Невозможное возможно

Новый год — это время, когда все оживает и преображается, заставляя каждого поверить в чудо и волшебство.  Зимнее солнце проникало сквозь полупрозрачные занавески, рассыпая золотистые лучи по кухне. Новогодние каникулы и скорая встреча Нового года – самое долгожданное событие для Ники Поляковой. Ее семья, все её родные и такие близкие люди вновь соберутся за одним столом, как того полагали традиции.    Юная девушка сидела за кухонным столом, пролистывая толстую тетрадь, что больше напоминала личный блокнот для записей. Ника таскала ее с собой постоянно, каждый день добавляя что-то новое. Девятиклассница перелистнула на страницу с рисунком, невольно задерживая глаза на вырисованных ею чертах своего одноклассника, к которому она была не равнодушна. «Интересно, а как он там сейчас?» «Почему я влюбилась именно в него?» «А может я вообще, все выдумала и это не так?» Все мысли, как одно целое, клубились в голове девятиклассницы, отчего она обреченно выдохнула. Полякова подняла свой взгляд на маму, что кружила по кухне, занимаясь нарезкой салатов к новогоднему столу.  — Мам, а как ты поняла, что влюбилась в папу? — неожиданно вопрошает Ника, закрывая тетрадь одной рукой. Внимательные глаза были направлены на Аглаю, что чуть повернула голову, пожимая плечами. — Да как-то поняла, — улыбается женщина, — вот это ты спросила, конечно, давно же было. — Ну, мне пятнадцать, значит плюс-минус… года 23 назад, — начала высчитывать Ника, понимая, что прошло не мало времени, — ну, мам, мне правда интересно! Аглая отложила кухонный нож на стол, подходя к раковине, чтобы сполоснуть руки. Пока Полякова тщательно вытирала руки полотенцем, она невольно погружалась в воспоминания своей студенческой жизни, а пятнадцатилетняя дочка с ожиданием смотрела на маму. — Ты знаешь, я думаю, что он мне понравился, как только я его увидела, — честно призналась женщина своей дочке, что сейчас с интересом посмотрела на неё.  Аглая села напротив, вновь задумываясь. — Прям любовь с первого взгляда? — задается вопросом Ника, — папа так же сказал. — И зачем ты тогда у меня опять спрашиваешь, если папа тебе уже говорил, — без упрека говорит Полякова. — Потому что папин рассказ только и ограничился этой фразой, — объясняет девушка, — и мне интересно, как было именно у тебя. — Ну, мы вместе учились на одном курсе, — вспоминает Аглая, — я помню, у него в первое время такие кудряшки на голове нелепые были. Поляковы вместе хихикают, ведь на старых фотографиях Виктор действительно выглядел забавно с ними.  — А как вы общаться начали? — тут же спрашивает девятиклассница, — ну, там, свиданки всякие, романтика. — Мы разговаривать с друг другом боялись, какие свиданки, дочь, — ответила Аглая с лёгкой усмешкой. — А как тогда, вы же как-то познакомились, — изумилась Ника. Бывает же так, по-началу и слово бояться проронить, а через какое-то время сыграть свадьбу и жить душа в душу. Женщина засмотрелась в окно, стараясь вспомнить все подробности до мелочей, чтобы рассказать дочери. — Ну, слушай. Шумный коридор института, который заполнен радостными студентами. У них закончилась учебная неделя, а впереди несколько праздничных выходных. Аглая Алехина устало прикрыла глаза, мысленно считая до десяти, надеясь найти хоть немного спокойствия в этом хаосе.  Первокурсницу радовало, что в ближайшие дни она сумеет, как следует отоспаться из-за бессонных ночей. Ее организм только начал привыкать к новому режиму учебы и к огромному количеству заданного, что приходилось ежедневно заучивать для хорошей отметки и безупречной репутации среди преподавателей.  Серафима Сергеевна, мама Аглаи, до жути придирчивая, статная и умная женщина, постоянно твердит ей о важности образования. Поэтому и спрос матери со своего чада был велик.  Перед тем, как покинуть стены учебного заведения, девица не забыла подойти к широкой информационной доске. Глазами Аглая отыскала расписание своей группы, замечая, как со стороны подходит высокий парень. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы присмотреться и узнать в нем того, с кем она переглядывается на протяжении нескольких месяцев. Обычно, все только гляделками и ограничивалось, поэтому оба студента смутились, но старались не подавать виду, сохраняя совершенно спокойный внешний облик.  Аглая вновь попыталась сосредоточиться на расписании, но из мыслей этот кудрявый парень никак не собирался уходить. Она невольно вспомнила его имя.  Витя. Виктор, значит победитель от латинского происхождения.  Ей стоило случайно услышать его в коридоре, когда к нему обратился преподаватель и с тех пор это имя и сам обладатель не покидали голову Безруковой, напрочно поселившись в мыслях.  Шариковая ручка никак не хотела писать, что застало Аглаю врасплох, ведь запасной у неё не было. Девушка вновь с надеждой попыталась расписать канцелярский предмет, но тот никак не слушался. Она обреченно вздохнула, когда словила на себе изучающий взгляд стоящего рядом парня и как дрогнули его уголки губ в нелепой усмешке, отчего ей стало ещё более неловко.  — Возьми мою, у меня есть ещё одна запасная, — предложил он, протягивая девушке авторучку.  Улыбаясь, Алехина с благодарностью приняла его помощь, продолжая переписывать расписание на следующую неделю. Закончил Виктор раньше, складывая блокнот и пишущий предмет обратно в мужскую сумку.  — Ой, я сейчас допишу, минутку, — ей стало неудобно, что она заставляет кого-то ждать себя, поэтому ускорилась, — ты прямо-таки спас меня. Девушка усмехнулась, мимолетно взглянув на парня. — Не переживай, можешь оставить себе эту ручку, — успокоил Виктор, для которого это действительно было какой-то мелочью, — а мне в качестве благодарности вполне хватит номера.  — Какого? Моего? — переспросила Аглая, изумленно взглянув на растерявшегося парня. Реакция девушки тут же заставила его усомниться в своих словах, и он быстро посчитал это наглостью со своей стороны.  — Извини, я просто… это было глупо, — признался Виктор, — мы даже не знакомы, но я несколько месяцев наблюдаю за тобой. Аглая все ещё стояла в ступоре, не зная, что ей ответить, осознавая, что с её стороны были те же действия. Одна, более радостная половина её души, сейчас плясала от счастья, что у них это взаимно. — А сейчас я вообще говорю, как какой-то маньяк, преследующий свою жертву, — старается перевести все в шутку Витя, — еще раз извини, это было бестактно с моей стороны. Студент выдыхает, после чего разворачивается, и стремится в направлении к выходу, но лишь одна просьба остановиться от лица девушки, заставляет повременить его со своим поспешным решением.  — Куда тебе номер домашнего написать? — бросает Алехина, невинно хлопая глазками. Возможно, это действительно был необдуманный поступок, но она бы не простила себя, если бы упустила возможность дать шанс человеку, к которому сама была неравнодушна.  Парень словно подлетает к девушке, с улыбкой протягивая свой блокнот, что он снова достал из своего кожаного портфеля. — Я Витя, — представился наконец-то молодой человек, — Виктор Поляков. — Очень приятно, Витя, — улыбается ему девушка, которая и до этого прекрасно знала его имя, — а я Аглая. Если так же официально, то Аглая Алехина. Оба рассмеялись с нелепого представления своих имен, после чего девушка отдает записную книжку со своим домашним телефоном парню.  — Капец, вас свела не судьба, а ручка, — прокомментировала историю матери Ника, усмехаясь, — а папа, оказывается, тот еще ловелас.  — До сих пор помню, как он меня до дома провожал, а потом я от твоей бабушки выслушивала, что вместо учебы «шляюсь» непонятно где и с кем ночами, — вспоминает Аглая и от нотаций матери её до сих пор бросает в дрожь, хоть и Серафимы Сергеевны уже давно нет на этом свете. — Она была против папы? — уточняет Ника, немного нахмурившись. — Не совсем, — отвечает Полякова, — против Вити она никогда не высказывалась плохо, разве что по-началу. Она больше ругалась из-за того, что я вместо учебы о мальчиках думаю. — Ну невозможно же думать только об учебе, — высказывается девушка, — иногда хочется подумать и помечтать о ком-то. После этих слов Аглая, чуть прищуриваясь, смотрит на Нику, что мечтательно опустила взгляд на закрытый блокнот.  — Какая-то ты загадочная в последнее время, — говорит женщина, и дочка поднимает на неё глаза, — и вопросы твои странные про любовь. Девушка не может сдерживать в себе улыбку после слов матери, и реакция совершенно точно выдает ее Аглае.  — Погоди, так ты влюбилась? — решается спросить Полякова, после чего Ника шумно выдыхает, собираясь с мыслями, чтобы признаться. — Мама, мне кажется, я по уши влюбилась в него, — неожиданно весело произнесла девушка, наблюдая, как чуть расширились глаза сидящей напротив Аглаи от удивления. — И кто же он? — Не без улыбки спрашивает женщина, видя, как горят глаза дочери только от одной мысли о своем предмете воздыхания. — Максим, — выпаливает Полякова, хлопая глазами, — ты знаешь его.  Аглая тут же задумалась, какого парня с таким именем она могла бы знать,  да и ещё так, чтобы он был знаком с её дочерью? Осознание пришло почти сразу. — Морозов Максим? — Переспрашивает она для уточнения. — Твой одноклассник?  — Ну да, сердцу не прикажешь, — говорит Ника, и матери кажется, что эти слова ей дались с какой-то грустью. — Я ничего против не говорю, — отвечает Аглая, защищаясь, ведь подумала, что дочь ожидает какие-то нравоучения о ранней любви, а потом до неё медленно дошла возможная причина расстройства дочки. — Постой, а он разве не в отношениях с твоей подругой? Даша, кажется?  — В отношениях, — апатично говорит девушка, понурив голову, — мам, это неправильно, но мне так хочется, чтобы они расстались.  — Неправильно. Да и за всю жизнь много хочется, — её голос был полон легкого упрека, но глаза сверкнули мягкостью. — Я тебе так скажу, если это твой человек, то судьба вас точно сведет вместе, вот увидишь. — Как вас с папой шариковая ручка? — с ноткой иронии задается Ника, после чего смеется. — Как нас с папой ручка, — соглашается Полякова, подхватывая задорный смех дочки.  В коридоре послышался хлопок входной двери. Кто-то вернулся домой и у дам пали подозрения только на одного человека, что час назад выехал в магазин за недостающими продуктами к новогоднему столу. Виктор Поляков заходит на кухню, сразу замечая на себе уже привычные и такие родные взоры жены и дочери.  — Чего вы тут, секретничаете? — мягко улыбнулся мужчина, поставив белый полупрозрачный пакет на стол. — Тебя ждем, — в моменте отвечает Аглая, и рукой тянется к содержимому пакета, — все купил?  — Да, всё, что было по списку и не только, — рассказывает Поляков, наблюдая, как единственная и любимая дочка достает сладкий подарок, и её лицо вновь озаряет детская улыбка. — Это кому? — вопрошает Ника, в надежде услышать свое имя. — Ну, а кто у нас в доме главная сладкоежка? — шутит Виктор, отчего девушка цокает, театрально закатывая глаза. Она резво поднялась и поцеловала отца в щёку. — Спасибо, папуль! — благодарит Ника, — я теперь точно объемся этих сладостей. — Не переусердствуй, а то опять обсыпет, — предупреждает Аглая дочку, ведь в предыдущий раз именно так и было, — когда приедут родители?  — К восьми говорили, — вспомнил Виктор, поглядывая, как Ника в привычной манере делит конфеты из набора на вкусные и невкусные. — Все-таки классно, что мы этот Новый год решили не в школе отмечать, — добавила девятиклассница, посмотрев поочередно на обоих родителей, — хоть какое-то разнообразие в жизни. В каждом зимнем утре есть своя уникальность, своя история, которую надо услышать и прочувствовать. Но всему свое время.