Список

Игривые лучики солнца тут же освещают твою тёмную комнату, стоит тебе только отдернуть шторы. Ты незамедлительно щуришься своим единственным уцелевшим глазом, пытаясь всмотреться в происходящее за окном, невзирая на то, что яркое восходящее солнце временно ослепило тебя. Сейчас было раннее утро, так что ты совсем не удивился, обнаружив что ваш лагерь полностью пустует. Лишь пару раз ты видел мелькающие тени дежурящих мишек. С твоего домика, что был достаточно удалён от остальных казарм, открывался вид почти на всех происходящее в вашем тихом лагере. Хотя тихим назвать его сложно. Один сержант Карисиас мог поднять такой ор, что все единороги, гуляющие неподалёку от границы, словили бы инфаркт. Жаль, что это умение не помогло ему там, в лесу. От подобных воспоминаний шерсть на твоем загривке встала дыбом. Боже, ты ведь сто раз обещал сам себе, что больше не будешь вспоминать про этот инцидент. Правда сделать это очень сложно, когда последствия случившегося окружают тебя повсюду. Начиная с сочувствующих взглядов, коими тебя окидывают врачи, стоит тебе засветиться на территории лазарета, и наигранно-печальными глазками полковника Отто, что когда-то ты по глупости принял за искреннее раскаяние главнокомандующего перед тобой, заканчивая собственным отражением. Ты разбил все зеркала в своём доме в порыве гнева и прочих эмоций, что наконец высвободились наружу. Сейчас ты уже можешь не отворачиваясь смотреть на своё отражение в окне и желание врезать по нему со всей силы с каждым разом появляется все реже и реже. Вновь твой взгляд обращается на чудесную картину перед тобой. Ты всегда любил рассветы. Глядя на него, все твое тело окутывало непонятное приятное ощущение покоя. Привычка вставать с утра пораньше и наблюдать это явление появилась у тебя ещё в детстве. Ты был маленьким(хотя тогда тебе и казалось, что ты очень-очень взрослый) восьмилетним мальчиком. И каждое утро ты заводил будильник на четыре утра и несся к окну, как зачарованный глядя на солнышко. Конечно, тот грохот,который ты устраивал, покапытался в темноте пробраться к окну, будил всех остальных членов твоей маленькой семьи. Твой отец особенно сильно страдал от этого. В конце концов он и так корячился на двух работах с утра до вечера. И твое влечение к рассветам ему не очень нравилось. Пару раз папа прятал твой будильник, но ты все равно находил его, потому что знал буквально каждую, даже самую маленькую щелочку в вашем доме. Тогда тебе не хватало мозгов понять, как тяжело твоему старику приходилось, но это точно стоило того. В конце концов, раньше наблюдение за рассветом было единственной вещью, что делала тебя счастливой. Как хорошо, что в этот короткий список не так давно добавился ещё один пункт. Из раздумий тебя вырывает твой собственный зевок, сопровождающийся очень недовольным урчанием живота. Для завтрака слишком рано, но ты бы сейчас не отказался от горячей кружки крепкого чёрного чая с лимоном. - Ох... Азулин? У тебя все хорошо? - тихий, едва слышимый шепот заставил тебя подскочить так, словно рядом с тобой взорвалась граната. Резко повернув в голову ты удивленно уставился на Помпона, который в свою очередь прикладывал все свои усилия, чтобы не закрыть глаза и не уткнуться лицом в подушку. Что ж, а вот и тот самый второй пункт в твоем очень длинном списке радостей. Твоя реакция вызвала тихий смех у капрала, на что ты и сам не смог сдержать улыбки. - Не думал, что ты так рано проснешься, - Ты отходишь от окна и садишься на край кровати, не в силах отвести взгляд от растрёпанной светлой макушки. Солнечные блики скользить по веснушчатым щекам, которые ты так сильно любил расцеловать каждый раз, стоило вам только остаться наедине. Что ж, в твой список добавился третий пункт - Помпон, лежащий в твоей кровати, освещенный яркими солнечными лучами и мило щурящийся, словно довольный кот, который забрался в кровать к своему хозяину. Порой ты задумываешься, как же сильно тебе повезло с ним. Хоть где-то удача отвернула от тебя свою задницу, показав лицо, усеяное веснушками. - Я тоже. Но когда солнечные лучи светят тебе прямо в лицо сложно не проснуться. Ты виновато отводишь назад своё целое ухо, почесывая затылок. Ты мог бы и додуматься, что подобные твои действия могут разбудить Помпона. Но если уж быть откровенно честными, ты ни капельки не жалеешь. Это стоило того, чтобы увидеть его сонную моську. Ну вот и что он с тобой делает? Между прочим, ты тот, кто убил собственную мать, избавился от того, кто был лучше тебя, не раз травил жизнь собственному брату, хотя он был единственным, кто поддерживал и переживал за тебя. Ты самая настоящая мразь, и ты знаешь это. Но рядом с капралом у тебя внутри будто щелкает переключатель, заставляя тебя забыть обо всей жестокости, о злобе, что копилась в тебе с самого детства, о желании быть лучшим из лучших. Рядом с ним тебе просто хочется уткнуться носом в его шею, вдыхая приятный и уже такой родной аромат, задохнуться в его объятиях, просто быть ещё ближе. И ты искренне рад тому, что Помпон чувствует то же самое. - Прости, я совсем не подумал о том, что это тебя разбудит, — извинения так себе, и по тому, как изгибаются брови веснушчатого ты понимаешь, что тот раскусил тебя в том, что твои слова не очень-то и искренние. Капрал уже открывает рот, чтобы с лёгкой улыбкой что-то сказать, но ты не даешь ему это сделать, придвигаясь ближе и обнимая его, зарываясь целой рукой в мягкую шерсть на затылке. Тихий удивленный вздох Помпона выбивает из тебя такой же тихий смешок и ты воплощает свои мечты, тыкаясь лицом ему в плечо. Когда руки Помпона обнимают тебя в ответ ты буквально начинаешь таять. - Ну раз тебе настолько жаль, то так уж и быть, я прощаю тебя, — тот слабо посмеивается, кладя голову на твое плечо. Ты уверен, что если вы просидите так ещё пару минут, то мишка точно заснет на тебе. Но ты и не против. - Кстати, сколько сейчас времени? Ты смотришь на свои часы, убирая руку от шерсти Помпона. Ну... Пожалуй, если капрал услышит это, то не очень обрадуется. - Сейчас пол пятого, — с небольшой паузой отвечаешь ты. Помпон тут же выпрямляется, и тебе приходится выпустить его из объятий. - Сколько? Ты совсем с ума сошёл, Азулин? Ну и для чего ты подорвался в такую рань? - голос светлого мишки тут же посерьезнел, а сам он смотрел на тебя одновременно удивленным и крайне недовольным взглядом. Ты не знаешь, чем это вызвано. Недовольством из-за того, что самому Помпону пришлось проснуться в такую рань, или беспокойством за тебя (конечно, ты бы хотел, чтобы причиной все же был второй вариант). - Я... Решил посмотреть на рассвет? - в конце предложения ты слегка запинаешься, глядя как Капрал складывает руки на груди. - И ты для этого вскочил так рано? Азулин, ты и так поздно спать ложишься, решил себя ещё и недосыпом замучить? - теперь ты точно уверен, что обладатель лиловых глаз беспокоится за тебя, а не за свой прерванный сон. - Извини, — это все, на что ты способен сейчас. Пусть и опять это звучит не очень искренне. Помпон закатывает глаза, глубоко вздыхая. - Это не дело, Азулин. Ты вообще видел свои синяки под глазами? Ты не должен так относиться к себе. Я понимаю, что ты хочешь увидеть рассвет, но это далеко не первый и не последний восход солнца в твоей жизни. Сейчас для тебя важнее всего поддерживать своё здоровье в норме... - половину сказанного ты пропустил, наблюдая за тем, как плавно двигаются руки капрала, когда он жестикулирует, пытаясь прибавить важности всему тому, что говорит. Что ж, ты явно не ожидал услышать очередную лекцию от Помпона с самого утра. И ты знаешь, что он не перестанет, пока не убедится в том, что до тебя дошло, как важно все то, что он сказал. Поэтому в твоей голове созрел очень коварный план. Вы с Помпоном знаете почти все друг о дружбе, в том числе и слабости. Ты постепенно придвигаешься все ближе, пока светлый мишка активно пытается вбить в голову то, что сон - это очень важно(совершенно не упоминая о том, как сам почти каждую ночь до рассвета сидит с бесконечными документами, что полковник Отто благополучно вручает ему, ставя нереально маленькие сроки на их заполнение. Да и синяки под глазами Помпона буду в разы похуже твоих. Но это совсем не портит его мордочку). Не проходит и секунды, как ты хватаешь Помпона свободной рукой, роняя обратно на кровать и нависая над ним. Тут же ты начинаешь беспощадно щекотать капрала, который сразу же разразился громким смехом. Он конечно предпринял попытки отодвинуть твою руку и освободиться от ужасной пытки, но у него ничего не вышло. - Азулин, перестань! Я понял тебя, понял! - прерываясь на смех между словами взмолился веснушчатый. Ну хорошо, может он и прав. Ты перестаешь щекотать, убирая руку и продолжая смотреть на мишку под тобой. Теперь официальное четвёртое место в твоем списке занимает смех капрала. Помпон тяжело дышит, пытаясь восполнить запас кислорода, а улыбка так и не слезает с его мордочки. Не в силах сдержаться, ты наклоняешься и оставляешь невесомый поцелуй на одной из его пятнистых щек, слегка дергая за ухо, слыша тихое "Эй" как реакцию на свои действия. - Как же я хочу, чтобы каждое утро так начиналось. Ты смотришь на то, как Помпон зевает. Явно хочет спать, хотя вы оба понимаете, что на врятли ещё уснете. Помпон тянет тебя за шею и ты ложишься рядом с ним, вновь затягивает капрала в свои объятия. - Ты не представляешь, как я люблю тебя, Азулин, - тихо шепчет он, утыкаясь тебе в грудь и прикрывая глаза. - Я сильнее, Помпон... Около часа вы с Помпоном валялись в постели, как два дурачка, пытаясь выяснить, кто же кого сильнее любит, попутно обсуждая все на свете. К сожалению бесконечно это продолжаться не может. И вскоре ты вновь надеваешь свой протез, вновь становишься тем жестоким и хладнокровный героем, что выжил после атаки единорогов. А Помпон становится твоей правой рукой, твоим помощником и приближённым, который иногда любит поязвить или оспорить твои приказы, вызывая кратковременное желание придушить его. Иногда вам бывает тяжело скрыть свои истинные чувства друг к другу от других, но пока вы справляетесь. Да и если честно, то тебе плевать, пусть хоть вся планета узнаёт о том, как сильно ты любишь веснушчатого капрала. Ты готов на все, чтобы каждое твое утро начиналось как это. Чтобы первое, что ты видел, просыпаясь после очередного кошмара, была растрепаная макушка того, кто стал для тебя самым близким существом из всех.