Лекарство от паранойи

— Сегодня утром я навестила твою девушку…

— Что ты сделала?!

— Сделала закуску.

Кейтлин думала, что безумнее дня подрыва здания в Пилтовере или дня, когда она доверилась незнакомой заключённой №516 и быть не может. Но относительно недавние события заставили её голову, и в особенности нервную систему, взорваться от абсурдности. Каждый новый день утомлял сильнее предыдущего, часов в сутках стало не хватать, дабы решить все насущные проблемы. Работа Миротворца превратилась в ненавистное клеймо, которое просто так с себя снять было нельзя. Кирамман всегда была и старалась быть стойкой девушкой и выдерживать всё, что могло свалиться на её синюю голову. Только вот она никак не ожидала, что сестра её возлюбленной захочет внезапно похитить её прямо из собственной ванной комнаты, а после держать в холодном и незнакомом месте. Отголоски того самого инцидента преследовали её даже дни после, и даже принимая душ после тяжёлого рабочего дня, той приходилось постоянно оборачиваться, а также проверять окна и двери на закрытые замки. Везде и всегда её преследовали силуэты длинных голубых кос, волочащихся по полу каждый раз, когда Кейтлин оставалась одна. Джинкс сбежала, и как быть дальше? Может, она строит новый план по её похищению, только на этот раз более жестокий и продуманный? «Нет, это же бред». — твердила себе Кирамман, хотя эти навязчивые мысли всё равно дышали ей в спину. Гибель матери также не прошла мимо её нервных окончаний без острых ножниц. Кейтлин понимала, что становится всё уязвимее, и что былая стойкость, присущая ей, постепенно потухает, как и её здравый смысл. Единственной надеждой на свет в конце туннеля была Вай. Страдая не меньше Кирамман, она всё равно бросалась к возлюбленной каждый раз, когда ту охватывали приступы паранойи. Даже несмотря на трудности в поддержке и отсутствие красноречия, Вайолет намеревалась выжать из себя максимум заботы и ласки по отношению к девушке. Обе всегда старались отвлекаться от несправедливости и жестокости мира вместе, что бы это ни было. И даже в моменты, когда девушки по определённым обстоятельствам были порознь, они думали о друг друге. Некогда рутинное и привычное занятие превратилось в мучительную каторгу, которую Кейтлин неосознанно для себя старалась отсрочить настолько, насколько это возможно, — поход в душ. Да, ей самой было смешно с того, что гарнитуры ванной комнаты чуть ли не снятся ей в кошмарах, но и просто взять и закинуть прилипучие мысли в тёмный шкаф она не могла. Что, если за рассеивающимся паром её вновь будет ждать фигура с горящими фиолетовыми глазами? На поле боя Кирамман, может быть, и опытный стрелок, но в домашней обстановке — быть застанной врасплох было её злейшим врагом, который однажды её уже настиг. Если раньше Кейтлин могла спокойно провести хоть всё своё свободное время перед сном под горячими струйками воды, то теперь это дело занимало у неё не больше нескольких секунд. Вай, конечно, бывало предлагала делать это вместе, но девушка всегда отказывалась, ведь, как она сама считала, в этом не было большой необходимости.

***

Режущий уши скрежет метала по бетону преследовал её, не давал скрыться хоть на мгновение. «Только не оборачивайся». — раз за разом повторяла себе Кейтлин. Дыхание давным-давно сбилось, а лёгкие адски горели внутри, призывая хозяйку остановиться, что та совершенно игнорировала. Что, если она уже рядом? Что, если просто наблюдает за ней и насмехается над её жалкими попытками сбежать? Нельзя останавливаться, нельзя сбавлять темп, можно только бежать без оглядки. Вдруг ноги предательски подкашиваются и тело проскальзывает по асфальту, рухнув вниз. Только тогда Кирамман обернулась. Скрежет сменился истеричным смехом знакомого голоса, который заставил её кровь остынуть в жилах. Где Вай, и почему та не прикрывает её искалеченное тело? — Бросила, — тот самый голос ответил на её немой вопрос. — Бросила, как и меня когда-то. Что-то занеслось над ней с тем же маниакальным хохотом, который на этот раз стал даже громче настолько, что, казалось, превышает норму децибел для здоровья человека. Яркая вспышка ослепила её, заставив потеряться в пространстве.

***

Тело Кирамман теперь тряхнуло по-настоящему, и та подскочила, как только выбралась из оков ночного кошмара. Вместо пустого помещения с бетонными стенами её окружала родная спальня, а вместо противного смеха было слышно лишь тихое сопение под боком. Единственное, что не отпускало девушку до сих пор — это тяжёлое и судорожное дыхание, как будто ей перекрыли доступ к воздуху на несколько секунд до этого. Любимая пижама теперь неприятно прилипала к телу, намекая на ещё более неприятную с недавних пор процедуру, которая была неизбежна. Слёзы подступали к горлу, образовывая колючий ком внутри, который если попытаешься проглотить, то поплатишься за бесчувственность. В один момент что-то рядом зашевелилось, и страх вновь невольно окутал девушку. — Кексик? — сонно произнесённая фраза рассекла тишину, что привлекло внимание Кейтлин, и та обернулась на источник звука. На Кирамман смотрели с беспокойством два серых уставших глаза, которые пытались выявить причину внезапного пробуждения любимой. Только удостоверившись в том, что она в безопасности, девушка смогла вдохнуть полной грудью. В этот момент её щеку накрыла мозолистая ладонь, вновь заставив обратить на себя внимание. — Всё в порядке? Опять приснилось всякое? — обратилась к ней Вайолет, заглядывая во всё ещё напуганное лицо возлюбленной. Кейтлин не любила посвящать её в подробности своих кошмаров, хотя заунидке это было и не нужно, ведь их содержимое можно было и без этого легко угадать. — Да, я…- потрясённая своим сном девушка пыталась ей ответить, но мысли путались в один большой клубок, а единственная ниточка вела лишь к воспоминаниям сюжета творения царства Морфея. — Всё в порядке, — закончила предложение Кейтлин спустя пару секунд молчания. По одному её взгляду было понятно, что кошмар её сильно встревожил, но по какой-то причине Кирамман вновь решила утаить это. Вай же прекрасно это понимала, что в какой-то степени раздражало её, но и злиться по такому поводу на любимую ей не хотелось. Со стороны заунидки послышался тяжёлый вздох, после чего та без лишних слов притянула Кирамман к себе в объятия, выбравшись из-под одеяла, и тем самым обнажив полуголый торс. Крепкие объятия сильных рук Вайолет заставляли сердце Кейтлин трепетать, а остальные части тела таять как сливочное масло, оставляя за собой подтёки в виде обвитых вокруг спины её девушки рук. Она расположила свой подбородок у неё на плече, в то время как Вай держала своё лицо близко к уху девушки, будучи на готове произнести что-нибудь утешающее. Несмотря на это, они обе молчали. Кейтлин обводила пальцами контур татуировок на спине возлюбленной, — это стало что-то вроде антистресса для неё с недавних пор, да и самой Вайолет это даже нравилось. — Мне надо сходить в душ…- на выдохе произнесла Кейтлин, нехотя отстраняясь от девушки. Её стопы успели коснуться пола, когда до её ушей донеслось предложение, которое она слышала десятки раз до этого. — Мне пойти с тобой? — Вайолет не удержалась от того, чтобы в который раз предложить возлюбленной свою помощь. Как бы эту фразу не интерпретировали везде с зачастую пошлым контекстом, в голове заунидки этого и близко не было. — Вай…- хотела заперечить ей Кирамман, но была успешно перебита. — Я просто хочу помочь, Кейт. Позволишь? — пальцы девушки коснулись изящного запястья Кейтлин, а глаза почти жалобно смотрели в пару голубых. Пилтоверка посмотрела за своё плечо и тут же встретилась с непереносимым взглядом Вайолет. — Ты невыносима, — повережено и твёрдо произнесла Кирамман, давая заунидке понять, что её план сработал. Как только щёлкнул замок на двери, а перед глазами предстало богато обставленное помещение, Кейтлин издала глубокий и дрожащий вздох. В этот момент на её плечо мягко опустилась рука её возлюбленной, мимо которой не могли пройти её переживания. — Настолько боишься? — с неким поддразниванием спросила Вай, кладя вторую руку на заднюю часть шеи девушки, а после начав медленно массировать её кожу большим пальцем. — Я не боюсь, Вай, я просто…- что-то заставило Кейтлин на секунду остановиться: то ли надобность правильно описать свои чувства, то ли неожиданность от приятных ощущений, которые заставили её издать тихий вздох. — Не могу выкинуть из головы тот вечер. А когда я прихожу сюда, то он будто плёнкой накладывается на реальность, — тихо дополнила предложение девушка, бегая глазами по ванной комнате. — Да ты прям поэт, кексик, — произнесла Вайолет с нескрываемой улыбкой. Её руки опустились чуть ниже и обвились под грудью Кирамман, аккуратно притягивая ту к себе. Кейтлин в свою очередь накрыла её руки своими, принимая свою участь. — По-другому это не опишешь, — с мимолётной тоской ответила пилтоверка несмотря на то, что её губы невольно расплылись в слабой улыбке, поддаваясь влиянию своей возлюбленной. Они готовы были простоять так ещё хоть несколько часов, просто наслаждаясь теплом и близостью друг друга, но главная задача всё ещё оставалась невыполненной. — Тебе помочь или ты сама? — из уст заунидки это прозвучало как очередная издёвка, но на самом деле таковой фраза не являлась. — У меня что, своих рук нет? — ответила слегка возмущённо Кирамман, выбравшись из цепких объятий любимой и отстранившись от неё. Пальцы Кейтлин поочерёдно зацеплялись за небольшое количество элементов одежды и стягивали их вниз. За шортами последовала тёмно-синяя туника, а за ними и единственный элемент нижнего белья. Девушка слышала, как её возлюбленная также копошится позади неё, сбрасывая с себя всё что можно. Ей в голову закрадывалась мысль, что это будет самый интимный момент в её жизни, который она будет вспоминать ещё очень долго. Первой подставив своё тело под струи горячей воды, Кирамман по привычке потянулась за мочалкой, будучи на готове намыть своё тело за пару секунд, но её остановила рука Вай позади неё. — Расслабься, Кейт. Расслабиться? В душе? Кейтлин хотела издать саркастичный смешок, но вместо этого её пальцы разжались, словно сами по себе, выпустив из своей хватки уже намокшую губку для тела. Она запрокинула голову назад, давая прозрачным каплям упасть на её лицо, а затем её взгляд с потолка опустился на собственную талию и родные кисти рук, которые в одно мгновение повернули её тело лицом к себе. В поле зрения той сразу попали обнажённые плечи Вайолет, а также её обеспокоенное лицо, глаза которого никогда не отрывали свой взгляд от пилтоверки. Мозолистые ладони Вай вдруг прошлись вдоль изящной спины возлюбленной, стирая упавшие капли, которые после этого вновь образовались на тех же самых местах. Они обе молчали, хотя им двоим определённо было что сказать друг другу, в частности, слова благодарности. Заунидка вновь притянула Кирамман к себе, заставляя их грудные клетки соприкоснуться, а сердца забиться в унисон. Комната постепенно заполнялась паром из-за температуры воды, что начинало играть на воображении Кейтлин. Вон же она, в углу. Нет же, сидит на подоконнике, свесив ноги. А может, она прямо за её спиной? Ей хотелось выбежать оттуда, спрятаться с головой под одеяло, словно маленькая девочка, и уснуть, свернувшись калачиком. Пальцы девушки невольно вжались в кожу на предплечьях Вай, что не прошло мимо второй. Видя, как на любимую вновь нашёл приступ паранойи, на её лице проявилось сочувствие, а руки вновь проскользили вверх по спине, дабы притянуть Кейтлин в утешающие объятия. — Я рядом, кексик, — с этими словами одна из рук Вайолет легла на затылок Кирамман, заставляя склонить голову ей на плечо. Даже несмотря на разницу в росте, та знала, что это должно помочь её любимой преодолеть свои страхи хотя бы на пару мгновений. Пилтоверке не оставалось ничего, кроме как уткнуться носом в мокрое плечо и поддаться объятиям Вай. Она зажмурила глаза в попытках сопротивиться своим пугающим иллюзиям. «Дожилась…» — пронеслось у неё в голове. В один момент дыхание резко участилось, воздуха стало не хватать. Пальцы Кейтлин невольно впились в спину девушки, а дыхание в ускоренном темпе обжигало ей плечо. Может, вода слишком горячая, вот и давление поднялось? Это могло быть так, если бы не животный страх, резко проснувшийся внутри Кирамман. Хотелось спрятаться, чтобы никто, даже Вай или собственный отец, не нашли её. Мысли то хаотично всплывали в голове одна за другой, то резко затихали, оставляя позади себя лишь пустое пространство. Пилтоверке было страшно от самой себя, ведь такое поведение ей вовсе не присуще. Биение сердца настолько отдавало в ушах, что практически заглушало звуки воды. В реальность её вернули нежные поглаживания на макушке, где до этого покоилась рука Вайолет. Животный страх в миг сменился резким тактильным голодом. Хотелось до хруста рёбер прижаться к склизкому телу заунидки, ощущать, как напрягаются её мышцы на спине, как её грубые ладони блуждают по мягкой коже. Грудная клетка Кейтлин разрывалась от переизбытка чего-то странного и неизведанного, но в то же время вызывающего тоску и тревогу. Тепло на затылке вдруг вновь сменилось капающей водой, и знакомые пальцы заправили пару мокрых локонов за ухо. Часть тела на миг обдало горячим воздухом, а после там же оказались шероховатые губы, которые ловко вобрали в себя мочку. Вздох неожиданности вылетел изо рта Кирамман и упал на плечо заунидки. К губам вскоре подключился язык, который аккуратными и медленными движениями наворачивал круги возле мочки и под ней, слизывая капли воды с кожи. По телу пилтоверки прошлись приятные мурашки, что вновь заставило её громко выдохнуть. Кейтлин всегда приятно поражало то, как Вай до мельчайших участков кожи знала, как доставить той удовольствие. Ей даже казалось, что и с плотно завязанными глазами она бы с безошибочной точностью нащупала своим языком нужные точки — настолько хорошо Вайолет знала тело и эрогенные зоны своей любимой. Кто бы что ни говорил, но в случае девушки это был очень даже полезный навык, или точнее сказать суперспособность, так как именно тактильностью ей чаще всего удавалось привести свою возлюбленную в чувства. И сейчас Вайолет действовала точно также: её губы в медленном темпе усеивали шею Кирамман невидимой дорожкой, постепенно спускаясь к изгибу её плеча. Её пальцы в это время не переставали наворачивать нежные круги на белоснежной спине девушки, прижимая ту к себе. Мурашки по телу и тихие постанывания Кейтлин вызывали не столько сами действия, сколько нежность и забота вложенные в них. Пилтоверка откинула голову назад, дав больше доступа к своей чувствительной зоне. Вай же заставило это ухмыльнуться сквозь свои ласки и мысленно порадоваться за наконец-то пришедшую раскрепощённость любимой. Она переключилась на другую сторону шеи девушки, продолжив свою терапию там. Тело Кирамман было по-настоящему изящным — твердила себе Вай ещё со дня их знакомства. Порой она действительно не понимала, как Кейтлин могла скрывать свою тонкую талию и длинные ноги под закрытой одеждой. «Будь у меня такое тело, всему Пилтоверу бы пришлось любоваться моими дарами.» — с ухмылкой говорила она каждый раз, когда об этом заходила тема. Было б это возможно, она бы лично поблагодарила Кассандру Кирамман за то, что благодаря ней на свет появилась её очаровательная дочь. И даже в этот момент она мысленно восхищалась лебединой шеей возлюбленной и её чувствительностью. Рука Кейтлин в один момент легла на затылок девушки, и пальцы захватили небольшой участок волос и слегка оттянули назад, заставляя ту поднять голову. Вайолет, пусть немного ошеломлённая таким поступком своей возлюбленной, послушно оторвалась от её шеи и приковала свой взгляд к её лицу. Словно прочитав в глазах Кирамман её намерения, заунидка потянулась к её губам и мягко накрыла их своими. Одна из рук Вай в миг накрыла щёку девушки, а вторая обвилась вокруг её талии и притянула к своему телу. Их животы и грудные клетки вновь соприкоснулись, не оставляя между их телами никакого пространства. Дыхания обеих потяжелели из-за горячих испарений и бушующих внутри чувств. По мере того как их губы обхватывали друг друга, а языки сплетались между собой, поцелуй становился всё более жадным. Рука Вайолет, что лежала на талии пилтоверки, в один миг бесстыдно опустилась на её ягодицу и несильно её сжала, что заставило Кейтлин негромко ахнуть сквозь поцелуй. Намерения заунидки всё больше переставали быть похожими на терапевтические и перерастали в нечто страстное. Комнату теперь наравне с текущей водой заполнили довольно громкие вздохи обеих девушек, которые пытались хватать ртом воздух и одновременно не разрывать союз их языков. Вай своим телом осторожно толкнула пилтоверку, заставив ту прижаться спиной к стене и вновь ахнуть сквозь поцелуй. Казалось, девушке начинало сносить крышу, а о её нынешних намерениях оставалось только догадываться. Вайолет также мягко разорвала поцелуй и молниеносно оказалась на уровне груди возлюбленной. Её губы засосали небольшой участок кожи на верхней части груди девушки, оставив там после себя красноватую отметку. Её руки же опустились на бёдра Кейтлин и огладили внутреннюю их часть, заставив ту нетерпеливо прикусить нижнюю губу. Вскоре язык заунидки закружил вокруг соска девушки, а после её губы вобрали его в себя. Вторую грудь она аккуратно сжала, а сосок подразнила, потерев его между указательным и среднем пальцами. Реакция от Кирамман не заставила себя долго ждать — она на мгновение зажмурила глаза и издала удовлетворённый вздох, который тут же заглушила путём прикусывания своей губы. Это простое желание помочь теперь означало нечто иное, или, может, всё к этому и шло? Когда же Вайолет начала опускаться ниже, Кейтлин через силу опустила руку ей на голову, тем самым останавливая её. — Вай…- тон голоса пилтоверки был неровным, когда та окликнула свою любимую. Заунидка в свою очередь послушно остановилась и подняла голову. В её взор сразу попал плоский живот девушки, который теперь судорожно вздымался и опускался, а также покрасневшие, то ли от смущения то ли от высокой температуры воды, щёки. — Всё в порядке, кексик? — с лёгкой ухмылкой произнесла Вайолет, глядя на девушку. — Давай продолжим не здесь? — всё с тем же неровным, скорее нервным, тоном ответила Кейтлин. От чего-то пожирающее её изнутри чувство вернулось, а за ним и тревога, которая прибыла обратно с паранойей за ручку. Это заставило Кирамман мысленно ругнуться. Неужели она её и в настолько интимные моменты будет кошмарить? Жить с этой паранойей становилось невыносимо и удручающе. Хотелось устало сползти вниз по стенке и заплакать без слёз от утомления.

***

— И ты вновь почувствовала эту…тревогу? — подобрав нужное слово уточнила Вайолет. Девушки лежали на кровати завёрнутые в полотенца, подперев головы руками. Вместо обещанного продолжения их обеих застал уже привычный разговор. — Да. Я до сих пор не могу смотреть в тот угол и при этом не вспоминать…её, — ответила Кирамман, которой также нелегко далось произнести, пусть и не напрямую, имя сестры своей возлюбленной. Её взгляд был прикован к постели под ними, где её пальцы чертили невидимые круги в попытке прийти в себя. — Прости, я просто заигралась. Сама не понимаю, как так вышло. Надо было просто сделать все дела и спокойно пойти спать, — некое раздражение окутало Вай под конец предложения, а вместе с ним и чувство вины за невнимательность. — Вай, мне всё понравилось, правда, — услышав раздражение в голосе любимой, Кейтлин подняла на неё взгляд и вдруг начала будто оправдываться. — Я и сама не могу это контролировать, что уж говорить о тебе, — она попыталась успокоить заунидку и предотвратить дальнейшее её самокопания. — Ты сейчас про паранойю или про то, что случилось до? — казалось обычным интересующимся тоном произнесла девушка, за которым скрывалось обличие шутки и сарказма. Это заставило Кирамман закатить глаза, поражаясь тому, как её возлюбленная оставалась собой даже в такой ситуации. — Конечно я про паранойю, Вай! — воскликнула она с намёком на улыбку на лице, что заставило Вайолет сдаться и улыбнуться в ответ. — Хорошо, как скажешь, кексик, — многозначно хихикая сказала Вай, протягивая руки вперёд, дабы заключить девушку в объятия. Кейтлин в свою очередь охотно поддалась вперёд и уткнулась лицом в прикрытую полотенцем грудь заунидки. Порой ей и думать было страшно, что бы она делала в моменты приступов без своей Вайолет. Даже если та не успокоит, то абсолютно точно найдёт способ отвлечь. И сейчас было также: пилтоверка лежала, уткнувшись носом в мокрую грудную клетку возлюбленной, слушая приглушённое биение её сердца. Пусть даже Джинкс продолжит преследовать её в кошмарах, она знала, что сильные руки девушки всегда защитят её своими крепкими объятиями.