Контракт в цвете глаз молочного шоколада

      Яркие софиты слепили, заставляя слегка прищуривать глаза. Несмотря на это, движения выходили чёткими и отработанными. Странно было бы, если бы у главного танцора группы что-то не получилось из-за таких мелких неудобств. Тело после стольких лет тренировок работало само по себе, гораздо лучше головы запоминая все связки.       В танце, как и в самих движениях, была его отдушина. Туда он выплёскивал всю накопившуюся энергию вперемешку с переживаниями. И это действительно спасало.       Не надо было никому ничего объяснять, можно было не делиться сокровенным, и всё равно найти успокоение. Настоящее избавление от навязчивых мыслей и невысказанных вопросов.       От выступлений Кастиэль получал необычное наслаждение. Ему нравилось смотреть за людьми и их восторженной реакцией. У каждого она была уникальной и от того ещё более запоминающейся, хотелось впитать каждую чужую эмоцию. Такое огромное количество одобрения и поддержки можно было найти только на сцене.       Особенно сейчас, когда менеджер ограничил доступ к социальным сетям. И как будто ко всему внешнему миру. Сразу же вспомнилась причина этого досадного события. Тот скандал, почти перешедший в драку, до сих пор вызывал раздражение и ярость. Было сложно сдержать порывы злости, вызванные поведением лидера.       Хотя разве лидер так поступает?       При этом Хёнджун прекрасно осознавал, что если бы не агрессия в сторону Джиюн, то он бы отнёсся к поступку Лина более снисходительно. Может бы попытался понять?       Даже от этой мыли в груди поднималось негодование. В тот момент, когда Кас увидел своего лидера отталкивающего девушку, в голове будто что-то переключилось. Щёлкнуло и защемило. После этого пришло понимание.       Он бы сделал всё возможное, чтобы Джиюн была в порядке и в безопасности. Попал бы во все известные скандалы, встрял бы в неимоверное количество драк, рискнул бы всем ради неё.       В тот день в его сознании что-то поменялась, эта мысль засела уж слишком упорно.       Он сделает всё, что угодно, если об этом попросит она.       Хотя даже не обязательно было просить. Джиюн требовалось всего лишь посмотреть на него этим нежным взглядом, и он бы сделал всё ради глаз цвета молочного шоколада, от которого он так зависел в детстве. Зависит и сейчас.       Особенно теперь, когда они сблизились. В нём и раньше вызывала интерес эта стеснительная и привлекательная девушка. В ней однозначно был характер, который в последнее время показывался всё чаще. Поэтому каждое трагичное событие в её жизни отдавало для него какой-то особой болью в сердце.       Своими чувствами Хёнджун мог поделиться только с одним человеком. Которого, к сожалению, больше не было рядом. Наверное, эта боль объединила их в нужный момент с Джиюн. Поставила на колени и заставила страдать, но потом позволила найти утешение рядом с той, о которой до этого только мечтал.       К присутствию девушки в его жизни оказалось поразительно легко привыкнуть. Словно они общались не несколько месяцев, а несколько лет. Она чувствовалась кем-то родным. Незаменимым.       Возможно так сказалась его давняя влюблённость в неё, но хотелось верить, что дело не только в этом. Что между ними действительно есть какая-то необычная связь. Из-за которой переживания девушки, он чувствовал, как свои собственные. Как и боль с тревогой. С каждой её проблемой хотелось помочь, поддержать, показать, что она не осталась одна. У неё всё ещё есть он.       Болезненно было видеть синяки под глазами и побледневшую кожу на давно полюбившемся лице. А заметная потеря веса заставляла переживать ещё сильнее. Кастиэль и сам много работал и не понаслышке знал о постоянно уставшем состоянии артистов, но её усталость была для него губительным исключением. Если бы только можно было бы забрать её вместе с болью… Он был готов пережить это вместо Джиюн.       Каждый раз хотелось уточнить насколько жёсткие условия у её контракта, но переходить границы доверия девушки всё же не решался. Пройдёт время, и она сама поделиться с ним подробностями, взаимоотношением с новым продюсером и личными переживаниями.       Нужно просто дать ей время.       И он старался ей его дать. Никогда не давил, просто был рядом. И было заметно, что его присутствие рядом много значит и для неё. Порой Кастиэль замечал, как Джиюн спокойно выдыхала и расслаблялась при его появлении. Это же определённо хороший знак? От присутствия неприятных людей или просто безразличных такого не бывает.       В любом случае такие мелочи вызывали приятое тепло в его груди. Такое же тепло разгоралось, стоило Джиюн только бросить на него взгляд из-под длинных ресниц. Особые мгновения, когда не тактильная брюнетка сама тянулась и касалась его кожи своей холодной ладонью, Хёнджун хранил где-то глубоко в своей душе, оберегая, как самое ценное сокровище. В эти моменты, что-то внутри него делало кульбит, отдавая самой приятной болью в его жизни.       Уже такой привычной вещью было думать о Джиюн, даже сейчас, перед тысячами других людей. Тысячами других девушек, которые смотрели на него с восторгом.       Этот восторг не вызывал такого бешеного ритма сердца, как один лишь взгляд на неё. Может она и правда особенная?       Для него уж точно.       Песня слишком быстро закончилась, хоть и длилась вполне долго в его голове, но всё равно недостаточно. Хотелось ещё хотя бы пару минут провести также. Просто думать о приятных моментах, выступая перед людьми, которые принимают его творчество, часть его самого.       Протянуть этот счастливый момент ещё хотя бы немного.       Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, разве нет?       Именно поэтому под восхищённые вскрики и овации зрителей, он направился за кулисы вместе с группой. Лин шёл достаточно быстрым шагом, не смотря на усталость. Это навевало совсем не радостные мысли.       Кастиэль задумался: «На нужное ли расстояние отошёл гнев, чтобы поговорить с лидером?». Будет чрезвычайно плохо, если этот разговор опять перерастёт в драку. У группы и так слишком много проблем.       Но Лин, не дожидаясь окончательного принятия решения в голове Хёнджуна, ещё сильнее ускорил шаг и как-то странно напрягся. Это резко увеличивало опасения в голове. Его лидер точно что-то натворит…       Кастиэль с тяжёлым и усталым выдохом, наблюдал, как за Лином направился Кай. Сейчас это казалось лучшим решением. Им, действительно, нельзя было пересекаться, пока он не остынет до конца и Лин не вернётся в более-менее стабильное состояние. Хотя и первое, и второе возможно произойдёт крайне нескоро.       Парень оглянулся, медленно переводя взгляд на людей в небольшой толпе за кулисами. Что могло вызвать такое явное раздражение и недовольство Лина?       Много чего в принципе…       Кастиэль качнул головой, мысленно находя подтверждения этим словам. Брюнет намеревался аккуратно обогнуть торопящихся айдолов и быстрее оказаться в гримёрке, но внезапно столкнулся со светло-карими глазами, которые с неуверенность смотрели на него. Джиюн замерла среди людей, как будто не решаясь сделать шаг навстречу.       Было что-то в её взгляде, что ему категорически не понравилось. Включая эту нерешительность. Кроме неё там были какие-то сомнения с долей вины и… ничего?       Вот эта недостающая часть. В прямом смысле. В глазах девушка не хватало остальных эмоции, да и те, что были, смотрелись как-то тускло.       Что-то не так.       Хёнджун прошёлся взглядом по девушке, пытаясь заметить ещё хоть что-нибудь.       Джиюн была заметно выше, благодаря внушительному каблуку. Однако всё равно смотрела на него слегка снизу, благодаря достаточно большой разнице в росте. Хотя даже дураку было понятно насколько это смешно. Он никогда не посмотрел бы на неё свысока, неважно на сколько он был выше и какое бы расстояние их не разделяло. По ощущениям он скорее смотрел на неё с колен, готовый всегда удержать от падения свою музу.       Сейчас она правда выглядела, как настоящая муза. Его личное вполне реальное божество.       Казалось слишком малым описанием сказать, что она была красива. Хотя Джиюн была великолепна даже в спортивной одежде на несколько размеров больше со спутанными волосами и уставшим лицом.       Так что в этом тёмно-красном топе, соблазнительно открывающем вид на женские ключицы и только слегка на очертания небольшой, аккуратной груди, она вызывала замирание дыхания. Прозрачная ткань водолазки нисколько не скрывала изгибы фигуры от посторонних глаз, наоборот только делала более притягательными.       Короткая прозрачная юбка, надетая поверх не более длинных шорт, подчёркивала длину стройных ног. Будто манила, завлекая задержать взгляд хотя бы ещё на пару секунд. Этому было слишком тяжело сопротивляться.       Разве можно было отвести взгляд от девушки, которая была его личной зависимостью?       Это точно хуже курения, может быть подобно извращённому виду наркотиков.       Был просто факт: он зависим и даже не хочет бороться с этим.       Этот образ был сплошной провокацией, заставляющей мысленно принять утверждение, что ему нужна была новая доза.       Последней каплей, которая полностью лишила его дара речи, была серебряная цепочка, обхватывающая стройную ногу.       Это не провокация, а самый настоящий вызов его самообладанию.       Было слишком сложно отвезти взгляд. Он замер на месте, как маленький мальчишка, первый раз увидев что-то прекрасное и необычное. Кто же знал, что оно было настолько близко.       Подняв взгляд, Кастиэль всё также увидел замершую на месте Джиюн, аккуратно поглядывающую на него. Её лицо красиво обрамляли закрученные локоны тёмных волос. А сама девушка просто переступала с ноги на ногу, слегка прикусив нижнею губу в раздумьях.       Эта банальная вещь казалась слишком притягательной. Кожа натянулась, в месте соприкосновения с зубами, края которых были едва видны.       Эта мелочь была слишком возбуждающей, даже больше, чем любые глубокие вырезы и поразительно короткие юбки, благодаря которым почти открывался вид на нижнее бельё. Нет, это всё было каким-то вульгарным для неё. Сексуальным был только вид этой прикушенной губы.       Хотелось самому прикусить её также, может даже слегка сильнее. А потом зализать место укуса. Хотелось просто коснуться её губ, почувствовать наконец мечту его последних лет на вкус. Тогда он уже не сможет остановиться, слишком сильно захочется забрать её себе.       Видеть рядом каждый день. Касаться каждый раз, без боязни быть отвергнутым.       Но это помутнение сошло слишком быстро, и надо было смотреть в реальность. На девушку, стоящую на том же месте. Она похоже, действительно, не могла решиться сделать шаг навстречу.       Ничего. Он с удовольствием сам придёт к ней. Особенно, когда она смотрит на него так. С неприкрытой искренностью и нежностью. Настораживающая его пустота в её глазах куда-то делась. Или ему просто показалось?       Кастиэль крайне быстро решился и начал осторожно обходить людей на его пути. Их вроде разделяло совсем ничего, но почему-то это казалось достаточно большим расстоянием с настоящими преградами.       Однако, оно вновь стало ничем, стоило только снова взглянуть в эти глаза. Светло-карие радужки были чем-то волшебным и уникальным. Хотя сколько он видел светло-карих глаз в своей жизни?       Очень много, нельзя даже примерно предположить. Но эти были особенные.       В них молочный шоколад смешивался с кофе и чем-то странным. Не совсем подходящим…       В радужках были едва заметные вкрапления серого цвета, совсем небольшие, практически несуществующие. Но для него они были чем-то большим. Они напоминали серый оттенок пасмурного неба, перед дождём. В этом было что-то успокаивающее.       От этих мыслей Кастиэль почти усмехнулся. Джиюн бы, наверное, не понравилось такое сравнение. Девушка, которая так не любит дождь, просто не могла оценить красоту такого неба. Даже несмотря на то, насколько оно полюбилось ему.       В этом оттенке не было ничего мрачного и печального, наоборот это был оттенок спокойствия, которое дарило надежду. Дарило что-то светлое, похожее на облегчение. Будто скорый дождь смог бы смыть всё плохое из его жизни, освобождая место для чего-то важного.       Не было ничего удивительного в том, что такой оттенок серого, он нашёл именно в её глазах. Это и было что-то важное в его жизни. Она была этим важным.       Кастиэль почти врезался в какого-то ассистента, в последний момент отойдя в сторону. Это помогло парню вынырнуть из мыслей, и нормально осмотреть окружающих людей.       Но взгляд всё равно стремился вернуться к Джиюн, хотелось вообще никогда не отводить его.       Совсем рядом с солисткой мелькнул ярким пятном, парень в тёмно-красном официальном костюме, приближаясь к ней. С неохотой Хёнджун обратил внимание на него, резко встречаясь глазами с продюсером девушки. Тот со слишком явным недовольством смотрел на него. Будто Кастиэль его главный раздражитель.       При этом в бордовых зрачках плескалось самодовольство, словно он уже был победителем в поединке, о котором Кас даже не догадывался.       Или догадывался?       Как-то слишком близко продюсер стоял к своей артистке.       Кастиэль перевёл взгляд на Джиюн, у который был ещё более потерянный вид. Девушка с непониманием вглядывалась в его лицо.       Только вот похоже его непонимание закончилось…       В голове ярко всплыл эпизод в коридоре компании. Тогда казалось, что Чхон был особо раздражён вопиющим нарушением, в виде небольшой потасовки в коридоре. Но им ли?       Продюсер всегда излучал недовольство стоило ему только оказаться рядом с Джиюн. Словно проблема была именно в нём… или в близком нахождении рядом с ней?       Пазл наконец собрался. Вот чего ему не хватало, чтобы понять ситуацию. Хотелось, как следует посмеяться над своей слепотой. Не мог разглядеть то, что было прямо на поверхности, было таким очевидным.       В плохом отношении Чхона к нему была банальная причина. Не его скандальная репутация. Не слухи в компании. И уж точно не неправильное первое впечатление.       Джиюн заинтересовала не только его…       Теперь поведение продюсера становилось до боли понятным. Его действия приобрели совсем другой окрас. Когда он схватил запястье Джиюн в коридоре и потянул девушку за собой, Хёнджуну это просто показалось странным, жутко не понравилось, но такое можно было списать на дурной характер.       Сейчас этот жест больше не казался странным. Точно нет. Теперь он разглядел в нём собственнические черты и ревность.       Ревность – причина, по которой он раздражал Чхона. А тот Кастиэля. Всё оказалось слишком просто.       Они ни в каких условиях не могли вызвать у друг друга хоть какие-то положительные эмоции, пока им нравилась одна девушка.       А что-то подсказывала, что такое положение вещей измениться не скоро.       Новое осознание позволило взглянуть на Чхона по-другому. Как на... соперника?       Ведь он не собирался сдаваться сразу после того, как наладил общение с Джиюн. Сразу после того, как стал близок к ней.       Ситуация значительно осложнилась…       Джиюн словно почувствовав его смятение, шагнула на встречу. Это отозвалось небывалым теплом в груди. Она стоя между ними, шагнула к нему…       Но это тепло прервалось также быстро, как появилось. Рука продюсера на её талии очень поспособствовала этому. Чхон специально сжал пальцы сильнее, смотря ему в глаза. Его самодовольство приобрело другое значение, вызывая гнев вместе с ревностью. И сложно было сказать какая из этих эмоций была сильнее.       Хотелось как можно быстрее снять чужую руку с талии Джиюн.       Взгляд вновь сфокусировался на девушке. Кастиэль уже собирался преодолеть расстояние между ними и осуществить своё желание, но вдруг заметил…       Смущение на лице девушки?       Да, это было оно.       С этим пониманием что-то глубоко внутри разбилось и полетело на огромной скорости вниз.       Смущение не вызывают чужие неприятные прикосновения. Они вызывают отторжение, отвращение. Но на лице девушки чётко читалось смущение.       Самодовольство Чхона приобрело иной подтекст. Кастиэль и правда уже проиграл поединок, о котором не догадывался.       Внутренности болезненно скрутились. Хотелось стереть этот фрагмент из памяти. Просто вырвать этот эпизод из его жизни. Не видеть, как его любимого человека касаются чужие руки.       А были ли эти руки чужими для Джиюн?       Кулаки резко сжались. С каждой мыслью становилось только хуже. В голове огромными буквами вырисовывался вопрос: «Почему он?»       Что в нём было, чего не было в Кастиэле?       Он мог назвать, наверное, сотню отрицательных черт и поступков Чхона. Даже если их и не было так много, Кас бы обязательно нашёл, теперь точно. И всё равно почему-то Минхёк был для неё лучше.       Это, действительно, было поражением, при котором удар пришёлся точно по сердцу. Прямо в его середину. Проткнули, провернули на триста шестьдесят градусов и сделали вид словно ничего не произошло.       Только на новый вдох уже не было сил, а выдох застрял в горле.       Кислород уже в принципе воспринимался каким-то чужеродным для организма.       Эмоции рвались наружу, хотелось отпустить хотя бы часть. Может тогда бы стало немного легче? Даже есть совсем на чуть-чуть.       Но такой роскоши у него не было. Он всё ещё оставался популярным айдолом, а вокруг были люди. Категорически нельзя было допустить такого скандала. Он может разрушить его карьеру и сделать хуже Джиюн… Скандал прямо перед дебютом. Чёрт, даже сейчас он думает о её благополучии. Прямо после того, как понял, что она с другим.       Каждое слово отдавало слишком сильной болью. Хотелось погрузиться в отрицание. Хотелось, чтобы она дала хоть малейшую надежду, что он всё не так понял. Что у него ещё есть шанс.       Но этого шанса не было. Как и надежды.       Перед девушкой встал Чхон, полностью закрывая её. Минхёк насмешливо выгнул бровь, бросая на него снисходительный взгляд. От этого внутри начал подниматься гнев.       Чхон явно понял ситуацию гораздо раньше. Сравнил шансы, составил план и забрал у него самое дорогое, возможно, даже не подозревая об этом.       Да, его лицо определённо выражало снисхождение с очень наигранным сожалением, которое больше походило на откровенное издевательство. Так охотники смотрят даже не на свою добычу, а на соперника, из-под носа которого смогли её забрать.       Надежды определённо не было.       Глаза девушки полностью выворачивали правду наружу и бросали к его ногам. Даже не к ногам, а прямо в него. Со всей силы.       Они смотрели на продюсера, который удачно развернулся к Джиюн, стараясь скрыть Кастиэля от солистки. В них не было нежности, но это нисколько не доставляло облегчения.       В его любимых глазах цвета молочного шоколада читался интерес напополам со страстью. Именно этот взгляд он надеялся однажды увидеть на себе, но сейчас видел на другом.       Последние недели Хёнджун думал, что всё наконец наладилось. Их взаимодействие с Джиюн сдвинулось с мёртвой точки и начинало набирать обороты.       Теперь перед ним была какая-то другая версия Джиюн. Хотелось просто сказать, что её подменили. Ведь эта версия точно не была ему знакома. Она просто не могла так смотреть на своего продюсера?       Не могла.       Но смотрела.       Нужно было срочно уходить как можно дальше. Нельзя просто стоять и смотреть на это.       Это было слишком больно. Как сыпать соль прям на кровоточащую рану, которую только что вспороли ножом.       Все прежние чувства убрали, оставив только одну, единственную боль, которая поглощала полностью. Поглощала всё на своём пути, все его мысли, воспоминания.       Все упоминания Джиюн о продюсерском контракте растворялись в глазах цвета молочного шоколада... И заменялись болью уже в его кристально-голубых.