Химера.

Санкт-Петербург всегда был городом пасмурным и до лёгкого озноба холодным. Это был город, что никогда не спал, ведь в любой час дня и ночи за окнами довольно большого особняка Дагбаевых, располагающегося в самом центре, можно было услышать гул проезжающих не по далеку машин. Всё это изрядно выводило Алтана из себя. Сосредоточившись настолько, насколько позволяли силы, он в очередной раз до боли в висках всмотрелся в предоставленный ему документ. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Алтан в последний раз выходил из своего кабинета, а ещё больше времени прошло с тех пор, как он выходил на улицу. Приходилось довольствоваться лишь открытым настежь окном, что приносил на рабочее место хотя бы немного освежающей прохлады и такого нужного свежего воздуха. Приложив руку ко лбу, с еле заметным разочарованием во взгляде, мужчина понял: больше он не сможет прочитать ни слова. Прошло немногим больше года с тех пор, как добрая половина дел клана Дагбаевых перешли на плечи Алтана. Безусловно, в начале было куда тяжелее разбираться со всеми документами и тонкостями, подстерегающими на каждом шаг, и, казалось бы, за столько месяцев одной и той же работы можно было привыкнуть. Но в период тысяч встреч, устраиваемых местной элитой, которые обязательно нужно было посещать для развития бизнеса, оставалось куда меньше времени на разбор надоедливых бумажек. Нервно хлопнув по столу, бурят прошёл к двери из кабинета, решив наконец покинуть столь надоевшее место, направляясь в излюбленную оранжерею, чтобы хоть немного отдохнуть в тишине и спокойствии собственного мирка. Среди цветов всегда почему-то было куда спокойнее, чем во всём огромном особняке. Глядя на плоды собственных трудов, старательно выращенных в настоящие произведения искусства, Алтан вошёл в своего рода транс, из которого его вывел стремительно приближающийся мужской голос. Слишком хорошо знакомый голос, от которого хочется закатить алые глаза и притворится, будто не слушаешь. —Ваше золотейшество, ваш покорный слуга прибыл и ждёт указаний, — подошедший к черноволосому Вадим демонстративно сделал поклон, после чего расплылся в совершенно дурацкой улыбке: —Неужели всё же решили выбраться из своего кабинета? Так быстро закончили разбираться с бумажной волокитой? Повернувшийся на издаваемый голос Алтан вопросительно выгнул бровь, пристально разглядывая собеседника. После чего в своей привычной слегка саркастичной манере спросил: —И с каких это пор это тебя волнует? Ответ поступил практически сразу. —Ну как же я могу не поинтересоваться делами человека, который мне дал аж 3 дня отдыха? — Дагбаев, прикрыв глаза, отвернул голову, лишь бы только Дракон не увидел предательски проскальзывающего подобия улыбки на лице. В прочем, практически сразу вернувшись в своё обыкновенное выражение лица, мужчина вновь повернул голову к телохранителю и произнёс: —В твои обязанности входит охранять меня и исполнять мои поручения. А моя работа тебя интересовать никак не должна, — скрестив руки у груди, черноволосый испытующе посмотрел на собеседника. —Так и скажите, что ещё не закончили с этими бумажками, — слегка прикрыв глаза, мужчина оперся на одну из стоек. Некоторые из цветов опасно качнулись. —Не забывайся. Тебе напомнить об уважении? — холодно сверкнув глазами, Дагбаев повысил тон. На эти слова Вадим лишь вновь улыбнулся. Хотя, на всякий случай, и перестал опираться о многострадальную стойку. Насколько же этот мальчишка изменился с их первой встречи. Прежде юноша, сущий ребёнок, что всячески отказывался взять на себя наследие семьи, всего за год превратился в молодого мужчину, чьи ровная осанка, гордо вскинутый подбородок и лаконичность речи выдавали в нём не простого ребёнка, а, прежде всего, человека, с которым нужно быть осторожным не то, что в своих действиях, но и в словах. Временами в нём всё ещё можно было увидеть того непонимающего мальчишку, который ничего не смыслит в бизнесе и преступном мире, но с каждым днём это явление становилось всё более редким, сменяясь на холодную уверенность и решительность в своих действиях. Каждое столкновение Алтана и Вадима перерастало в маленькую игру, где не одна из сторон не желала проиграть, ведь это бы стоило им собственного достоинства. —Конечно, ваше золотейшество. Но зачем же вы меня вызвали? —Отвезёшь меня клуб, — устало коснувшись рукой переносицы и поправляя чёрные очки для зрения, произнёс Дагбаев. Вадим, чуть было не прыснул от смеха, но сдержался, иначе у него бы точно на доброй половине лица красовался синяк. —Как прикажете, — улыбнулся тот. *** Стоя у парадного входа первого этажа огромного особняка, Вадим в который раз разглядывал внутреннее убранство. Минималистичность в декоре и мебели, холодные и темноватые оттенки выбранные в мебели - всё это идеально подчёркивало нрав хозяина этого места. —И долго ты будешь стоять и прохлаждаться? — задал риторический вопрос подходящий бурят. Взглянув на Алтана, Вадим пару раз проморгался. Прежние очки сменились чёрными линзами, волосы были заплетены в менее небрежные косички, а костюм... Дракон не был уверен, что, единожды обратив собственное внимание на него, смог бы думать о чём-то кроме чёрной рубашки с огромным вырезом, на которой ветьеватыми линиями рассыпались золотые узоры, он не уверен, что смог бы думать о чём-то другом, кроме подтянутых ног, которые прикрывали явно дизайнерские брюки. —Может, хватит на меня пялиться? — терпение бурята явно было уже на исходе. —Ну как уж тут удержаться, если золотейшество так хорош собой, — на выдохе произнёс Вадим, явно не собираясь заканчивать разглядывать Дагбаева с ног до головы. —Довольно. Идём, — явно смутившись, бросил Алтан, проходя мимо Вадима. *** Сидя на одном из удобных кресел клуба, Алтан неспеша выпивал очередной бокал крепкого мохито. Освежающая влага, а вместе с тем и лёгкое опьянение постепенно овевали Дагбаева, даря столь нужное блаженство. Стоящий рядом Дракон, что уже успел десяток раз просмотреть глазами все самые подозрительные закутки клуба и найти запасной выход в случае чего, откровенно начинал скучать. Возможно, именно это и стало причиной, почему сейчас наёмник подал голос, заговаривая с Алтаном. —Надо же, как мало человеку всё же нужно для счастья, —всё такой же то ли заигрывающий, то ли поддразнивающий тон, который временами так выводил бурята из себя. —Слушай, помолчи..—с явной паузой произнёс Дагбаев, после чего добавил уже чуть более бодро, — А если тебе нечем заняться, тогда сходи за барную стойку и принеси мне ещё мохито, — холодная, словно лезвие ножа, улыбка скользнула по лицу мужчины, после чего столь же быстро и пропала. —Кажется, это не входит в мои обязанности, — явно припоминая недавнешний разговор, произнёс Вадим. —В твои обязанности входит всё, за что я тебе заплачу, — чуть тише, с некоторой грустью в тоне произнёс Дагбаев, разглядывая уже 3 бокал незамысловатого коктейля. Тяжело вздохнув, Вадим направился к стойке. Когда телохранитель отошёл уже на достаточно большое расстояние, Дагбаев посмотрел ему вслед, после чего тихо, будто бы шепча, произнёс: —Мои слова мне же возвращать... тц, как же нагло. Алтан продолжал смотреть на Дракона, не отводя взгляда ониксовых глаз. Он никогда не мог понять, что же в этом человеке заставляет постоянно обращать на него своё внимание. Амбал, не более, чем охрана, пёс, что должен быть готов в любую секунду по приказу Дагбаева разгрызть шею недоброжелателю, да просто невежа - по мнению Алтана, всё это было присуще данной персоне. Но тогда почему каждый раз хотелось продолжить даже самую маленькую словесную перепалку? Тогда почему было так "правильно" когда этот человек находится рядом? Даже сейчас черноволосый не мог найти ответа на этот вопрос. Возможно, из-за самой противоречивости чувств к Дракону, Дагбаев так ненавидел и одновременно ждал нового времяпровождения с ним. Вырвал Алтана из собственных мыслей женский вскрик. Одна из официанток, что уже явно устала за только начавшуюся ночную смену, неуклюже споткнулась о собственные ноги и опасно пошатнулась на тонких шпильках. Быстро среагировавший Вадим успел подать руку девушке, положив ту на талию, чтобы та не упала. К сожалению, подносу с пустыми бокалами повезло не так сильно. Упав, практически все разбились вдребезги. Быстро опомнившаяся официантка спешно постаралась удержать равновесие самостоятельно, в после быстро пролепетала: —Простите пожалуйста! —Впредь постарайтесь быть внимательнее. А ещё будьте осторожны со стеклом, его тут много, —присвистнув, произнёс Вадим, оглядывая пол. —Простите за даставленные неудобства и.. спасибо вам, —устало улыбнувшись добавила в конце девушка, после чего принялась собирать крупные осколки. Рука с пустым бокалом при виде разворачивающейся картины сжалась настолько сильно, что пальцы сами стали преобретать беловатый оттенок. Не выдеражав давления, хрупкое стекло лопнуло у бурята прямо в руке, только тогда Дагбаев опомнился, выйдя из состояния слепой ярости. Стоило только подойти Вадиму, как Алтан требовательно, практически крича, произнёс: —Ну и где мой мохито? - неожиданные и совершенно непонятные горечь и обида захлестнули Дагбаева, поглащая с каждой секундой всё сильнее. —Тут такое дело..бармен отошёл на минут 15, сказал "перекур", — прекрасно видя подпорченное настроение "змейки", Дракон принял решение просто отвечать на поставленные вопросы и выполнять указания. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснит природу столь сильной злости. —Да что б вас, — громко выругался Алтан, после чего, произнёс тоном, не терпящим отказов, — отвези меня домой. Мужчина, чьи глаза опасно засверкали в свете ламп ночного клуба, встал и опасно прошёл к официантке, что всё ещё, ползая на коленях, убирала осколки. —Девушка, как закончите, уберите и со стола тоже, — небрежно отшвирнув собственной ногой один из крупных осколков к рукам собеседницы, мужчина с некоторым отвращением посмотрел на свои лакированные туфли, которыми пришлось провернуть сее действие, — Ваши бокалы уж очень хрупкие, — произнёс Алтан настолько холодным тоном, что и без того испуганная девушка дрогнула. Уходя из злополучного клуба, мужчина чувствовал некую смесь усталости, непонятной злости то ли на телохранителя, то ли на несносного бармена, то ли на официантку, а может быть, и на самого себя. А к горлу постепенно подступал болезненный ком.