Мой ненаглядный связующий

Тэхен заходит в комнату, где лежал его малыш, полностью готовый для него. На Чонгуке Тэхенова белая рубашка, под которой ничего нет. Жадными глазами пробегается по обнажённым участкам кожи. Он уже не раз видел свою куколку раздетой, но каждый раз не может оторвать взгляда. Для Тэхена Чонгук словно становится всё прекраснее. Такой красивый, сексуальный и невероятный мальчик, и только его. Матрац кровати прогибается под чужим весом, старший обхватывает тонкую талию и притягивает юношу вплотную к себе. Губами мажет по открытым плечам, шее, оставляя за собой влажную дорожку от поцелуев. Чонгук прогибается под чужими ласками, прикрывая глаза. Из тонких губ вылетает судорожный вздох, он зарывается руками в блондинистые волосы, сжимая прядки у корней. Тело реагирует на каждое прикосновение, кожа покрывается легкими мурашками, а внизу живота всё приятно скручивает. — Тэ, пожалуйста, — шепчет Гук, цепляя зубами пирсинг. Он слегка отстраняется, но только для того, чтобы взглянуть в глаза. — Что такое, малыш? — Тэхен смотрит голодным волком, который готов вот-вот броситься на свою добычу. Знает, что Чонгук тоже уже не в силах терпеть, но ему так нравится, когда он так жалобно просит взять его. Нравится, когда его мальчик просит об этом, когда такой покорный и послушный только для него. — Я хочу тебя, не тяни. Ты же знаешь, что я подготовился, — его кончики ушей краснеют. В таких вещах Чонгук всегда был робким. И эту черту в Чоне Тэхен просто обожает. — Мой маленький, — произносит шепотом, а после одним резким движением переворачивает Чонгука на живот. Рубашка собирается на пояснице гармошкой, открывая вид на сочные ягодицы, а между половинок виднеется маленький прозрачный камушек. Тэхен давит на него, проталкивая анальную пробку глубже. Чонгук стонет, утыкаясь носом в подушку. — Хочу слышать твои прекрасные стоны, куколка. Не заглушай их, — раздаётся предупреждающий шлепок по ягодице. Чонгук вскрикивает от неожиданности, а после тихо мычит, невольно вскидывает пышные половинки вверх. Тэхен расценивает это как намек, поэтому ударяет по второй половинке уже сильнее. Легкая боль проходится по двум ягодицам, отчего Гуки прикрывает глаза и выгибается в спине, словно кошка. Он хныкает, виляя бёдрами, выпрашивая ещё. Это вызывает лёгкий смешок у старшего, но Тэхен не ведётся на эту откровенную манипуляцию. — Не сегодня, куколка. Сегодня я хочу поиграться с тобой по-другому. Ким вытаскивает анальную пробку с громким хлюпаньем, наблюдает, как дырочка сжимается, желая, чтобы её поскорее заполнили. Также видит, как соблазнительно вытекает капелька смазки, и ловит её языком. Широким мазком проходится по мошонке, а после поднимается к колечку мышц. На языке ощущается вкус вишнёвой смазки. Чонгук дёргается вперёд, но крепкие ладони старшего заставляют удержаться на месте. Тэхен обожает вылизывать своего мальчика, наслаждаясь тем, как тот дрожит, срывает голос от наслаждения и просит не останавливаться. Чонгук чувствует, как язык кружит по колечку мышц, как Тэхен сладко причмокивает, словно ест самую вкусную в мире сладость. А Чон и есть самая насыщенная, самая вкусная сладость в его жизни. Он кусает свою нижнюю губу и поворачивает голову назад, но под таким углом ничего не видно, лишь светлую макушку. — Тэ... я... хочу, — пытается сложить слова в предложения, но когда шаловливый язык старшего проникает внутрь, то все слова забываются. Чонгук громко стонет, откидывая голову назад, и комкает простыни в ладонях. — Тэхен, я хочу спереди, хочу видеть тебя, пожалуйста... — произносит на одном выдохе. Ким же отстраняется и вновь переворачивает младшего на живот. — Хорошо, куколка, только ты должен смотреть мне в глаза. Иначе я остановлюсь, — раздается тихий смешок, он раздвигает ноги шире и устраивается поудобнее. — Тэхен, нет… Но его не слушают. Ким проникает языком внутрь, скользит глубже, собирая сладкую смазку, и довольно урчит словно кот. Смотрит прямо в глаза Чону, который изо всех сил пытается не прикрыть или не отвести их в сторону. Лицо Чонгука покраснело, он готов исчезнуть, скрыться где-нибудь, лишь бы не видеть этот взгляд Тэхена, который словно высасывает из него душу. Младший облизывает пересохшие губы и рукой тянется к блондинистым волосам, и начинает неторопливо двигать своими бёдрами. На это Тэхен улыбается, подстраиваясь под чужой темп, лишь интенсивнее двигая своим языком. Он проникает до самых чувствительных мест, скользит по гладким стеночкам, специально громко причмокивает и чувствует, как его малыш прогибается в спине, а из столь красивых уст вырываются не менее красивые стоны, которые лишь становятся громче. Чонгука распирает, он не знает, куда себя деть, а этот жгучий взгляд старшего лишь накаляет, заводит ещё сильнее. Ощущение, что из-за того, что Тэхен на него так пристально смотрит, сканируя и запоминая каждую эмоцию, он становится в разы чувствительнее. За ним словно наблюдают со стороны. Это будоражит, распаляет намного больше. Когда язык проникает особенно глубоко, Чонгук дёргается всем телом и стонет, как самая последняя блядь. — Тэхен, не останавливайся, пожалуйста. Еще немного… — просит так надрывно и жалко, чуть ли не плача. А Тэхен и не собирался останавливаться: он хочет довести своего мальчика до звездочек перед глазами, чтобы он сорвал голос и достиг своего пика лишь от Тэхенова языка. Тело Чонгука дрожит, он кусает ребро ладони, чтобы хоть как-то заглушить свои стоны. Нужно ещё немного, ещё чуть-чуть. Головка члена начинает пульсировать, он в шаге от того, чтобы бурно кончить. Но Чонгук на пороге оргазма прикрывает глаза на секунду, совсем забыв про условие. Старший тут же отстраняется, отчего слышится недовольный стон. — Блять, нет, Тэхен, — Чонгук цепляется за чужую руку. — Тэ, пожалуйста, я всего на секунду их прикрыл. Тэхен, — чуть ли не умоляет Чонгук, но лишь видит ухмылку старшего. — Я предупреждал, малыш. Играем честно. Но я очень хотел, чтобы ты кончил от моего языка, — скользит поцелуями по линии челюсти, слыша, как его мальчик начинает чуть ли не хныкать от досады. Такой недовольный и разрушенный от того, что Тэхен остановился на пороге оргазма. Он кусает младшего за подбородок и улыбается. Чонгук обиженно дует губы, смотря на Тэхена. Он садится на кровати, подползая к блондину, начиная раздевать его. Снимает футболку, любуясь обнаженным торсом, кончиками пальцев обводит каждый кубик. Гуки облизывается, когда брякает пряжкой ремня и спускает джинсы вместе с нижним бельем. Видит, как крупная головка уже вовсю сочится смазкой, во рту скапливается слюна от того, как хочется почувствовать эту тяжесть на языке. Но больше всего желает ощутить, как Тэхен будет вбиваться в его податливое тело. У него всё тело зудит от того, как сильно он хочет этот член внутри себя. Гуки разворачивается к тому спиной, ложится в коленео-локтевую позу, лицом упирается в подушки и заводит руки за спину, раскрывая колечко мышц, открывая себя полностью для Тэхена. — Ну же, милый, чего ты ждешь. Возьми меня. Давай, Тэхен, — поддразнивает, виляя бёдрами призывно, приглашая войти. А у Кима зрачки темнеют от такого, он чуть ли не рычит. Убирает чужие руки и с силой сжимает аппетитные половинки, а после одним резким толком входит до упора. У Чонгука звёздочки перед глазами, он стонет громко, прогибаясь в спине ещё сильнее. — Блять, да… — блаженно мычит младший, прикрывая глаза. — Похотливая сучка, — слышит он сверху, отчего позорно скулит, сжимая Тэхена внутри. Старший сразу набирает быстрый и резкий темп, не жалеет Чонгука, ведь знает, как ему сносит крышу от грубого секса. Знает, что его малыш хорошо подготовился для него, чтобы смочь спокойно принимать Тэхенов член глубоко в себе, чтобы чувствовал каждую набухшую венку. И Гуки чувствует. Чувствует, как толстый член распирает его, как стеночки поддаются, легко принимая и раскрываясь больше. Чонгук скулит, когда головка задевает простату. Стонет развязно, пошло, совсем не сдерживая их. — Боже, да! Тэхен, быстрее, умоляю, — просит Чонгук, двигает своими бёдрами навстречу, пытаясь насадиться самостоятельно. Хочет глубже, быстрее, резче. А кто такой Тэхен, чтобы отказывать своему мальчику? Старший набирает больше темпа, двигаясь так, как просит его парень. Таранит его сладкую дырочку, втрахивая в кровать. Чувствует, как плотные стеночки приятно сжимают, засасывая член и не желая отпускать из своего плена. Он тихо шипит, сжимая ягодицы чуть ли не до синяков. Ему так хорошо, что он сходит с ума. По всей комнате раздаются громкие шлепки двух горячих тел друг об друга, слышно томное дыхание двух парней вперемешку со стонами. Это распаляет сильнее. Тэхен опускает взгляд, наблюдая, как его член скрывается в ягодицах. — Мой малыш, такой хороший и послушный для меня, — шепчет Ким, он наклоняется, поцелуями-бабочками скользит по плечу, по задней стороне шеи, где стекает капелька пота. Ловит своим языком, слизывая, а после кусает, оставляя легкий след от зубов. — Только мой, — произносит с улыбкой на губах, а после оставляет ещё один укус, но уже на плече. Чонгук словно в молитве произносит имя старшего, его разрывает от этих ощущений, не зная, куда себя деть. По глазам скатываются слезы от того, насколько ему хорошо. Кусая свои губы до крови и срывая голос, он хнычет, поворачивая голову в сторону. — П-поцелуй меня, — выходит слишком жалобно. Он чувствует, как его обхватывают вокруг живота, заставляя подняться. Чон сейчас словно тряпичная кукла, которая готова на все. Он поднимается, а крепкие, сильные руки обвивают живот. Младший поворачивается, и его тут же вовлекают в нежный поцелуй. Тэхен требовательно ласкает чужой язык, целует медленно, оттягивая, словно мёд, и наслаждаясь. Его малыш дрожит в руках в преддверии оргазма, тот такой ласковый, нежный, что Тэхен сходит с ума. Ему нравится этот контраст. Нравится, как Чонгук стонет в поцелуй. Блондин забирается под рубашку, давит рукой на живот, заставляя почувствовать Чона, как глубоко он находится внутри. — Чувствуешь, малыш? — шепчет своим властным низким голосом прямо в губы после того, как разрывает поцелуй. — Опусти взгляд вниз, посмотри, как я глубоко в тебе, — задирает рубашку, чтобы Чон смог посмотреть. А Чонгук не в силах противиться этому тону, поэтому как хороший мальчик опускает взгляд вниз и не сдерживает томного вдоха. — Видишь, да? — не перестает Тэхен, на что брюнет лишь кивает, не в силах выговорить и два слова. Старший же хмыкает на это, после чего слегка отстраняется. Заводит руки Чона за спину, заставляя того лечь на живот. Удерживает в таком положении, срываясь на бешеный ритм. Тэхен словно обезумел, трахая Чонгука безжалостно. А последний, в свою очередь, вскрикивает от неожиданности. Он лежит, позволяя вбиваться с каким-то животным напором. Откидывает голову назад, чувствует, как каждый толчок стимулирует простату. В глазах плывет, как и разум. Сейчас он может только стонать, ведь на большее нет совершенно никаких сил. Хватает пары толчков, чтобы тело Чонгука содрогнулось, его колотит настолько сильно, словно он простоял несколько часов на морозе. Он протяжно стонет, а после изливается на простыни. Тэхен достигает оргазма через пару секунд, кончает внутрь и выходит из обмякшего тела, отпуская чужие руки. — Ты как? — слышится сбоку, старший обнимает свою куколку, утыкаясь носом в чужую шею. — Лучше всех, — Чон улыбается, начиная ластиться к своему парню. Они принимают душ вместе, после чего лежат в тёплой и чистой постели, нежась в объятиях друг друга после хорошего секса. У Чонгука немного саднит горло, но это ничего, через пару дней пройдёт. Главное, что ему хорошо рядом со своим любимым человеком. Прошло уже два месяца, как они встречаются, и эти месяцы лучшие в жизни младшего. Тэхен постоянно рядом, помогает и поддерживает во всем. Это греет душу. — У тебя завтра тренировка? — спрашивает блондин, зарываясь в мягкие волосы Чона и начиная перебирать прядки. Гук положительно кивает головой, не в силах сейчас разговаривать. Он разнеженный после крышесносного секса и ласк после. Иногда Чон напоминает ему дикого зверя, которого он смог приручить. Ведь, несмотря на острые зубки и коготки, его мальчик очень падок на ласку. — Можно с тобой поехать? — Можно, — отвечает младший, прикрывая глаза и утыкаясь носом в шею Тэхена. Наступает утро, Тэхен будит Гука, чтобы тот начинал собирался на тренировку. Но тот поворачивается на другой бок, зарываясь головой в одеяло, не желая никуда выходить. За окном собираются тучи, гуляет холодный ветер, и кажется, что скоро должен пойти дождь. В такую погоду хочется закрыться в четырех стенах и никуда не выходить. — Ещё пять минут, — сонно бормочет Чонгук, кутаясь в покрывало сильнее. Но его парня не устраивает такой расклад, поэтому он забирается под покрывало, начиная щекотать Гука. Младший начинает громко материться и пытается выбраться из чужих рук, которые, в свою очередь, держат крепко, не давая вырваться. — Всё-всё, встаю я. Бесишь. Кто вообще так будит своего любимого парня? — фыркает Чонгук, недовольно смотря на старшего. — Иначе по-другому ты не встанешь, — Тэхен усмехается, а после целует свою куколку в губы. — Иди в ванную, а я пока кофе нам сделаю. Младший бурчит себе под нос, сползая с кровати, и плетётся в ванную комнату. Сейчас Тэхен пока живет у Чонгука в квартире, так как у старшего идёт подготовка к диплому, и в университет он ездит, только если стоят какие-то семинары. Им отменили лекции, чтобы студенты смогли спокойно подготовиться к диплому. А Чонгук завидует: сейчас середина июня, конец учебного года, когда многие его сокурсники закрывают свои хвосты, а другая половина, включая его, готовится к летней сессии. Тэхен же закрыл сессию автоматами и идёт на красный диплом; младший очень им гордится, ведь, несмотря на отличную учебу, он ещё и работает удалённо. Не парень, а мечта. Гуки заходит на кухню, где уже стоял аромат черного кофе, на лице появляется улыбка, и он подходит к старшему, обнимая со спины. — Может, тебе сделать завтрак? Перед тренировкой нужно поесть, — каждое утро пытается уговорить Чонгука поесть, но каждый раз попытки выходят тщетными. — Ты же знаешь, что я не могу есть с утра, — раздаётся тихий смешок, Чонгук отстраняется и усаживается за стол. — Знаю, но всё равно есть с утра нужно, — Тэхен ставит две кружки с кофе на стол и садится рядом с Чонгуком. — Тебе сегодня нужно в университет? — Нет, завтра с утра поеду, нужно отдать курсовую и зайти к преподавателю по психологии, чтобы уточнить точную дату экзамена, — раздаётся тихий вздох, эти две недели сессии сведут его с ума. — Хочешь, на каникулах куда-нибудь поедем, отдохнём? Можем на море съездить, поплавать, — предлагает Тэхен, на что Гуки задумывается. — Не знаю, я не умею плавать. — Я могу научить. — Ага, мне батя так же говорил, а потом кинул в воду и убежал, — издаёт тихий смешок и делает глоток своего кофе. Тэхен же смеётся с этой истории, за что его пихают под столом. Парни собираются на тренировку, Чонгук надевает черную толстовку, в тон брюки и ботинки на шнуровке. На улице вроде не сильно холодно, поэтому решает не надевать что-то сверху. Погода — удивительная штука, когда в апреле месяце ты можешь ходить в футболках, а в июне надеваешь толстовку. Тэхен же надевает бежевый свитер, такого же цвета джинсы и белые кроссовки. Гук осматривает их аутфит, тихо хмыкая. — Почему мы одеты как рэпер и муж рэпера? — Чонгук подходит к своему парню, поправляя воротник пальто. — Красивый, — улыбается, целуя Кима в губы. — Не знаю, но мне нравится, — издает тихий смешок. Руки окольцовывают тонкую талию, прижимая к себе. — Нам нужно идти, — напоминает Тэхен. — Так отпусти, — младший смотрит в глаза, повторяя смешок Тэхена. — Не отпущу. Никогда, — увлекает Чонгука в короткий поцелуй, мажет губами по чужим, сминая их. Чувствует, как к нему прижимаются, вызывая тем самым улыбку. Но всё же им приходится оторваться друг от друга и выйти из квартиры. Тренировка проходит гладко, только команда Чонгука в предвкушении: тренер вначале сказал, что есть очень хорошая новость для них. Это будоражит. Интересно, что хочет сказать им тренер? Может, какой-то чемпионат? Или ещё чего? Чонгук, как и остальные ребята, не может дождаться этой новости. Тэхен же сидит на лавочке, наблюдая за игрой, а точнее, за конкретно одним игроком. До этого он ни разу не приезжал на полноценную тренировку Чонгука, только привозил и отвозил обратно. Его мальчик отточил ещё лучше свои атаки и броски. Это заставляет гордиться им. Да и в целом восхищаться Чоном всё больше. На первый взгляд юноша может показаться грубым, ветреным, но это далеко не так. Стоит узнать Чонгука ближе, как видишь весь его потенциал, стремление развиваться, становиться сильнее как личность. Это и притягивает Тэхена, да и в общем младший зацепил его с первого взгляда. Хотя в начале у него были немного другие цели на этого юношу. Когда тренировка заканчивается, то тренер собирает команду, чтобы сообщить важную новость. — Итак, дорогие мои, у меня есть очень хорошая новость для Вас. Сегодня мне позвонили из деканата и сказали, что будут проходить чемпионаты по волейболу между спортивными университетами. Чья команда займет первое место, попадет в сборную Южной Кореи. Есть уже списки университетов, которые будут участвовать, но это ещё не все. Окончательные списки участников будут только в конце этой недели, — по всему залу раздаются восхищённые вздохи, здесь многие желают попасть в сборную и сейчас предоставилась такая замечательная возможность! Чонгук уже в предвкушении. Это будоражит, заставляя кровь застыть в жилах. Но когда тренер Чхве называет университет Тэхена, то земля уходит из-под ног. От этой эйфории он совсем забыл, что их университеты одни из сильнейших по всей Корее. Чонгук смотрит на Тэхена и ловит точно такой же растерянный взгляд в ответ. Юнги с Чимином смотрят на своего лучшего друга, на лице которого буквально бежит красная строчка с большими буквами «это пиздец». Тренер ещё что-то говорит, только вот Чон уже не слушает. Сейчас он растерян, зол и находится на грани паники, все эмоции смешались. Он еле как доходит до раздевалки, все кругом молчат, ведь его команда знает про них с Тэхеном. Мин поджимает губы, хлопая друга по плечу. — Всё нормально будет, не переживай так, — пытается подбодрить Гука, только в ответ слышит тихий смешок. — Всё в норме, Юнги, — Чонгук закидывает спортивную форму в сумку, даже не складывает, как делает это обычно. Он быстро переодевается и выбегает на улицу, где его встречает Тэхен. Старший сразу же обнимает своего парня, прижимая к себе. Чувствует, как сейчас тому тяжело, как его мальчик растерян. Да и сам Ким не знает, как реагировать на эту новость. — Поклянись мне, что когда мы выйдем против друг друга, то ты не поддашься мне, — просит Чонгук, подняв взгляд и смотрит прямо в глаза напротив. — Гуки, — но не успевает договорить, как его перебивают. — Поклянись мне, Ким Тэхен! — говорит уже более серьёзно, ему важно это. Важно, чтобы они играли честно. — Клянусь, — всё же сдается Тэхен, тихо вздохнув. Чонгук легко кивает и утыкается носом в чужую шею. Приехав домой, Чон первым делом идёт в ванную, где принимает душ. Всю дорогу домой парни ехали молча, каждый думал о своём. Связующий очень надеется, что они не выйдут против друг друга в финале, иначе это будет пиздец. Он не знает, как сможет играть против любимого человека. Поэтому сейчас растерян. Прохладный душ помогает немного остыть разгоряченному телу, а мысли немного пришли в порядок. Влажные капли с волос стекают по шее, скрываясь за воротом футболки, и юноша выходит из ванной. Тэхен же находился на кухне, где заварил им чай. Чонгук проходит к своему мужчине, обнимая со спины. — С легким паром, — произносит Ким, поворачивается к Гуку и обнимает за талию. — Ты как? — Немного лучше, а ты? — Чон трется своей щекой об чужую, ластясь и прикрывая глаза. — Тоже, но не знаю, как смогу играть против тебя. Кажется, что я не смогу, — слышится тихий смешок. Старший обнимает своего мальчика крепче, поглаживая лопатки. — Сможешь, дурак. Только попробуй поддаться. Я твое лицо об асфальт прокачу, — хмурится Чонгук; возможно, он и преувеличивает немного, но скандал будет. — Ты жестокий, в курсе? — Да я вообще милашка.

***

Через две недели после сессии начинается подготовка к соревнованиям. Были уже известны списки всех участников, а заодно установлено примерное начало соревнований. Соревнования будут проходить в конце августа и до конца сентября, точных дат нет. Чонгук изнуряет себя тренировками, остаётся даже после основной, бросая мяч в одиночку, или же вместе с Тэхеном выходит поздно вечером на их спортивную площадку. Сначала связующий упирался, мол, они же будут играть против друг друга и, наверное, не стоит тренироваться вместе. Но они и так знали, как играют. Знают все фишки, броски и уловки друг друга. Поэтому Чонгук смирился. После очередной тренировки Чон приходит домой, где его встречает Тэхен с огромным букетом лилий. Младший улыбается и подходит к своему парню, целуя. — Спасибо за цветы, — он принимает букет, улыбаясь. После тренировки, когда он устал, как собака, и не чувствует ног и рук, приятно получать букет. — Спасибо за ахуенные пасы, — улыбаются в ответ, целуя своего парня в губы. Тэхен целует медленно, растягивая удовольствие, прижимает к себе. Мажет губами по чужим и ловит язык Гука, сплетая их в мокром танце. Младший тихо мычит в поцелуй, по памяти кладёт букет на стол и обнимает Кима за шею, прижимаясь к нему всем телом. Тэхен поднимает Чона на руки, подхватывая того под ягодицами, уже хочет отнести своего мальчика в спальню, как раздаётся звонок телефона. — Блять, — ругается под нос Чон, отстраняясь и доставая телефон из переднего кармана джинс. — Может, звонок подождет? — скользит губами по чужой шее, мажет языком, чувствуя соленоватый привкус кожи. Это вызывает мурашки на чужом теле. — Увы, нет, мама звонит, — его отпускают на ноги, и Гук принимает вызов. — Привет, мам. Да, всё хорошо. Приезжаете? А когда? — Чонгук цепляет кончиком языка свой пирсинг, а после тихо выдыхает. — Да, но я сейчас готовлюсь к соревнованиям, поэтому не знаю. А, вы на два дня всего. Хорошо тогда, да, без проблем. Хорошо, до встречи, — он сбрасывает звонок, облизывая судорожно губы. — Всё хорошо? — спрашивает Тэхен, обнимая свою куколку. — Да, родители приезжают по работе на выходные. Поэтому тебе придётся уехать на эти два дня к себе, — родители Чонгука ещё не знают про их отношения, они, наверное, не будут против, ведь знают про ориентацию сына. Просто не было подходящего момента рассказать им про Тэхена. Хотя насчет реакции отца Гук не знает, тот может довольно остро отреагировать, у него довольно специфичный характер. — Будет как раз повод рассказать им про меня. Твой брат уже в курсе про нас, — издает тихий смешок. — Я вообще удивлен, что он тебе на той тусовке яйца не оторвал. — Это ведь было действие. Мы играли честно. — Ага, только если бы не Хосок, то ты бы меня прям там трахнул. — Это уже другая история, куколка. А теперь шуруй в душ, я очень соскучился по тебе. Мы пару дней не проводили нормально время вместе, — проводит носом по чужой шее и сминает ягодицы Чонгука, шумно выдыхая.

*****

В пятницу вечером Чонгук с Хосоком встречают своих родителей, которые приехали из Пусана. Мать крепко обнимает своих сыновей, которых не видела больше года. — Мои мальчики, как вы изменились за это время. Возмужали, красавцы мои, — женщина улыбается и отпускает парней из своих объятий. — Да, женихи уже, — хмыкает отец и тоже обнимает сыновей, хлопая по плечу. — Надеюсь, что скоро погуляем на их свадьбах. Да, жена? — Тебе лишь бы на свадьбе погулять, черт старый. Давай тащи вещи в машину и поехали домой, — мать отдаёт мужу свои вещи, которые мужчина складывает в багажник машины. Вся семья садится в такси и едет домой к Чонгуку. Тэхен уехал к себе на квартиру после обеда, они долго прощались и не могли оторваться друг от друга всю ночь и утро. Они будто не на два дня расстались, а на два года. Но это нормально, когда парни несколько месяцев жили вместе и разлучались максимум на полдня, когда им нужно было в университет. Тэхен уже несколько раз написал, что соскучился, хотя прошло только четыре часа. Чонгук тоже уже соскучился, если честно. Жаль, что у Хосока однокомнатная квартира, иначе можно было бы отправить родителей к нему, и его личная жизнь не страдала бы. Когда они приезжают, то Гук помогает разложить вещи, а Хосок ставит чайник, накладывая еду, которую нашел в холодильнике. За ужином все общаются, смеются, родители рассказывают, что решили открыть сеть ресторанов и в Сеуле, поэтому приехали сюда, чтобы решить пару рабочих моментов. Хосок же рассказывает про свою учебу, тот, как и Тэхен, учится на последнем курсе, только на журналиста, но уже работает в одном издательстве, где ранее проходил практику. Правда, пока работает на полставки, но после защиты диплома уже будет оформляться на полный рабочий день. Когда же речь заходит про младшего, то Гук слегка нервничает, что не остаётся без внимания матери, которая как-то загадочно улыбается. — Ну, у меня сейчас каникулы, только пару дней назад закрыл сессию. А ещё намечаются соревнования в конце августа, но пока нет точных дат, — пожимает плечами, а после режет курицу, отправляя сочный кусок мяса к себе в рот. — Что за соревнования? Есть какие-то планы на каникулы? — начинает заваливать вопросами мать, смотря на младшего сына. — От этих соревнований зависит наше будущее, грубо говоря. Тот, кто получит первое место, попадет в сборную Южной Кореи, — произносит Гук после того, как проглатывает кусок курицы, — а планов на каникулы особо нет, тренировки и, думаю, с… другом поехать на море, — делает небольшую запинку на слове «друг», но вроде никто не заметил. — Хочет научить меня плавать, — хмыкает младший, смотря на мать. — Ого, сборная Южной Кореи, это серьезно. Тем более, что это твоя мечта. Уверена, что у тебя обязательно всё получится, мы верим в тебя, Чонгук-а, — улыбается женщина, беря сына за руку. — Если хочешь, то мы можем приехать к тебе на соревнования. Только скажи, когда они, чтобы мы подстроили график. — Да, Чонгук, это безумно здорово. Мы гордимся тобой, наша маленькая звезда. А что за друг? — уже спрашивает отец, на что Хосок издаёт тихий смешок, а младший несильно пихает брата под столом. — Ну, он с волейбола, познакомились пару месяцев назад, — Чонгук неловко улыбается, отводя взгляд. — Вот значит как, познакомь нас со своим другом, — женщина делает акцент на последнем слове и улыбается. Она всегда читала своих детей словно открытую книгу, особенно младшего сына. Они сидят ещё около часа, а после решают лечь спать, всё же уже было поздно. Хосок уезжает к себе, а Чонгук стелит родителям в гостиной; они желают друг другу спокойной ночи, и он уходит к себе в спальню. Мой связующий: эу, спишь? Мой придурок: нет. ты уже спать ложишься? Мой связующий: да, мы только разошлись, Хосок уехал к себе, а родители спят в гостиной. а ещё мама походу догадалась, что я с кем-то встречаюсь. думаю завтра рассказать про нас. Мой придурок: о, это значит, что я скоро могу познакомиться со своей тещей?) Мой связующий: а знаешь что, я передумал. не буду маме рассказывать про тебя. Мой придурок: ашалел? Мой связующий: нет, я милашка, забыл?) и вообще давай спать, я устал за сегодня. мне кое-кто не давал спать всю ночь 🙄 Мой придурок: скажи ещё, что это тебе не нравится. твои стоны и мольбы не останавливаться говорили об обратном) Мой связующий: всё, отстань. спокойной ночи, Тэ. Мой придурок: сладких снов, Гуки. Когда Чонгук просыпается, то отца уже не было, а мать стояла на кухне и готовила завтрак. Немного необычно просыпаться в пустой постели, а видеть на кухне вместо своего мужчины мать тоже непривычно. — Доброе утро, — здоровается младший, на что мать оборачивается и широко улыбается. — Утречка, Гуки. Как спалось? Ты голодный? Иди умывайся, скоро завтрак будет готов. Он кивает и плетётся в ванную комнату, на утренние процедуры у него уходит минут семь, после чего возвращается обратно на кухню, где мать уже накладывала на стол. — Как вкусно пахнет. Я так соскучился по твоей еде, мам, — улыбается Чонгук, приступая к трапезе. Хоть он и не завтракает с утра, но ему совесть не позволит отказаться от маминых блинчиков. — Только по моей еде соскучился? — наигранно дует губы, после чего улыбается, когда сын начинает говорить, что не только по еде. — Оправдывайся теперь. Кстати, Чонгук-а, а цветочки тебе тот самый друг подарил? — лукаво улыбается женщина, а после тихо смеется, когда Чон краснеет. — Боже, тебе уже девятнадцать, а до сих пор стесняешься таких вещей. Расскажи про него, мне интересно узнать. — Мы познакомились, когда у нас была товарищеская игра. Он с другого университета. Знаешь, между нами сразу возникла какая-то химия, меня вначале это пугало. А ещё мы во многом похожи, у нас одинаковые цели и взгляды на жизнь. Общие интересы почти во всём. Тэхен очень внимательный ко мне, постоянно заботится. Цветы дарит, это сначала было безумно неловко, а потом становилось всё приятнее, — Чонгук смущённо улыбается, смотря на мать, которая внимательно слушает. — Так значит, его зовут Тэхен, красивое имя. И давно вы встречаетесь? — Два месяца, — отвечает Чон, начиная жевать свой блинчик, запивая его кофе. — И ты всё это время молчал? Партизан маленький, — хмыкает женщина и тоже откусывает немного от блина. — Знаешь, у нас с отцом похожая история. Мы тоже как-то быстро прикипели друг другу, зацепил твой папа чем-то меня. Правда, я месяц воротила от него носом, но по итогу сдалась его чарам. — Ну, подходящей возможности не было, — пожимает плечами Чонгук и неловко улыбается. После завтрака они сидят в гостиной и смотрят какой-то фильм, иногда обсуждая моменты из сюжета. Чонгук иногда отвлекался, общаясь с Тэхеном, младший уже рассказал, что мать знает про них. Он отвлекается в очередной раз, когда ему приходит сообщение. Мой придурок: чем занимаешься? Мой связующий: фильм с мамой смотрим. Мой придурок: можно я зайду? я соскучился ( Мой связующий: хорошо. Мой придурок: я твоей маме цветочки купил и тебе) Мой связующий: как мило) — Мам, скоро Тэхен придет, — произносит младший, на что женщина улыбается. — Ой, я уже так скоро познакомлюсь со своим зятем? — хихикает матушка, на что Чон закатывает глаза. Когда приходит Тэхен, то он здоровается и обнимает мать Чонгука, вручая ей букет белых пионов, а своему мальчику дарит белые розы. — Ох, какой джентльмен. Так приятно. Я Чхве Чон Ён, но можешь звать меня мамой. Проходи, ты голодный? Я утром блинчиков испекла, — женщина проходит на кухню, усаживая парня Чонгука, и крутится вокруг него, словно пчелка. Чон же хмыкает на это, ведь Тэхен и так прекрасно знает, где и что лежит в этом доме. — Он бы и сам положил себе. Не маленький, — произносит младший с усмешкой. — Да ну тебя, Тэхен ведь гость, поэтому ничего страшного, — женщина садится только тогда, когда накрыла Тэхену на стол. Мама Чонгука и Тэхен быстро нашли общий язык, этот юноша сразу понравился ей, ещё когда сын начал рассказывать про него. Ким действительно оказался заботливым и приятным в общении, безумно вежливым. Женщина рада видеть такого парня рядом со своим сыном. — А расскажи, как вы начали встречаться, а то Чонгук молчит, как партизан. — О, это было очень романтично, — хмыкает Тэхен, на что Чонгук пихает его под столом, одним взглядом умоляя не говорить, иначе умрет со стыда перед матерью. — Мы гуляли в парке, и Чонгук сказал: «ты будешь моим парнем, я так решил». С тех пор мы начали встречаться. Женщина начинает тихо смеяться вместе с Тэхеном, а Чон закатывает глаза, недовольно цыкая. — Гуки, может, да. Он весь в отца романтичный, — улыбается, смотря на парней. — Вы просто ничего не понимаете, — фыркает младший, отпивая из своего бокала. Тэхен сидит ещё полчаса, а после уходит: у него сегодня тренировка, и нужно собираться на неё. Он прощается с матерью Чонгука и со своим парнем, чмокая того в щёчку. Мой придурок: теперь меня и твоя мама любит :) Приходит сообщение от Кима, отчего Чон хмыкает. Мой связующий: это ещё батя не знает. пизданёт ещё. Мой придурок: не парься. твой батя меня тоже полюбит) Когда отец возвращается, то замечает два букета на кухне; мужчина выгибает бровь, спрашивая, откуда цветы. — А это тебе Чонгук расскажет, — хитро улыбается мать, на что Чон матерится про себя и заметно тушуется под пристальным взглядом отца, а Хосок, который приехал недавно, начинает угорать. — Это мой парень принёс. Он забегал днём на пару минут, купил цветы маме и мне, — последнее произносит чуть тише, смотря на отца, который молчит первые секунды. — Что за парень? Давно с ним вместе? Чон младший начинает рассказывать про Тэхена, как они познакомились и начали встречаться, без подробностей, конечно. Иначе отец не выдержит со своим давлением и сердцем. Мужчина слушает рассказ, иногда коротко кивая. — Ну хорошо, познакомь нас тогда с ним. Мы вечером хотели пойти в ресторан, поужинать всей семьей перед нашим отъездом, можешь пригласить своего суженного. Познакомлюсь хоть со своим зятем, — тихий смешок. — Хорошо, тогда я скажу Тэхену, — Гуки улыбается и достает телефон, печатая Тэхену, что отец пригласил его на ужин. Уже вечером следующего дня семейство Чон и Тэхен сидят в ресторане. Отец сначала недоверчиво относился к Киму, постоянно задавал какие-то вопросы, спрашивал про их будущее, какие у него планы на Чонгука, а сам Чонгук готов был провалиться сквозь землю. Ведь отец спрашивал таким тоном, словно один неверный ответ или лишний вздох, и Тэхена покарают на месте. Только вот блондин отвечал спокойно, улыбался, был вежлив, и отец успокоился. Дальше они сидели в расслабленной обстановке, Тэхен тоже понравился главе семейства. И вообще складывалось ощущение, словно родители полюбили его парня сильнее, чем родного сына. Они даже взяли номер Тэхена на всякий случай, на что младший закатывает глаза. — Если Гуки будет тебя обижать, то можешь жаловаться мне, — произносит женщина, мило улыбаясь. — Мам! — возмущается Гук, а вокруг слышны тихие смешки. — Хорошо, госпожа Чон, но боюсь, что мне придется писать каждые пять минут, — хмыкает блондин, после чего смотрит на своего парня и укладывает руку на чужое бедро, поглаживая. — Посмотрите, спелись они, — фыркает Чонгук, закатывая глаза. — Эй, Тэхен, я же просила называть меня мамой. — Хорошо, мама, — улыбается Ким. Позже Тэхен отвозит родителей Чонгука в аэропорт, они все прощаются, обнимаясь, и обещают приехать к ним на соревнования. Отец же шепчет на ухо сыну, что Тэхен замечательный молодой человек и он рад за них, но обещает оторвать яйца, если тот разобьёт сердце Чонгуку, на что брюнет тихо хмыкает. — Ну что батя говорит? — спрашивает Ким, когда они садятся в машину, и смотрит на своего парня. — Нормальный, говорит, — тихий смешок, — цитирую: «если хоть что-то сделает тебе, то яйца оторву» — Я и не собирался, — усмехается старший, а после тянется к Чону, чтобы поцеловать. Он за эти два дня безумно соскучился, ему словно перекрыли кислород, и сейчас, когда его малыш отвечает с таким же желанием, отдачей, это словно глоток свежего воздуха. По салону машины разлетаются влажные звуки поцелуев, томное дыхание, от которого сносит крышу. — Как же я соскучился, — шепот в губы, а после Тэхен углубляет поцелуй, не желая отрываться от столь сладких и любимых губ. — Я тоже соскучился, — шепчет губами и мажет по чужим. Поцелуй выходит сладким, тягучим, словно мёд. Этот приторный привкус оседает на кончике языка, проходится мурашками по позвоночнику, оседая внизу живота томящим чувством возбуждения. Тэхен отстраняется первым, понимая, что если не остановятся, то не сможет сдержаться. — Потерпи до дома, малыш, — улыбается старший, выпрямляясь в сидении, и заводит двигатель. Чонгук же разочарованно выдыхает. Он не может ждать, когда член стоит как каменный и просит внимания, но понимает, что нужно действительно потерпеть до дома. Только одной нетерпеливой куколке не сидится спокойно. Шаловливые ручки младшего скользят по накаченному бедру, пробираясь выше. Маленькая ладонь щупает выпирающий бугорок. Чонгук облизывается, смотря, как тяжелая рука Тэхена напрягается, сжимая руль со всей силы так, что начинают выступать вены. Выглядит чертовски соблазнительно. Малыш ёрзает на месте от предвкушения, в его головушке появилась безумная идея, за реализацию которой он может получить пиздюлей. Но это его не останавливает. В гробовой тишине разносится оглушающий звук вжикающей ширинки. Чонгук достаёт твёрдый член, а во рту скапливается слюна. — Чонгук… — горячо выдыхает Тэхен, кидая быстрый взгляд на своего парня, который что-то задумал. — Следи за дорогой, любимый. Доверься мне, — шепот обдаёт обжигающим дыханием, младший замечает, как у Тэхена дёргается кадык. Он садится удобнее в кресло, а после наклоняется. Влажный язык обводит головку, собирая горьковатый привкус предъякулята. — Блять… — Ким кусает губу, сжимая этот чертов руль, пытаясь сконцентрироваться на дороге, но это сложно, когда одна маленькая нетерпеливая куколка решает делать всё, что ей вздумается. Но это не останется безнаказанным. Как только они приедут домой, то Тэхен покажет, где его место. Гуки же достаёт горячую плоть больше, проходится языком по всей длине, обводя каждую выпирающую венку, сладко причмокивая. Дразнит старшего, играясь, зная прекрасно, что, когда они приедут домой, он получит за свою выходку. А сейчас, когда Тэхен не может ему ничего сделать, собирается наиграться по полной. Чонгук накрывает член своими губами, смыкая их и плотно обтягивая вокруг толстого члена. Сладко мычит, посылая приятные вибрации не только по члену, но и по всему телу. Двигает своей головой неторопливо, растягивая и издаваясь над старшим, который не знает, куда себя деть. Однако, когда они останавливаются на красном светофоре, он левой рукой зарывается в тёмные пряди волос, вжимая носом в свой лобок, заставляя взять глубже. Чонгук давится от этого, в уголках скапливаются слёзы от такого резкого и грубого движения, но он, как послушный мальчик, расслабляет горло, позволяя старшему трахать себя в глубоко в рот. Тэхен откидывает голову на сиденье и издает томный вздох; им стоять на этом светофоре девяносто секунд, и за эти секунды он трахнет малыша так сладко в рот, чтобы его непослушный мальчик больше не смог вытворить нечто подобное. Его рука сжимает пряди сильнее, фиксируя чужую голову и начиная двигать своими бёдрами быстро, размажисто. Он ощущает узость гортани, как его головка сладко таранит узкое горло. — Маленькая блядь, настолько сильно хотел мой член, что решил изводить меня, пока я за рулем? — Тэхен открывает глаза, смотря на светофор, который показывает сорок секунд, а после кидает быстрый взгляд на младшего. Чонгук что-то мычит, пытаясь отстраниться и что-то сказать, но его насаживают сильнее на член, не давая сказать и слова. — Я не разрешал тебе говорить, — произносит Тэхен, облизывая свои губы. Старший поворачивает голову и замечает взгляд одной дамочки, которая видит эту сцену. Она сталкивается с ним взглядом и быстро отводит оный, краснея. — За нами сейчас наблюдают, малыш. Одной девушке видно, как хорошо ты принимаешь мой член в рот. Младший краснеет от чужих слов, его член дергается, он ерзает на месте, потираясь об сиденье, чтобы получить хоть какую-то стимуляцию. На лице смешался коктейль из его слёз, которые текут ручьем, а по подбородку стекает слюна, смешиваясь с крупицами слёз. Тэхен нажимает резко на газ, трогаясь с места, при этом не убирая руку с чужого затылка. Это заставляет малыша в очередной раз подавиться, но он не отстраняется. — Блять, да, ещё немного, сладкий, — произносит старший хриплым от возбуждения голосом. Ему нужно ещё немного, совсем чуть-чуть, а когда его мальчик в очередной раз берёт слишком глубоко, он издает стон, изливаясь прямо в глотку. Всё это время рука Тэхена покоилась на его затылке, регулируя младшего, который так старательно заглатывал его член. Когда семя струёй изливается ему в горло, то младший протяжно мычит; от этой грубости и власти он не сдерживается, кончая следом, ни разу к себе не прикоснувшись. Чонгук отстраняется, проводя языком по губам, собирая остатки семени своего парня. Его джинсы влажные и неприятно липнут, отчего он недовольно морщится. — Ты кончил от того, что я трахнул твой ротик? Блять, ты невероятный, — восхищенно произносит Тэхен, смотря сверху вниз на своего мальчика, и сыто облизывается. Как только парни переступают порог квартиры, то набрасываются друг на друга в страстном поцелуе. Губами исследуют участки кожи, оставляя за собой дорожки от поцелуев. Они дарят друг другу всю свою страсть, через прикосновения и влажные поцелуи показывают, насколько соскучились за эти ничтожные два дня, как не хватало им друг друга. Они посвятили эту ночь друг другу и заснули только под утро. Тэхен просыпается в двенадцатом часу дня, прижимается к теплому телу напротив и оставляет невесомый поцелуй на лопатках. Чонгук что-то мычит, переворачиваясь, и утыкается носом в шею, вдыхая любимый аромат своего парня. — Сколько времени? — сонно бормочет младший, хотя явно не собираясь вставать с тёплой кровати. — Двенадцать часов дня, вставай, нам нужно собирать вещи на море, — зарывается в шелковистые пряди, начиная нежно перебирать их. — Давай ещё немного полежим, — просит младший и, открыв глаза, смотрит на Тэхена с мольбой. — Знаю я твоё немного, ты можешь и до вечера проспать. Потом в машине поспишь, — Тэхен целует Чонгука, тот с радостью отвечает, лениво сминая чужие губы. — Я согласился поехать на море только для того, чтобы отметить сдачу твоего диплома. У меня оказывается такой умный парень, на красный диплом окончил университет, — произносит Гук, когда отстраняется и гладит Тэхена по щеке. Тэхен с Чонгуком лежат ещё какое-то время, а после встают с тёплой кровати. Мама Чона наготовила кучу разной еды, которой хватит на год вперёд. Половину они решают взять с собой в дорогу, а вторую половину оставляют на сегодняшний день: как минимум им нужно будет чем-то питаться остаток дня. Сборы проходят нудно, Гук ненавидит собирать вещи, это занимает кучу сил и нервов. Он ходит по квартире, думая, что ему пригодится, складывая всё в большую сумку. Первым делом складывает скетчбук и карандаши, нужно ведь чем-то заниматься в дороге, обязательно наушники, если Тэхен начнет включать плейлист 90-х годов. А вот когда дело доходит до вещей, то он приходит в ступор. Будет ли там прохладно? Нужно ли тащить с собой толстовки или нет? Юноша тихо вздыхает, решая взять с собой двое джинс, толстовку, двое шорт и пару футболок. Наверное, этого должно хватить на пять дней. И то, как кажется Чонгуку, этого слишком много. Тэхен же, в отличие от своего парня, собирается за минут десять, у него стабильный набор вещей в поездку на море. Старший всегда берёт две рубашки, одни шорты, которые подойдут под любой образ, и какую-то накидку, если вдруг станет прохладно. Заранее скачивает плейлист в дорогу или какие-то фильмы, чтобы не уснуть за рулём. Ну и, конечно же, небольшая аптечка в дорогу, если что-то случится. Парни решили выехать поздно вечером, чтобы спокойно добраться без пробок; по расчётам Тэхена, если они будут выезжать в десять часов вечера, то в полшестого утра должны будут приехать. До жёлтого моря им ехать семь с половиной часов. Если бы это было не спонтанное решение, то они могли поехать на поезде, но, увы, все билеты были раскуплены. Поэтому остаётся ехать на машине. Да и в целом, они не против. В таких поездках есть своя атмосфера. Уже будучи в машине, Чонгук забирается с ногами на пассажирское сиденье, начиная рисовать. В машине играет песня Джастина Бибера «Boyfriend», которую младший напевает себе под нос. Он рисует своего парня, в голове уже сложился эскиз и образ Тэхена, который он переносит на листы скетчбука. If I was your boyfriend, I'd never let you go Keep you on my arm girl, you'd never be alone Тэхен поворачивает голову к Чонгуку, сталкиваясь с ним взглядом, влюбленно улыбаясь. Эти строчки они посвящают друг другу, ведь знают, что будут рядом, что никогда не отпустят, что заставят сиять друг друга, сделают всё возможное для их совместного счастья. Когда парни только начали встречаться, то Чонгук включил Тэхену эту песню, сказав, что она ассоциируется с ними, с их отношениями, и с того дня эта песня стала их любимой, стала гимном их крепких отношений. If I was your man, I'd never leave you girl I just want to love and treat you right If I was your boyfriend, I'd never let you go

*****

Парни заселяются в отель в полпятого утра, они добрались немного раньше, чем ожидалось, что не может не радовать. Чонгук поспал только часа два, почти всю поездку рисуя, и разговаривая с Тэхеном, и показывая тому, что успел нарисовать. Заселившись в отель, они первым принимают душ, решая позже разобрать вещи и осмотреть номер. Их отель находился прямо напротив моря, у них был открытый балкон, куда можно было выйти и насладиться красивыми пейзажами. Именно это делает Чонгук, когда выходит из ванной. Первые лучи солнца окутывали море, окрашивая воду в желто-оранжевые цвета, создавая невероятные краски. Здесь ощущается атмосфера спокойствия, уединения, которую чувствуешь неосязаемо. Эти эмоции окутывают каждую частичку тела, пробираясь глубоко в душу и оставляя там след. Чонгук давно был на море, очень давно. Наверное, в последний раз приезжал с родителями и братом, когда ему было девять лет. Тэхен же подходит к своему парню спустя минут десять, обнимая со спины. — Так красиво, — шепчет блондин и целует Чонгука в макушку. — Да, очень. Хочется погулять, — хмыкает Гук, после чего разворачивается, обнимая старшего за шею. Солнечные блики красиво играют на блондинистых волосах, делая их ещё более золотистыми и блестящими. Зарывается рукой в них, перебирая мягкие прядки волос. — Но больше хочется спать. Можем как-нибудь устроить пикник на рассвете. Думаю, что это будет очень романтично, — мягко улыбнувшись, целует своего любимого парня, мажет губами по чужим, неторопливо сминая, и прижимается ближе. Тэхен отвечает на этот медленный и нежный поцелуй, сжимая тонкую талию крепче. Не углубляет поцелуй, оставляя эту нежность и ласку, которую они делят на двоих в это мгновение. Они засыпают только в шесть утра в объятиях друг друга, разговаривая всё это время и обсуждая планы на эти пять дней. Чонгук же согласен на всё, ведь ему неважно, где они будут находиться и что делать, главное, что его родной и любимый человек с ним рядом. Даже если они проведут эти дни лёжа в постели, то младший не против. В этот раз первым просыпается Чонгук, он довольно потягивается и поворачивается на другой бок. Время на часах показывало половину первого дня. Тэхен продолжал крепко спать, простынь сползла с тела, оголяя полностью торс и немного его правое бедро. Младший не сдерживает улыбки, наблюдая за умиротворенным видом своего парня: его губы слегка приоткрыты, грудь медленно поднимается и опускается. Чон почти невесомо обводит верхний ряд кубиков подушечками пальцев, а старший даже не реагирует. Он усмехается, скидывая полностью простынь с чужого тела, и седлает крепкие бёдра. Шаловливая ручка медленно сжимает член, который тут же реагирует на прикосновение. Тэхен хмурится во сне, но не просыпается, что хорошо. Младший отодвигает кройку нижнего белья, стягивая вниз. Тут же виднеется толстая красная головка, шлепаясь о голый живот. Пальчиками проходится по всей длине и скользит к мошонке, играясь с ней. Член старшего увеличивается в ладошке Чонгука. Внизу живота всё приятно стягивает от предвкушения, желания почувствовать это ощущение заполненности. Тэхен тихо стонет во сне, хочет перевернуться на бок, но тяжесть чужого тела не даёт этого сделать. Ему кажется, что это происходит во сне, он прекрасно чувствует все эти поглаживания, его тело сразу отзывается на ласки Чонгука. — Гуки… — мычит сквозь сон и хмурит брови, а когда его мальчик трёт чувствительную головку, то издаёт очередной стон. Эти ощущения слишком яркие, не похожие на сон, но он не хочет просыпаться, желая продлить как можно дольше это прекрасное чувство. Чон облизывается, приподнимая свои бёдра, чтобы стянуть с себя нижнее белье. Проезжается ягодицами по чужому члену, чувствуя, как крупная головка упирается в его колечко мышц. Малыш смачивает свои пальцы, после чего заводит руку сзади, проникая сразу двумя пальчиками. Из тонких губ слетает судорожный вздох, он заламывает бровки домиком, начиная растягивать себя и ощущая, как стеночки поддаются под натиском, расслабляясь. Но ему этого мало, его пальцы не такие длинные, как у Тэхена, они не смогут довести его до экстаза, как это делает его парень. Это совершенно другое. Поэтому младший тихо хныкает, когда не может достать до заветного комочка. Ему нужно больше. Словно сквозь толстую пелену Тэхен слышит тихое хныканье вперемешку со стонами своего мальчика. Это заставляет разум пробуждаться, реагируя на внешний шум, ловя каждый шорох. Он открывает глаза, и первое, что видит, — как Чонгук нависает над ним, а после он ощущает приятное, томящее чувство и как его член словно что-то засасывает, заставляя издать тихий стон. Тэхен опускает взгляд вниз, до его сонного мозга не сразу доходит, что происходит. — Доброе утро, любимый, — произносит с ухмылкой Гуки, который заметил, что его парень проснулся, и облизывает свои пересохшие губы. — Блять, Чонгук-и, малыш… — стонет старший, сразу обхватывая чужие ягодицы и резко насаживая младшего до конца. Их стоны звучат в унисон, Чонгук откидывает голову назад и прикрывает глазки. Его ягодицы жгут, ведь ещё не сошли прошлые синяки, который оставил Тэхен за шалость в машине. Старший пожирает взглядом тело над собой, наблюдая, как малыш старательно скачет на его члене, пытаясь насадиться глубже. Его стоны — это услада для ушей Тэхена, который готов слушать их вечно. Он даже готов записать их на диктофон и слушать вместе музыки. Настолько для него они прекрасны. Чон упирается руками в грудь Тэхена в качестве опоры, начиная двигать своими ягодицами всё быстрее, делает круговые движения бёдрами, чувствуя, как член скользит глубже. Сладко мычит, цепляя зубами пирсинг, и смотрит мутным взглядом на Кима. Видит, как в чужих глазах бесы пляшут, как старший смотрит на него голодным взглядом. И это безумно льстит: он знает, что всегда будет желанным для этого человека, знает, как у Тэхена сносит крышу от него и от его выходок, как сейчас или пару дней назад, в машине. — Давай, куколка. Покажи, как тебе нравится скакать на моём члене, — голос хриплый, властный, а малыш с ума сходит от такого тона каждый раз и еле сдерживается, чтобы позорно не заскулить. Гуки двигается остервенело, быстро, как приказывает Тэхен. Стонет громко, беря самые высокие ноты, и плотно сжимает внутри Тэхенов член. Дышит громко, сглатывая вязкую слюну, не прекращая двигать своими бёдрами. Ким видит старания своего мальчика и поощрительно гладит по пояснице. — Хороший мальчик, — произносит с улыбкой Тэхен, даря похвалу, от которой Гуки готов растечься лужицей. Он давит на поясницу младшего, заставляя того лечь полностью на себя, а сам Ким упирается пятками в матрац. Плотнее обхватывает сочные ягодицы, оставляя пару шлепков на каждой, а после сжимает до новых синяков, начиная вдалбливаться в узкую дырочку Чонгука. Амлитуда толчков быстрая, грубая и размашистая. Он входит глубоко внутрь, ощущая каждый миллиметр сладкой дырочки. Внутри Чонгука так горячо и узко, его член буквально плавится, ощущая этот жар. Чонгук стонет тому прямо на ухо, ощущает каждую венку, и как член разрывает его изнутри. Тэхен берёт его грубо, трахая до сорванного голоса и звёздочек перед глазами. Трахает так, как они оба это любят. Им двоим срывает крышу: Тэхену от вида младшего, как тот извивается и дрожит в его руках, а Чонгук сходит с ума от того, как доминируют над ним, заставляя безоговорочно подчиняться и скулить, просить большего. Его не жалеют, вытрахивая из него душу. Член Гуки скользит между их животами, получая дополнительную стимуляцию, от которой прошибает крупной дрожью по всему телу. Его стимулируют со всех сторон, и бедный малыш не знает, куда себя деть: либо подаваться назад, чтобы толстый член Тэхена таранил его похотливую промежность, или же вперёд, чтобы аккуратный член Чона не оставался без внимания. В номере душно, тела горят от их страсти, не помогает даже прохладный морской ветер, который пробирается через открытые окна. По шее его малыша стекает соблазнительная капелька пота, которую блондин ловит своим языком. Чонгук откровенно скулит, не сдерживаясь, умоляет двигаться быстрее и не останавливаться. Сладкая куколка на грани того, чтобы кончить, и ему нужно ещё немного, чтобы волна удовольствия накрыла его с головой. — Давай кончим вместе, куколка, — произносит с соблазнительной улыбкой. — Только хочу, чтобы ты кончил с моим именем на губах. Чонгук поднимается вместе с Тэхеном, последний прислоняется спиной к кровати, обхватывает ладонью член Гука, проводит по всей длине, большим пальцем трёт головку, размазывая выделяющуюся смазку. Малыш сжимается слишком сильно, отчего старший тихо стонет, достигая своего пика. — Господи, боже, да, Тэхен, — сладко тянет гласные, изливаясь на их животы. Чон устало падает на плечо своего парня. Ким аккуратно выходит, и Чонгук чувствует, как тёплое семя вытекает, пачкая бёдра. — Это можно считать за изнасилование? — издает тихий смешок блондин, поглаживая лопатки Чона. — Зато, это было лучшее изнасилование в твоей жизни, — смеётся младший, смотря на Тэхена, и оставляет невесомый поцелуй на кончике носа, там, где есть очаровательная родинка. Остаток этого дня парни провели лениво: они сходили в ресторан, а после пошли на пляж, где просидели до позднего вечера. Тэхен учил своего парня плавать, это было тяжело, но он почти справился со своей задачей. Правда, через полчаса Чонгук устал и пошёл загорать, в то время как старший решил ещё немного поплавать. Чон сделал пару фоток на память, запечатлев снимки красивых пейзажей скал и берега моря на камеру телефона. Когда же Тэхен вышел из воды, то юноша залип, а после попросил попозировать, чтобы поснимать его. Чонгук был бы полным дураком, если бы не сфотографировал красоту Тэхена. На второй день Тэхен взял морскую прогулку на корабле, откуда открывались ещё больше красочных пейзаж. У Чонгука дух захватывало, он смотрел на всё это восторженными, как у ребёнка, глазами. Его галерея была забита различными снимками моря, Тэхена и их совместными фотографиями, а также была куча видео, где они просто дурачись, смеялись и кайфовали от жизни. К шести часам вечера пара вернулась с морской прогулки, Тэхен купил вина, фруктов и заказал доставку ужина к ним в номер. Парни решили устроить себе романтический вечер. Их спальня была погружена в полумрак, источником света были ароматические свечи, а из колонок тихо играла спокойная музыка, которая ещё больше погружала в атмосферу. Эти пять дней Тэхен с Чонгуком решили посвятить себе, они устраивали каждый вечер романтический ужин либо в номере, либо в ресторане, ходили на свидания. Они не вспоминали предстоящие соревнования, тренировки. Жили настоящим, беря от этих дней по максимуму и наслаждаясь последними спокойными днями.

*****

Прошло полтора месяца, всё это время Чонгук тренировался, как и сам Тэхен, они виделись только утром и перед сном. Оставалась всего неделя до начала соревнований, и младший сходил с ума. Он не находил себе места, постоянно думая, что будет, когда они с Тэхеном выйдут против друг друга. Кажется, что это невозможно. Невозможно выйти против любимого человека. У них одна мечта на двоих, но только один из них может достичь её. Это чертовски несправедливо. Чонгук в смятении и не знает, что делать. В горле постоянно стоит ком и чувство безысходности, сжирая изнутри. Тэхен чувствует состояние своего малыша, находится постоянно рядом, поддерживает и пытается отвлекать, это немного помогает. И если честно, то Гуки безумно рад, что у него такой понимающий парень. Единственное, о чем переживает Ким, — это за Чонгука. В последнее время на нём нет лица, и это понятное дело. Тэхен знает, как его любимый хочет попасть в сборную, это его мечта, а сейчас в смятении из-за всей этой ситуации. Это гложет изнутри. Только, в отличие от Чонгука, старший не желает попасть в сборную. Сейчас у него другие приоритеты, другие цели, которые намного важнее, чем какая-то сборная. У него другие планы на жизнь. Неделя проходит словно по щелчку пальца, и начинается ад. Чонгук плохо ест и спит, хотя начало соревнований проходит более-менее спокойно. Первую игру начинает команда Тэхена с каким-то университетом, который он плохо знает. Чон приходит как болельщик, чтобы поддержать своего парня. Он был словно обезумевшая болельщица, выкрикивал имя своего горячего капитана, орал слова поддержки и верещал, когда команда Тэхена забивала очки. А когда команда его парня выигрывает, то бежит к нему, крепко обнимая за шею, и целует на глазах у всех. Они не привыкли показывать свои чувства на всеобщее обозрение, но сейчас это иной случай. — Это было неожиданно и очень приятно, — улыбается Тэхен, когда они сидят в машине. — Ты выглядел как безумная фанатка. — Придурок, больше не буду тебя поддерживать, — хмыкает младший, пихая того в бок. — Знаю, что будешь, — Ким наклоняется и целует младшего в губы. Каждая последующая игра напрягает, заставляя ощутить мандраж. Чонгуку всё равно на другие команды, знает, что их команда победит. Он ждёт другого. Ждёт, когда выйдет против Тэхена. И прекрасно понимает, что этого не нужно делать, ведь этими мыслями закапывает себя, но по-другому не может. Эти переживания постоянно в голове. Проходит половина месяца, многие команды уже выбыли. У них осталось ещё пять игр, из исхода которых будет понятно, кто пройдет в финал. Но шестое чувство младшего подсказывает, что они с Тэхеном будут в финале. И шестое чувство не обмануло: их команды вышли в финал. Весь вечер Чонгук провёл в объятиях Кима, который шептал успокаивающие слова, поглаживая по волосам. — Помни, что ты поклялся не поддаваться мне, — произносит в полголоса и поднимает взгляд. — Помню, куколка. Всё будет хорошо, вот увидишь, — улыбается старший, оставляя поцелуй на лбу. — Осталась последняя игра, и это всё закончится. Я уверен, что ваша команда победит. Ты каждый день занимался, оттачивая свои броски и подачи. Я верю в тебя, малыш. — Знаешь, это не те слова поддержки, которые хочешь увидеть, когда выходишь против своего парня, — тихий смешок, Чонгук приподнимается на локтях, пальчиками пробегаясь по груди. — Но у меня ещё есть шанс попасть в сборную. Я-то молодой, в отличие от тебя, — поддразнивает младший, улыбаясь. — Теперь я узнаю своего парня, — улыбается в ответ Тэхен, чмокая младшего в губы. Утром они собираются на соревнование, Чонгук пытается держать маску того, что всё нормально, но он на грани истерики. Это сильно бьёт по его эмоциональному состоянию, а нервная система оставляет желать лучшего. Но Тэхен прав, это последняя игра. Нужно сосредоточиться. Просто представить, что это обычная команда, точно такие же игроки, как и они. С этими мыслями он едет на игру. Чонгук заходит в раздевалку, где царит мёртвая тишина. Юнги с Чимином переглядываются, хотят что-то сказать, но не могут подобрать слова. Поэтому Пак просто обнимает своего лучшего друга, показывая этим самым, что он рядом, подходит Юнги и остальные ребята, оказывая безмолвную поддержку. — Спасибо, ребят, — слабо улыбается Чон, а после в раздевалку заходит Тэхен. Команда Чонгука уходит, оставляя пару одну, Чон поджимает губы, а после крепко обнимает. — Я люблю тебя, малыш, — Тэхен оставляет поцелуй на макушке. — Удачи на игре. И знай, что я рядом. — И я тебя люблю, милый. Я тоже рядом. Всё будет хорошо, — шепчет Гук, а после отстраняется, и они выходят на поле, каждый идёт к своей команде. Их команды идут на равном счёте, на волейбольном поле стоит напряжённая атмосфера, каждый присутствующий словно замер в ожидании. Сейчас будет решающий бросок. Тэхен подаёт мяч. Взгляд направлен лишь на Чонгука. Рука с мячом поднимается, и он уже смотрит на оный, а после поднимает взгляд вновь на Гука, одними губами произносит «прости». Бросок. Он ударяет по волейбольному мячу слабо, отчего попадает в сетку своей же команды, тем самым отдав очко команде Чонгука. Младший смотрит на это и не может поверить своим глазам. Тэхен не мог… нет. Их команда выигрывает, судья объявляет победителей. Только вот Чонгук не испытывает радости. Он ненавидит, когда ему поддаются. Ощущает себя слабым в такие моменты, будто над ним насмехаются, крича «ха, смотри, без поблажки и жалости ты бы не выиграл». Чонгук не смотрит на Тэхена даже тогда, когда они жмут друг другу руки. Уже будучи в раздевалке, открывает ящик, со злостью складывая вещи. — Хей Гук… — пытается подбодрить Юнги, касаясь чужого плеча. Возможно, другие не поняли, что Тэхен поддался, только вот он слишком хорошо знает своего парня, знает, какие у него сильные подачи, даже иногда сам Гук не мог отбить их или принять. Да и тем более видел, как старший просил прощения! Блядство. Видеть его не хочется. Чонгук слишком зол на него. — Всё нормально, Юнги, — Чонгук переодевается в обычные вещи, шумно выдыхая. — Ты расстроен из-за того, что Тэхен не смог нормально подать мяч? — уже спрашивает Чимин. — Нет, то есть да… блять, — брюнет делает медленный вдох и выдох, пытаясь собрать слова в предложения. — Дело не в этом, просто... я позже объясню, хорошо? Друзья же хотят что-то ответить, как к ним заходит тренер. — Ну что, дорогие мои, поздравляю с победой! Сегодня езжайте домой и отдохните, а завтра вечером будем отмечать это прекрасное событие, — улыбается мужчина, радуясь за своих ребят. Он осматривает каждого, но задерживает взгляд, смотря на Чона. — Чонгук, мне правда жаль, что так получилось с Тэхеном. Но в таких моментах ты должен думать о себе. Это спорт, такие случаи часто встречаются. Просто нужно смириться. Но ты молодец, отлично сыграл. Я горжусь тобой. Ты не только выиграл это соревнование, но и проделал огромный путь пройдя через это, — мужчина хлопает по плечу, смотря в глаза. — Спасибо, тренер Чхве. Мне приятно слышать это, — пытается выдавить искреннюю улыбку, а после выходит из раздевалки. Его сразу же встречают родители, обнимая, они ничего не говорят, понимая, как сейчас переживает их сын. Хосок же ерошит чужие волосы, приобнимая за плечи. — Всё нормально? — спрашивает Хоби, смотря на брата. — Вполне, — натянуто улыбается, а после видит, как к ним подходит Тэхен. — Вас подвезти, может? — Да нет, мы на такси поедем. Вы, наверное, хотите побыть вдвоём сейчас, поэтому не будем мешать. Если что, завтра мы приедем, — произносит мать, слабо улыбаясь. Чонгук же кивает головой, кривя губы в подобии улыбки. Именно сейчас он не хочет оставаться с Тэхеном наедине, не хочет с ним разговаривать и видеть, и почему-то в этот момент все решили оставить их одних. Когда родители и брат садятся в такси, то Чон направляется в машину, старший касается его запястья. — Гуки… — пытается поговорить, но его руку скидывают, в глазах читается злость, обида. От этого становится не по себе. — Я не хочу ничего слышать, — Чонгук садится в машину, закрыв дверь. Ким тихо вздыхает, а после садится за руль, заводит машину и едет домой. Всю дорогу висела оглушающая тишина, каждый думал о чем-то своём. Тэхен думал над тем, как поговорить спокойно, объяснить свой поступок, а Чонгук понимает, что не хочет ехать домой, не хочет сегодня оставаться с Тэхеном. Когда парни заходят в квартиру, то Чонгук направляется в ванную комнату, закидывает спортивную форму в стирку и принимает душ. Прохладная вода помогает остыть разгоряченной коже, привести мысли немного в порядок. Но младший всё ещё зол на своего парня, хотя, может, уже чуточку меньше, чем в начале. — Может, поговорим? — слышит первое, когда выходит из душа, на что Гук хмыкает. — О чем? Ах, может о том, что ты поклялся не поддаваться мне, но при этом сделал в точности наоборот? Или о том, что ты считаешь меня настолько слабым противником, который не способен отбить мяч? О чем, Тэхен? Лично я не хочу с тобой разговаривать. Я хотел сыграть честно, блять. А вместо этого ты мне поддался! — Чонгук честно пытался ответить спокойно, но эмоции берут вверх, отчего повышает голос. Младший поджимает губы, смотря на Тэхена. — Чонгук, я не считаю тебя слабым противником, нет. Ты ведь и сам знаешь прекрасно об этом, я сто раз говорил тебе, что ты сильный игрок. Лучший из всех, которые мне когда-либо попадались. Но в последнее время ты сам не свой из-за этих соревнований, последний бросок я хотел кинуть тебе, чтобы ты отбил мою подачу, но я передумал, побоялся, что ты растеряешься и не сможешь отбить. Я знаю, как ты стремишься в сборную, что это твоя мечта, как и моя когда-то, но у меня сейчас другая мечта. Сейчас всё иначе. У меня появились более важные приоритеты в жизни. И я бы не смог спать спокойно по ночам, если бы я попал в сборную вместо тебя. И будь ты на моём месте, ты бы поступил точно так же, разве нет? — А что насчёт твоей команды? Почему ты думаешь только о себе, Тэхен? Ты, как капитан, в первую очередь должен заботиться о своей команде. И знаешь что, если бы я не отбил мяч, то это была бы моя вина и только моя. Лучше бы я проиграл в честной игре, чем то, что ты мне поддался. И почему ты не подумал обо мне? Как я должен спать, зная, что я занял твоё место? Ты эгоист, Тэхен. И сейчас я не хочу разговаривать с тобой! — Почему ты не слышишь меня? — устало произносит блондин и трёт свою переносицу. — Я тебе говорю, что уже не хочу в сборную, а я моя команда понимает, почему я поддался. К тому же, некоторым из наших больше двадцати пяти. А я не хочу играть в другой команде, кроме своей, — Тэхен делает шаг вперёд, аккуратно берёт чужую ладонь, поглаживая. Чонгук вновь вырывает руку из руки старшего, делая шаг назад. — Мне не нужна такая победа, как ты не поймешь. И это ты меня не слышишь, Ким Тэхен. Видеть тебя не хочу, — Чон проходит мимо, задевая своим плечом Тэхена. Сегодня они спали в разных комнатах, Чонгук лёг в спальне, а Тэхен в гостиной, на диване. Они оба ворочились всю ночь, никак не могли уснуть, ведь привыкли засыпать в объятиях друг друга. Но старший не хочет рисковать жизнью, вдруг его ночью задушат подушкой, а у Чона не позволяет гордость. Он не пойдёт спать к Тэхену, тем более, когда обижен. Возможно, в некоторых моментах младший преувеличил, перегнул, но факт того, что Тэхен поддался, безумно задевает. Чонгук не для этого постоянно тренировался, задерживался после основных тренировок, улучшая свои подачи. Да, возможно, где-то Тэхен и прав, но он не признает этого, пока старший не извинится перед ним. Утром Гук просыпается по будильнику. Этот раздражительный звук орёт на всю комнату, но недолго, он поспешно выключает эту шайтан машину. Из кухни раздаются какие-то шорохи, которые не дают полежать в тишине последние пять минут. Чонгук сдирает себя с кровати, направляясь в ванную комнату. Утренние процедуры занимают у него минут семь, и он заходит на кухню. Видит на столе шоколадные панкейки, которые так обожает, а на лице появляется улыбка. Однако когда вспоминает, что до сих пор обижен, то убирает улыбку с лица. — Если ты решил задобрить меня панкейками, то это не сработает, — хмыкает юноша и проходит к столу, чтобы налить себе стакан воды. — Ну, как минимум, ты не послал меня нахуй и улыбнулся, уже прогресс, — усмехается блондин. Он аккуратно подходит к Чонгуку обнимая своего парня со спины. — Малыш, прости меня. Возможно, я правда был не прав, когда решил поддаться тебе. Но я не считаю тебя слабым противником, совсем нет. Чонгук слушает Тэхена, но молчит, думая, что сказать. Это не такая сильная причина для ссоры или для того, чтобы обижаться днями. Тем более, что старший встал рано, приготовил для него его любимые панкейки и сейчас прижимается так близко, просит прощения. И как вообще можно злиться на такого чудесного парня? Ну, почти чудесного, если не считать его проеб. — Не молчи, Чонгук. Можешь накричать на меня, но только не молчи. Пожалуйста, — Ким целует заднюю сторону шеи, прикрывая глаза. Гук разворачивается всем корпусом и смотрит серьёзным взглядом, но после смягчает оный. — Я уже не злюсь на тебя, Тэ. Я тоже перегнул и был не прав в некоторых моментах, — он обнимает Кима за шею, а после лукаво улыбается. — Но я всё ещё немного обижен. Можешь заслужить полностью мое прощение где-то ниже живота. — Прямо сейчас? Кажется, кто-то собирался в университет, — издаёт тихий смешок блондин и скользит губами по нежной шее. — Думаю, что от одного прогула ничего не будет, — Чонгук улыбается, откидывая голову в бок, предоставляя больше пространства для поцелуев. — Только первый месяц учебы, а уже прогуливаем. Такой плохой студент. — Много разговариваешь, Ким Тэхен. Займи лучше свой язык чем-то более полезным, — ухмыляется темноволосый, смотря с огоньком в глазах. — Как скажешь, малыш. Буду вылизывать своё прощение, — Тэхен пробирается под длинную футболку, гладит пышные ягодицы, а после цепляет край нижнего белья, стягивая его вниз. Чонгук переступает с ноги на ногу, чтобы избавиться от ненужной ткани. Его подхватывают под ягодицы и сажают на столешницу. Ким раздвигает изящные ноги в сторону, рассматривая жадным взглядом открытые участки кожи. Член Чонгука уже в боевой готовности, а промежность сжимается, желая быть уже заполненной. Гуки касается своего члена, начиная плавно водить по всей длине. — Долго ещё собираешься смотреть? Может, уже наконец-то применишь свой язык по назначению? — Чонгук стопой касается паха старшего, он облизывается, а после давит чуть сильнее. Однако его стопу перехватывают, неприятно сжимая лодыжку, заставляя малыша прошипеть. — Моя куколка решила покомандовать мной? — ухмыляется, отпуская ногу и целуя лодыжку. Поцелуями проходится всё выше, переходя к внутренней части бедра. Кусает, оставляя алую отметину. Тэхен наклоняется, устраиваясь удобнее между ног Чонгука, который, в свою очередь, полностью лёг на столешницу, расставляя ноги по бокам. Старший улыбается, видя эту красоту, а после широким мазком проходится по колечку мышц. Кружит вокруг него, дразнясь. А его малыш уже сходит с ума, начиная ёрзать и пытаясь самостоятельно насадиться на язык. — Блять, Тэхен, не дразнись, — произносит хриплым от возбуждения голосом, одной рукой зарывается в свои волосы, сжимая их. Блондин хмыкает на это и проникает языком внутрь. Тэхен сладко мычит, всасывая края сладкой промежности, и наслаждается таким красивым, мелодичным стоном, который издаёт его малыш. Вылизывает податливые стеночки, проникая языком глубже. — Боже, — Чонгук шумно дышит, кусая свои пересохшие губки, когда влажный язык Тэхена проходится по чувствительным местам. Его откровенно вылизывают, заставляя тело дрожать. А эти мокрые, чавкающие звуки заводят сильнее и заставляют тело покрыться мурашками. Младший приподнимается на локтях, наблюдая, как голова Кима скрывается между его ног. Такая развратная картина, что можно сойти с ума. Одной рукой упирается в столешницу, чтобы не упасть, а свободной рукой зарывается в светлые волосы, сжимая их у корней. Двигает плавно своими бёдрами, чувствуя, как Тэхен начинает подстраиваться под темп. Малыш прикрывает глаза, начиная ускоряться, трахая рот Тэхена, который лишь кайфует от этого. Чонгук сильнее сжимает прядки волос, заставляя вжаться носом в мошонку. А старший чуть ли не умирает от такого доминантного Чонгука. Тот слишком сексуальный в таком образе, что хочется быть послушным, подчиняясь каждому приказу. — Так старательно пытаешься заслужить прощение? Такой хороший, — ухмыляется Чон, поглаживая по волосам, и заправляет выбившуюся прядку волос за ухо. Тэхена откровенно кроет от похвалы, ранее он не замечал за собой фетиш на похвалу, но это, оказывается, очень заводит. Даже чересчур. Он обхватывает своей ладонью член Чона, плавными движениями проходится по всей длине, начиная понемногу ускоряться. Большим пальцем трёт чувствительную головку, заставляя Гука задрожать. — Т-тэхен, не останавливайся… — просит малыш, терзая свои губы. Тело дрожит, словно его окатили ледяной водой в минус сорок. В паху тяжелеет, скапливаясь в большой узел, который вот-вот разорвётся. Чонгук переходит на жалобный скулёж, в уголках скапливаются слёзы. Ему так хорошо. Пара движений заставляет младшего достичь своей кульминации, он крупно содрогается всем телом и изливается в ладонь Тэхену. — Теперь я полностью прощён? — хмыкает старший, вставая с затёкших колен. — Определённо, — улыбается Гук, целуя своего парня.

Спустя год

Чонгук заходит в комнату с завязанными глазами, его ведёт Тэхен. Сегодня у его мальчика день рождение, и старший подготовил сюрприз. Когда они проходят в центр комнаты, то Тэхен снимает повязку с глаз. Потребовалось пару секунд, чтобы глаза привыкли к свету. Первое, что замечает младший, — это маленький доберман, который лежал на их кровати и вилял хвостиком. У Чонгука глаза расширяются, готовые выпрыгнуть из орбит. — Ахуеть. Серьезно? — поворачивается к своему парню, не веря своим глазам. — Да, это мой подарок тебе на день рождение, куколка, — улыбается Тэхен. — Спасибо… — Чонгук цепляет губами свой пирсинг и подходит к маленькому шерстяному комочку. — Привет, малыш Бам, — это имя пришло сразу, как только он увидел это прекрасное создание. — Ты так быстро придумал имя? — усмехается Тэ и садится рядом, начиная гладить Бама. — Но ему подходит, красивое имя. — У меня оно сразу в голове всплыло, — Чонгук начинает тискать собаку, начиная играться с ним. За этот год произошло многое. Тэхен с Чонгуком купили квартиру полгода назад и теперь официально живут вместе. Старший, как и хотел, работает тренером по волейболу в детской группе, а Чонгук играет в сборной Южной Корее, у него уже было два чемпионата, где их команда заняла первое место. Ким никогда не перестанет восхищаться своим малышом, который удивляет его всё больше. Навыки Чона будто с каждым днём становятся всё лучше. В их отношениях царит гармония, страсть и любовь. Это три всадника, которые помогают держать баланс их крепких отношений.