Личина
17 августа 2024 г., 13:06
Рыжее-больное пламя, неугомонное, дрожащее, будто в агонии лихорадки оно извивалось, отплясывая на печальном лице иконы..Смотреть на неё было тошно, ведь казалось, что младенец смотрит зло и холодно, а мать с понурым принятием и немым порицанием..Она будто говорила: "Что же ты, Ванюша, натворил?"..Иван Васильевич не любил эту икону, ведь она видела его в самые неприятные моменты о которых бы даже самым близким было стыдно рассказать..Она видела его слезы, а этого он простить никак не мог..К своим детским слезам он относился спокойно..Волчонок, вечно грязный, с опухшими глазами, постоянно что-то грызущий (то чёрствый хлеб, то собственные ногти, то сухие заветренные губы)..Это маленькое щенкоподобное существо, про чьё человеческое естество за частую забывали было склонно реветь по ночам, теребя между пальцами старый материнский платок..
Скупая слеза скатилась и когда в горячих ладонях остыла белая женская рука, приметная простым обручальным кольцом..Тогда-то слезы и закончились..
Но икона видела не только слезы, она видела ещё и страх..Ей были поведанны самые постыдные его чувства..его, царя, самодержавца, Ивана Васильевича..
Страх находил его не на поле битвы, а в опочевальне..Тогда даже летом, ночи казались особенно холодными, холодными, как те руки, что касались его лица в ночных кошмарах, от которых не спасали ни молитвы, ни лекарства, ни вина, ни даже заговоры престарелой няньки, что по старой памяти до сих пор пыталась лечить своему питомцу испуг...
Ровно 4 года назад, у самого алтаря был жестоко и подло убит Князь Михаил Репнин.. Когда Иван Васильевич отдавал приказ Малюте он был полон решимости и твёрдости, но с момента пролития крови на храмовые плиты и до сих пор его ломало и гнуло странное чувство..То-ли совесть, то-ли стыд, а может быть глубокая вина, которая ныла, как рана, которую специально мучаешь, не давая ей зарубцеваться..
Иван Васильевич даже на пиру усидеть не смог..Ведь то у окна, то в дверях, где обычно высятся шапки рынд, всюду ему чудился покойник Репнин..Зло он смотрел на царя, прямо в глаза, без ропота, прям, как при жизни..Горяч был Репнин, язык, все одно, что лезвие, да и горделив он был до ужаса..То его и сгубило..Личину, маску обыкновенную, страптивец примерить не захотел..Вишь, не по чину ему это..позорно..
- Эх...Миша, Миша..- вздыхал Иван Васильевич..сидя за столом..Над открытой книгой, крутил он в руках половину той самой маски..уже темной и уродливой, с трещинами от сапога убиенного...как она сохранилась? Одному Богу известно..- будь ты чуть сговорчивее, не познал бы ты смерти такой..А хотя.. я и сам такой же, как ты..Не будь я царём, такую же мученическую смерть принял за язык свой..
Вдруг..стук в дверь..Сердце аж зашлось от неожиданности..Кому сейчас прийти? Все на пиру, а кто не на пиру те уж спят..Рука сама собой потянулась к поясу..Старая привычка, близкая к потребности - всегда держать рядом с собой оружие..любое: нож, меч, да что угодно..Не смотря на внешнюю отстраненность от ратных дел, царь ещё не растерял молодецкой удали..Хоть и выглядел он старше своих 35, при великом желании ещё просыпалась в нем былая резвость: в седле он держался крепко, а в бою был по-прежнему ловок и силен..сейчас навыки его были нужны не для сражений с врагами внешними, а с врагами внутренними..Помнил Иван и про отца с матерью, и про жену, и про детей, а потому нож у сердца был равносилен мнимому спокойствию и слабому, еле теплому чувству безопасности...
За дверью послышалась робкая возня и стук повторился..
- Кто там?! - пробасил Иван Васильевич, больше с угрозой, чем вопросом...Дверь жалобно закрипела, царапнув острым краем пол..Первое, что увидел Иван в темноте коридора - белое лицо..Идеально овальное, со свекольным правильно круглым румянцем, с черными дугами бровей и пустыми провалами узких, будто насмешливых глаз..- а...ты это, Басманов, заходи, не стой в дверях..
Низкая фигура, за которой, как безвольные исполинские змеи волочились длинные и толстые рыжие косы, от каждого шага которой раздавался тихий звон, из-за огромного количества бус, перстней и пары крупных серег прошевствовала по опочевальне и остновилась у стола..
- Царь-батюшка..От чего пир покинул ты так внезапно? Все обеспокоенны твоим уходом..Неужто случилось чего? Может заболел ты?..
- Не ври, Фёдор..- перебил его царь..- никто не беспокоится обо мне кроме тебя..И сними ты уже наконец-то придурь свою..- крепко ухватившись, Иван Васильевич дернул за косу, сорвав с собеседника девичью личину..Маска упала, гулко стукнувшись о пол..По фарфоровому лицу пошла глубокая трещина..- смотреть противно..
Прекрасное лицо опричника помрачнело, а пунцовые губы скривила откровенная, по-детски открытая обида..Юноша опустился на колени и подобрал "лицо"..Придирчиво рассматривая покалеченную маску, Басманов все темнел и темнел, становясь лицом угрюмее тучи..
- По Репнину убиваешься, да?.. - спросил опричник, стараясь сжать и сравнять уже непоправимый раскол..- да что уж ты печалуешься о нем, как о святом? Изменник он, как и все остальные..Что ж теперь каждую собаку оплакивать?
- А о ком мне по-твоему печаловаться? - воскликнул царь.. - о кровать поганных изменников? О песьих головах, что сейчас брагу в три горла хлещут? Или может о тебе?..
- Да хоть бы обо мне..- фыркнул Басманов...Миналевидные дымчатые глаза недовольно сузились и стали чем-то походить на змеиные..- маску мне разбил..Сам новую пожалуешь или мне самому искать придётся?..
- Оставь ты свою игрушку..С личиной своей уже сросся..Не хватает в тебе благородства и смелости, Феденька, да и балую я тебя и так черезмерно..Вон..и подарки мои уже не носишь.. - тяжело поднявшись с кресла, подошёл Иван Васильевич к своему опричнику..Страптивый, упрямый, как в голову, что взбредет, то хоть расшибись не отступит, но до чего же прекрасный,до чего же..любимый..В шелковистых, чёрных, как воронье крыло волосах, поблескивали большие серебрянные серьги, украшенные крупными перлами..Красивые, но совершенно незнакомые..- чьё?..- повторил Иван, легонько дернув Басманова за мочку уха...
Любимец, боязливо потупив, шумно вздохнул и тихо, еле слышно прошептал..
- Вари..
Грудь содрагнул смех..Закрыв рукой глаза, Иван Васильевич бессильно упал на кресло..ответ его крайне позабавил..
- Ну и муженек же ты, Федя..У жены родной украшения отбираешь..Не стыдно тебе?..- опричник лишь молчал..- не ценишь ты своего счастья, Федорушка...И жена у тебя, сын маленький ещё, да и как мне Алексей Данилович сказал, и второй на подходе..- тяжёлый вздох сорвался с царских губ..- мне бы твою жизнь...Сирота я, ни семьи, ни друзей, любить, жалеть меня некому..
Тёплые руки легли на плечи, лица коснулись чёрные кудри, пахшие ладоном..Сердце затрепетало, будто запертая птица..Как же приятно чувство живой любви..Зимой, когда белокаменные стены Александровского Кремля походили на склеп спасала лишь весна о которой знал только он, Иван Васильевич..Его весну мало кто любил, ведь у неё были лисьи глаза, мученическо-голубого цвета, у нее были волосы, глядя на которые кривился даже родной отец, а в церкви священник стеснительно шептал: "ради Бога, хотя бы под скуфейку власы спрячь"..У нее были женские руки, которые совершенно по-мужски, крепко и твёрдо держали меч..Весна любила свежие цветы, особенно васильки, любила таскаться с животными и вертеться у зеркала..Весна стыдилась своей дополнительной работы, но по малейшей прихоти покорно переплетала косы личины и застегивала на себе жемчужные пуговицы летника, при этом всегда обижаясь, когда кто-то усомневался в её мужестве..Весна была капризна и ревнива, но искренней, безпричинной, как у животного любовью обожала своих детей..Весна была хитра и изворотлива, но перед ним одним не кривила душой, что означало лишь глубочайшую степень верности и..любви..
Робкие поцелуи..Склонившись над царём, Басманов нежно припадает губами к горячо любимому лицу..
- Свет мой, радость моя..А на что я тебе? Неужели не для того, чтобы любить тебя?
- Для того, Феденька..именно для того..
Не было ничего трепетнее и милее, чем басмановские ласки..Какое удовольствие было целовать его, ласкать..Весь он был прекрасен..От узких отроческих бедер, до острых ключиц..В моменты близости, Иван Васильевич то и дело ловил себя на мысли, что душенька то его, почти, как живая Настенька..Но нет..Федя совершенно другой..Страптивый, манкий, будто с раскаленной жаровней внутри..Стискивая опричника в объятиях, Грозный думал, что как было бы славно, будь этот день и эта ночь вечными..
На губах был мед, а внутри уже скапливался яд..
***
Неумолимо идёт время..День сменяет ночь, за весной приходит лето..Ему то вообще свойственно пролетать невероятно быстро..Ведь действительно, человек теряет ход времени, когда он счастлив..И это счастье у Ивана Васильевича путалось в черных кудрях любовника, дрожало на его ресницах, липло к его губам...Осень же наступает стремительно, а первые холода пришли за партией в шахматы, с первой просьбой, сделать любимого окольничьим и с первым доносом.. Зима же пришла, когда на объятой жаром площади к ногам коня.. звеня жемчужными серьгами, прекатилась голова со слипшимися и сваленными от пыли и крови черными, как воронье крыло, кудрями...
