Эльда из Первого дома нолдор

Элерондо Канафинвион был эльда из Первого дома нолдор, и это было заметно. Было заметно по циничному медицинско-феанарионскому юмору чернее ночи, от которого икалось всем окружающим. По тому, как во Вторую эпоху постоянно дёргался глаз Эрейниона Гил-Галада, которому посчастливилось иметь этакое чудо у себя при дворе, и по тому, как от невинного целителя шарахалась поголовно вся остальная часть королевской свиты. Было видно, в конце-концов, по пресловутому перводомскому акценту, заслышав который, синдар корчили такие мины, словно съели целиком лимон или, по крайней мере, услышали очередную увлекательную историю про вспышку неизвестной болезни в каком-то Эру забытом людском поселении в исполнении всё того же Элронда, непременно (ну а как же иначе?) снабжённую самыми тошнотворными подробностями. Элерондо Канафинвион был эльда из Первого дома нолдор, и Галадриэль с Келеборном чуть удар не хватил, когда он припёрся просить руки их горячо любимой дочери. А когда наконец-то отплыл на любезно одолженном у Кирдана корабле в Валинор, всё Средиземье, кажется, вздохнуло с облегчением, чего отнюдь нельзя было сказать о тех обитателях Западных земель, которые знали или догадывались, о том, какое счастье их ждёт. Впрочем, тех, кто не подозревал о надвигающемся стихийном бедствии, это от него не уберегло. Началось всё с того, что к благословенным берегам причалил корабль, на мачте которого по непонятным причинам вместо знамени Митлонда гордо реял алый флаг с восьмиконечной звездой, завидев который, добрая половина эльфов, встречавших корабль, невольно напряглась. Впрочем, тех, кого это не смутило, пробрало уже в следующие минуты, когда с оного судна чуть ли не бегом на берег посыпались эльфы с королевской четой Лориэна во главе. Выглядели новоприбывшие так, словно на борту притаилась по меньшей мере банда до зубов вооружённых преступников, на протяжении всего плаванья державшая в заложниках и пассажиров, и команду корабля вместе с капитаном. Степенно и гордо вышагивавшего за ними эльфа в окружении, должно быть, семьи или приближённых, подозрительно темноволосого и сероглазого, и не менее подозрительно довольно улыбающегося, присутствующие единодушно определили про себя как причину всех ранее увиденных странностей. И поняли, что были правы, когда он направился прямёхонько в сторону старших сынов Феанора, вокруг которых на пристани (совершенно случайно, разумеется) оставалась пара метров свободного пространства, нарушить которое никто из присутствующих не горел желанием. Элронд - а это, разумеется, был он, тепло обнял обоих Феанорингов, чем окончательно убедил зевак в том, что спокойная жизнь в Валиноре стремительно и неукротимо близиться к своему завершению. Потому что пополнения среди Перводомовцев ещё никогда ничем хорошим не заканчивались... *** Спустя пару дней о прибытии столь необычного гостя знала уже каждая собака в Тирионе, каждая чайка в Альквалондэ и каждая уважающая себя сплетница в Валимаре, посему на празднике, посвящённом победе над Тёмным Властелином (никто уже не помнил, каком по счёту) появления Элронда ожидали абсолютно все - кто с нетерпением, кто с любопытством, а кто и с содроганием. И абсолютно все понимали, что по плану в этот вечер не пойдёт решительно ничего. Как водится, трындец подкрался незаметно, а в нашем случае не подкрался, а гордо прошествовал знакомиться с пра-правнуком. Трындец, как нетрудно догадаться, звали Элу Тингол, и он был до глубины души оскорблён тем, что его прямой, между прочим, потомок якшается с "Сынами Феанора, проклятыми Валар, эльдар и всеми здравомыслящими существами в Арде". На его возмущения Элронд со своей неизменной убийственно-доброжелательной улыбкой таким тоном, каким разговаривают с душевнобольными, ответил, что "проклятые" Маэдрос и Маглор вырастили его и воспитали, в то время как родные матушка с отцом занимались спасением мира и о сыновьях если и вспоминали, то вскользь и раз в пятилетку. Ну, а остальные родственники со стороны Эльвэ в те времена и вовсе благополучно передохли, так что отношения к ним Элронд никакого иметь не может, и вполне имеет право причислять себя к Первому дому. Стоит отметить, что те, кто наблюдал за спором со стороны, невольно обратили внимание на поразительно противоречащее словам Элронда его сходство с Тинголом - не во внешности, но в стати, манере речи и жестах. Заметил это и Гил-Галад, у которого, спустя целую эпоху спокойствия, вспомнив, очевидно, славные прошлые времена, опять задёргался глаз и появилось непреодолимое желание хлопнуть себя по лбу ладонью и свалить из эпицентра зарождающейся бури куда подальше, пока не стало слишком поздно. Что он, собственно, и сделал под понимающие шепотки окружающих эльфов, которые прекрасно осознавали, что ручная копия Тингола в распоряжении Перводомовцев, да ещё и весьма недружелюбно к оному Тинголу настроенная - это, как минимум, серьёзный повод для беспокойства. Культурный спор тем временем плавно перетекал в базарную перебранку, к обоим оппонентам присоединились группы поддержки, несколько особо ретивых "болельщиков" обеих сторон даже норовили броситься на противников с кулаками. К великому горю организаторов праздника, драчунов никто не посчитал нужным (а может быть, не осмелился) остановить, и среди благовоспитанных эльфов завязалась драка в лучших традициях пьяных гномов: с отборными ругательствами и крушением ни в чём не повинной мебели. Что характерно, те, из-за кого началось это, с позволения сказать, противостояние, и не думали принимать в нём участие: Эльвэ смылся под шумок куда подальше, а Элерондо, чтоб его, Канафинвион со своей, чтоб её, неизменной улыбочкой наблюдал за происходящим с почтительного расстояния, как маленький ребёнок за мохнатой гусеницей на дереве, а после, бурча что-то себе под нос, удалился восвояси. Элронд Полуэльф был эльда из Первого дома Нолдор, и Валар даже не подозревали, какая угроза нависла над благословенным Валинором.