Плохие девочки будут наказаны

Надя быстро шагала по повильону, где отсняли Большую Прожарку, как вдруг чьи-то крепкие руки втянули ее в подсобку на первом этаже. Это был ее бывший благоверный. Девушка была сегодня королевой вечера. Смех, овации, бурные аплодисменты, крики "Браво". Сегодня Надя ощущала себя хозяйкой вечера. Казалось, все вокруг жаждали их с Игорем противостояния. А он, как истинный джентльмен сказал лишь, что "она сладкая писечка", и что у нее "прикольная фамилия". Девушка даже расстроилась. Хотелось битвы. Поэтому она прошлась по нему вдоль и поперек. Видно было, как он смеётся сквозь зубы. Но она слишком хорошо знала этот смех. Бывшему мужу было не смешно. И вот он затащил ее в какую-то коморку. Глаза сверкали молниями. От одного вида хотелось провалиться сквозь землю. Она стыдливо опустила глаза. – Что, уже не такая смелая, как на сцене?! Он прорычал это ей в ухо. Руки пригвоздили ее к стене. А потом... Его погубил этот родной запах. В нем были нотки миндаля, воспоминаний и секса. Она пахла так когда-то давно, когда он только влюбился в нее. В те времена, когда они , два юных студента , не могли насытится друг другом. Надя подняла на него взгляд, и он понял, что тонет в водовороте ее темных, как ночь глаз. – Плохую девочку нужно наказать!!! Хрипло прошептал. Палец скользнул по ее нижней губе, провел по ней и скользнул ниже, к ключицам. Затем ниже, в манящую ложбинку. Она задрожала всем телом. Тоже поняла, что они сейчас утонут. Рухнут в преисподню. И не выберутся. Он коленом раздвинул ее ноги, подходя максимально близко. Надя почувствовала, как все тело отзывается на его ласку. Она разозлилась и буквально выплюнула: – Как же я тебя НЕНАВ...- договорить не получилось. Его рот впечатался в ее губы. Язык протиснулся сквозь ее зубы и ворвался внутрь ее рта. Они одновременно застонали. Надя уже отвечала на поцелуй, но ещё пыталась его отпихнуть. И от раздирающих душу противоречий сходила с ума. Тело поддалось ему. Она соскучилась по его теплу. Мозг и сердце были против, но их кажется, никто не спрашивал. – Надь, так соскучился... Так бы и сожрал. Он трогал ее всю. Сосал язык, кусал губы, гладил спину, тёрся о ее бедра. Пошло, страстно, горячо. – Ненавидь меня... Сильнее. Иначе не отпущу тебя. Не смогу. И она наконец сдалась. Девушка запустила пальчики в его волосы и нежно потянула их у самых корней. Он зарычал и задрал ее юбку, присвистнул, когда обнаружил, что она в чулках. – Так хочу тебя... Надюш... Она готова была проклинать это его "Надюш". Резал по самому больному. Сколько ночей она плакала и вспоминала это его трогательное милое "Надюш". Отвечала на его поцелуи с той неистовой страстью, которую спрятала после развода очень глубоко. Руки Игоря уже блуждали у ее лона. Гладил ее складочки внизу, и зубами терзал твердые горошинки на кончиках ее грудей. Она медленно растекалась в лаву. Голова перестала соображать. Только голые ощущения, эмоции и чувства. Накал. До сладкой боли, дикой страсти и белых пятен перед глазами. Он не раздел ее полностью, просто не успел, так накрыло. Чертова женщина, просто свела с ума. Казалось, если не ощутит себя внутри нее, просто здохнет. Отодвинул ее трусики и резко вошёл на всю длину. Оба замерли на секунду, вспоминая, как это - чувствовать друг друга. А потом... Сердце бешено колотилось в ритм его движений. Надя вдруз замерла и посмотрела с его глаза, а потом закатила их в сладкой истоме. Потому что по телу побежали волны наслаждения. Одна за другой. Игорь почувствовал, как ее плоть сжимается вокруг его члена и сбивчиво прошептал: – Молодец, хорошая девочка. Теперь я буду нежным... И она снова утонула в его прикосновениях. – Они так и не поняли, что я говорил правду... МОЯ СЛАДКАЯ ПИСИЧКА.