прямо на стол. Его шорты вместе с бельём исчезли в секунду и отправились к штанам Володи. Юра только и успел выдохнуть ему в губы: -В кармане, -говоря о пакетике смазки. Пододвинув ногой стул, Володя уселся и принялся неторопливо покрывать горячими поцелуями мягкий, плавный живот, спускаясь на внутреннюю сторону бедра, колена, голени и в конце, одарив поцелуем лодыжку, поставить ступню на стол. Вторую ногу постигла та же участь. -Пришло время мне попробовать мой десерт. Хотя могу поспорить, что на вкус ты будешь куда лучше. Ну разве ему можно отказать? Особенно, не имея ни малейшего желания этого делать. — Господи! — прошептал Юра, отдаваясь во власть его рук и почувствовав его горячий и самый искусный в мире язык на своем члене. — Ну не скажи, радость моя, — возразил Володя, на секунду оторвавшись от потрясающей работы языком и губами и разрывая зубами пакетик смазки, чтобы только добавить остроты ощущений, проскользнув внутрь пальцами. — Это всего лишь твой муж. Юра вцепился намертво в края столешницы, захваченный удовольствием уже полностью, ноги задрожали в преддверии оргазма. Да Володе уже достаточно было мысленно приказать достигнуть финала, сопровождая это этим своим греховным взглядом и он будет послушно взрываться, что уж говорить о щедро даримой им мне порочной ласке! — Твою мать, солнце, если бы я знал, как ты обалденно смотришься на кухонном столе, давно бы тебя на него уложил. И он снова склонил голову, лаская губами член, пока Юра стонал и выгибался на столе, сжимаясь до боли вокруг его умелых пальцев, умоляя о проникновении. Все перестало существовать во вселенной. Кроме властных пальцев, что впивались в бедра и заполняли внутри, безжалостного рта, что атаковал уже без малейшей пощады. И Юра не выдержал, срывая горло и сотрясаясь в финальной судороге ошеломляющего экстаза. — Вот так… да, вот так, — прошептал Володя прерывисто, придвигая еще подрагивающего Юру ближе к краю и неторопливо проникая в его тело, хотя скручивало поясницу и бедра от потребности рвануть вперед что есть сил. Бедный стол стонал под их напором, отчаянно скрипя всеми четырьмя ножками, громкие стоны отражались от стен. Это было восхитительно. Быстро и жестко, а следом медленно, растягивая все, доходя до изнеможения и отдавая себя друг другу без остатка. До дна. У Юры где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что он больше никогда не сможет выйти на кухню, не вспомнив все и не задохнувшись от желания повторить еще не раз. Но как же ему сейчас на все плева-а-ать! Только бы Володя не останавливался, никогда-никогда-никогда… — Еще разок… — прохрипел Володя в его покорно подставленные губы, врезаясь так глубоко, что у него уже глаза закатывались и не хватало воздуха. — Еще, солнце... давай со мной... сожми сильнее...Вместе хочу... Второй оргазм, разделенный на двоих, был ещё острее и ярче. Буря удовольствия медленно затихала, дыхание из хриплого и рваного становилось ровным. -Кажется мы сломали стол, -пробормотал Юра, все ещё лежа на нем. Володя, уткнувшийся мокрым лбом в его колени, рассмеялся и поднял голову: -Поехали за новым! P.S Клубничный чизкейк получился удивительно вкусным...